Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 4

— Может быть, всё-таки позовём целителя? — спросила Катерина, закончив обрабатывать мою рану на лбу.

— Не нужно, — я дотронулся до брови и зашипел, больно, чтоб его. — Сейчас Всеволод Николаевич малое универсальное исцеляющее заклятье применит, чтобы я не радовал окружающих своим сочным фингалом, и потом уже будем смотреть.

— Ну, хорошо, — неуверенно протянула экономка, бросив злобный взгляд на Аполлонова, чуть меня не убившего.

— Катерина, покажи баронессе мою одежду, чтобы она сказала, есть ли мне, в чём на бал ехать, или нужно заказывать костюм, — я лёг на диван и прикрыл глаза. Ударило меня сильно, во всяком случае, мушки всё ещё периодически пролетали.

— Я вам и так скажу, что у вас нет ничего подходящего, — ответила Катерина, поднимаясь и беря со стола корзинку с разными снадобьями и перевязочным материалом. Если я правильно понял, то эта корзинка выполняла у нас функцию аптечки неотложной помощи.

— И передай Ирине Ростиславовне, если она не занята, то пускай зайдёт сюда в библиотеку, я хочу с ней поговорить, — добавил я, не открывая глаз.

Катерина ответила утвердительно и вышла. Я лежал и старался не шевелиться, потому что когда я не двигался, голова вроде бы не кружилась. Съездил к Князеву сегодня, называется. Хорошо, если завтра смогу куда-то поехать. А ведь хотелось распутать это дело до бала, но, боюсь, с такими форс-мажорами не получится.

Лежать вот так было хорошо, и я даже начал дремать, но тут по телу прокатилась тёплая волна. Ушиб на лбу начало жечь, и я стиснул зубы. Да что за садистские методы у местных целителей, когда дело касается излечения? Это ведь Аполлонов применил малое исцеление, ничем другим это жжение быть не могло.

— Ну что, Андрей, ты готов пройти полную диагностику на наличие магической составляющей? — откуда-то сбоку до меня донёсся голос Аполлонова, и жжение прекратилось. — Ну хотя бы сейчас ты понимаешь, что это необходимо?

— А насколько это будет больно по шкале от нуля до десяти? — я приоткрыл глаз и посмотрел на мага. Потом покачал головой, прислушиваясь к ощущениям. Надо же, ничего не болело, и голова не кружилась. Может быть, день сегодня всё-таки не был потерян?

— В каком смысле «больно»? — Аполлонов нахмурился. — Диагностика — это совсем не больно. Может быть, немного неприятно, как будто мурашки под кожей бегают при глубоком погружении, но чтобы было больно? Впервые слышу. Я сам проходил подобную диагностику, когда решал, на какие заклинания могу замахнуться без вреда для своего источника. Вы же знаете, что существуют заклинания, создание которых нельзя прервать на полпути только потому, что резерва не хватило? В этом случае оно возьмёт недостающее из источника и может полностью его разрушить.

— Да, конечно, я всё знаю о магии, — саркастически ответил я.

— Сарказм, Андрей, был неуместен, — сухо заметил Аполлонов. — Это не больно, не беспокойся.

— Значит, у нас разное понятие о боли, — проворчал я, укладываясь поудобнее. — Паульс тоже говорил, что будет всего лишь чуть-чуть неприятно. Ещё скажите, Всеволод Николаевич, что это ваше малое исцеление — это так, щекотка.

— Я тебя не понимаю, — маг покачал головой. — Ты говоришь очень странные вещи, Андрей, или же у тебя какая-то странная гиперчувствительность к магическим проявлениям, или ты вбил себе в голову, что те магические искры, которые ты видишь, действительно могут обжигать, и действительно испытываешь боль. Так, говорят, бывает.

— Угу, такое вот у меня самовнушение, — я покосился на него. — Давайте уже с этим покончим, пока меня обезболивающими накачали по самые уши, и даже моё самовнушение должно, по идее, притупиться.

На этот раз боль была терпимей. Или я начал привыкать к подобному воздействию, или же на меня подействовали обезболивающие зелья, или по какой-то другой причине, но диагностика действительно была скорее неприятной. Минут через десять, судя по ощущениям, чувство, что мне заползли мурашки под кожу, прошло, и воцарилась тишина. Когда молчание начало затягиваться, я сел и посмотрел на задумчивого Аполлонова.

— Ну что? — спросил я, ожидая его вердикт.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал Всеволод Николаевич, и его взгляд остановился на злополучной книге, прилетевшей мне прямо в лоб. — Рядом с кровеносными сосудами присутствуют странные утолщения, и я бы назвал их спавшимися энергетическими каналами, если бы они хоть куда-то приходили! Но никакого начала у них нет. Эти утолщения просто сопровождают сосуды.

— Ну, значит, это всё-таки не я остановил падение книг, — я задумался. Это хорошо или плохо? Да чёрт его знает.

Потребности в обязательном порядке стать магом у меня нет. Я как-то жил без подобных навыков двадцать восемь лет и, думаю, спокойно буду жить дальше. Отсутствие дара никак не мешает мне, так чего напрягаться? А то, что это почему-то мешает жить другим, то это их дело и личные сугубо сексуальные трудности, не так ли?

— Я бы не стал категорически утверждать на твоём месте, — вскинулся Аполлонов. — До этого происшествия никаких утолщений возле сосудов у тебя не было. Я бы заметил, их видно даже при неглубокой диагностике. Они появились после применения того чрезвычайно сложного и многоуровневого заклинания! Словно каналы впервые начали наполняться энергией, часть которой ушла в заклинание. Но откуда она взялась, чтобы наполнить каналы⁈

Аполлонов вскочил и принялся бегать по библиотеке, что-то бормоча себе под нос.

— Это всё прекрасно, и я даже почти поверил в то, что у меня есть весьма странный, очень специфический, хрен пойми какой дар, — я откинулся на спинку дивана, наблюдая за метаниями Всеволода Николаевича. — Но что мне сейчас с ним делать? Как этим даром пользоваться?

— Я не знаю! — рявкнул Аполлонов, остановившись. — Обычно мы начинаем учить детей чувствовать в себе источник. Потом постепенно учим заполнять энергетические каналы энергией источника, в зависимости от глубины резерва. Следующим этапом идёт умение считать, сколько энергии необходимо отдать на то или иное заклятье, чтобы не сжечь дом, зажигая свечу, — это я, к примеру, — добавил он.

— Это-то как раз понятно, — я закинул руки на диван и потянулся, — но мне-то что делать? Как я научусь чувствовать источник, если его нет?

Аполлонов резко развернулся ко мне и так яростно и злобно на меня посмотрел, что я внутренне напрягся: а вдруг он сейчас решит, что нет Андрюши — нет проблем, да как кинется!

— Я же уже сказал, что не знаю! — ещё немного — и из носа сопящего профессора общей магии пар повалит. Вздохнув, я встал и подошёл к нему.

— Всеволод Николаевич, а может быть, вы приняли желаемое за действительное, и во мне нет никаких каналов? Я как был неодарённым, так и остался, — выдвинул я предположение, на что он только поджал губы.

— Нет, я так не думаю, — заявил Савелий, до этого момента неподвижно сидевший в кресле, как статуэтка. — Хватит называть себя неодарённым, Андрюша! Я тут подумал, если бы ты был неодарённым, то не слышал бы меня.

— Тебя ещё оборотни слышат в полнолуние, — машинально ответил я ему.

— Но мы опытным путём выяснили, что ты не оборотень, — Савелий спрыгнул с кресла и подбежал ко мне.

— Постойте, — Аполлонов замахал руками. — Андрей, ты сейчас разговариваешь с котом?

— Да, я забываюсь и отвечаю ему вслух, наверное, это выглядит со стороны как минимум странно. Будто я общаюсь со своей галлюцинацией или с невидимым другом, — проведя по лицу рукой, я посмотрел на фыркнувшего кота.

— Если бы Хранитель был твоей галлюцинацией, то я бы его не видел, — Аполлонов покачал головой. — Я пойду думать, как можно заставить тебя почувствовать каналы в отсутствии источника. Заодно подумаю, откуда тебе поступает энергия. А насчёт полнолуния тоже надо подумать, — он внезапно злорадно улыбнулся. — Значит, оборотни могут слышать Хранителя в эти нелёгкие для себя дни?

— Да, как выяснилось опытным путём, могут, — я криво усмехнулся. — И это не зависит от того, в какой ипостаси они находятся в момент общения.

— Это очень интересная информация, — кивнул Аполлонов. — Даёт простор для воображения… М-да. Но главный вопрос в том, как к тебе поступает энергия.

— Да прямо из жилы, что мелочиться-то? — я закатил глаза. — Заряжаюсь, как и все остальные артефакты Блуждающего замка, связываясь с источником энергии всех магов мира напрямую. Зачем мне в этом случае внутренний источник и ограниченный резерв? — и я попытался изобразить злодейский смех, резко оборвав его, спокойно добавил: — Шутка.

Аполлонов не ответил, только поднял вверх указательный палец, окинул меня с ног до головы пристальным взглядом прищуренных глаз и выбежал из библиотеки, прижимая к груди книгу-убийцу.

— Вот ты думал, что пошутил, а сам в это время сказал очень даже умную вещь, — заявил Савелий.

— Брось, я просто говорил то, что в голову приходило. Хозяин Блуждающего замка и основатель новой династии — неодарённый, смирись с этим, — и я снова упал на диван.

— Но кто тогда те книги затормозил, а потом на место вернул, если Аполлонов говорит, что не делал этого, — возразил Савелий. — И я тоже ничего подобного не делал, потому что, Андрюшенька, я кот! Я не умею колдовать. Остаёшься только ты.

— Не только, Сава, — я совершенно серьёзно покачал головой. — Это вполне мог сделать замок. Ему, видимо, тоже не хочется в Астрал, как и тебе.

— Замок не может совершать магических действий, — кот смотрел на меня не мигая. — Он не живой, что бы ты о нём ни думал. И он не…

— И совершать влияния он тоже не может, да? — я пристально смотрел на Хранителя. — И не надо мне заливать про дополнительные свойства при переходе. Если Паульс всё правильно диагностировал, третий раз замок на меня повлиял уже здесь, после обратного перехода. И он вполне мог не дать этим проклятым книгам прибить своего нового хозяина. Тем более что там что-то запредельно сложное было применено.

— Но воздействия, воздействия же подействовали! — кот вскочил и принялся носиться по библиотеке, как это недавно делал Аполлонов, только в несколько раз быстрее. — И тебе нужно пытаться хотя бы почувствовать дар, почувствовать движение энергии по каналам. Андрюша, неужели ты не понимаешь…

— Я ничего не буду делать, пока преподаватель с огромным стажем не разберётся в моём феномене и не скажет, как правильно развивать нечто, в чьём существовании я, если честно, глубоко сомневаюсь, — меня прервал звук открываемой двери. В библиотеку вошла Ирина, а в приоткрытую дверь стремглав выбежал Савелий, заорав напоследок:

— Я тебе докажу! Я докажу, что прав, и ты на самом деле одарённый!

Ирина с любопытством посмотрела на проскочившего мимо неё Хранителя и подошла поближе, оставив дверь приоткрытой. Ах да, я что-то когда-то читал про то, что нельзя с девицей за закрытыми дверьми оставаться. Могут неправильно понять, чем вы там с ней занимаетесь. Или закрытая дверь — это как шарфик на ручке в общежитии, означает призыв немного подождать, потому что именно тем, о чём все подумали, ты с девицей сейчас и занимаешься? Не помню, но надо ещё что-нибудь по этикету поискать, чтобы на балу не опозориться.

— Вы просили меня прийти, — Ирина улыбнулась.

— Да, но подумал, что вы чем-то заняты, — признался я ей, мысленно отвешивая себе пинок. Ну, Андрюша, не обязана же она прибегать к тебе по первому требованию, в конце концов. — Уже раздумывал над тем, чтобы в свою комнату уйти.

— Мы с Алиной и маменькой осмотрели ваш гардероб, — она потупилась. Не понял, им что, всё, включая мои трусы, показывали? Найду Гришку, прибью к чёртовой матери! — У вас очень мало одежды, Андрей Михайлович. Мама просила узнать, у вас просто склонность к минимализму или вы не можете… хм… Князь Первозванцев сказал, что вам не отдали счета Минаевых, а содержание «Кошачьей лапы» стоит очень больших денег, и…

— Остановитесь, — я встал и подошёл к ней очень близко, схватив за руку, призывая к молчанию. — Не надо развивать эту тему, хорошо? — она подняла голову и кивнула. — Отлично. У меня есть подходящий костюм? — на этот раз Ирина отрицательно помотала головой. — Я так и думал. Тогда пусть ваша мать вызовет портного. Я вас просил прийти не за этим.

— Мы слышали, что вас ударила книга, — Ира протянула руку и дотронулась до лба, где, похоже, несмотря на все усилия Катерины и Аполлонова, остался синяк. — Мы волновались.

— Так, всё нормально, просто царапина, — я быстро отошёл от девушки и потёр шею. — Вы всё ещё согласны мне помогать?

— Да, конечно, — она сразу же сосредоточилась. — Что нужно делать?

— Для начала давайте меня обезопасим и перенесём часть книг, в основном по юриспруденции, в бывшую зелёную гостиную. Я её переоборудовал под офис, и там они будут стоять не слишком высоко, — я подошёл к полкам и указал на те книги, которые планировал перетаскать. Вытаскивайте их и складывайте на стол, потом слуги их унесут в офис, а там расставим.

— Не так я представляла работу помощницы частного детектива, — Ирина хихикнула.

— Надеюсь, ваша помощь в этом деле избавит вас от лишних иллюзий, — я вытащил первые тома и отнёс к столу. Ирина тут же принялась мне помогать, а я между делом задал вопрос: — Как вы думаете, ваш отец уже вернулся из Дубровска?

— Нет, — она покачала головой. — Боюсь, что нет. У него были запланированы дела, кроме посещения городской Управы. Семёна, конечно, жаль, но…

— Но дела сами собой не сделаются, вы правы, — резко повернувшись, я почувствовал лёгкое головокружение. Всё-таки сегодня нужно остаться дома, и отлежаться. Сейчас с книгами покончим, загружу Ирину делом и пойду отлёживаться. — Когда закончим обустраивать все эти Кодексы и Статуты в офисе, найдите, пожалуйста, информацию о том, как идёт распределение имущества между супругами в случае развода и в случае смерти одного из них.

— Вы подозреваете Анфису? — Ира удивлённо посмотрела на меня. — Но это невозможно, она находится далеко от Дубровска.

— На самом деле расстояние не играет большой роли, особенно если у неё есть сообщник. К тому же в таких делах обычно первыми подозреваемыми становятся родственники, и в восьмидесяти процентах случаев они и являются убийцами, — я не стал добавлять, что мне нужно будет на днях посетить Геннадия Макеева. Сомневаюсь, что мальчишка мог быть сообщником своей бывшей любовницы, но проверить всё равно нужно.

От одной мысли о том, что мне нужно будет снова встречаться с графом Макеевым, у меня изжога началась. Я бросил взгляд на сосредоточенную Ирину. Она задумчиво покрутила в руках Гражданский кодекс и отложила его от остальных книг. Посмотрим, что она мне приготовит, но, возможно, привлечь помощницу было хорошей идеей.

— Я пытаюсь понять, что могло двигать Анфисой, если подтвердится её участие, — тихо произнесла Ирина. — Но я не исключаю этой возможности. Анфиса, она… — девушка на мгновение замолчала, а потом добавила: — Она способна на убийство.

— О, я это понял, — подхватив первую стопку книг, я направился к двери, решив не терять времени и отнести часть книг самому. — Где-то в промежутке между тем, как она пыталась меня пристрелить и убить каким-то заклятьем.

— Но тогда получается, что вы тоже находитесь в опасности, — прошептала Ирина, и я внимательно посмотрел на неё.

— Давайте не будем думать об этом. Сосредоточимся на несчастном Голубеве, — и я вышел из библиотеки.

Ира быстро направилась за мной, тоже прихватив с собой немного книг.

В коридоре она меня обогнала и распахнула дверь моего офиса и сделала шаг вперёд. Яркая вспышка, хлопок и поваливший дым заставили девушку взвизгнуть, а мои рефлексы сработать. Ухватив её за руку, отшвырнул книги и повалил её на пол, закрывая собой. Книги, как оказалось, я отбросил недалеко, и они упали мне на спину, заставив коротко взвыть.

— Что это? — к месту происшествия уже бежали Валерьян Васильевич, Гриша и Катерина. Баронессы, к счастью, видно не было. — Это взрыв? Вас хотели взорвать в собственном доме? — на ходу кричал всегда сдержанный Валерьян.

Я опустил глаза и увидел совсем рядом испуганные серые глаза Ирины. Откатившись в сторону, поднялся и протянул ей руку, помогая встать, а потом присел на корточки, чтобы осмотреть то место, где что-то взорвалось. На полу обнаружились пара крупинок разных веществ, белая и красная; схватив книгу, я хлопнул по ним. Искра образовалась при этом достаточно яркая, чтобы не сомневаться в причинах взрыва.

— Валерьян, в подвале есть лаборатория, — процедил я сквозь зубы. — Ты говорил, что там богатая коллекция всевозможных ингредиентов. Насколько эта коллекция большая?

— Она достаточная, чтобы удовлетворить взыскательный вкус самых крупных учёных, — Валерьян смотрел, как я поднимаюсь, недоумённо хмуря брови.

— Бертолетова соль и красный фосфор там есть? — я почувствовал, что у меня глаз дёрнулся.

— Разумеется, а что…

— Савелий! — заорал я так, что стоящая рядом Ирина вздрогнула.

— Ну что ты кричишь, Андрюша, — кот материализовался рядом практически мгновенно. — Я тебя прекрасно слышу.

— Это ты сделал? — я указал на небольшую подпалину на полу.

— Я должен был убедиться, как ты не понимаешь. Раз у тебя сработал дар при возникновении опасности, нужно просто создать для тебя иллюзию этой опасности, чтобы дар снова включился. А если каналы после этого не спадутся, и ты сможешь их почувствовать — это же будет хорошо, Андрюша. Ну подумаешь, нужен маленький стресс. Ты сильный мужчина, справишься… Ай, что ты делаешь? — и кот попятился, глядя, как я достаю пистолет и передёргиваю затвор.

— Беги, — только и смог сказать я, поднимая руку с пистолетом. — Убью!

Громко вереща, Савелий понёсся по коридору, но я не стал за ним гнаться. Поставив пистолет на предохранитель, положил его на столик, стоящий у стены, и расхохотался. Похоже, мне лучше сосредоточиться на этих чёртовых каналах, иначе с Савелия станется организовать мне стресс со смертельным исходом, чтобы дар пробудить.