Безумие Древних

Интерлюдия 2

— Наш мальчик уже близко, — вкрадчивое старческое дребезжание выдавало крайнее возбуждение. — Я чую его запах… Он сводит меня с ума…

— Подотри слюни, дряхлая блудница, — лязгнул металлом сильный женский голос. — Я вплетала нити в его узор не для того, чтобы насытить твою бездонную утробу. По крайней мере, не сразу…

— Но его запах такой сладкий… и так манит меня… Не уверена, что смогу сдержаться…

— Тебе придётся умерить свой аппетит, — прозвучал категоричный ответ. — Иначе просидишь в Глубинах, пока мы не уладим наше маленькое, но очень важное дельце.

— Нет! — взвизгнула старушенция. — Только не в Глубины! Я не выдержу Их присутствия… Они, как корабельные черви, буравят моё сознание, выпивая молодость и красоту… Погляди, во что Они меня превратили!

Гулкий раскатистый хохот заполнил пространство.

— Я не ослышалась? Ты сказала: «молодость и красоту»? — давясь смехом, переспросила женщина. — Не хочу тебя расстраивать, но эти каравеллы затонули ещё во времена оны, когда по земле бегали смешные голые обезьяны с палками и камнями в руках.

— Какие были времена, — причмокнула губами старуха. — Какие благодатные были времена… Обильная жирная пища, молодое нежное мясо… Не то что сейчас… Мой нежный желудок страдает от тех отбросов, которые я вынуждена потреблять… До чего мы докатились…

— Тебе лишь бы пожрать, — укоризненно заметила женщина. — Наш мальчик, между прочим, недурён собой. Я бы с удовольствием поиграла с ним перед тем, как…

— И ты туда же, — звонкий девичий голос дрожал от негодования. — Ладно эта старая перечница с её гурманскими замашками, но ты-то ещё в своём уме.

— Явилась, — недовольно пробурчала старуха.

— Тебе не понять меня, милая, — снисходительно откликнулась женщина. — На радость, или на беду, жар любви не коснулся тебя. Твоё лоно навеки останется девственным, а чрево пустым, как барабан.

— Бездонные Глубины… — вздохнула девочка. — Жизнь среди этих нелепых двуногих созданий окончательно помутила наш разум. Взгляните на себя! Вы выглядите как они, думаете как они, чувствуете как они, ваши желания пропитаны ядом тлена. Я удивляюсь, как мы вообще умудрились сохранить нашу природу…

— Ишь, как разошлась, — поцокала языком старушенция. — Ты жизни не видала, соплячка, а вещаешь, как тот профессор, который потчевал меня в прошлом месяце. Впрочем, мне быстро наскучили его мудрёные речи… А вот мозги у него были сахарными… Давненько таких не вкушала…

— Угомонись уже! — раздражённо бросила женщина. — Или вали в свою нору. Сколько можно трепаться о еде⁈

Старуха пробубнила что-то невнятное, но спорить не стала.

— Он точно придёт к нам? — требовательно и властно спросила девочка.

— Будь спокойна, малышка, мои нити сами выведут его куда нужно. Остальное — дело техники.

— С чего ты решила, что он отдаст нам эйги́лль добровольно? — продолжала наседать девчонка.

— Какая же ты всё-таки неискушённая, девочка моя, — усмехнулась женщина. — Играть на струнах чужих слабостей — не твоё призвание.

— Кончай паясничать.

— Всё просто, как аппетит нашей старушки, — ничуть не смутилась женщина. — Мы дадим ему то, от чего он не сможет отказаться.