Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 2

Офис целителя, забравшего тело Голубева, находился неподалёку от аптеки Паульса. В Дубровске вообще всё было довольно чётко структурировано, и это было, с одной стороны, довольно удобно: не нужно было бегать по городу и искать нужного специалиста, но, с другой стороны, снижало доступность нужных специалистов. Не у всех же есть машина, и нужно сильно постараться, чтобы добраться до целителя.

В небольшом холле меня встретила миловидная девушка, одетая в серое форменное платье.

— Я бы хотел поговорить с целителем Волковым, — сообщил я ей о цели своего визита.

— Никита Евгеньевич занят, — она улыбнулась. — Вы договаривались о встрече?

— Нет, — я оглядел холл, толпы страждущих не наблюдалось, так что можно было немного подождать. Тем более что Волков мог быть занят тем, что прямо сейчас выяснял причину смерти Голубева. — Но мне действительно нужно с ним поговорить. Это очень важно.

— О, вы себя плохо чувствуете? — почему девушка пришла к такому выводу, я, если честно, не понял. Она подхватила меня под руку и потащила к диванчику, стоявшему возле стены. — Вот, присядьте. Вам принести воды? Никита Евгеньевич скоро освободится и сразу же вас примет.

Я схватил её за руку и потянул к себе, заставляя нагнуться, а потом спросил заговорщицким шёпотом:

— А как вы поняли, что я плохо себя чувствую?

— Так ведь, вы сказали, что вам сильно нужно к целителю попасть, — девушка недоумённо посмотрела на меня. При этом наши лица были настолько близко друг к другу, что она вспыхнула и попыталась отодвинуться.

— А, ну логично, — я отпустил её и говорил теперь нормальным голосом. — Вы, кажется, правы, что-то у меня сердце внезапно так застучало, что в голову отдаёт. Вы случайно не знаете, что это? Я же не умираю?

— Я не… — девушка явно растерялась.

— Нет, молодой человек, вы не умираете, — к нам подошёл немолодой уже мужчина в сюртуке. Похоже, белые халаты здесь целителям было не принято надевать. — Наденька, этот юноша тебя дразнит и пытается ухаживать.

— Да? — девушка уставилась на меня, покраснев ещё больше. — Это правда?

— Нет, — я покачал головой и поднялся с дивана. — Как неправда и то, что я юноша. В двадцать восемь лет мужчин уже не принято так называть.

— О, — протянула Наденька и ушла за свой стол, прижимая ладони к горящим щекам.

— Ну вот, расстроили девушку, — мужчина укоризненно посмотрел на меня. — Вы ко мне пришли?

— Если вы Волков Никита Евгеньевич, то да, к вам, — подтвердил я.

— Вы правы, это я, — ответил целитель. — Могу я поинтересоваться, по какому вопросу вы хотите со мной поговорить? Или это конфиденциальная информация?

— Содержание нашего разговора действительно будет конфиденциально, — я вытащил свой значок и показал его Волкову. — Частный детектив второго ранга Громов Андрей Михайлович. И я здесь в связи с кончиной управляющего барона Князева.

— Да, барон упоминал, что, скорее всего, наймёт сыщика, чтобы расследовать это дело, если подтвердятся самые неприятные подозрения, — Волков указал на дверь. — Пройдёмте в мой кабинет, Андрей Михайлович.

Когда я проходил мимо Наденьки, она стрельнула в мою сторону глазами, в которых горело любопытство. Ну да, все знают, кто такой Громов, но вот в лицо его пока что мало кто видел. Будет что рассказать подружкам. Не удержавшись, я прижал руку к груди и подмигнул мгновенно вспыхнувшей девчонке, после чего вошёл в кабинет целителя. Это был именно кабинет, ничто не указывало на то, что здесь проводится осмотр страждущих.

— Прежде чем мы перейдём к делу, не удовлетворите моё любопытство, Никита Евгеньевич? — спросил я, устраиваясь в кресле напротив него.

— Конечно, спрашивайте, — он сел, сцепив руки и внимательно разглядывая меня.

— Почему на этой улице расположены и аптеки, и офисы целителей, и ювелирная лавка, и много чего другого? А как же другие районы города? Дубровск — не маленькая деревушка, которую можно вдоль и поперёк за пятнадцать минут оббежать, — и мне действительно было любопытно услышать ответ на этот вопрос.

— В других районах города принимают свои целители и есть аптеки, уверяю вас, Андрей Михайлович. Насчёт ювелирных лавок не уверен, — добавил Волков, улыбаясь. — Просто они отличаются более низким рангом, и, соответственно, их услуги могут позволить себе менее обеспеченные люди. У нас сословное общество, если вы ещё этого не заметили.

— Я заметил, просто почему-то не придал значения, — я задумчиво посмотрел на стол. Он был пуст. Ни одного клочка бумаги на нём не лежало, да даже канцелярский набор с ручками отсутствовал. — Вы без белого халата, для меня это не слишком привычно.

— Белые халаты надеваются, когда целитель проводит различные манипуляции. Мы же с вами сейчас просто разговариваем, зачем мне защитная одежда? — Волков удивился моему вопросу, это было заметно.

— Действительно, зачем, — я поднял взгляд на него. — Голубева отравили? — спросил я прямо. — Барон Князев считает, что его отравили.

— Барон прав, я действительно нашёл следы яда, когда проводил исследование сегодня утром, — когда разговор перешёл в знакомое и понятное ему русло, целитель снова выглядел уверенным и поглядывал на меня довольно снисходительно.

— Вы проводили аутопсию? — уточнил я, доставая свой блокнот и начиная записывать, не надеясь на память.

— Разумеется, — Волков нахмурился. — Я уже готовлю отчёт для барона Князева.

— Я могу попросить вас приготовить два отчёта и один переслать мне, можно прямиком в Блуждающий замок? — подняв взгляд от записей, я снова посмотрел на него. — Барон Князев планирует отказаться от официального полицейского расследования, и я должен буду собрать все необходимые документы для передачи их в суд, если до него дело дойдёт, — последнюю фразу я прошептал, но, по-моему, Волков её расслышал, потому что хмыкнул.

— Я перешлю вам отчёт с курьером, — после недолгого раздумья ответил он.

— Очень хорошо, я предупрежу начальника охраны. Что это был за яд? Вы смогли его опознать? Про способ введения не спрашиваю, он был в еде, и бедная собачка барона Князева испытала его на себе, — я не отрывал от него внимательного взгляда, и Волков начал терять уверенность, его руки пришли в движение, и он наверняка пожалел, что на столе ничего нет, чем можно было бы их занять.

— Это был яд, известный под названием «Вкус страсти». Есть легенда, что его впервые сварила озёрная дева для своего возлюбленного, который ей изменил…

— Простите, а разве озёрные девы не нежить? — перебил я его.

— Да, они относятся к нежити, — немного подумав, ответил Волков.

— А возлюбленный был живым мужчиной? — уточнил я.

— Если его удалось отравить, то, подозреваю, что да, — Волков посмотрел на меня настороженно. — А что?

— Ничего, просто… Я стараюсь терпимо относиться к чужим извращениям. Мне это частенько не удаётся, но я стараюсь, — я зачеркнул начало этой странной легенды, которую автоматически начал записывать. — Что в этом яде особенного?

— В нём присутствует компонент, который и связывает его с непонравившейся вам легендой, Андрей Михайлович. Основой для этого яда служит вода, заменяющая озёрным девам кровь, точнее, то вещество, что течёт по их жилам, выполняя роль крови — разносит по телу питательные вещества, позволяющие нежити существовать, — очень подробно, как профессор нерадивому студенту, произнёс Волков.

— Мёртвая вода в чистом виде, — резюмировал я.

— Нет, мёртвая вода — это немного другое, — поправил меня целитель. — Данное вещество так и называется: «кровь озёрной девы».

— Вам виднее, — я оторвался от своих записей. — Этот компонент тяжело достать?

— Озёрные девы не слишком спешат поделиться им с охотниками, — Волков улыбнулся. — Его тяжело достать, и он очень дорого стоит. И из-за этого стоимость самого яда получается весьма значительной. Так что думайте, кто мог позволить себе такой яд или же кто так сильно ненавидел несчастного Голубева, чтобы так потратиться на его умерщвление.

— Спасибо, — поднявшись, я захлопнул блокнот и направился к выходу. У двери остановился и посмотрел на целителя. — Буду ждать официальное заключение. До свиданья.

— Всего хорошего, Андрей Михайлович, — попрощался со мной Волков, и я вышел из кабинета.

В холле Наденьки не было, куда-то отлучилась. Ждать её я не стал и вышел на улицу. Ну что же, это не был сердечный приступ, значит, дело можно считать открытым. Уже направившись к машине, остановился и посмотрел на аптеку Паульса, вывеска которой была видна с того места, где я стоял. Решительно развернувшись, направился по знакомому адресу.

— Андрей Михайлович, доброго вам утра, — приветствовал меня алхимик, мельком взглянув в мою сторону и продолжая что-то взвешивать на маленьких аптечных весах. Закончив взвешивание, он ссыпал какой-то жёлтый порошок в маленький флакон и только после этого повернулся ко мне.

— Доброе утро, Янис Витасович, — я подошёл ближе, наблюдая, как он прячет весы под прилавок и начинает подписывать флакон.

— Вы принесли мне интересные трофеи? — спросил Паульс, отставляя флакон в сторону и глядя на меня с любопытством.

— Нет, пришёл спросить, не продавали ли вы в последнее время кому-нибудь «кровь озёрной девы»? — я решил задать вопрос в лоб, не ходя вокруг да около.

— Это редкое вещество. Оно крайне опасное и нестабильное, — задумчиво проговорил Паульс. — Для его хранения и продажи необходима специальная лицензия. У меня такая имеется, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Но я никогда не продал бы её, если бы покупатель не предоставил бы мне специальное разрешение.

— И для чего это вещество нужно, кроме яда из весьма поучительной легенды? — спросил я, выхватывая блокнот и делая заметки.

— Для приготовления лекарства от проказы, — любезно просветил меня Паульс. — Его могут по специальной лицензии делать любые алхимики не ниже третьего ранга. Но, как я уже сказал, у них может не быть лицензии на хранение определённого запаса «крови озёрной девы», и они покупают её у меня непосредственно перед изготовлением лекарства. Там же выдаётся лицензия на хранение и реализацию. В последние три месяца никто у меня подобной покупки не делал.

— А кто выдаёт лицензии на приобретение этой «крови»?

— В канцелярии губернатора, — Паульс пожал плечами. — Кто конкретно, не знаю, эти люди постоянно меняются. А в чём история про озёрную деву и яд, который она сварила из собственной крови, поучительна?

— Как это в чём? Она учит мужчин не связываться с нежитью в романтическом плане, — я отсалютовал ему блокнотом и направился к выходу.

— О, вы не правы, Андрей Михайлович, — крикнул мне вдогонку Паульс. — Отравить может не только нежить.

— Вот тут я с вами полностью согласен, Янис Витасович, — проговорил я, выходя на улицу. — Отравить способен только человек. У нежити обычно более понятные и примитивные желания, и любовь к ним, увы, не относится.

Сев в машину, я задумался над тем, что делать дальше. Ехать в канцелярию губернатора или же нормально пообедать дома и осмотреть место преступления? Хотя что-то мне подсказывает, что осматривать там уже нечего, наверняка пугливые горничные преодолели себя и убрались в комнате покойного. Но осмотреться всё-таки стоит. А в канцелярию я поеду чуть позже, когда точно буду знать, что барон Князев официально отказался от полицейского расследования, чтобы никаких накладок не произошло.

Приняв решение, я поехал домой. Заодно узнаю, как баронесса с дочерьми устроились. За завтраком они так смущались, и было видно, что им слегка не по себе.

Возле ворот я остановился, глядя на странную картину. Аполлонов что-то настраивал в защите, прохаживаясь вдоль забора и время от времени призывая дар. Рядом с ним шёл Савелий, внимательно следивший за каждым движением мага. Выйдя из машины, я довольно долго наблюдал за ними, а потом обратился к Савелию, и мне удалось сделать это мысленно, не привлекая внимания ни мага, ни охранников.

— Что ты здесь делаешь? — задал я вопрос, и кот остановился, сел и уставился на меня своими глазищами.

— О, Андрюша, ты наконец-то понял, что выглядишь слегка туповатым, когда разговариваешь со мной вслух? — вместо ответа на вопрос Савелий задал свой. — И это хорошо, а то эти блохастые как-то странно на тебя в последнее время поглядывали. Ты уверен, что они нам здесь нужны?

— Уверен, — я покосился на Аполлонова. Тот тоже остановился и теперь задумчиво смотрел на меня. — Так же как я уверен, что со своей личной шизой в твоей морде могу разговаривать, как и когда мне вздумается. Так что ты здесь делаешь?

— Смотрю, как настраивают защиту. Ты же понимаешь, что в этом замке за всем нужно следить! А то каждый так и норовит последнее вынести! — возмущённо ответил кот.

— Особенно часто покушаются на твою колбасу, — я усмехнулся, а Всеволод Николаевич снова направился вдоль забора, бросая на меня недовольные взгляды. Да знаю я, что мне нужно провести полноценное обследование на предмет магии, но я пока никак не могу настроиться и решиться.

— Это не смешно, между прочим, — надулся кот. — А вообще я заметил, и Клавдия вчера жаловалась, что начала пропадать гречка. Никаких следов вора, её просто становится меньше. А это уже нехорошо. Ладно всем плевать на эту чёртову гречку, пусть она хоть вся исчезнет, но сам факт воровства, Андрюша!

— И ты решил, что вор проникает каждый день на склад мимо нашей охраны и минуя защитный периметр? — я удивлённо посмотрел на кота. — Ты же понимаешь, что это исключено?

— А ты понимаешь, что тебя обворовывают! Нагло, практически у всех на виду! — Савелий возмущённо фыркнул. — Ты собираешься заняться этим делом или нет?

— Мне некогда, — сообщил я коту. — Прошу тебя лично заняться этим странным вором.

— Хм, — Савелий задумался. — Ну, хорошо, так и быть, я тебе, пожалуй, помогу, — и он снова побежал за Аполлоновым, а до меня донеслось. — Ничего не могут сделать без Савелия. Как слепые котята. Постоянно нужно помогать и за всем следить.

Я только головой покачал и направился к дому. К машине тут же подскочил один из охранников, чтобы отогнать её в гараж. А к этому вполне можно очень быстро привыкнуть, главное, чтобы отвыкать не пришлось.

Зайдя в дом, я привычно завернул на кухню, чтобы поесть, но в дверях меня встретила кухарка, уперев кулаки в бока.

— Нет, вы не пройдёте сюда, Андрей Михайлович, и даже не просите, — заявила Клавдия, а я почувствовал, как мои брови поползли вверх.

— Не понял, это что такое приветствие? — спросил я, пытаясь обойти кухарку. — Я жрать хочу! Меня что, пытаются лишить еды в собственном доме?

— Никто не пытается лишить вас еды, не придумывайте, — твёрдо ответила Клавдия. — Но с сегодняшнего дня и до того времени, пока ваши гостьи отсюда не уедут, вы будете есть в столовой, как и положено хозяину приличного дома. Хотя бы для того, чтобы не оскорбить баронессу и её дочерей. Они, между прочим, тоже кушать хотят, но ждут, когда вы присоединитесь к ним.

— А если бы я не вернулся к обеду? — вкрадчиво спросил я у стоявшей насмерть кухарки.

— Тогда дамы обедали бы одни. Но вы вернулись вовремя. Охранник с ворот сообщил Валерьяну Васильевичу, тот объявил, что можно подавать на стол, и предупредил баронессу о вашем возвращении, — отвечала Клавдия, грозно глядя на меня. — Так что проходите в столовую, не заставляйте гостей ждать.

— Руки-то дай помыть, — процедил я, и кухарка нехотя посторонилась. Всё-таки кухня была ближе, чем моя комната, и она понимала, что так будет быстрее.

— Но так и знайте, я не дам вам по привычке за столом на кухне расположиться, — пригрозила Клавдия. — А вообще, я рада, что так получилось. Наталью Павловну вы вполне могли игнорировать, она здесь на правах приживалки жила, а вот с госпожой баронессой этого сделать не получится. Может быть, вы поймёте наконец, что ваше место всё-таки в столовой, а не на кухне!

Помыв руки, я направился к столовой, чувствуя, как с каждым шагом портится аппетит. А когда вошёл в столовую, то замер ненадолго на пороге. Затем решительно направился к столу, за которым мне впервые предстояло сидеть во главе.