Барон особого назначения, том 3

Глава 22 Второй дом

Утро выдалось шумным: в окрестностях столичного аэровокзала иначе не бывает. Я неторопливо шёл к своей платформе, наслаждаясь свежим февральским воздухом. Ещё месяц, ну, может, полтора, и снег, наконец, растает, да явит этому бренному миру гору мусора, что люди накидали в него за зиму. Хотя… кто его знает, быть может, всё будет иначе?

Мимо меня спешно проносились раздражённые люди разной национальности, гружённые и налегке. Кто-то был доволен жизнью и шёл, улыбаясь, как я. Кто-то был недоволен мной, гуляющим по центральному проходу вокзала.

Я мог их понять, и даже пропустить мимо ушей пару нелестных отзывов, но делать с этим ничего не спешил. После вчерашнего вечера на душе была сплошная лёгкость и гармония, и никому, даже во-о-он тому ушлёпку, будто бы нарочно наступившему мне на ногу, не удалось бы испортить моё настроение.

Хотя, если уж честно, нервному усатому гаду это почти удалось, но ситуацию исправил Райден, громко каркнув ему в ухо, отчего прохожий взвизгнул, как настоящая девчонка и за малым не потерял и без того шаткое равновесие. Глядя на эту картину, я удовлетворённо вздохнул — снова на душе тишь да гладь, а впереди дорога приключений.

Райдена, как и ключи от багги, я забрал этим утром у Романова. К слову, наставник с вороном неплохо спелись — Сашка начал закармливать Райдена жареной курицей. Мне даже показалось, что от этой диеты малый чуток поднабрал. Впрочем, для семикилограммового ворона-мутанта из Уральской аномальной зоны, он всё ещё выглядел неплохо.

Причиной моего неторопливого шага и приподнятого настроения стал перенос рейса, на который я опоздал.

Знаете, как бывает? Вот надо тебе куда-нибудь, ты встаёшь и понимаешь, что второй тапок ну никак не найти? А без него зубы чистить не пойдёшь — полы-то в ванной холодные. И ты ищешь эту несчастную обувку по всей квартире, пока не махнёшь рукой. «Ладно, пойду в одном» — думаешь ты. И находишь второй прямо под умывальником, там, куда ты изначально и собирался идти.

И казалось бы, мелочь, но ты потерял время, а сегодня важное совещание, или ещё что-то там. И вот, ты уже вместо каши на завтрак ешь яйца, давишься скорлупой и, вытираешь слезинку с глаза полотенцем, на котором осталась маленькая частичка острого перца со вчерашней готовки.

И едешь на службу с красными глазами. Тебя тормозят сотрудники постовой службы и приглашают на освидетельствование, а то «чё это ты такой уставший и глаза как помидоры?». И в этот самый момент ты обречённо утыкаешься головой в руль и думаешь: «Ссаный тапок!».

Не бывало такого? А мне как-то раз не повезло. Сегодня тоже была череда неудач, но более прозаичных — братцы-телохранители внезапно узнали, что у них ночью украли колёса. Кто, как и зачем — неизвестно. В этом мире не было этой славной традиции, а, соответственно, и кирпичи подложить никто не догадался.

Плюнув на это дело, мы с Пантиным поймали такси, а за рулём оказался совсем уж не местный водитель, решивший срезать, и в итоге заплутавший где-то в середине пути. Доехали, с горем пополам, и вот — я стою перед кассой на десять минут позже, покупать билет на следующий дирижабль, ночной.

Ан-нет! Перенесли мой рейс на целый час вперёд, вот и иду я по вокзалу, никуда не опаздываю, даже, наоборот — сильно опережаю график. Оттого-то и недовольны мной остальные торопыги. Я отошёл в сторонку и посмотрел наверх: вальс дирижаблей, кружащих над головой, каждый раз завораживал меня, как в первый. Сложно сказать, откуда у меня такая любовь к этим прекрасным воздушным судном.

— Не кривись, — сказал я, протягивая фамильяру ломтик вяленого мяса. — Пару деньков покорёжит без жареной курочки, и снова будешь с удовольствием поглощать полезную пищу!

Ворон посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но угощение принял. Разбаловал его Романов, ой разбаловал, гад!

Паша со мной не поехал. Я сам настоял на том, что пора бы мне уже самостоятельно свои дела решать. Да и куда он поедет-то, в самом разгаре учебного года? В общем, пара минут неловкого молчания и мой добрый друг в очередной раз похвалил меня, сказав, что всё у меня получится, но «жопу свою беречь надо». Дельный совет, скажу я вам!

Шаг за шагом, дошёл я до платформы, на которой столпились недовольные пассажиры, опаздывающие в Печору. Больше всего мне приглянулась парочка вельмож, стоящих в сторонке. Они, как и я, смотрели в небо и вздыхали, восхищаясь великолепием вальса многотонных дирижаблей над нашими головами.

Ждать пришлось недолго и уже совсем скоро наше судно причалило, с характерным щелчком коснувшись посадочной платформы. Быстро выгрузив стайку торопливых пассажиров, оно приняло в себя новых.

Уютная отдельная каюта, которую я с удовольствием позволил себе благодаря щедрой сделке с Империей, встретила меня ароматом цветов. Постель заправлена, а вид из окна… пока что на соседний дирижабль. Скинув с себя пальто, я растянулся на кровати и выдохнул.

Пара дней на то, чтобы закончить дела в Печоре, затем ещё один перелёт — в Екатеринбург. Именно там, в загородном имении графа Попова, и будет проводиться злополучный бал, на котором всё и решится.

Поймал себя на мысли, что совсем не переживаю по этому поводу: спланировали мы всё отменно. Рычагов давления на Залесова-старшего было полно, так что даже без откровенной провокации, к концу вечера он будет готов. Останется лишь легонько подтолкнуть.

Правда, не было у меня на душе ни злорадства, ни какого-нибудь внутреннего торжества. Лишь понимание того, что это даже не месть. Мелкая политическая интрижка, не более. Да и противника своего, как мне казалось, я уже перерос…

В любом случае, этот человек — враг моего рода, так что угрызений совести я не испытывал. По его указке меня похитили и чуть не пришибли той самой злополучной лопатой. По его указке штурмовали наше фамильное имение, в результате чего погиб мой отец.

Кровать подо мной дрогнула, из недр дирижабля раздался гулкий щелчок. Судно начало стремительно набирать высоту, отчего у меня внутри что-то приятно сжалось. Поднявшись с кровати, я подошёл к окну.

Мимо проносились стайки прибывающих дирижаблей, крыши столичных зданий, даже ту самую башню, в которой мы с Романовой устроили свидание, было видно. Кстати, интересно, мой новый кожевенник уже в Печоре? Вроде как сегодня-завтра должен был отправляться.

— Я пошёл, — сказал я Райдену, хватая со спинки кровати, — ты за старшего!

— Кар! — ответил фамильяр с такой интонацией, будто он и так здесь главный.

— Правильный подход, — кивнул я ему, закрывая за собой дверь.

В обеденном зале было довольно людно — видать, пассажиры хорошенько промёрзли в ожидании рейса и теперь активно восполняли потраченные силы едой и горячим чаем.

Примостившись на первый попавшийся свободный столик у окна, я заметил, что рядом сидели те самые два вельможи, такие же любители дирижаблей. Я взял меню и прислушался к их разговору.

— А я тебе говорю, будет война! — раздражённо сказал пухлый мужичок лет сорока и выставил руку с недоеденной куриной ножкой, будто та была атаманской саблей.

— Нордры не станут нападать первыми, Юра, как же ты не поймёшь! — спокойно ответил второй. Он был того же возраста и комплекции, что его компаньон, и отличался пышными, по-гусарски закрученными усами.

Вот и занятие мне нашлось. Говорят, невежливо подслушивать чужие разговоры, но я ещё и подглядывал, так что всё было в пределах разумного. Да и общались они довольно громко, не нужно было даже напрягаться, чтобы подметить каждое слово.

— А на кой чёрт они усилили флот у границы, да людей своих подтянули? Да им только дай повод, Лёва, — вельможа расправился с ножкой и принялся нервно вытирать руки салфеткой. — Тут же слетятся, как коршуны! Говорю тебе в третий, последний раз! Быть войне!

— Как скажешь, — устало отмахнулся усатый, — только отстань уже и дай спокойно поесть.

М-да, думал, чего нового услышать, но нет, всё по-старому. С тех пор как я вернулся в столицу, тема конфликта нашей Империи с Нордрийским Королевством была на слуху, но развития никакого не получала. Впрочем, оно и неудивительно — быстро такие вопросы не решаются. По крайней мере, в мирную сторону.

Мне принесли вполне себе сносный суп, картошку с мясом и бокал горячего глинтвейна. Ну а что? Важных дел не предвидится, а иногда так хочется выпить чего-нибудь эдакого, наблюдая за лесами да горами, плавно проносящимися внизу.

Братья, или просто очень похожие друг на друга мужчины, с трапезой тоже закончили и поспешили ретироваться к себе в каюту. Больше они эту тему не поднимали, обсуждая скучные фамильные дела, причём с не меньшим усердием.

Вернувшись к себе в каюту, я выудил из хранилища заготовку моего будущего изобретения. Изначально это был мана-шар, но уже второй день я активно перенастраивал в нём связи. Получалось пока неважно, я что-то упускал, но мне кровь из носу нужен был артефакт, способный хранить в себе заряженное заклинание.

Я активировал магическое зрение и принялся выстраивать новые связи, удалять ненужные и пытаться разобраться в том, как это всё должно работать. Узлы поддавались нехотя и всё время норовили распаться, будто намекая: если этого до сих пор не изобрели, значит, это сложно, и так просто тебе не дастся. Впрочем, на лёгкую победу я и не рассчитывал.

Первой целью было запечатать своё заклинание, позволяющее стабилизировать моноферрит, и передать его своим бойцам. Так я смогу заниматься чем-то кроме добычи руды и полностью отдам это занятие на… аутсорс. Странное слово из прошлого мира, всегда меня веселило.

На деле же спектр применения был гораздо шире. Боевое заклинание магу поддержки? Пожалуйста! Магия исцеления для бойца, и вовсе не одарённого? Да ради бога! Разве что придётся артефакторам завести ещё один журнал учёта и пристально следить за каждой единицей отгруженного товара.

Нельзя, чтобы такие вещи попали в чужие руки — и дело не только в том, что злонамеренные граждане могут скопировать технологию, — на этот счёт я был спокоен. Пусть попробуют! Тут был более тонкий вопрос о том, что наши артефакты могут пустить не по назначению, а отвечать потом нам.

Правда, рановато было делить шкуру неубитого медведя, для начала следовало доработать прототип, чем я и занимался всю дорогу. А как поел, на сытый желудок даже думалось лучше, хоть и немного лениво.

Мы прибыли вечером, за бортом уже стемнело, так что времени было негусто. К моему великому сожалению, парковку здесь чистили редко и пришлось раскапывать себе путь к двери багги, благо хоть лопату для этого дела мне заботливо вручил бородатый сторож. Зато согрелся и взбодрился разом!

Эх, Печора! Не хотелось переезжать отсюда в Каменск, стало всё каким-то… родным? Да, наверное, так. Всё-таки здесь прошло моё становление, как мага, здесь я нашёл первых друзей и соратников. Кто знает, каким будет возвращение в фамильное имение? Скоро мне представится шанс это выяснить.

Первым делом заскочил в отделение ГУЗНА, в котором всё было по-старому, даже немного спокойнее как-то. Дежурная Светлана встретила меня радушной улыбкой и даже проводила до кабинета Горина.

— Да! — в ответ на стук в дверь раздался раздражённый голос Горина.

— Добрый вечер, Николай Александрович! — сказал я с порога. — Я к вам с отчётом.

— Ян Борисович! — лицо служивого разгладилось, а сам он поднялся с места и сделал пару шагов навстречу. — Как твоя миссия?

— Успешно, спасибо, что спросили! Как ваши дела?

— Да знаешь, — пожал плечами майор, — всё тихо-спокойно, прорывы сходят на нет, патруль немного ослабили, живём, потихоньку! Ну, садись, рассказывай. Людмила, чаю бы!

— Я Светлана! — донёсся из коридора приглушённый женский крик.

— Тьфу ты, — служивый покачал головой. — Совсем уж замотался. Точно ведь. Светлана…

— А что рассказывать, — я закинул пальто на вешалку и присел напротив Горина. — Зачистки провёл успешно, даже в столицу смотаться успел. К самому Императору вызывали, представляете?

— К Николаю Палычу? — уважительно переспросил майор. — Небось, за артефакты хвалил?

— Вроде того, — улыбнулся я. — Наградили даже.

— Это правильно, Янчик, — с теплотой в голосе сказал Горин. Я ж так и не поблагодарил тебя. Нашим ребятам твоё изобретение здорово облегчило жизнь.

— Рад стараться.

— Ну, ладно. Что это у тебя за листок? — служивый взял протянутую бумажку и бегло пробежался по ней взглядом.

— Сколько⁈ — спросил он, не отрываясь от моего отчёта. — Восемь, девять, десять, оди… Да где ты столько нашёл? И что, прям в одного закрывал?

— С подстраховкой, — поправил я. — А искали денно и ночно, в глухих краях, подальше отсюда. Даже на браконьеров наткнулись, правда, им не очень понравилась наша встреча.

— Без резни? — Горин помрачнел, а в голосе появилась командирская сталь.

— Боже упаси, — рассмеялся я. — Уши им немного покрутили, да пинка отцовского отвесили, чтоб те носа из своей берлоги не показывали.

— Это правильно, — снова расслабился майор. — Трофеи привёз, небось?

— А как же, — я похлопал по руке с надетым перстнем-хранилищем. — Немного, тонн десять, но зато отборные и весьма редкие! Только вот… расчёт, Николай Александрович, придётся его на счёт мой перевести. Думается мне, уеду я скоро обратно на родину.

— А родина…?

— Каменск-Уральский, — кивнул я в сторону, где предположительно находился запад. — За хребтом.

— Жалко, конечно… Хороших чистильщиков у нас всё меньше.

— Да, жалко. Для меня Печора уже успела стать вторым домом.

— Ну, что ни делается, то к лучшему! — Горин поднялся с места, потирая руки. — Ладно. Дел ещё много, пойдём, выгрузишься, да буду дальше над бумажками корпеть. В том числе и твои похождения… документировать.

Дожидаться окончания приёмки особого смысла я не видел, так что сел обратно в машину и рванул сразу в Озёрный, домой.

Меня встретил парниша из самых новеньких, имени которого я даже не помнил. Ворота открыл — и ладно! В доме всё было по-старому, а вот с кухни доносился такой знакомый, приятный запах… Солянку я узнаю из тысячи!

Пулей проскочил сквозь гостиную, мельком поздоровавшись с Аллой Геннадьевной, и влетел на кухню.

— Здорова, Василий! — радостно крикнул я повару, стоявшему ко мне спиной.

— Гхм-кх-кх-кх, — мужик дёрнулся, закашлялся и согнулся пополам.

— Звиняй, что напугал, — я легонько постучал Василия по спине. — Что у тебя тут за варево? Солянка?

— Угу… — промычал немногословный повар, вытирая слёзы с глаз.

— Я тоже очень рад встрече! Накроешь на стол?

— Ага…

— Ух, какой разговорчивый! Наши болтушки на тебя положительно влияют!

— Эх…

Вот и поговорили! Раз уж еда ещё не на столе, самое время было отправиться к себе и смыть следы путешествия, дабы прибыть к ужину опрятным, чистым и свежим. На лестнице наткнулся на Егора и попросил его заскочить через час в кабинет, посовещаться, и заодно Тимофея с собой прихватить. Второй командир, как-никак!

Солянка вышла отменная! Всего там было: и колбаски, и другой колбаски, и мяса, и… что там ещё? Вкусно было, в общем! Прям гордость меня брала за то, что есть у меня в штате такой прекрасный повар, доставшийся по наследству. Да, общаться не любит, ну и что? Лучше так, чем какой-нибудь болтунишка, часами не слезающий с твоих ушей. Уж поверьте, я таких знавал!

Услышав вести о том, что мы возвращаемся в родное гнёздышко, Василий прямо расцвёл. На хмуром лице появилась задорная улыбка, да и сам он аж выпрямился, подошёл ко мне и крепко, по-мужски так, обнял.

— Скучал, по старому дому, да? — я похлопал старинного друга по спине.

— Скучал, господин, — всхлипнул повар. — Уж и не думал я, что вернёмся! Я же… с детства там, ещё при деде вашем! Мир его праху…

— Ну вот, — я отстранился и посмотрел старику в глаза. — Ты что наделал-то, Василий?

— А? — мужик начал оглядываться по сторонам, будто проверяя, не убежали ли куда-то остатки солянки.

— А кто только что свой месячный запас слов потратил? — рассмеялся я.

С пару секунд повар стоял молча, буравя меня взглядом, но внезапно кухню окатил раскатистый хохот.

— Верно. Многовато…

— Вот, теперь то, что надо! — улыбнулся я, похлопав Василия по плечу. — Спасибо за ужин, старина. Как всегда, выше всяких похвал!

— Да ну вас, — отмахнулся вконец растрогавшийся повар и принялся усердно намывать уже чистую тарелку.

Алла Геннадьевна с нами ехать отказалась. Хоть мы и весьма неплохо сдружились, поведала она мне, что из дома ни ногой. Причину называть не стала, мол, не стоит прошлое ворошить, а я решил не настаивать. К чему усложнять?

Я взял со стола графин морса и отправился в кабинет. Кожаный диван в очередной раз напомнил мне о наших первых днях с госпожой Романовой. Славное было время: прорывы эти, первые зачистки, Печорская Бойня…

Так оглянешься, и вовсе кажется, что невзгоды были совсем незначительными. Быть может, совсем скоро и эти деньки начнут мне казаться чем-то приятным, кто знает. Главное, чтобы этому не способствовали другие, более мрачные события.

Я закинул новых поленьев в камин, отчего он начал трещать с удвоенной силой, обильно плюясь искрами. Ещё и морс этот… Душевно здесь. Но лучше, конечно, дома.

Ничего! Вот верну свои земли, приведу в порядок и обязательно заберу домой маму. Кстати, от них с сестрой давненько вестей не было, да и я так ни разу и не написал. Но лучше уж после, когда будут хорошие новости…