Безумие Древних

Глава 14

Хоть Лори и не был моим учеником в привычном понимании, но в ходе общения некоторые мои качества непроизвольно передались и ему. Что было мне только на руку, учитывая характер нашего взаимодействия. Вот и сейчас мир его внутреннего сна распахнулся, радушно приглашая войти. Что свидетельствовало о безграничном доверии ко мне со стороны хозяина сна. А доверие — вещь не просто умозрительная, когда дело касается сновидения. В данном случае оно развязывало мне руки и давало ощутимое преимущество перед непрошенными гостями.

Я очутился на перроне железнодорожного вокзала в самый разгар дня. Суета царила невообразимая. Одни пассажиры торопились на посадку, несясь как угорелые к вожделенному вагону. Другие, напротив, только прибыли и с многочисленными баулами встали прямо посреди перрона, вертя головой в поисках встречающих родственников. Изворотливые портеры каким-то образом ухитрялись прокладывать себе путь в этой разношёрстной толкотне.

Первым делом я поискал глазами Лори. Тот скользил в толпе, явно присматривая потенциальную жертву, чей карман тяготило портмоне или дорогие часы, а платье кичилось не по месту надетой вычурной брошью. Я поймал его за локоть в тот самый момент, когда мой подручный выуживал из кармана дородного франта туго набитый бумажник.

— Оставь, — одёрнул я Лори и повёл его за колонну, где было не столь людно. — Всё равно не сможешь им воспользоваться.

Мой подручный было возмутился, но я прижал его к каменному столбу, одновременно насыщая светимостью. Через несколько секунд взгляд Лори стал осмысленным.

— Шустро вы, мастер. А меня уже потащило по сюжету, — пожаловался он.

— Попрактикуешься в следующий раз. Сейчас мы здесь за другим. Нужно отыскать и обезвредить детонаторы, которые господин Ульхем оставил в твоём сознании. В противном случае ты так и будешь взрывоопасным снарядом, который может рвануть в самый неожиданный момент. Работаем быстро и по возможности незаметно. Точнее, работаю я. Твоя задача — держаться рядом и не мешать. Вопросы?

— А… это… — замялся Лори. — Тот урод не вселится в меня снова, пока мы тут шаримся?

— Для этого ему или вложенной им установке надо взять под контроль твой личный сон, — покачал головой я. — Так что мимо нас они в любом случае не проскочат. Доверься мне и, главное, не позволяй сновидению растаскивать твоё внимание. Я не смогу всё время подпитывать тебя.

Лори кивнул.

— Тогда идём. — Я оторвался от колонны и нырнул в толпу.

Тени сознания Лори (а именно ими являлись носившиеся вокруг люди), чувствуя осознанного хозяина сна, обходили нас, так что проталкиваться сквозь толпу не приходилось. Я внимательно глядел по сторонам, ощупывая ткань сна на предмет чужеродностей. Детонаторами могло быть что угодно: во-о-он тот верзила-носильщик, потёртый саквояж на его тележке либо металлический замок самой багажной сумки. Величина объекта роли не играла, обычным зрением его всё равно не обнаружить. Мастерство сновидца как раз и заключалось в том, чтобы органично встроить подкидыша в ткань чужого сна. И мистификаторам здесь не было равных. А учитывая, что против нас действовал весьма искусный представитель этой специализации, на лёгкую прогулку я не рассчитывал.

Бом-м-м…

Часы на привокзальной башне пробили полдень.

Я поднял голову и тут же сощурился от бившего в глаза света. Что-то меня насторожило. Мы обошли часовую башню, и я снова взглянул на циферблат: яркий свет по-прежнему слепил, будто солнце нарочно сменило положение, чтобы светить нам в глаза… и мешать разглядеть часы.

Так-так, кажется, первый детонатор обнаружен. Мистификатор не особо пытался его скрыть, а сделал расчёт на труднодоступность места, где он располагался. Мне не составило бы труда взлететь подобно птице и достать из механизма проклятый крючок. Однако не всё было так просто. Подобное вопиющее нарушение закономерностей сна, в котором подобные фокусы не предполагаются, грозило неприятностями. Привлечённые моей выходкой тени начали бы паниковать, что тотчас же отразилось бы на устойчивости сновиденного мира Лори, и, скорее всего, он просто-напросто развалился бы на части, выбросив нас в явное. Пришлось бы начинать всё сначала, но уже совсем в других декорациях, не факт, что более благоприятных. Наш противник досконально всё просчитал, однако не учёл одного…

— Не отставай, — бросил я Лори и торопливо зашагал к туалетному павильону.

— Мастер, — хохотнул мой посыльный, — вам внезапно приспичило отлить?

Я пропустил незамысловатую шутку мимо ушей и принялся спускаться по ступенькам. Нам повезло: мужская половина ретирады пустовала. Я втолкнул ухмыляющегося Лори в кабинку, зашёл следом и задвинул защёлку.

— Сделаешь как я скажу, — зашептал я, чтобы не привлекать внимание. — И без дурацких вопросов.

Лори мгновенно стёр с лица улыбочку.

Через несколько минут Лори вышел из ретирады. Я в облике сокола примостился на его предплечье и пытался свыкнуться с позабытыми ощущениями. Давненько мне не приходилось оборачиваться. Когда под рукой дубль-сапсан, надобность менять форму сновиденного тела возникала редко, поэтому мой талант анималиста пылился в самом тёмном углу потустороннего чулана. Почти никто из коллег, насколько мне известно, не был в курсе моей способности к обращению. Не проведал о ней и Зорай Ульхем.

Сфокусировав наконец оба глаза на циферблате часов (солнечные лучи соколиному глазу не помеха), я легко заприметил лазутчика, замаскированного под часовую стрелку.

«Жди здесь», — дал мысленный наказ Лори и, оттолкнувшись от кожаной перчатки, взмыл ввысь.

Я и так неважно управлялся с новым телом, а когда поднялся выше и столкнулся со встречным ветром, едва не потерял контроль окончательно. К счастью, обошлось. Приноровившись к воздушным потокам и собственным крыльям, я сделал несколько кругов вокруг башни, закрепляя навык, и понёсся наверх к часам. Выцелил на подлёте часовую стрелку и, пролетая мимо на скорости, вырвал её когтями из пазов.

Холодный металл тут же обернулся живой шершавой плотью и зашипел. Хитро, мастер Ульхем, снимаю шляпу. Вот только со мной этот номер не пройдёт. Я сдавил тело змеи когтями и рванул в разные стороны, раздирая на части. Детонатор ярко вспыхнул, и я с удовольствием впитал заключённую в него светимость. Лишним точно не будет.

С высоты я прекрасно видел границу сна. «Песочница» Лори ограничивалась зданием вокзала с прилегающей территорией и крытой частью перрона, представляя собой вытянутый треугольник. Границы клубились туманом — проходом во внешний сон. Можно сказать, нам повезло, что сегодня личный сон Лори принял достаточно скромные размеры. Шастать по целому городскому кварталу или заброшенным штольням было бы утомительно.

Я приметил разросшийся куст жасмина во внутреннем дворике вокзала и спикировал аккурат между ним и стеной здания. Выбрался на дорожку уже в человеческом обличье, смахнул листья и благоухающие лепестки, оправил сюртук и зашагал к поджидавшему возле туалетного павильона Лори.

— Первый готов, — ответил я на немой вопрос подопечного.

— Работает мастер, — победоносно улыбнулся Лори, но от меня не укрылось облегчение в его голосе. Чувство вины за случившееся терзало его душу, хоть он и старался держаться непринуждённо.

— В любом деле главное — начать, — я ободряюще хлопнул Лори по спине. — Избавим тебя от этой напасти. И прекращай себя грызть, — сделал я внушение подопечному. — Против Ульхема у тебя шансов не было. Зато теперь, когда нас двое, они несомненно выше нуля.

— Коль доведётся пересечься с этим гадом на улице, верну ему должок, — зловеще процедил Лори.

— Сомневаюсь, что такие особы, как господин Ульхем, будут гулять в одиночестве, — усмехнулся я. — Впрочем, жизнь — дама в высшей степени непредсказуемая. Ладно, пойдём искать следующий детонатор.

Увы, лёгкость первого успеха не торопилась сопутствовать нам дальше. Чёртову прорву времени мы кружили по локации без результатов. Ощущения твердили, что детонатор у нас под носом, но я лишь впустую скользил взглядом по пространству.

— Древние угодники! — в сердцах бросил я. — Господин Ульхем определённо знает толк в мистификации.

— В преисподней я видел таких знатоков, — мрачно буркнул Лори и полез в карман плаща, где обыкновенно держал горсть семян для успокоения нервов.

Выудил немного и хотел было закинуть одно в рот.

— Замри.

Лори послушно застыл, не донеся руку до головы, и вопросительно уставился на меня.

— Руку, — приказал я и, не дожидаясь реакции подопечного, схватил того за ладонь, между большим и указательным пальцами которой была зажата семечка.

Аккуратно извлёк её, приговаривая:

— Каков прохиндей! Воистину: хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Первое правило мистификатора, как я мог забыть?

Я чувствовал недоумение Лори, но не спешил с объяснениями. Сначала нужно обезвредить детонатор.

Семечко дрогнуло, зашевелилось, и вот уже в моей руке копошился мучной хрущак. Недолго думая, я сжал пальцы. Едва слышно хрустнуло, пошёл серый дымок, а несколько секунд спустя жука и след простыл.

— Так-то, — назидательно сказал я, сдувая с пальцев несуществующую пыль. — Прекрасный урок нам обоим, Лори!

— Какого чёрта детонатор делал в моём кармане? — наконец выплеснул изумление мой посыльный.

— Полагаю, господин Ульхем заранее внедрил его в твоего сновиденного двойника, — охотно пояснил я. — Детонатор лишь принял наиболее естественную форму, чтобы не выделяться.

— Но ведь он всё равно фонил, разве нет? Почему тогда вы его сразу не засекли?

— Потому что, мой дорогой Лори, детонатор создал мистификатор экстра-класса и он целиком подстроился под твои вибрации.

Мой подопечный нахмурился, бросил подозрительный взгляд на оставшиеся в руке семена и с омерзением отшвырнул их.

— Все яйца в одну корзину не кладут, — успокоил я Лори. — Итак…

Пронзительный гудок уведомил пассажиров об отправлении состава. Я недовольно оглянулся, ища взглядом излишне громогласный паровоз. Однако все они занимали положенные места у перронов и, судя по отсутствию дыма над трубами, отнюдь не собирались отправляться.

— Странно, — рассеянно буркнул я. — Лори, ты видишь, чтобы хоть один паровоз… Какого Древнего⁈

Когда я повернулся, мне в лицо оскалился тёмный проулок с одиноко раскачивающимся на ветру фонарём.

Скрип-скрип.

Единственный звук в застывшей вокруг неестественной тиши.

— Холера! — выругался мой подопечный.

Лори при переходе не потерялся, что несказанно порадовало. Чего нельзя было сказать о смене обстановки. Для обывателя, который плывёт по течению сна, стремительная смена локации — вещь вполне закономерная. В случае же, когда хозяин сна осознан (да ещё и с дополнительным фактором устойчивости в моём лице), такой скачок означал одно: некто взял под контроль его сновидение и управляет им в обход приказов хозяина. Случай не то чтобы рядовой, но, учитывая неопытность Лори и мастерство господина Ульхема, вполне вероятный. Самое отвратительное, что, подменяя локации и смешивая пространства, противник мог незаметно завести нас на свою территорию, а такого исхода мне бы хотелось меньше всего. Здесь, во сне моего подопечного, перевес, как ни крути, был на моей стороне. И я был намерен сохранить за собой эту привилегию.

— Так-так, — заинтересованно протянул я. — Похоже, господин Ульхем сделал ответный ход.

— Приссал, что мы раскрыли его закладки? — скорчил злорадную гримасу Лори.

— Сомневаюсь…

Лори больше не контролировал свой сон, посему охота за детонаторами лишалась всякого смысла. С одной стороны, это облегчало задачу, но в то же время давало шансы противнику. Прямое противостояние — не мой конёк. Утешало только, что и мистификатор — не боевой сновидец. Во всяком случае, если судить по его манере действовать…

Однако же для моей задумки тесный полутёмный переулок совершенно не годился.

— Лори, — обратился я к посыльному, — узри Садарскую площадь аккурат после Осенней ярмарки. — И прищёлкнул пальцами.

Пространство сна дрогнуло и поплыло. Несколько мгновений мы с Лори пребывали в размытом всё время движущемся мареве, а затем из него проявились очертания обширного открытого пространства, мощёного квадратами плит. Образы постепенно сгущались, набирали яркость и вещественность. Вынырнули из небытия невысокие каменные здания, окружавшие площадь, показались клёны, растущие в дальней её части. Ветер гонял по плитам жёлто-красные листья, мишуру из хлопушек, бумажные пакеты, фантики от конфет. В центре площади вдруг объявился полосатый шатёр, где обыкновенно размещался заезжий цирк.

Я с упрёком взглянул на Лори, но тот лишь пожал плечами.

— Вы сами сказали: «площадь после Осенней ярмарки». А циркачи сидят до первых морозов.

— Кгхм… — кашлянул я. — Недооценил твою наблюдательность. Ладно, сойдёт и так. Главное, что пространство просматривается со всех сторон. А теперь позови нашего доброго знакомого, господина Ульхема, пускай отбросит всяческое стеснение и заходит к нам в гости.

Я снова щёлкнул пальцами, активируя заклинание призыва.

— Эй, ты, зализанный мудила в блескучих бабских черевичках, — заголосил Лори, — выходь к нам, поговорить надо.

С минуту ничего не происходило, лишь ветер шумел в кронах деревьев да трепыхался цветастый флаг на верхушке шатра.

Затем полог откинулся, и на площадь вышел мужчина. Подтянутый, в бежевом костюме-тройке, тёмные волосы зачёсаны назад, на лице играет загадочная улыбка. Беспечной вальяжной походкой он зашагал к нам. Приблизившись на расстояние ярдов десяти, мужчина остановился. Лицо у него было породистое, холёное, мало свидетельствующее о возрасте: с равным успехом ему можно было дать и тридцать, и пятьдесят.

Продолжая фальшиво улыбаться, мужчина поднял руки и напоказ зааплодировал.

— Браво, мастер Харат, — хорошо поставленным голосом с ноткой издёвки произнёс незнакомец. — Восхищён вашим умением и находчивостью!

— Мастер Ульхем, надо полагать?

— Имена — точно такие же оболочки, как и наши тела, а значит — преходящи, — философски заметил мужчина. — Так стоит ли заострять на них внимание? Впрочем, если вам так удобнее, можете обращаться ко мне по уже известному вам имени.

«Интересно, — подумалось вдруг, — когда-нибудь я тоже превращусь в такого же зануду, как Атейн и Ульхем? Если цена за могущество — склонность к непрестанному философствованию, увольте».

Вслух же произнёс:

— Что ж, пускай будет по-вашему.

— А оно в любом случае будет так, — пожал плечами Зорай Ульхем. — Я привык получать то, что хочу. Любыми способами, как вы уже убедились.

— Спешу напомнить, что перстень всё ещё у меня.

— О, это ненадолго, — самонадеянно усмехнулся мой визави. — Я и так потратил непозволительно много времени на вас. Я уважаю принципиальных людей, мастер Харат, но, боюсь, здесь тот случай, когда упрямство граничит с глупостью и недальновидностью.

— Возможно, если бы вы удостоили меня объяснений, я бы пошёл вам навстречу, — продолжил я диалог, одновременно потянувшись к Ульхему ощущениями.

Для сновидца его уровня светимость весьма посредственная. Либо мастер Ульхем маскируется, либо передо мной — фантом. Если второе, то, скорее всего, он отвлекает внимание — нужно быть начеку. Я скосил глаза вбок — Лори стоял справа.

«Будь готов», — мысленно предупредил я его.

«Кранты дяде», — посулил мой подопечный.

Ох, хотел бы я иметь такую уверенность.

Мастер Ульхем вздохнул, словно вынужден был по нескольку раз повторять одно и то же неразумному ребёнку.

— Если мне не изменяет память, в письме был дан исчерпывающий ответ на этот вопрос. Не сочтите за грубость, но мои намерения насчёт кольца Альваро вас не касаются совершенно. И вам предлагалась вполне приличная сумма за то, чтобы вы передали кольцо и не задавали лишних вопросов.

— Ваша осведомлённость, признаться, впечатлила меня, — почти не покривил я душой. — В таком случае вам должны быть известны мотивы, побудившие меня сохранить перстень.

Зорай Ульхем скривился, будто надкусил кислый плод.

— Обещание, данное человеку, который сперва вас подставил, а затем бросил на произвол судьбы? Не смешите меня!

Ещё вчера это задело бы меня. Но, хвала Древним, я уже выпустил пар, так что ваш выпад, мастер Ульхем, мимо. Значит, об отце и его возможной связи с перстнем Альваро вы не в курсе. Это обнадёживает. В таком случае роль обманутого компаньона будет здесь в самый раз.

— Что вам известно о Риласе Атейне? — сжав кулаки, как можно более яростно прошипел я.

— Спокойнее, прошу вас, — Зорай Ульхем поднял руки в притворном испуге, — не нужно так горячиться. Вы даже не выразили согласие сотрудничать, а уже требуете ответов — поразительное нахальство!

Похоже, подействовало. Я шумно вдохнул, будто спокойствие стоило мне громадных усилий, едко улыбнулся и вызывающим тоном продолжил:

— Добавьте к вашим условиям сведения об Атейне, и я подумаю над предложением.

— Увы, моё предложение более не действительно, — покачал головой мастер Ульхем. — Я дважды давал вам шанс, и оба вы благополучно прошляпили. Третьего не будет.

«Внимание!» — мысленно бросил я Лори.

— Слишком смелое утверждение для того, кто находится в чужом сне, — насмешливо заметил я, подспудно готовя удар.

— Думаете, отыскали парочку детонаторов — и обезвредили всю сеть? — недобро усмехнулся мой визави. — Что ж, тогда вам предстоит пренеприятнейшее открытие…

Тяжёлая рука легла на моё плечо. Я дёрнулся — безрезультатно.

— Стойте смирно, мастер, — холодно произнёс за моей спиной Лори. — Скоро всё кончится.

— Ты что творишь, поганец⁈ — зашипел я, рванувшись изо всех сил, но даже на дюйм не сдвинулся.

— Не утруждайте себя, мастер Харат, — буднично произнёс Зорай Ульхем, поправляя и без того идеально сидящий галстук. — Я замкнул все токи этого сна на вашего подопечного и добавил немного от себя. Вам не порвать эти путы.

— Гнусный предатель! — выплюнул я с отвращением. — Я тебе доверял…

— Если это вас утешит, — снисходительно добавил мастер Ульхем, — мальчишка здесь ни при чём. Вы искали снаружи, а крючок оказался внутри. Ну и ваша вторая ошибка в том, что вы сами позвали меня сюда, на готовенькое, так сказать. Проникнуть в ваш сон у меня не было возможности из-за специфического воздействия перстня Альваро, о котором вы не догадывались, но по наитию носили кольцо при себе. Я, признаться, не рассчитывал, что вы так безрассудно броситесь в сон вашего подопечного, но вы смогли меня удивить. Вы сами загнали себя в ловушку. Бесценный опыт для сновидца, который, к сожалению, вам не пригодится, — чуть ли не с тоской проговорил мистификатор. — Засим позвольте откланяться, господа! Меня ждёт одно малоприятное, но нужное дельце. Мастер Харат, постараюсь избавить вас от оболочки максимально быстро. Считайте это цеховой солидарностью.

Сновиденный двойник Зорая Ульхема потускнел и начал постепенно таять, растворяясь в пространстве.