Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 6

Барон Князев смотрел на вытянувшегося напротив него охранника, которого он выделил Голубеву для сопровождения Анфисы в их дальнее поместье.

— Почему ты не доложил мне раньше? — Князев очень сильно старался не сорваться на крик. Получалось плохо. Да ещё и в висках нехорошо заломило при попытке не орать слишком уж сильно.

— Когда я очнулся, то принялся её искать, — охранник пытался оправдаться, понимая, что делает тем самым только хуже, но и ничего не объяснять не мог.

Никто не в состоянии оценить, какой ужас его охватил, когда, очнувшись от странного, явно наведённого сна, он не обнаружил в купе свою подопечную. Поезд в этот момент мчался к пункту назначения, за окном мелькали деревья, а Свиридов мог думать только о том, чтобы найти сбежавшую женщину.

— И ты всё это время её искал? — Князев опёрся руками на крышку стола и подался вперёд.

— Я сошёл на следующей станции и поехал в обратном направлении, чтобы отыскать эту… — он не договорил, но барон прекрасно понял, что Свиридов имел в виду. — Мне удалось сразу же найти её след. Она сошла с поезда в сопровождении какого-то мужчины. Мне так и не удалось выяснить, кто это был. Он платил за обоих по всему пути их следования, но старался не афишировать своё имя.

— А внешность? — мрачно перебил его Князев.

— Со внешностью тоже не всё так просто, — Свиридов пытался сосредоточиться на докладе, но от волнения собственные мысли ускользали от него, и говорил молодой охранник сбивчиво. — В каждом отеле, где они останавливались, с Голубевой был как бы другой мужчина, но, судя по некоторым признакам, он просто использовал иллюзию. Она называла его Павлом, но это всё, что мне удалось про него выяснить. Представлялся он тоже разными именами.

— Где они? — Князев не сводил со Свиридова тяжёлого взгляда.

— Я потерял их, как только мы прибыли в Москву. Я был вынужден сесть с ними в один поезд, правда, в другой вагон, но кто-то из них, скорее всего, почувствовал слежку, потому что на перроне они смешались с толпой, и я так и не смог снова их найти. На следующий день вернулся сюда, в Дубровск, — Свиридов опустил голову.

— Понятно, — Князев сел в кресло и задумался. Свиридов стоял, глядя перед собой, пытаясь понять, что с ним сейчас будет.

Он так увлёкся погоней, что не сделал самого главного — не предупредил начальника охраны барона Князева. А Гнедов был каким угодно, но только не всепрощающим. Так что его, скорее всего, уволят, и надо было думать, куда идти, потому что вряд ли ему дадут хорошие рекомендации. К слову, самому барону Князеву он не обязан был давать отчёт — это было делом Гнедова.

— Вот что, Свиридов. Отправляйся в поместье. Мы с Петром утром уезжаем в столицу по делам, но сегодня в поместье приедет Андрей Михайлович Громов. Расскажешь ему всё, как было, — наконец, принял решение Князев.

— Что со мной будет? — прямо спросил Свиридов, которому надоело себя накручивать.

— Александр Васильевич будет решать, — сказал Князев и поднял какую-то бумагу, показывая, что разговор окончен.

Свиридов вышел из кабинета и в коридоре на секунду прислонился затылком к стене. Ну вот и всё. Если бы Князев проявил хоть немного участия, то была бы вероятность, что его оставят. Хоть с испытательным сроком, но оставят. А так… Свиридов выпрямился и направился к выходу из городского дома Князевых. Нечего, возможно, ему подвернётся ещё один шанс приличную работу найти. А пока нужно ехать в поместье, собирать вещи и ждать Громова. Ну хоть на хозяина Блуждающего замка посмотрит, о котором Анфиса всё время говорила исключительно нецензурно.

Как только дверь за молодым охранником закрылась, Князев отшвырнул бумагу и призвал дар, чтобы изготовить вестника. Вопрос от Ирины прибыл одновременно со Свиридовым и ответом на его запрос о том, что Голубева в Сибири так и не появилась. И теперь он спешил составить ответ дочери, так неожиданно признавшейся, что упросила Громова принять её посильную помощь.

Вестник от отца прилетел удивительно быстро. Ирина только успела вернуться с обеда в свою комнату, когда рядом с ней возникла серебристая птичка. Выслушав ответ, девушка вскочила и побежала к выходу из замка, надеясь, что успеет перехватить Громова до его отъезда. Нужно было ему всё рассказать, чтобы явление Николая Свиридова не было для него совсем уж неожиданным.

Она сбежала с крыльца в тот самый момент, когда Громов садился в машину, забросив при этом небольшую сумку на заднее сиденье.

— Андрей, подождите, — крикнула Ира, подбегая к нему и переводя дыхание. — Отец прислал вестника. Вы были правы в своём предположении, Анфиса не доехала до Сибири и сбежала по дороге.

— Вот как, — Громов задумчиво смотрел на неё и уточнил: — Это долгая история?

— Не слишком, но в поместье скоро должен приехать охранник, сопровождающий Анфису. Он вам всё подробно расскажет. Но если вы передумаете, то я могу поехать с вами и кое-что расскажу по дороге, — выпалила Ирина.

— Почему вы так хотите поехать со мной? — Громов всё ещё смотрел на неё.

— У меня странное предчувствие, — пробормотала Ира, потупившись. — Не могу объяснить, но почему-то мне кажется, что моя помощь может понадобиться. Считайте это приступом ясновидения. К тому же, вы едете в мой дом, и я могу помочь со слугами.

— Садитесь, — он бросил на неё очень странный взгляд и сел за руль. — Полагаю, вам не нужно вещи собирать, уж в собственном поместье вам будет во что переодеться.

Ира открыла дверь, и её взгляд встретился с взглядом сидевшего на пассажирском сиденье Хранителя.

— Мяу, — сообщил он ей, а девушка подняла растерянный взгляд на Громова. Он смотрел насмешливо, явно ожидая, что же она будет делать.

Ирина недолго колебалась. Подхватив кота на руки, она села в машину и устроила Савелия у себя на коленях, после чего повернулась к Андрею.

— Я готова, можно ехать, — сказала она и принялась гладить развалившегося у неё на коленях кота.

— Ну что же, рассказывайте, что там произошло с Голубевой, — сказал он, трогая машину с места.

Я понятия не имею, почему пытаюсь достать Ирину Князеву. Скорее всего, блок, наложенный замком на мою чувственную сферу, начинает потихоньку спадать, а Ирина мне нравится. И это на самом деле большая проблема. И дело здесь не в том, что она дочь барона и одарённая, а в том, что у неё есть жених, и эти мои подколки совсем уже не невинные, как минимум не уместны.

Нужно срочно попытаться найти более подходящий предмет для ухаживания. Всё-таки я молодой и здоровый мужик и совсем уж долго не смогу быть один. Хорошо, что скоро бал, вроде бы специально предназначенный для того, чтобы собрать в одном месте всех незамужних девушек этой губернии. Другое дело, что я совсем не умею ухаживать за женщинами, только вот так грубо и прямолинейно. Не знаю, посмотрим, пока моё состояние вроде некритично.

— Андрюша, скажи Ирочке, что мне надо живот почесать, — голос Савелия прозвучал в голове в тот момент, когда я выезжал за ворота.

Я покосился на него и произнёс:

— Это наглое животное хочет, чтобы вы почесали ему брюшко.

— О, — Ира улыбнулась и запустила руки в шелковистую шёрстку. Савелий чуть повернулся и заурчал. — А зачем Хранитель едет с нами?

— В основном, чтобы с вашими кошками познакомиться. У вас же есть кошки? — спросил я, усмехаясь.

— Да, есть, — Ира слегка покраснела. — Они на кухне живут, очень красивые.

— Ну вот, Сава, тебе даже искать их не придётся, — я посмотрел на приоткрывшего один глаз кота. — Рассказывайте, что произошло после того, как Семён Голубев посадил дражайшую супругу на поезд.

Когда она закончила свой рассказ, я глубоко задумался. Вот же дрянь какая. И кто был тот мужик, который помог ей сбежать? Если любовник, то его вполне можно вычислить, а если нет? Чёрт, очень мало информации.

Пока я думал, Ира ворковала над Савелием. И какой он красавец, и умница, и пушистый, и статный…

— Вот видишь, Андрюша, какая хорошая девочка, — промурлыкал кот. — Это ты чурбан бесчувственный, хоть бы раз доброе слово сказал.

— Не обольщайся, тебе только что сказали, весьма мило и завуалированно, что ты жирный, — я фыркнул, а Ира бросила на меня быстрый взгляд.

— Вы сейчас с Хранителем разговариваете? — тихо спросила она.

— Да, — я поморщился. — Постоянно забываю, как это выглядит со стороны.

— И что он говорит? — она слабо улыбнулась.

— Вы ему нравитесь, и чешите его лучше, чем я, — ответив, я посмотрел на зафырчавшего Савелия. — Что?

— Можно подумать, ты меня вообще когда-нибудь чешешь! Никакой ласки бедный котик, всеми забытый, помирающий в голоде и холоде… — запричитал Савелий.

— А ты меня почаще трави и взрывай, — посоветовал я ему. — Вот увидишь, как интенсивно я начну тебя причёсывать.

— Ты просто толстокожее животное, — надулся кот. — Не то что Ирочка. Вот она меня понимает, — и он привалился лобастой головой к её животу.

— Да уж, — я тихонько рассмеялся и посмотрел на Ирину. — Поздравляю, вы единственная, к кому Савелий относится, хм, нормально. Полагаю, без очень большого повода он не будет вас травить.

Ира хихикнула и почесала Савелия за ушком. Кот прикрыл глаза и снова заурчал, а в салоне наступила тишина, прерываемая лишь умиротворяющим урчанием.

До поместья Князевых доехали молча, а в холле нас уже жал парень лет двадцати пяти на вид. Высокий, неплохо сложенный, с очень серьёзным лицом.

— Николай Свиридов, — представился он. — Барон Князев приказал мне вас дождаться и рассказать, что произошло в поезде.

— А вы куда-то спешите? — я удивлённо посмотрел на Ирину, но она только пожала плечами и опустила на пол Савелия, которого всё ещё держала на руках. Пробормотав что-то насчёт ужина и знакомства Хранителя с местными кошечками, Ирина ушла в сторону кухни. Савелий убежал за ней, и мы со Свиридовым остались наедине.

— Меня только что уволили, — он пожал плечами и постарался объяснить, поймав мой вопросительный взгляд. — Я упустил Голубеву, позволил себя усыпить и сразу не доложил о случившемся.

— Последнее — плохо, а разве на первые два пункта ты мог повлиять? — я несколько секунд разглядывал его, но парень молчал, и я задал очередной вопрос: — Ладно, не мне лезть в чужой устав. Где мы можем поговорить?

Рядом с нами практически сразу материализовался дворецкий, словно подслушивал, ожидая, когда же я произнесу последнюю фразу. Хотя я не могу с уверенностью сказать, что он не подслушивал. Мне частенько казалось, что тот же Валерьян по всему замку жучков рассовал и отслеживает каждое брошенное вскользь слово.

— Андрей Михайлович, позвольте вашу сумку. Я отнесу её в вашу комнату, — очень чопорно произнёс дворецкий. Спорить было бесполезно, да и не нужно, поэтому я просто протянул ему сумку, гадая про себя, где же я буду в итоге искать свою комнату, потому что вот прямо сейчас точно туда не пойду.

— Где мы можем поговорить без лишних ушей с господином Громовым? — Свиридов выразительно посмотрел на поджавшего губы дворецкого.

— В кабинете барона Князева. Ростислав Семёнович отдал все необходимые распоряжения, — выдержав короткую паузу, ответил дворецкий. — Идёмте, я вас провожу.

В кабинете Князева я уже бывал, когда предыдущий контракт с бароном заключал, поэтому прекрасно мог найти дорогу самостоятельно. Но если дворецкий хочет таскать мою сумку через весь дом, то кто я такой, чтобы препятствовать человеку в получении этих маленьких радостей.

Открыв дверь, дворецкий коротко поклонился и ушёл устраивать сумку. В кабинет он не входил, и становилось не совсем понятно, зачем он с нами таскался. Даже если предположить, что у меня внезапно развился географический кретинизм, и я забыл, что кабинет расположен в правом коридоре на первом этаже, недалеко от входа во флигель, то Свиридов-то точно знал, где он находится. Всё-таки Николай некоторое время проработал здесь охранником.

— Ну вот, меня уже караулят, следят, чтобы, не дай бог, ложки серебряные не утащил в качестве сувенира, — усмехнулся Свиридов и глубоко вздохнул.

— Вот как, — я посмотрел на стол и отмёл мысль садиться за него. Это чужой кабинет, и нужно об этом помнить. Кивнув Николаю на стоящие у стены пару кресел, я расположился в одном из них и, дождавшись, когда он сядет, продолжил: — А я всё гадал, зачем нас сюда провожали. Дорогу, вроде, мы оба знаем.

— Ну, чисто технически, вы здесь гость, а я уже не работаю, так что… — Свиридов снова сардонически улыбнулся.

— Да, вполне логично, — я откинулся на спинку кресла и вытащил из кармана свой потрёпанный блокнот. — Рассказывай с самого начала. Вот прямо с того момента, как вы с несравненной Анфисой Ильиничной сели на поезд.

Когда он закончил, я долго рассматривал записи, понимая, что мне очень не хватает личности того мужика, который вытащил Анфису. Но если бы всё было так просто, моя профессия не была бы востребована. К тому же я ещё точно не знаю, виновата ли Анфиса в отравлении мужа. Потому что, как ни крути, а теряет она с его смертью гораздо больше, чем получает. Я не зря просил Ирину сделать мне выписки из чрезвычайно сложного Гражданского кодекса, почему-то в этом мире совмещённого с Семейным кодексом.

— Они тебя обнаружили только в Москве? — наконец спросил я Свиридова, отрываясь от разглядывания записей.

— Думаю, что раньше. Я же вынужден был с ними в одном поезде ехать почти двое суток, — он вздохнул. — Я не одарённый, но вполне мог загримироваться: пара париков, усы, борода — это всё в специальной лавке продаётся, как забава на карнавалы, и стоит не так уж и дорого. Не полноценная иллюзия, но при грамотном использовании всё равно сразу узнать человека сложно.

— Сложно, — я кивнул. — Особенно, если тебя не учили оценивать образ в комплексе, не только лицо, но и манеру речи, моторику движений и другие, казалось бы, мелочи. Анфису вряд ли этому учили. А в поезде постоянно менять внешность не получится, соседи по вагону неправильно поймут. Где ты научился маскироваться?

— Я не учился, — серьёзно ответил Свиридов. — Много читал, в основном про частных детективов, вот и…

— А сам не хотел стать сыщиком? — спросил я, продолжая его разглядывать.

— Не знаю, — он опустил взгляд на свои руки. — Мальчишки, конечно, хотят стать детективами, и разумеется, первого ранга, никак иначе. Я ничем не отличался от других, тоже мечтал распутывать загадочные преступления. Сейчас, наверное, подам прошение на получение лицензии. Что мне ещё остаётся? Рекомендательного письма мне Гнедов не дал. Но я не мог ему сразу сообщить! — Николай вскинул голову. — Я неодарённый и не умею создавать вестников. И потом я растерялся, а когда начал следить за Голубевой, уже было неактуально что-то сообщать без хоть каких-то результатов.

— Тише-тише, не горячись, — я поднял руку, успокаивая парня. — Я тебя понимаю, правда, понимаю, но ты был всё-таки не детективом, а охранником, и правила в полувоенном подразделении не стоит нарушать, чтобы не оказаться на улице. И быть детективом первого ранга? Ты серьёзно? Это же такой геморрой, что и не вышепчешь.

— Я могу идти? Хотелось бы до темноты добраться до Дубровска, — сжав губы, спросил Свиридов, внимательно меня выслушав.

— Ну так я тебя не держу, — захлопнув блокнот, я поднялся на ноги. — Вот что, Николай, мне нужен помощник на это дело. Ирина Ростиславовна мне очень сильно помогает, но подозреваю, что её помощи мне может не хватить. Слишком много в этом деле неизвестных. Обычно я нанимаю Бергера, но он почти женился, к тому же у него сейчас есть дело, очень нудное, неинтересное, но денежное, поэтому я не хочу его отвлекать.

— Вы хотите нанять меня помощником? — недоверчиво спросил Свиридов.

— На это дело, да. Например, сейчас я начну допрашивать прислугу, одного за другим. Ты их знаешь и можешь мне что-то подсказать, — ещё раз прикинув все «за» и «против», я кивнул своим мыслям. — Ну так что, поработаешь на меня? После окончания дела уже я смогу дать тебе рекомендательное письмо, как последний работодатель.

Свиридов задумался, и я не мешал ему, подойдя к окну. То, что мне нужен постоянный помощник, я понял в тот момент, когда пытался разобраться с проклятыми контрактами на поставку материалов. Я не могу разорваться, чёрт побери! Слишком много дел копится, и меньше их не становится, но и бросить сыск я не могу, потому что на сегодняшний день — это почти что единственный источник моих доходов. Вся рента, получаемая с земель, пойдёт на восстановление шахты, и это совершенно не дешёвое удовольствие, надо сказать. Так что мне просто позарез нужен личный помощник и управляющий. И я понятия не имею, где взять ни одного, ни другого.

— Я согласен попробовать, — наконец ответил Свиридов, и я отвернулся от окна, всё равно из него открывается прекрасный вид на конюшню, а вид чистки копыт какой-то лошади почему-то быстро мне надоел. — Андрей Михайлович, я не знаю специфики работы, а вы предлагаете мне вот прямо с места и в карьер включаться в расследование. Это… Я попробую, — добавил он очень серьёзно.

— Ну вот и хорошо. Вернёмся завтра в замок и составим полноценный договор. Да, Николай, ты должен будешь принести мне временную клятву, действующую на время выполнения договора, — чуть поколебавшись, предупредил я. — Как ты понимаешь, я просто не могу впустить в Блуждающий замок человека, способного причинить хотя бы теоретический ущерб.

— Я понимаю, — ответил Свиридов. — Это нормальное требование, — добавил он, пожав плечами.

— Тогда давай уже приступим, я хочу до ночи со слугами закончить, — и я вернулся в своё кресло. — Найди дворецкого и попроси его начать присылать ко мне слуг по очереди, и предупреди, что я хочу начать допросы с него самого.