Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 15

Как оказалось, ни Ирина, ни Свиридов не видели, что это именно я вытащил нас на берег, применив… Что-то, в общем, применив, пусть будет дар, которого у меня по идее нет. Вроде бы они тонули, а потом бац, и уже не тонут, а сидят на берегу и отплёвывают воду. А я сижу рядом, и о чём-то разговариваю с водяным.

Подумав немного, я решил ничего не говорить, потому что у Ирины обязательно возникнут вопросы, на которые я не смогу ответить. Свиридову-то всё равно, он не одарённый и понимает в магии примерно столько же, сколько и я, хотя и живёт с ней бок о бок всю жизнь.

Староста Василий ждал нас возле машины, с обеспокоенным видом глядя, как мы подходим к нему.

— Что там случилось? — спросил он, глядя при этом на Ирину. Это не удивительно, всё-таки именно она здесь хозяйка, а мы со Свиридовым так, нанятые работники.

— Не успели мы подойти к озеру, как озёрная нежить напала, а потом Андрей Михайлович поговорил с водяным, и нас отпустили, — немного сумбурно ответила Ира. — Нам бы переодеться, Вася, не видишь, мокрые мы все, как те мыши.

— Да-да, ко мне домой поезжайте, вон он, отсюда видно, — и староста указал на стоящий неподалёку добротный двухэтажный дом. — Я за вами быстро добегу, даже не сомневайтесь, Ирина Ростиславовна.

Добежал он действительно быстро. Мы только-только вышли из машины, как Василий уже был перед нами, открывая дверь. Я невольно оглянулся, прикинув расстояние от дороги до дома и внимательно посмотрел на старосту.

— Признайтесь, у вас есть брат-близнец, встретивший нас там, — и я махнул рукой в направлении того места, откуда мы приехали. — Или же вы имеете какой-нибудь артефакт мгновенного перемещения?

— Что? — Василий моргнул, посмотрев на меня, а потом проследил за моим взглядом и замотал головой. — Нет, ваша милость, ну какой артефакт перемещения? Придумаете же. И брата у меня нет, только три сестры. А что так быстро добежал, так я не по дороге же нёсся, а по прямой.

Я ещё раз внимательно посмотрел на дорогу. Она действительно немного петляла, обходя несколько дворов. А вот между этими домами всё было исхожено прямыми тропами.

— Вопрос снимается, — тихо произнёс я и вошёл в дом вслед за старостой.

Запасная одежда у нас имелась. Мы же не знали, сколько времени в Лилейнике пробудем, поэтому взяли на всякий случай. Кто же знал, что случай так быстро представится? Быстро переодевшись, я обратился к Свиридову, собиравшему в это время мокрую одежду.

— Коля, что ты делаешь?

— Хочу спросить, где хозяйка бельё сушит, да развесить. Ветерок хороший гуляет, да и солнце припекает. Пока дела все свои сделаете, Андрей Михайлович, все высохнет, — ответил Свиридов и посмотрел на меня немного сочувственно, а потом добавил: — Надо бы Ирине Ростиславовне сказать, а то мокрая-то одежда и запреть может, пока до дома довезём, не выкидывать же.

— Это ты точно сказал, — я задумался. — У меня не так уж и много одежды, да и та просто горит на мне. Так что занимайся спасением наших штанов, а потом поспрашивай людей, не появлялся ли в деревне кто-нибудь чужой аккурат в то время, когда парней тех жизни лишили, и не ошивается ли здесь до сих пор. И, Коля, это касается не только мужчин. А я пойду тело последней жертвы осмотрю.

Найдя старосту во дворе, я подошёл к нему.

— Василий, проводите меня к последнему погибшему и побудьте со мной. Мне нужно кое-какие снимки сделать, в основном ран несчастного, и меня могут неправильно понять, — сказал я, проверяя камеру. Кристалл я вставил в него новый, вроде бы ничего случиться за столь короткое время не могло, но проверить всё-таки не мешало бы.

— А-а-а, — протянул староста, но тут я кинул на него быстрый взгляд, и он быстро заговорил, хотя я видел совершенно отчётливо, что Василий хочет меня послать куда подальше. — Разумеется, ваша милость, я вас провожу, и рядышком постою, дурных тёток успокою, что не хотите вы ничего противоестественного с телом Кирюши-то сделать…

— Василий, — я опустил камеру и ласково посоветовал: — Не борзей слишком уж сильно.

— Так я что, я ничего, — засуетился староста и пошёл к двери. — Вот только вопросы-то могут возникнуть у тех, кто возле Кирюшки вахту несут. А вообще, может, ответите, ваша милость, что так у озера произошло?

— Нас утопить хотели, разве не видно было? — я приподнял бровь, направляясь за ним.

— Видно, — кивнул Василий. — Я даже испугался сначала, думал, что и не вы это уже идёте, а упыри самые настоящие. На нежить озёрную-то похожи не были, да и той больше времени требуется, чтобы переродиться, а вот за упырей могли сойти.

— А что, упырям времени для перерождения не нужно? — спросил я, выходя на улицу.

— Кто же их, упырей этих, знает? — староста пожал плечами. — Может, и не надо. Они у нас, хвала богам, не водятся, так что не знаю. — И он покосился на меня, словно пытался определить, может быть, я всё-таки упырь, который просто хорошо прикидывается живым Громовым.

— Действительно, за такое богов не грех поблагодарить, — я усмехнулся. — Далеко идти?

— Да нет, вот сюда, — и староста решительно вошёл в дом, расположенный через два от его особняка.

Дверь была открыта, нас никто не встречал. У крыльца стояла прислонённая к стене крышка гроба. Я передёрнулся. Не люблю бывать в таких местах, где царит только горе, слёзы и ни с чём не сравнимый запах смерти. К счастью, даже по работе мне не так чтобы часто приходится посещать похороны.

— Валентина, — тихо позвал Василий, останавливаясь в дверях большой комнаты.

Я заглянул в комнату через его плечо. Со стула, стоящего возле гроба, поднялась нестарая ещё женщина, лет пятидесяти на вид. Она не плакала, но горе словно наложило отпечаток на бывшее когда-то миловидным лицо, сделав её как будто старше.

— Да, Василий Романович, — ответила она тихо, подходя к нам. — Что-то случилось?

— Вот, детектива прислал его милость Ростислав Семёнович, — так же тихо ответил ей староста. — Ему нужно тело Кирюши осмотреть, да снимки на камеру сделать, чтобы супостата того найти, который парней наших в могилу так не вовремя свёл.

Мать покойного Кирюши внимательно осмотрела меня с ног до головы, потом повернулась к гробу.

— Я же только одела его, — проговорила она растерянно. — Вам же нужно раны на кристалл запечатлеть? — увидев мой изумлённый взгляд, она вздохнула. — Мы здесь все образованные, господин барон следит за этим. И книги разные читаем.

— Ах, ну раз книги, — протянул я. — Но вы правы, мне нужно раны осмотреть. Если они на груди или на животе, то и раздевать не придётся, только расстегнуть рубашку.

— Вы уж извините, но я не буду вам помогать. Пойду проверю, чтобы поминальный обед начали уже готовить, а то к завтрашнему дню не управятся, — и она быстро вышла из дома.

Я некоторое время смотрел ей вслед, а потом подошёл к гробу под недовольными взглядами сидящих неподалёку старушек.

— Василий Романович, помогите мне, — отложив камеру, я принялся расстёгивать рубашку.

Процесс разложения уже начался, и я с трудом сдерживал тошноту, склонившись над трупом. Четыре глубокие раны пересекали грудь парня, словно его кто-то ударил лапой. Но даже несмотря на глубину, эти повреждения никак не могли быть причиной смерти. На плече и на боку обнаружились ещё раны, теперь уже похожие на укусы.

Сделав снимки, я посмотрел на старосту, склонившегося над телом вместе со мной. Он с любопытством разглядывал и порезы, и укусы, как будто до этого момента их не видел.

— Будто медведь лапой ударил, — негромко проговорил Василий, указывая на порезы.

— Могу только вам на слово поверить, — задумчиво протянул я, начиная застёгивать рубашку, чтобы придать телу приличный вид. Ну не говорить же ему, что я живого медведя ни разу в жизни не видел. — На других погибших такие же раны были? — спросил я Василия, отходя от гроба.

— Я их не разглядывал, — староста задумался. — Наверное, да, во всяком случае, у первого точно укусы были такие же. Словно кто-то лакомиться стал, но его спугнули.

— Всё это очень странно на самом деле, — я ещё раз осмотрел тело рослого, крепкого парня и направился к выходу. — Мне нужно подумать. Да, Василий Романович, пока мы собираемся домой поехать, распишите мне даты, когда парней убили. Предупреждая ваш вопрос, это нужно не мне. Я просто передам всё, что удалось выяснить князю Первозванцеву, и пускай уже он думает, что со всем этим делать.

— Я не понимаю, ваша милость, — Василий остановился и посмотрел на меня. — Что же здесь передавать? Нежить же пошалили, правда ведь? А с нежитью барон Князев сам разберётся. Наймёт охотников, вон, того же Белова, и они уже всё сделают.

— Это не нежить, — я покачал головой. — Мне целитель о характере ран говорил, а сейчас я убедился. Ни у одного из обитателей озера я не видел медвежьих лап. Есть конечно очень слабое предположение, что озёрники их утопили, а потом пришёл истинный хозяин леса и разогнал их. Ну и ему не дали пообедать, спугнули, и мишка убежал.

— Слабо верится, — задумался Василий. — Всё-таки медведь — живой зверь. Они эту погань боятся, так что вряд ли он мог кого-то из них спугнуть, скорее, наоборот.

— Вот видишь, ты легко такую красивую версию разбил, — я улыбнулся краешками губ. — В любом случае, я убедился, что это не моё дело, и передаю свои наработки в надёжные руки. Ну а если бы Голубев сюда в то утро поехал, то, пожалуй, присоединился бы к вашим парням, но на этот раз действительно от лап нежити. И стоило его травить? — покачав головой, я зашёл в дом старосты.

Его жена, хорошенькая улыбчивая женщина, хлопотала на кухне, выставляя на столе еду. Заметив меня, она довольно кокетливо улыбнулась.

— Даже и не думайте, ваша милость, я вас никуда не отпущу, пока вы не пообедаете, — заявила она, скрестив руки на пышной груди, невольно привлекая к ней внимание. Но, учитывая, что в одной руке у неё была зажата массивная поварёшка, а сзади пыхтел муж, интерес был чисто эстетический.

— А я как раз хотел спросить, есть ли в деревне трактир, чтобы перекусить, — ответил я, переводя взгляд с хозяйки на стол. Блюда выглядели аппетитно, а живот громко заурчал, напомнив, что его надо бы периодически кормить. — Это всё так вкусно на вид, вы же меня сейчас и не сможете выгнать, — заявил я, ставя сумку с камерой на лавку и направляясь к умывальнику, чтобы руки помыть. При этом мне даже в голову не пришло позвать Иру и Свиридова. Или сами на запах придут, или же их староста позовёт. Но нужно есть быстро, нам ещё желательно до темноты до дома добраться.

Валерьян Савинов вышел из представительской машины Блуждающего замка и быстро вошёл в дом целителя. В небольшой приёмной присутствовала только хорошенькая девушка, а самого целителя видно не было.

— Вы к Никите Евгеньевичу? — прощебетала девушка.

— Да, — Валерьян степенно кивнул. — Я надеюсь, господин Волков не занят, потому что я уполномочен предложить ему работу у нас дома.

— Никита Евгеньевич не занят, — помощница быстро направилась к двери, ведущей в кабинет. — Я сейчас уточню, сможет ли он уделить вам время.

Не прошло и полминуты, как дверь распахнулась, и в приёмную вышел Волков. Он некоторое время смотрел на Савинова, и в его глазах начало разгораться узнавание. Вытащив саквояж, стоявший в шкафу, целитель повернулся к Валерьяну и быстро проговорил:

— Я готов. Мы же в Блуждающий замок едем?

— Да, именно в Блуждающий замок, — Валерьян чуть ли не подпрыгнул от радости, что не пришлось никого уговаривать. А ведь он был почти уверен, что Волков не поедет с ним, и подбирал слова, чтобы начать уговаривать.

— Моя помощница поедет со мной, — безапелляционным тоном произнёс целитель. — Надя, иди собирайся. Только не пытайся упаковать в сумку все свои вещи.

— Ну что вы, Никита Евгеньевич, — Надя раскраснелась и выглядела взволнованной. Ещё бы, она очень скоро не просто увидит Блуждающий замок издали, но и побывает внутри.

— А что случилось? — запоздало спросил Волков у Валерьяна, открывая свой саквояж и быстро проверяя, всё ли в наличии. — Громов заболел? — он спросил об этом с такой надеждой в голосе, что Савинов посмотрел на него с подозрением.

— Нет, с Андреем Михайловичем всё в порядке, — ответил дворецкий, всё ещё поглядывая на Волкова неодобрительно. — Мы, во всяком случае, на это надеемся. Он сейчас в отъезде. Был ранен начальник охраны замка, и мы почти уверены, что на оружие, которым нанесено ранение, был яд. Поэтому возьмите с собой противоядия.

— Да что вы говорите, — пробормотал Волков. У Валерьяна на мгновение появилось ощущение, что он разочарован таким обстоятельством. Ну подумаешь, начальника охраны кто-то ранил. Его работа в конце концов связана с чем-то подобным. — Всё, я готов, — он добавил в укладку несколько флаконов и захлопнул саквояж. — Наденька, ты готова?

— Да, Никита Евгеньевич, — отозвалась помощница уже от двери. В руке у неё был саквояж, похожий на тот, который держал Волков.

— Тогда поехали, — Валерьян быстро пошёл к выходу. — Состояние Олега Яковлевича оставляет желать лучшего.

Сразу после обеда мы выехали домой. Подумать было о чём. Нужно ещё раз расспросить Волкова насчёт того другого тела с похожими отметинами. Конечно, очень не хотелось бы о таком думать, но всё указывает на серийного убийцу. Ненавижу подобных типов. Их невероятно сложно просчитать, у них нет мотива, и в выборе жертв они подчиняются исключительно своей больной логике. По-хорошему, надо начать с поисков других жертв, если таковые имеются. Но, это уже не мои проблемы.

Уехали мы сразу, потому что Свиридов сказал во время обеда, а староста Лилейника подтвердил: приезжих в деревне всегда много. Таверна пустой не стоит никогда, вот только сейчас из-за всех этих убийств небольшое затишье. Только мы приехали, да ещё закупщики. Они постоянно меняются, и отследить, кто из них когда приехал, а кто уехал, очень сложно, тем более что трактирщик, падла такая, не ведёт записи регистрации своих жильцов.

Собрав все довольно скудные сведения в одну кучу, я заявил, что мы уезжаем. Делать мне здесь больше нечего. Свою идею навестить князя Первозванцева в Дубровске я не оставил. Потому что нежить — это, конечно, плохо, но вполне поддаётся истреблению с помощью тех же охотников, а вот поехавший тип — это уже серьёзнее. И да, ими занимаются детективы первого ранга в рамках проводимых ими федеральных расследований. Мне же этого геморроя даром не нужно.

К замку мы подъехали, когда уже начало темнеть. Охранники на воротах были немного взбудоражены, и это мне сразу не понравилось. Рядом встрепенулась Ирина. Она задремала, пока мы ехали, и теперь смотрела немного расфокусированным взглядом.

— Что-то случилось? — спросил я у командира смены, открывая окно.

— Небольшая странность, — ответил оборотень. — Нам удалось вычислить отряд, проверяющий защиту замка. Произошло столкновение, во время которого Дерешев был ранен.

— Что? — я протёр лицо, пару раз моргнув. — Прости, но я устал и плохо соображаю, ты сказал, что вы с кем-то схлестнулись, и они умудрились ранить одного из лучших бойцов?

— Олег Яковлевич был один, — вздохнул охранник. — Он положил этих гадов, но его задели, а в ноже был яд. Сейчас с ним целитель. Катерина панику развела, и Валерьян Васильевич съездил в Дубровск, — отчитался охранник. — Но вам лучше у Олега Яковлевича всё узнать. Он в сознании, и, судя по распоряжениям, вполне в своём уме.

— Та-а-а-к, — протянул я, резко срывая машину с места. — Что, вашу мать, происходит? — прошипел я, резко тормозя возле крыльца.

— Андрей, что случилось? — Ирина, нахмурившись, смотрела на меня, похоже, плохо понимая, что происходит.

— Понятия не имею, но, думаю, сейчас всё выясню, — процедил я, выскакивая из машины. Неужели это странное нападение на Дерешева как-то связано с этим делом? Но в таком случае, проверка безопасности может быть направлена не на меня, а на гостящих в Блуждающем замке Князевых.

В холле было пусто. Прислушавшись, я направился уже к лестнице, но тут прямо на меня вылетел Савелий, вереща на одной ноте:

— Андрюша! Ну где ты застрял? У нас здесь такое творится! Мы с Олежкой доблестно сражались, но эта сволочь точно знала, что ей оборотни будут противостоять! Иначе зачем ножичек настойкой люпинов пропитывать? А, вот скажи мне, зачем?

— Успокойся, и рассказывай, что у нас плохого, — я подхватил кота на руки, но он не сидел на месте, постоянно возбуждённо вертясь и так и норовя меня поцарапать.

— Да как я могу успокоиться, когда такое творится? — продолжал верещать кот. — А что они сейчас с Олежкой творят, это просто уму непостижимо! Извращенцы проклятые! Уж лучше бы усыпили псинку несчастную, чем так измываться!

— Где все эти «они» измываются над Дерешевым? — стараясь не сорваться на крик, спросил я, чуть сильнее прижимая Савелия к себе, чтобы он перестал крутиться.

— Так ведь у Катьки в комнате, — тут же сдал всех кот. — Вот зачем, спрашивается, она его прямиком в свою постель потащила? Ты бы пригляделся к своим слугам, Андрюша. Что они творят, что творят…

Но я его уже не слушал. Опустив кота на пол, я решительно направился в крыло, отданное прислуге.