Безумие Древних

Глава 13

Невзирая на то, что сегодняшние перипетии вымотали меня в край, найти отдохновение в объятиях сна никак не выходило. Проклятые мысли о подлости Атейна жгли душу и резали по живому.

«Он не тот, за кого себя выдаёт», — шептал в одно ухо вкрадчивый голос господина Ульхема.

«Вы обвиняетесь в пособничестве государственному преступнику Риласу Атейну», — вторил ему бойкий тенор лупоглазого.

«Тайникам вы на фиг не сдались, мастер», — подливал масла в огонь ехидный смешок Лори.

Я непрестанно ворочался, вскакивал и ходил из угла в угол, не находя себе места. В итоге довёл себя до того, что, вопреки здравому смыслу, ринулся в сон Атейна. Разумеется, нарвался на поставленную им защиту и, как умалишённый, принялся колотить в неё всем, что подворачивалось под руку. Хоть эффект и был заранее предсказуем, я не сдавался и в порыве слепой ярости бросался на преграду снова и снова. Я требовал объяснений. Я жаждал правды… А получил изнеможение, потерю осознанности и, как следствие, утратил контроль над телом сновидения. Потоки сна подхватили лишённое воли сознание, закружили в хороводе случайных образов.

Сначала я блуждал по нескончаемым лабиринтам комнат — эдакому монстру Франкенштейна, сшитому из ошмётков воспоминаний о родительском доме, особняке дяди, общежитии Сновиденной академии и десятках иных опочивален, прихожих, анфилад и гостиных.

Затем я очутился в компании незнакомых людей, каждый из которых пытался мне что-то втолковать. Одни жаловались, другие требовали, третьи причитали и заламывали руки, четвёртые всё время норовили утащить меня за собой… Брюзжание, мольбы, угрозы, посулы — всё это настолько подавляло меня, что я не нашёл ничего лучше, кроме как закрыть глаза и уснуть — прямо посреди этого сводящего с ума галдежа.

Проснулся от пробиравшего до костей холода. «Толстобрюшка» на ощупь еле тёплая, а Лори дрых без задних ног, будто это его вчера сначала чуть не застрелили, затем едва не угробили в аварии и напоследок самую малость не сожгли. Я открыл заслонку и забросил несколько поленьев, аккуратно раздул ещё теплящиеся угли. Пламя воскресло и с удовольствием облизало новое подношение. Ну вот, скоро разгорится, и можно будет согреть воды для чая.

— А ты забавный, — прожурчало сзади, и меня будто накрыло порывом студёного мистраля.

От этого голоса, напоминавшего одновременно шум падающей воды и лязг металла, меня взяла оторопь. Медленно-медленно, переставляя враз отяжелевшие ноги, я повернулся.

Девчушка, совсем ещё юная, босая, в одной ночной сорочке, глядела на меня, склонив чуть набок черноволосую головку. Странно так глядела, будто рассматривала только что пойманную букашку. От её въедливого взгляда мне стало не по себе.

— Ты кто такая и как сюда попала? — разлепил я наконец губы.

Девчушка даже не моргнула, продолжая буравить меня взглядом.

Я шагнул ей навстречу, намереваясь схватить за руку, но в глазу резко защипало.

«И откуда здесь мошкара средь зимы, хотел бы я знать?» — ворчал я, потирая веко.

Когда резь унялась, я поднял голову, чтобы продолжить допрос.

Никого.

Гудела печка, разливая вокруг себя тёплый воздух, сопел в подушку Лори.

На самом пороге слышимости прорезались то ли птичьи трели, то ли писк, но тут же смолкли.

— А ты и вправду хорош, — томно промурлыкало позади. — Породистый жеребец.

Я повернулся. На этот раз быстрее.

Раскованно облокотившись на стену, передо мной стояла женщина в самом расцвете сил. Короткая ночнушка не скрывала стройных ног, пышная упругая грудь едва не сбегала из плена глубокого выреза. Женщина, кокетливо прикусив палец, откровенно рассматривала меня, будто решая, достаточно ли я хорош для постельных утех.

— Кто вы такая, Древние вас дери? — вспылил я, чтобы скрыть охватившее меня вожделение. — Если это какой-то нелепый розыгрыш…

Незнакомка приложила палец к губам.

— Тш-ш-ш… не разбуди её… — прошептала, бросив опасливый взгляд мне за спину.

Глаза женщины округлились, будто она увидела позади меня чудовище.

Я молниеносно обернулся.

Опять никого.

Снова, будто из небытия, всплыл диковинный звук, и я различил в нём птичий клёкот. Однако его тут же заглушил раскатистый каркающий смех за моей спиной.

— Что на этот раз⁈ — рявкнул я и повернулся к источнику хохота. — Древняя холера…

Прямо на меня, ковыляя, пёрла тощая старуха. Сморщенное, как чернослив, лицо и обвисшая морщинистая грудь с усохшими косточками сосков вызывали омерзение. Глаза-щёлочки азартно блестели, беззубый рот кривился в усмешке; старуха шумно дышала, облизывала чёрные потрескавшиеся губы и вожделенно тянула ко мне руки с обломками ногтей на скрюченных пальцах.

— Пошла прочь! — отмахнулся я, пятясь от ошалевшей старой фурии.

Мой окрик и жест, однако, не произвели на неё никакого впечатления. Старуха продолжала наступать, тесня меня к стене. Не видя других вариантов, я уже готов был остановить её затрещиной…

Сильные нежные руки обвили мой живот. Я ощутил жар упругого женского тела, прижавшегося ко мне. Горячее дыхание обожгло шею.

— Расслабься, мой хороший, она не причинит тебе вреда, — прозвучал шёпот, — она просто играет.

Старуха внезапно встала, опустила руки, недовольно поцокала языком и, развернувшись, поковыляла обратно. Скрывшись в тёмном углу, затихла.

Руки незнакомки меж тем уже вовсю хозяйничали по моему телу, лаская живот, плечи, грудь. Жар её тела перекинулся на меня, охватил разум, вскипятил кровь. Где-то далеко надрывалась птица, но я не обращал на неё внимания, отдавшись умелым рукам незнакомки. Одна скользнула по животу вниз, проникла под брючный ремень…

— Хватит, — резануло детским вскриком. — Ты убьёшь его!

Незнакомка остановилась. Я еле подавил разочарованный стон.

— Мы ещё поиграем… — прикоснувшись губами к моему уху, прошептала она вкрадчиво. — А сейчас просыпайся — тебя ждут, — и оттолкнула меня с такой силой, что я со всего маха влетел в противоположную стену.

Я запоздало вскинул руки. Что-то ткнулось в них.

Я открыл глаза.

Засапожник Лори завис в считанных дюймах от моего лица. Спасли только выставленные вовремя руки. С абсолютно бесстрастным лицом мой подручный давил сверху, пытаясь воткнуть нож мне в горло. Сила у парнишки оказалась недюжинной, я еле сдерживал напор, руки дрожали.

Упёршись в руки Лори, я крутнулся влево, и нож вонзился в матрас. Мой посыльный по инерции ткнулся носом в подушку. Я выдернул нож, тут же вскочил на Лори, прижал его голову к подушке.

— Какого Древнего ты творишь? — тяжело дыша, прохрипел я.

Молчание.

Я сильнее вдавил его голову в подушку и повторил:

— Какого чёрта, Лори⁈

Тот повернул ко мне лицо с застывшими стеклянными глазами.

Я отшатнулся и тут же схлопотал под дых. Выронил нож и согнулся, ловя дыхание. Получил увесистый пинок и распластался на полу. Краем глаза отметил, как Лори неспешно поднялся с лежанки, подобрал засапожник и, пошатываясь, двинулся ко мне.

Всё ещё задыхаясь, я попытался отползти, но ноги предательски дрогнули. Лори поравнялся со мной, навис, поигрывая ножом. Его губы растянулись в оскале — чужом, не свойственном моему подопечному. Глаза оставались холодными и пустыми.

Мне конец, пронеслось в голове.

— Фа́та, — на пределе сил выдохнул я.

В глазах помутнело, мир подёрнулся полупрозрачной дымкой. Воздух уплотнился до предела, каждым вдохом я будто втягивал густую желеподобную массу.

Лори, казалось, застыл, словно парализованный. Но я знал, что это не так. Присмотревшись, отметил, что он всё же двигается, только на редкость медленно и вяло, точно старик на последнем издыхании.

«Сработало, — обливаясь потом, на грани изнеможения подумал я. — Хвала Древним, сработало. Теперь бы только успеть…»

Руками потустороннего двойника я потянулся к Лори, пытаясь нащупать его сознание. Погружаться в сон было недопустимо, иначе я бы утратил контроль над этой реальностью и имел все шансы больше в ней не проснуться. Ладно, попробуем зацепить Лори из пограничья.

Рука моего посыльного с зажатым ножом поднялась на уровень пояса.

Я забросил невидимые сети в пространство сна Лори, чутко прислушиваясь к отклику. Глухо. Здесь тоже нет. Ну, где тебя носит, мальчишка?.. Неужели именно сегодня тебе приспичило прогуляться во внешний сон⁈

Рука Лори была уже на уровне головы. В тусклом свете свечи отливал серебром засапожник.

Я расширил охват, пропуская материю сна моего подопечного сквозь огромное незримое сито. Куда же ты забрался, Древних тебе в задницу⁈ Или — и тут меня прошиб озноб — подселенец намеренно запер твоё сознание в укромном месте? Да ещё и приглушил эхо… Ищи, Амадей, ищи лучше! Других вариантов у тебя нет. С точки зрения законов этой реальности, мы с Лори находились сейчас в равных условиях, так что преимущество было на его стороне: я физически не успел бы добраться до него быстрее, чем он поднимет нож и нанесёт удар. Состояние временного кармана позволяло мне работать на прежней скорости лишь на тонком плане. Не так и мало в моём положении…

Нож в руке Лори пошёл в обратную сторону — аккурат в мою грудь.

Есть! Я уловил слабый отзвук сознания моего подопечного. Блуждает где-то в первом нижнем мире. Недалеко ушёл, это хорошо. И не заперт, у меня прям от сердца отлегло. Времени, пускай и текущего в разы медленнее, взломать узилище мне бы уже недостало. Нащупав связь, я покрепче ухватил её…

Нож завис в футе надо мной.

Что было мочи я дёрнул нить, втаскивая сознание Лори в его же тело. Рывком вышел из состояния сонного кармана, не в силах больше сдерживать рвущееся из оков время.

Мир рванулся навстречу, сталь блеснула перед глазами и… замерла в нескольких дюймах от моей груди. Рука, сжимавшая нож, задрожала, а затем ушла в сторону. Лори бухнулся на пол рядом со мной. Расширившиеся от ужаса глаза и бисер пота на лбу свидетельствовали, что передо мной сидел Лори, а не подселенец в его оболочке. Я откинулся на доски пола, измождённый до предела.

— М-мастер, — заплетающимся языком выдавил мой подопечный, — к-какого чёрта тут т-творится?..

— Ничего особенного, — тихо откликнулся я, продолжая лежать на полу и приходить в себя. — Видимо, моё лицо настолько тебе осточертело, что ты решил его подправить.

— Дурацкая шутка, мастер, — не разделил моей иронии Лори.

Я повернул голову и взглянул на своего посыльного: бледный, как смерть, он сидел и пялился на свои руки, словно видел их впервые в жизни. Засапожника в них не наблюдалось.

— Когда твой подопечный пытается зарезать тебя во сне, трудно удержаться от иронии.

Лори грязно выругался, продолжая глядеть на руки.

— Меня спасло лишь то, что подселенец не успел как следует освоиться в твоём теле — видать, слишком торопился и не хотел упускать возможности. Ну и Фортуна, надо отдать ей должное, продолжает баловать меня своим прелестным видом анфас.

Лори посмотрел на меня с мрачной решимостью.

— Что будем делать, мастер? Такое не должно повториться.

От лежания на неровном полу затекла спина. Я поднялся, морщась, отполз к буфету и привалился к дверце. Так лучше.

— По крайне мере теперь мы знаем, зачем господин Ульхем притащил тебя в Цвейт. Полагаю, он не питал иллюзий, что тебе удастся повлиять на моё решение отдать им перстень, и предпочёл использовать тебя, как связанного со мной человека, к тому же неплохого медиума. Что лишний раз свидетельствует о выдающихся способностях нашего противника. Он знатно покопался в твоём сознании, да так, что у тебя не закралось и тени подозрения. А я, признаться, даже не подумал проверить твою «песочницу», не до того вчера было…

Я нехотя поднялся, доковылял до лежанки и бухнулся на жёсткий матрас.

— Чего расселся? — подстегнул я Лори. — Иди ложись, пойдём в твой сон искать лазутчиков. Иначе один из нас точно не доживёт до утра. А у меня, знаешь ли, прорва неоконченных дел, и тащить их с собой на Ту сторону я вовсе не намерен.

— Какой там сон, мастер? — отмахнулся Лори. — Тут не знаешь, куда себя деть, до сих пор колотит…

— Это уже не твоя забота, — оборвал я стенания Лори. — Сам уляжешься или мне тебя уложить?

— Только колыбельную не пойте, — съязвил мой подопечный, направляясь к своей лежанке, — с детства их не перевариваю.

«Раз язвит, значит, приходит в себя, — подумал я, наблюдая за тем, как Лори мостится на узкой лежанке. — Это хорошо. Меланхолия во сне будет ох как некстати».

Сам улёгся, поёрзал, устраиваясь поудобнее.

— Может, свяжете меня? — виновато предложил Лори. — От греха подале…

— Вряд ли это надолго задержит такого юркого парнишку, как ты, — усмехнулся я и тут же поспешил успокоить подопечного: — Спи давай. Я буду рядом.

Лори шумно вздохнул, но не проронил больше ни слова.

Я погрузился в себя, постарался расслабиться, насколько позволяло измученное тело и взвинченное бурной ночью сознание. После того, как более-менее выровнял состояние, потянулся ощущениями к Лори. Вошёл в резонанс с его сущностью, подстроил его раздёрганные вибрации под свои и, фигурально выражаясь, держа его за руку, опрокинулся в сновиденную бездну.