Безумие Древних

Глава 9

В номере я первым делом зажёг керосиновую лампу, затем подсел к столу, чтобы как следует осмотреть письмо.

Плотная иссиня-белая бумага, сургучная печать в виде распахнутого глаза… Великие Древние! Я вытащил из кармана перстень Альваро и впился глазами в печатку. Затем перевёл взгляд на кружок сургуча. Один в один!

Искушение взломать печать, чтобы скорее добраться до сути, было велико, но я продолжал вертеть письмо в руках, прислушиваясь к ощущениям. Кольнуло в солнечном сплетении, а в кончиках пальцев появилась лёгкая пульсация. Ага! Ещё и маячок прицепили. Предусмотрительные господа. К тому же знающие толк в нашем сновидческом деле. Я был заинтригован дальше некуда, поэтому тут же хрустнул печатью и развернул письмо.

'Дорогой мастер Харат! — гласила первая строка, написанная размашистым, хорошо читаемым почерком. — За неимением в данный момент возможности лично встретиться, вынужден обращаться к вам письменно. Хотя, не скрою, в другой ситуации был бы весьма рад пообщаться и обсудить некоторые вопросы. Увы, часто наши желания расходятся с течением жизни.

Представляться не буду, хоть это и верх бестактности. Но, поверьте, это в ваших же интересах. Лишние сведения, знаете ли, часто лишают их обладателей крепкого здорового сна. Уверен, вам такая перспектива вряд ли пришлась бы по вкусу.

Будем считать, что с формальностями покончено, посему перехожу к сути.

Увы, вы не вняли моему дружескому совету и продолжили копаться в деле господина Альваро и его семейства. Прискорбно. Хотя, допускаю, в этом отчасти моя вина, так как послание, переданное через банк «Аристани», выглядело неоднозначно. Но я рассчитывал прежде всего на ваше чутьё охотника, о котором весьма наслышан. Что же, спишем это на обоюдное недопонимание, которое, впрочем, легко исправить.

Так уж сложилось, что у вас есть то, что мы ищем, а именно: перстень покойного Сорена Альваро. Вдаваться в объяснения не буду по причинам, изложенным в начале письма. Просто прошу вас передать нам кольцо, выбросить из головы эту историю и жить дальше как вашей душе угодно. В конце концов, в Рузанне ваши дела, если не ошибаюсь, идут отлично, вот и продолжайте ими заниматься. В знак доброго отношения мы, в свою очередь, удвоим ранее полученную вами сумму. Четыреста тысяч курайсов — неплохое подспорье для сновидца-искателя, согласитесь?

Не хочу на вас давить, поэтому давайте поступим следующим образом. Пятнадцатого руяна [1] в девять часов вечера мой поверенный будет ожидать вас в «Сизом дыме». Не беспокойтесь, он сам вас отыщет. Полагаю, двое суток — вполне достаточный срок, чтобы всё взвесить и принять решение. Очень надеюсь, что правильное — к нашему обоюдному удовольствию.

Не в моих правилах запугивать людей, но уверяю вас, что намерения имею самые что ни на есть серьёзные. Если вы сомневаетесь в этом, то вспомните скоропостижно скончавшегося господина Туана Альваро. Я буду первым скорбеть, если вас постигнет та же участь и общество лишится такого профессионала, но, как говорят предприниматели, ничего личного, только бизнес.

Засим позвольте откланяться. Уповаю на ваше благоразумие.

Искренне ваш, З. У.

p.s. Будьте бдительны в отношении вашего спутника, он не тот, за кого себя выдаёт'.

Я бросил письмо на стол и, запустив руки в волосы, откинулся на стуле. Какое-то время так и сидел, уставившись в никуда. В голове роилось, бурлило, стучало, но я не позволял вниманию соскользнуть в эту адскую круговерть. Дашь слабину — и мысленный смерч разорвёт тебя на куски, собирай потом. Нет, лучше пережду. Пыль осядет, горизонт прояснится, там и поглядим, что да как. Подключил дыхание: глубокий вдох — задержка на пределе возможного — медленный шумный выдох. Один подход, второй, третий…

Как только мысли перестали метаться и реветь загнанными козерогами, я вновь придвинулся к столу, взял письмо и внимательно перечитал его несколько раз, попутно делая мысленные засечки в самых интересных местах. Затем резко вскочил и сделал условный выпад тростью. Пронзив сердце собственной тени, удовлетворённо хмыкнул, выпрямился и пустился наворачивать круги по комнате.

Ну что же, попробуем теперь насколько возможно трезво и беспристрастно оценить послание господина З. У.

И начнём, пожалуй, с имени, которое, без сомнения, подложное. Надо полагать, меня почтил своим вниманием не кто иной как господин Зорай Ульхем — тот самый благодетель, чьё имя не значится в банке данных «Аристани». И кто прекрасно умеет отводить глаза. Хм, не он ли и передал письмо господину Штайну? Описание внешности, конечно, разнилось, но, когда имеешь дело со сновидцем-мистификатором, судить о его подлинной внешности по словам жертв — верх наивности. Сам господин Ульхем в письме утверждает, что возможности встретиться со мной у него нет, значит, письмо передал его подопечный. С другой стороны, отчего я должен верить незнакомцу, о чьих мотивах не имею ни малейшего понятия? Только потому, что он пополнил мой счёт на двести тысяч курайсов?..

Проходя мимо окна, я приоткрыл занавеску и выглянул на улицу. Крупными хлопьями валил снег. Протарахтела гружёная дровами телега. Несколько поленьев проскользнули через прореху в брезенте и выпали на дорогу, возница даже не обернулся. Величественно прошествовала дородная мещанка. Облепленный снегом полушубок делал её похожей на снежную бабу, недоставало только морковного носа.

«Итак, — я задёрнул штору и снова зашагал по комнате, — пойдём дальше».

Господин Ульхем просит передать ему кольцо старика Альваро. При этом называет господина Сорена покойником. Атейн, помнится, отделался уклончивым «скорее всего, мёртв» — то ли не был уверен, то ли не хотел открывать мне всей правды. Зорай Ульхем же прямо обозначил положение бывшего главы семейства Альваро. Однако не упомянул своей причастности к этому событию в отличие от смерти господина Туана. Надо будет самолично прояснить этот вопрос через сон. Странно, что я не подумал об этом раньше…

С кончиной Туана Альваро дело обстоит ещё занятнее. По сути, господин Ульхем признаётся, что сам (либо через доверенных лиц) устранил аристократа. Бравирует? Прибавляет себе веса, чтобы я проникся и без раздумий отдал ему перстень? Кто знает, кто знает… Но, если и вправду он отправил к Древним Альваро-младшего, мои дальнейшие перспективы видятся весьма сомнительными. Бодаться с человеком, который обладает столь значительными возможностями и с лёгкостью идёт на убийство члена влиятельной семьи, всё равно что выйти с голыми руками против гаура — затопчет и даже не заметит. Я ещё не настолько выжил из ума, чтобы бросаться под паровоз. К тому же лишённый поддержки телепата…

Кстати, об Атейне… Наконец я подошёл к вопросу, который занимал меня более всего и вызывал настоящую бурю чувств.

Приблизившись к буфету, я распахнул створки, плеснул в стакан воды из графина и жадно выпил. Скривился. От холодной жидкости заломило зубы. Горячий чай от Марты был бы более кстати…

Значит, Атейн… Который, по словам господина Ульхема, не тот, за кого себя выдаёт, и которого мне следует остерегаться. Первый вопрос, который напрашивается: откуда он узнал о моей связи с телепатом? Охотники Тайной канцелярии вряд ли успели разглядеть нас в Мон-Мартэ. После же я безвылазно находился в имении Атейна до самого отплытия. Проследили за нами по дороге в порт? Но для этого нужно было как минимум знать время и место. Маловероятно. Тогда остаётся наше пребывание на «Фаруне». Причём до того, как Атейн покинул судно. Лазутчик среди членов команды? Горта телепат проверил сразу же. Перед отплытием экипаж не пополнялся. Шансов солгать, находясь под воздействием Атейна, у капитана решительно не было. Значит, привлекли кого-то из проверенных матросов? Кого-то простого, малозаметного, который частенько мелькал рядом… Гривс⁈ Древнее дерьмо! Неужели я проглядел шпика прямо под носом⁈

Я едва не хватил кулаком по столу, но вовремя сдержался. Спокойнее, Амадей. Доказательств, что Гривс — лазутчик, у меня нет. Им мог оказаться кто угодно из команды. В любом случае сейчас это не имело значения. А вот предполагаемая двуличность Атейна…

Несомненно, господину Ульхему была бы на руку наша с Атейном размолвка. Телепат — слишком серьёзная фигура, чтобы сбрасывать её со счетов. Сомневаюсь, что его удалось бы запугать или каким-то образом на него надавить. Именно поэтому господин Ульхем передал письмо сегодня. Наверняка он осведомлён, что телепата со мной нет, и решил воспользоваться положением. Так что его слова насчёт вероломства Атейна вполне могут оказаться намеренной ложью.

С другой стороны, что я вообще знаю о Риласе Атейне помимо того, что сообщил мне он? Ровным счётом ни-че-го. Как ни прискорбно, но вынужден признать: я доверился человеку, чьё прошлое оставалось для меня тайной за семью печатями. Поступок в высшей степени опрометчивый, но — Древние побери — какой у меня был выбор⁈ Когда рядом раздаётся гудок ловчих Тайной канцелярии, которые идут по твоему следу, тут не до раздумий…

«…в Рузанне ваши дела, если не ошибаюсь, идут отлично…» — встала перед глазами фраза из письма. Либо господин Ульхем откровенно издевается, либо… ловчие шли не за мной?..

Рилас, Рилас, где вас Древние носят, когда больше всего вы нужны здесь?

Примечания

[1] Руян — первый месяц зимы.