Барон особого назначения, том 3

Глава 21 Деловая колбаса

Первые лучи солнца отчаянно пытались пробиться сквозь занавешенные окна, и у одного из них это получилось — мелкий гад засветил мне прямиком в глаз, после чего весь сон как рукой сняло. Впрочем, оно даже к лучшему, не хотелось бы проспать всё на свете. С другой стороны… Тёплая постель, под боком любимая женщина.

Я посмотрел на её лицо и расплылся в улыбке. Всё же безумно приятно просыпаться вот так вот, в обнимку. Правда, шея не кисло так затекла, но молодость всё простит, особенно такие мелочи.

— Ты чего не спишь? — сонно пробубнила она, не открывая глаз.

— Солнце мешает, — пожаловался я.

— Неправда, я ещё сплю…

— Спи, спи…

Мы пролежали так чуть больше часа, стараясь по максимуму насладиться моментом. Но рано или поздно, этот день должен был начаться.

— Я бы хотел, чтобы такие вечера вошли у нас в привычку, — улыбнулся я, разглядывая крохотные машины, проезжающие по широкому проспекту внизу.

— То есть утро тебя не устраивает? — промурлыкала Ангелина. Она сидела в кресле напротив, поджав под себя ноги, и держала в руках большую кружку горячего кофе.

— Утро мне тоже понравилось, — я подошёл к девушке, приобняв её за плечо. Она поддалась, уткнувшись лицом мне в бок.

— Значит, будем устраивать такое почаще…

— Скоро снова придётся уехать, — вздохнул я.

— В Озёрный?

— А потом, вероятно, и в Каменск.

— Это нужно просто преодолеть, Ян. Время всё расставит на свои места.

— Ай, горячо же!

— Извини, — хихикнула девушка, убирая кружку от моего живота. — Не удержалась!

— Свежо, Ян Борисович? — спросил меня Пантин, открывая дверь фургона.

— Не то слово, — поёжился я, спешно заскакивая внутрь.

Отряхнув пальто и волосы от налипшего снега, я приподнял воротник, морщась от холодных капель, успевших проскользнуть под одежду.

Ангелина ушла на час раньше меня, немного другим маршрутом, дабы отмести лишние подозрения. Перестраховывались мы не зря — соглядатаев хватало и у меня, и у неё.

— Чего ж метёт так, зараза… — пробурчал я, уставившись в окно.

— Савыч, включай отопитель, пусть барон прогреется!

— А вы, ребята, где ночевали? — в салоне резко потеплело, и я стянул с себя подмокшее пальто.

— Так ведь прям тут! На Лебеде! — рассмеялся Козин и тут же получил звонкий подзатыльник от объекта насмешки.

— Ты смотри, — с улыбкой пригрозил ему Пантин, — контузит тебя Аркаша рано или поздно! А такие случаи наша страховка сочтёт за мошенничество, так и останешься дурачком, ещё и безработным!

— Много ума не нужно, чтобы быть счастливым, — устало вздохнул Лебедь, — и Мироша наш — отличное тому доказательство.

До академии мы добирались долго: судя по всему, у многих водителей этого мира в непогоду мозги шевелились плохо, и на пути с центра столицы мы встретили несколько заторов.

Вот мужик в дорогом костюме ругается с другим таким же, а телохранители рядом невозмутимо держат зонтики, причём чисто формально — по ощущениям, снег лупил строго горизонтально.

Рядом с ними два немного примятых, но всё ещё красивых городских внедорожника, остальные же выстроились в линию у обочины.

И ведь этот цирк не торопятся разгребать — оно и понятно, попробуй обычный патрульный подойди, да дяде графу скажи: «Мешаете дорожному движению, уберите корыто». В лучшем случае на три буквы сходишь, а то и вовсе брат друга свата позвонит тебе и расскажет, что с сегодняшнего дня заработать на хлеб ты сможешь разве что дороги подметая.

По пути пришлось заехать на рынок — совесть меня загрызла: всё обещал Ложкину гостинцев привезти, да всё никак. В итоге затарился хорошей колбасой, свежим хрустящим хлебом и сыром, запах которого заставлял меня лично заливаться слюной.

Едва донеся пакет до выхода из павильона, я развернулся на пятках и купил ещё два таких набора, лично для себя. Обратно пошёл другим путём и стал счастливым обладателем двенадцатикилограммовой корзины фруктов — в основном всякой экзотики.

И уже у самого выхода добрый армянин преклонного возраста всучил мне пять бутылок вкуснейшего домашнего вина, перед этим гостеприимно заставив всё это дело как следует продегустировать.

В общем, настроение у меня приподнялось, кровь разогрелась, и даже приставучие хлопья снега по дороге к машине начали приносить радость вместо раздражения.

На входе в академию добродушная женщина лет сорока проверила мои документы и пригласила пройти. Посмотрел на часы — два часа в запасе. Интересно, чем заняты студенты Искры? Расписание подсказало, что стоит поискать их на занятиях по физподготовке.

В спортивном комплексе все трудились в поте лица. Даже хрупкие графские барышни сегодня тягали железки, причём не хуже некоторых парней, скажу я вам!

— Янчик! — радостно пропищала Громова и с разбега кинулась мне на шею. — Ты уже всё? Вкусно пахнешь…

— Ты тоже… — сдавленно ответил я, пытаясь устоять на ногах. — Я так, проездом заскочил. Распутиной не видно?

— Нет, — Лиза отстранилась и поправила мой воротник. — Но твой дорогой друг нас и без неё в могилу сведёт!

— Про господина Зорина толкуешь? — улыбнулся я, поймав хитрый взгляд Паши за её спиной.

— Совсем нас не бережёт, изувер! — Лиза состроила обиженные глазки.

— И начинать не планирую, — вкрадчиво шепнул тренер ей на ухо, отчего девица чуть до потолка не взлетела. — Все три подхода сделала? Болгары десять веков выпады изобретали для того, чтоб вы тут лясы точили?

— Поняла-поняла! — заверещала Громова, поспешно скрываясь где-то в глубине зала.

— Воспитываю, — пожал плечами Зорин и тут же вытянул шею, высматривая кого-то в дальнем конце зала. — Звиняй, Янчик, нет у меня времени лясы точить, тут таких лодырей, как твоя подружка, ещё вагон и маленькая тележка!

— Так не моя же! — только и успел крикнуть я вдогонку.

— Какие люди! — Бочаров подошёл ко мне, протянул руку, а затем сгрёб меня в охапку. — Возвращался бы ты скорее, дружище. Без тебя тут совсем не то!

— Скоро, Кирь, — похлопал я его по спине. — Скоро… Ну всё, давай, отпускай, вон Антон с Димой как смотрят, завидуют, небось!

— И ничего не завидуют! — возмутился Антон. — Ты лучше вот что скажи: снова про гостинцы забыл, да?

— Голодным не оставлю, — я достал из кольца пакет с ароматно пахнущим набором яств. — Куда руки тянешь! Нюхать можно, трогать нельзя! В гостиной Искры, после обеда.

— Вот и не доставал бы тогда, — излишне трагично ответил Ложкин.

— Наконец, понял, что сердца людей завоёвываются на кулинарном поприще? — ко мне протиснулся Ребров, подвинув разочарованного в жизни Антона. — Как вернёшься с концами, выберем время, свожу вас всех в свой новый ресторан!

— Хорошая идея!

— И меня позовёшь? — Ложкин выглядел так, будто обрёл новую цель в жизни.

— А куда я денусь, — рассмеялся Ребров. — Всю нашу группу, в обязательном порядке.

— Ладно, парни, — я прекратил тщетные попытки высмотреть недостающего члена команды. — Арине привет передавайте, пусть тоже приходит сегодня! А сейчас прошу меня извинить — дела!

— Беги-беги! — крикнул мне вдогонку Бочаров. — Деловая колбаса…

Оставив ребят, я сосредоточился на главном. Время пришло. Туфли звонко постукивали по полу, отражаясь в стенах длинного коридора, ведущего к комнате для посещений. Волнения не было, лишь уверенность.

Я не просто следовал плану, я его активно перевыполнял — источник вошёл в полную силу, буквально заливая меня энергией. Денег тоже теперь было в избытке, хоть действительно дирижабль покупай. Но полетать на своём судне мне пока не светило, да и не стоило оно того. Планы были совсем другими…

— Тоже решил прийти пораньше? — окликнул я Залесова.

— Чем раньше я с этим разберусь, тем легче будет жить, — парень пожал мою руку и кивнул на дверь. — Пойдём.

Комната была один в один, как та, где я виделся с Менестрелем. Мерно тикали часы в прихожей, разве что окно забыли закрыть — в помещении было зябко. С ходу устранив эту небольшую оплошность, я уселся на стул.

— В ногах правды нет, — указал я на соседнее место.

— Ты как-то повеселел, — усмехнулся Залесов. — Слава вскружила голову?

— Ранг на днях взял.

— Четвёртый? — приподнял брови Илья. — Быстро ты!

— Вроде того, — я не стал поправлять собеседника, да и вряд ли бы он мне поверил. Я бы и сам себе не поверил, честно говоря. — Так что за план?

— Через неделю будет бал у графа, Попова. Вы знакомы? Не суть. В общем, празднует он юбилей, пять десятков лет на белом свете. По сему случаю приглашает всех знатных из ближайших городков, Каменск в их числе.

— Если ты не забыл, — я легонько ткнул пальцем в родовой перстень на пальце Ильи, — я в Каменске больше не живу.

— Дослушал бы, — парень осуждающе на меня посмотрел и, не дождавшись реакции, вытащил конверт из портфеля. — Внутри приглашение. На моё имя, а также двух дополнительных персон знатного происхождения. Титул ведь при тебе?

— При мне, — я протянул руку и подвинул конверт к себе.

— Формально у тебя нет права претендовать на реванш в войне родов, но кто мешает тебе вызвать моего отца на дуэль?

— Два вопроса. Он вообще придёт?

— Попов контролирует часть поставок и отказаться — значит сильно подпортить торговые отношения. Он точно там будет. Второй вопрос?

— С чего бы твоему отцу принимать вызов? Я же выиграю.

— Он наверняка не знает о твоих силах. Прилюдно отказаться от дуэли — значит, на очень долгое время получить клеймо труса. Отец сейчас пытается работать над репутацией, чтобы наладить дела. Он согласится.

— Насколько веским должен быть повод?

— Веским, Ян. Окружающие должны поверить в него, или выставят тебя перепившим дурачком, да отправят домой. И нельзя приплетать войну родов. Вы её проиграли, официально.

— Надо подумать…

— Я бы подсказал тебе, но сам без понятия, — пожал плечами Залесов. — Быть может, стоит покопаться в прошлом? Наши семьи когда-то были дружны.

— Каково это — подписывать приговор собственному отцу?

— Ян… — Залесов потёр пальцами переносицу и вздохнул, посмотрев мне в глаза. Было в его взгляде что-то такое, отчего я пожалел, что задал этот вопрос.

— Это уже не мой отец, — продолжил он. — Я говорил. Он поменялся. Или что-то его поменяло. Ты не убьёшь его, скорее освободишь.

— Абсурдная ситуация, — вздохнул я. — Ладно. Прийти на бал, найти повод, победить в дуэли. Что потом?

— Потом я верну тебе все твои земли, но с условием.

— Условия… — я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, в чём же он хочет меня нагреть. — В кабалу меня решил загнать?

— Да, — спокойно ответил Илья. — Семейное дело в упадке, всё рушится. Жилы истощаются, покупать у кого-то другого невыгодно — не потянем конкуренцию. Земли я тебе отдам, если согласишься на слияние.

— Партнёрство?

— У меня есть хорошие артефакторы, Ян. Лучшие оружейники в нашем регионе. А вы, вроде как, неплохо умели делать броню… когда-то.

— Твои двадцать процентов от прибыли, — твёрдо сказал я. — И торгуем от моего имени. Управляющим будет мой человек.

— Ты рехнулся, — рассмеялся Залесов. — Это же грабёж!

— У меня есть материал. Много материала. Да что уж там, смотри сам!

Второй раз за последнее время я вывалил на стол весомый аргумент. Ещё один комплект брони, разумеется.

Илья отреагировал ровно так, как и планировалось: посмотрел, встал, посмотрел ещё раз. Подошёл к окну, выругался, сел обратно. Неверяще глянул на меня, снова выругался. Согласился на четверть прибыли. По мне, так и этого было многовато, с учётом предыдущих стычек наших семей. Но вспоминать старые обиды было бы слишком глупо.

Мы обсудили детали. По контракту с Империей я не мог торговать снаряжением с чистотой моноферрита больше семи десятых. А значит, нам потребуется смешивать руду с композитом. Кощунство? Бесспорно.

Вот только лучшие комплекты на рынке нечасто могли похвастаться хотя бы половиной не окисленного моноферрита в составе, что делало наш будущий продукт потенциально лучшим среди конкурентов.

Клятву на крови c него брать не стал, даже несмотря на его предложение. Да и к чему это? Без меня он не выберется. Правда, на всякий случай пришлось, мягко ему намекнуть, что с приходом нового главы рода, я смогу объявить ещё одну войну, в которой у него не будет и шанса. Мне показалось, что он поверил.

Мы придумали небольшой трюк — Илья напишет письмо графу Попову, мол, так и так, позову особого гостя, не абы кого, а героя, артефактора, внёсшего серьёзный вклад в оборону аномальных рубежей Империи. Подобные вещи на приёмах без внимания обычно не остаются. Скорее всего, меня объявят отдельно, ещё и местечко выделят какое-нибудь, подле руки графа.

Весь этот фарс был нужен исключительно для того, чтобы подтолкнуть Залесова-старшего к ошибкам. Он и так не слишком ладил с собой в последнее время, так что подобные привилегии в адрес человека, которого он, по сути, уничтожил, сыграют мне на руку.

В башне Искры всё было спокойно — не знаю, утих ли конфликт знатных с безродными, но атмосфера казалась довольно доброй. Кучки студентов распределились по гостиной и занимались кто чем — просто болтали, подъедали что-нибудь вкусное, был даже стол любителей армрестлинга. Видать, Бочаров заразил остальных своей любовью к этому делу.

— Здравствуй, Ян! — Арина вскочила с подоконника и подбежала ко мне, улыбаясь во все тридцать два. — Ребята сказали, мы сегодня пируем?

— И вам не хворать, — я непроизвольно улыбнулся от вида воодушевлённых глаз одногруппницы. — Прям уж пируем? Ну, если «погрызть хрустящего хлеба с сыром под вино» подходит под это определение, то да!

— Очень даже подходит! — оживилась девица. — Я нам столик застолбила, вон тот, у камина. Так что ты давай раскладывайся, а я соберу остальных!

Я в очередной раз улыбнулся, провожая вглядом добродушную девчушку. Было в ней что-то… Живое?

Достал из хранилища яства, корзинку с фруктами, окинул всё это богатство взглядом и понуро вздохнул, вытаскивая остальные две порции хлебно-сырного пиршества. Нечего жадничать, всё равно в ближайшие дни проблем с провизией не предвидится.

Следом о деревянную столешницу звякнула бутылка вина, за ней ещё и ещё. А вот с бокалами вышел прокол-с…

— Надо же, — в кресло напротив приземлился Ложкин, — это всё мне?

Лицо парня было немного заспанным, но довольным. Он напомнил мне кота одной знакомой, который спросонья сразу бежал к миске, радостно сообщая на всю квартиру о планирующейся трапезе. Делал он это громко, как и полагается истинному глашатаему.

— Ну не одному же! — ласково промурчала Громова, занимая место на диване рядом со мной. — Привет, мой хороший! Все дела успел?

— Да вроде, — пожал я плечами, деликатно убирая ладонь девушки со своего колена. Пришлось встать, делая вид, что нужно срочно пошариться в карманах. — У нас есть бокалы?

И когда она успела стать такой напористой? Впрочем, вспомнилась знаменитая женская традиция: как только становишься занятым, ближайшие знакомые начинают проявлять к тебе интерес. Выражаясь словами классика: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.

— В моём чудесном чемодане найдётся всё что угодно, — хихикнула Громова и удалилась в сторону женской спальни.

Вернулась она в кампании Арины, что успела переодеться в чёрное кружевное платье. Ну прям точно на пир собралась, молодая! Бокалы тоже были при них. Вскоре подоспели и Ребров с Бочаровым.

— Да, — я приподнял свой бокал, — меня долго не было, и завтра снова придётся отбыть на недельку-другую, но тем не менее хотелось бы выпить за нашу дружную команду! Как вернусь, обещаю — упущенное мы наверстаем. За команду!

— За команду! — гостиную Искры окатило дружным криком, да таким, что кто-то из-за спины даже шикнул на нас, мол, раз не делитесь, так хоть имейте совесть вести себя потише. И да, угощать мы никого не собирались.

— Расскажешь, где пропадал? — Громова поумерила свой пыл и заняла выжидающую позицию, впрочем, не забывая лишний раз «случайно» зацепить меня то ногой, то рукой.

— Дела семейные решал, — я увлечённо нарезал сыр красивым шеф-ножом, которым любезно поделился Ребров. Закончив, я взял в руку получившийся сыртерброд и добавил:

— Не обошлось и без плетения интриг, вершения судеб и загадочных взглядов на балах!

— Эх, — разочарованно вздохнула Лиза. — Говорила же, надо было меня с собой брать!

— Главное, что гостинцев привёз! — промычал с набитым ртом Ложкин. — В остальном меня всё устраивает!

— Тебе лишь бы пожрать, — закатила глаза Громова. — Нет в тебе духа авантюризма!

— Пожалуй, — пожал плечами Антон, отправляя в бездонную пропасть, которую он по ошибке называл ртом, уже, наверное, десятый бутерброд. — Тут персик поледний, никто не хочет? Ну и отлично!

Я усмехнулся, наблюдая за довольными лицами студентов. Вино уже неплохо меня согрело, и даже тревожные мысли о грядущем балу отступили куда-то прочь, давая вовсю насладиться приятным вечером в компании хороших знакомых.

Облегчённо выдохнув, я впечатался в спинку дивана и откинул голову назад. Сверху на меня игриво посматривала хрустальная люстра, раскидывающая по потолку радужные блики. Оставалось только расслабиться и надеяться, что таких приятных вечеров в моей жизни скоро станет чуть больше.