Барон особого назначения, том 3

Глава 5 Разговоры

— Это вы, господин Бронин, послушайте! — впервые за всё это время я увидел Распутину действительно недовольной. — Мы даём вам крышу над головой, возможность развиваться, а вы…

— А я и хочу развития, Венера Викторовна! — я поднялся с места, поравнявшись глазами с ректором. — Учиться я не брошу, наоборот, стану сильнее, будет проще. Что мне делать в Искре с третьим рангом?

— Зубы мне не заговаривайте, Бронин, — устало отмахнулась Распутина, — тягу к знаниям видно сразу, и в вас наличествует минимальное её количество.

— Но есть ведь!

— Есть… — кивнула женщина. На её лице я разглядел сомнение.

— К первому марта я приеду обратно, — я решил дожимать, пока есть возможность. — Обновлённый, усиленный и, скорее всего, без личных проблем за плечами. Готовый полностью погрузиться в учебный процесс.

— Не знаю, Ян Борисович. Отпускать первокурсника носиться по аномалиям, пусть даже в обществе такого сильного наставника, как мастер Сянь…

— За моими плечами уже есть два закрытых Оазиса, непосредственное участие в Печорской Бойне, ведение Рокового Патруля в окрестностях…

— И тонна других неприятностей, свалившихся на вашу юную голову, — раздосадованно кивая, продолжила Распутина. — Хорошо.

— Согласны?

— Но с условиями, Бронин!

— Всё, что в моих силах!

— Практические занятия вашего потока начнутся в апреле. К ним вы должны быть готовы более чем. Со своей командой студентов объяснитесь до отъезда.

— Не вопрос, Венера Викторовна!

— И самое главное, — руки ректора сцепились в замок, а в глазах блеснул огонёк. Тут-то я и понял: всё это были лишь торги. — Тринадцатого марта будет большой турнир Петрограда среди первокурсников. Магические дуэли, ликвидации аномальных порождений и… фехтование, господин Бронин. Побеждает тот, кто наберёт наибольшее количество баллов во всех дисциплинах. Отпускаю вас только в случае, если займёте для меня первое место на этом турнире. От лица нашей академии.

— А если не справлюсь? — прищурился я.

— Значит, я в вас ошиблась, — пожала плечами ректор. Не дожидаясь ответа, она продолжила. — Подведём итоги: перед отъездом вы договариваетесь с командой, а по прибытии феерично выигрываете турнир, прославляя нашу академию и демонстрируя её высокий уровень. Подчёркиваю, Бронин, высокий уровень! Вы-со-кий! — повторила она медленно, будто пыталась вкрутить эту мысль мне в голову.

— Условия я понял, — кивнул я, — мне требуется оформить какие-либо бумаги?

— Вам? — тоскливо улыбнулась Распутина. — Нет. Вы глава рода и формально можете делать, что захотите. А мне как ректору данного заведения придётся руки в кровь исписать, чтобы придать вашей авантюре законные основания.

— За что я вам бесконечно признателен, — я отвесил очередной глубокий поклон.

— Избавьте, Бронин! — брезгливо махнула рукой ректор. — По возвращении учитесь достойно и принесите мне победу. Большего не требуется. Свободны.

— Хорошего вам вечера, Венера Викторовна!

Распутина была явно не в духе после моего напоминания о документах, так что я поспешил ретироваться, пока она чего ещё на меня не повесила, а то и вовсе не передумала. Хотя мы оба были в заложниках друг у друга: мне нельзя было портить отношения с ректором, а ей до одури хотелось похвастаться новым талантом на турнире.

До ужина оставался всего час, так что почти все ребята из моей команды нашлись в башне Искры. Лизу я застал, сидящей на подоконнике с книгой, Антон сидел напротив, возле камина, и тоже что-то читал, рядом с ним Бочаров в очередной раз одерживал разгромную победу в армрестлинге против Рогова.

— И что, просто так бросишь нас на полтора месяца? — грустно захлопала глазами Лиза.

— Непорядок, дружище, — поддержал её Ложкин. — Бери нас с собой!

— Увы, — пожал я плечами, — дела рода. Обещаю, по приезде мы с вами наверстаем упущенное. Постараюсь захватить сувениры!

— Ну, раз сувениры, — откликнулся Бочаров, — то я не против!

— Много же тебе для счастья надо… — обиженно фыркнула Громова.

— Не расстраивайтесь, Елизавета Григорьевна, — улыбнулся я в ответ, — успеем ещё поработать над сплочением нашей дружной команды. Всем покажем! Состав-то — огонь!

— Ничего вы не понимаете, Ян Борисович, — девушка отмахнулась и демонстративно-печально уставилась в окно.

— А где Арина, кстати? — спросил я.

— Факультатив какой-то, задерживается, — ответил Рогов.

Да уж… Слово «факультатив» за время общения с Романовой приобрело для меня какое-то неправильное значение…

— Ладно, мне надо ещё к куратору заскочить, — я поднялся с дивана, отряхивая штаны от крошек печенья, которыми меня щедро посыпал Бочаров во время нашего совещания. — Не скучайте, братья и сёстры!

По пути к Романовой поймал себя на мысли, что не хочется уезжать из академии: приятно здесь было. Спокойно. Каждый раз, когда я выходил за её пределы, случалась какая-нибудь неприятность. С другой стороны, без приключений мне бы жилось не так весело.

Я даже рад тому, что все эти оказии сыпались на мою голову. Правда, хотелось бы, чтоб они появлялись более организованно, системно, а не хаотично… но как есть. После каждого подобного «приключения» я становился сильнее. Вот и сейчас меня ждал очередной стремительный рывок. Или случайная смерть в одном из мёртвых миров параллельных вселенных, или откуда они там берутся?..

Ангелина смотрела на меня не мигая.

— Знаешь, Бронин, я даже не удивлена, — спокойно произнесла она после минутной паузы. Я уже ввёл её в курс дела, и она как раз переваривала услышанное. — Ты и «нормально» — понятия, видимо, несовместимые.

— Тут не поспоришь, — пожал я плечами. — Дождёшься меня?

— Будто у меня выбор есть, — девушка улыбнулась и, поднявшись со своего кресла, подошла ко мне. Её тёплые руки легли мне на голову.

— Ну, ничего… — продолжила она. — Вернёшься уже не такой страшненький… волосы отрастут…

— Скучать буду, — честно признался я.

— Это взаимно, мой хороший, — с лёгкой грустью в голосе ответила девушка, продолжая поглаживать мою голову.

Спокойствие, разливающееся по всему телу, тишина и запах её духов. Это продолжалось ещё несколько минут, после чего Ангелина отстранилась и присела на край стола.

— Когда отправляетесь?

— Если всё пойдёт, как задумывалось, — я поднялся с кресла, — то завтра утром.

— Попрощаться как следует мы уже не успеем, — печальные нотки в голосе Романовой сменились задорными, — зато у тебя будет мотивация вернуть мне свою тушку в целости и сохранности.

— Уж постараюсь, — с улыбкой ответил я.

— Ну, ступай на ужин, — тепло промурчала Романова, перед тем как крепко меня поцеловать. — Я ту́т пока останусь, много работы.

Выходя из кабинета, готов был признаться: зацепила она меня. И не при чём здесь статусы да имперские семьи, наоборот — мне было бы спокойнее, будь она рангом пониже. Тем не менее с каждой нашей встречей я прикипал к ней всё больше и больше. Быть может, когда я наконец устроюсь в этом мире, у нас получится что-то серьёзное. Хотя, казалось, это «серьёзное» начинает складываться уже сейчас.

На ужине я передал Залесову записку, в которой кратко изложил ситуацию — на авантюру согласен, буду через месяц. Признаться, меня порядком утомил день бесконечных переговоров, так что хоть в этом вопросе хотелось избежать лишних слов.

В столовой было шумно и людно, но как-то по-родному, атмосфера всё также была наполнена волшебством. Или в еду подсыпали эйфоретики, тут не уверен.

За столом нашим в этот вечер было непривычно тихо: то ли последствия дуэли, то ли день, богатый на события, всех утомил… сложно сказать.

К концу ужина подошёл Зорин и шепнул мне, что прибыл старый знакомый, с которым я хотел пообщаться. Отлично! Кто-то из братьев-боссов откликнулся на зов. Оперативно, однако! Что ж они так со мной носятся? У этих двоих и без меня дел должно быть невпроворот…

Комната для встреч была оборудована неплохо. Уютная, столик у окна с видом на реку, даже кровать была. На ней и дремал Менестрель, когда я зашёл. Маску он не снимал, оттого видок был, мягко говоря, необычный: вроде спит человек, а глазки бегают, меняются, как и остальные черты лица.

— Янчик! — посетитель неожиданно ожил. Тон его был максимально приветливым и дружелюбным. — Не шибко торопишься! Рад видеть!

— Как ни странно, — я пожал протянутую мне руку, — это взаимно.

— Я тут тебе подарочек притащил, — мужчина указал рукой на плотный кожаный кейс, лежащий на столе. — Сущая мелочь, знак внимания.

— На свидание не пойду, — отшутился я, подходя ближе к подарку.

— Прям ножом по сердцу… — на поддельном лице Менестреля промелькнуло несколько фальшиво-грустных эмоций. — Открывай, не томи!

— Без бриллианта? — наигранно скривился я, доставая из кейса серебряное кольцо с красивой чёрной резьбой в верхней части. — Я тебе не какая-нибудь там дешёвка!

— В могилу сведёшь, Бронин! — собеседник легко рассмеялся. — Это артефакт.

— А я думал, сова… — задумчиво пробубнил я, рассматривая изделие под разными углами. — Что за артефакт?

— Пространственный, — гордо ответил мужчина. — Хранилище небольшое, но для первых нужд хватит.

— Оно же стоит как крыло от дирижабля! Спасибо! — я не смог сдержать довольную улыбку, впрочем, и нужды особой не было. — Удивил, правда. Чем обязан такой щедрости?

— Подмазаться хочу, чтоб, когда станешь великим и ужасным, меня лишний раз не кошмарил, — буднично ответил Менестрель. Забавно, мне показалось, что говорит он чистейшую правду.

— Я подумаю, — кивнул я, надевая кольцо на указательный палец. — Если честно ответишь на один вопрос, думать придётся гораздо меньше.

— Всё, что смогу, господин барон! — Менестрель откинулся на спинку стула и, расположившись поудобнее, кивнул. — Задавай.

— Имя Модест вам о чём-нибудь говорит? — прищурился я, усаживаясь напротив.

Молчание длилось чуть больше, чем следовало, и я в очередной раз пожалел о том, что не могу видеть лица собеседника. Кто его знает, о чём он думает, пока эти картинки на ткани задорно сменяют друг друга.

— Говорит, — ответ прозвучал твёрдо, из голоса пропала игривость. Осанка по-прежнему выражала расслабленность, но за ней скрывалась… тревога?

— Меня интересует тот Модест, который косвенно принимал участие в конфликте моей семьи и рода Залесовых, — так же серьёзно продолжил я.

— Я так и понял, — кивнул Менестрель. — Это наш брат.

— Родной? — прищурился я.

— Родной, — прозвучал обречённый вздох. — Но, как и в любой другой семье, ответственности мы за него не несём.

— Мне нужна информация, Менестрель, — я подался чуть вперёд. — Запускай артефакт, поговорим серьёзно.

— Информации будет немного, — хмуро ответил собеседник, активируя приватный артефакт. — Фамильные тайны я разглашать не могу, но остальное расскажу как есть.

Если вкратце, выходило так, что многочисленное семейство загадочных личностей работало на благо Империи, и не только нашей. Задача максимально простая — сделать мир сильнее: где-то подтолкнуть к успеху правильного человека, где-то наоборот, помешать негодяям достигнуть высот.

Методы достижения целей у каждого из членов семьи были свои. Комендант дипломатичен и выступает без маски, где-то в верхах имперского совета. Впрочем, круг лиц, которые знают о его истинном происхождении, был строго ограничен.

Менестрель же отвечал за тёмную сторону столичного бизнеса и многие вопросы решал в криминальных кругах. Тут больше подходило выражение «не можешь уничтожить — возглавь»: контролировать преступную машину проще изнутри. Сложно сказать, кто в этом городе предотвращал больше преступлений — полиция или один-единственный человек.

В Российской Империи на стороне братьев было ещё двое — Лоретта и Модест. Первой против семьи выступила сестра. Мотивы её Менестрель разглашать не мог, сказал лишь, что со временем к ней присоединился и Модест. Что им двигало, когда он вмешался в конфликт моей семьи и Залесовых, братьям известно не было, как и то, где он находится с тех пор, как перешёл на сторону Лоретты.

Цели культа были туманны, но, по предположению Менестреля, они пытались вернуть в этот мир некоего Первородного, давнего предка всей этой странной семейки. Что это за личность, не уточнялось под предлогом фамильной тайны.

Заинтересованность культа в моей персоне была непонятна. Возможно, из-за того, что я — молодой маг бездны, и это банальная вербовка. С другой стороны, может быть такое, что я как-то связан с Первородными кровью. Тест на принадлежность к Династии я провалил в прошлую нашу встречу.

Странно было и то, что другие члены моей семьи под это определение не подходили. Единственное, чем я отличался, — моя прошлая жизнь. Сложно сказать, была она или привиделась мне, но что-то подсказывало: ответ где-то там. Делиться этими размышлениями с Менестрелем я не спешил — не тот уровень доверия.

Распрощавшись с загадочным знакомым, я вернулся в башню Искры почти к отбою. Очередная порция вечерней рутины, — и вот я снова в постели. Райден сегодня решил спать прямо у меня на груди, чему я был даже рад. За время обучения в академии я начал чувствовать, что наша связь ослабла.

— Ничего, дружище, — тихо сказал я, поглаживая фамильяра, — скоро мы с тобой вернёмся в поле. Уж там-то тебе будет где разгуляться.

Уснуть не мог долго — мысли о культе не давали покоя. Как и то, что Менестрель не рассказал мне главного — кто такие эти братья. Понятное дело, могущественная подковёрная организация, в которой происходит разлад, но слишком уж много дыр в этой всей истории…

Очередное утро на тренировочном полигоне. Я стоял возле привычной нам двери и с добрых полчаса дожидался прихода Сяня. Код от помещения я не знал, так что оставалось лишь сесть возле входа и медитировать, раз за разом прогоняя энергию по каналам, а заодно и ловить на себе задумчивые взгляды прохожих.

— Твоя сидеть как цинский воин, — мастер появился внезапно и довольно бесшумно. — Двигая пятая тоська, я открывать дверь!

— И вам доброе утро, мастер, — я поднялся на ноги и склонился в уважительном поклоне, — думал, вы не придёте.

— Индейка думать много, суп будет вкусно! Проходи!

Несколько шагов, лязг затвора двери, и вот мы снова вдвоём.

— Распутина, чёрт бы её побрал, заставила меня подписать двадцать семь чёртовых документов! — раздражённо проворчал теперь уже Александр. — Подумать только, отказ от претензий в случае смерти при исполнении! А знаешь, зачем?

— Зачем? — искренне поинтересовался я.

— Чёртовы некроманты, мать их в театр сопровождал! — наставник с силой замахнулся в сторону манекена, но в последний момент сменил траекторию — снаряд угодил в стену, та пошла трещинами, а помещение задрожало.

— Вместе с юристами эти черти додумались воскрешать мёртвых, чтобы те требовали компенсацию за смерть!

— Звучит не так уж плохо, — пожал я плечами.

— Молодёжь… — разочарованно отмахнулся наставник. — Короче. Отпустили нас. И после того, что я подписал, можно в принципе не возвращаться — мне по секрету сказали, что потом придётся заполнить втрое больше бумаг, так ещё и рапорт вести надо! Мне, сука, рапорт!

— Не любишь бумажную работу? — удивился я.

— Да кто её любит, Янчик, — устало выдохнул Саша, спускаясь спиной по стене.

— Знавал и таких.

— Это всё хорошо. Бюджета нам не выделили, так что закупаться будем за твой счёт. Есть у тебя десятка полтора миллионов?

— Сколько⁈ — я подскочил, искренне негодуя.

— Понял, — настроение наставника просело ещё сильнее. — Миллион?

— Почти все свободные деньги, — нахмурился я. — Впрочем, на такое дело не жалко. Мне больше интересно, куда бы ушли остальные четырнадцать.

— Думал, дирижабль приобрести, — пожал плечами наставник. — Сэкономили бы дней пять дороги. Незанятые Оазисы обычно находятся в глубокой жо…

— Печора, подойдёт?

— Хм… — наставник задумался. — А знаешь, вполне. На юге скоро начнётся слякоть, а там свежо, снежок… Цены на жильё приемлемые, опять же…

— У меня там резиденция временная, а снизу бункер для тренировок не хуже этого.

— По бункерам рассекать времени у нас вряд ли будет, да и дома ты побываешь всего пару раз, но в целом идёт. Все вопросы закрыл здесь?

— Так точно! — вытянулся я по струнке.

— Ты с этой армейской хернёй бы завязывал, — нервно отмахнулся мастер. — Сейчас потренируем твой щит бездны, немного копьё. Потом час на сборы, закупимся барахлом, которого нет в твоей глуши, и сразу на вокзал. Понял? Дуй на позицию!