Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Глава 8

- Приступим, - Анатаис мне ободряюще улыбнулась. – Думаю, для всеобщего удобства тебе стоит прилечь.

Я кивнула. Да и с кроватью мы уже за ночь сроднись. Жестковато, конечно, но что поделать? Выбора мне не оставили.

- Вообще, я чувствую себя хорошо, - пробормотала я.

Мне с детства врачи не нравились. Нет, я, разумеется, уважала их благородную профессию, но недолюбливала. У меня даже развилось что-то вроде фобии – боязни белых халатов. Правда, на драконице красовалось довольно миленькое платье с растительным принтом по подолу, и насыщенный лавандовый цвет очень подходил к ее светлым волосам. И улыбалась девушка застенчиво и по-доброму.

- Не волнуйся, - тихо произнесла она. – Больно не будет. Я только проверю работу важных органов, а потом возьму у тебя немного крови для исследования.

Слова целительница говорила вполне привычные. Именно так бы со мной общался любой врач в районной поликлинике, но на Земле. Здесь же, хоть и чисто, но на стерильную лабораторию совсем не похоже. Интересно, чем она собралась у меня кровь брать? Ритуальным ножом?

И эльф куда-то запропастился. А ему, между прочим, меня доверили! Эх, мужчины! Сначала сам прилипнет, как банный лист, а потом смоется в самый неподходящий момент.

На кровать я все-таки легла. Процедура повторилась. Атанаис проводила надо мной ладонями, а они испускали мягкий свет. Совсем как вчера у сарджиса. Только теперь я чужую магию не забирала, но и своей мне пока не досталось. А жаль. Как бы я намагичила себе что-нибудь! Например, пирожное. Такое, как в дорогих кондитерских, с тонким полосатым бисквитом вместо бортиков, со сливочным пралине внутри и изящно выложенными ягодами сверху. Всегда мечтала попробовать, но не хватало средств. Дыр в бюджете было столько, что на баловство и излишества никогда денег не оставалось. Я вспомнила о накопленном богатстве и невыплаченном за роль оленя гонораре и тяжко вздохнула.

Атанаис вздрогнула и спросила:

- Я сделала тебе больно?

- Нет, - ободряюще улыбнулась я. – Просто дом вспомнила. Сама понимаешь, здесь мне пока все чужое.

- Понимаю, - вздохнула целительница. – Мой жених из ледяных. И, закончив академию, мне придется уехать к нему на север. Страшновато. А уж каково тебе, и не представить! Я все же в любой момент могу приехать погостить к семье.

- А у меня нет семьи. Была приемная мама, но она недавно умерла. Поэтому, что на Витаре, что на Земле, никто меня не ждет, и никто не грустит обо мне.

- Это очень печально, - с неподдельной грустью ответила девушка. – Зато ты совершенно здорова. Сейчас возьму у тебя немного крови и все.

Как я и думала, Атанаис извлекла из складок платья небольшую склянку и стилет довольно тонкий и устрашающе длинный. Ни тебе пробирок, ни иглы! И сплошная антисанитария.

- Ты что боишься? – покачала она головой, когда я отодвинулась от нее. – Один небольшой порез, а потом я быстро залечу ранку. Ни следочка не останется!

Не боюсь, но опасаюсь. И потом, сепсиса и столбняка еще никто не отменял, а я, может быть, только по-настоящему жить начинаю.

Скептически осмотрела предметы в ее руках, но протягивать руку не спешила. Мать рассказывала, что в детстве у меня часто случались приступы дурноты и даже обмороки. Никто не мог понять, почему это происходит, ведь все анализы и исследования показывали, что я здоровый ребенок. Только теперь догадалась, что мне не хватало главной составляющей в моей крови – магии. Без нее у девочки из другого мира начиналась ломка.

- Ну же, Броня, решайся! – уговаривала меня целительница. – И тогда я угощу тебя чем-то очень вкусненьким.

Не то чтобы я хотела попробовать местные сладости, руку дала, потому что капризничать было глупо и как-то по-детски. Но едва девушка занесла стилет над моим запястьем, как дверь в комнату открылась, словно ее распахнул порыв ветра, и вошел эльф.

Бросив ленивый взгляд на нашу с драконицей застывшую художественную композицию, он вдруг выпрямился, а удивительно синие глаза шокировано распахнулись и стали еще ярче.

- Адептка Джарис, немедленно прекратить! – рыкнул он, и кинжал вмиг выпал из тут же задрожавших пальцев Атанаис и со звоном упал на каменный пол. - Какого проклятого бога здесь происходит?!

Ушастый целительницу изрядно перепугал, а зло посмотрел почему-то на меня. И что я такого сделала опять?

- П-простите, магистр… - пролепетала драконица.

И в какой-то момент мне ее даже жаль стало. Нежная она, ранимая, хоть и кукурузник. В нашем метро опять же в час пик не ездила, в очередях не стояла, соседей по коммунальной квартире, лопающих курицу из вашего бульона, на горяченьком не ловила. Где ж ей взгляд эльфа выдержать? Тут закалка нужна, а не магия. А вот реакция новоиспеченного опекуна на забор моей кровушки насторожила.

- Кто отдал вам подобное распоряжение, Атанаис? – спросил Салмелдир. И столько в его голосе было холода, что даже я поежилась, а целительница, вообще, подумывала прямо тут в обморок грохнуться и, похоже, выбирала себе местечко поудобнее. Ну, нельзя же так, честное слово!

Эльф нагнулся и поднял стилет. Он внимательно рассмотрел его, но, по всей вероятности, ничего подозрительного не обнаружил и вновь бросил ледяной взгляд на бедолагу Атанаис.

- Я жду ответ, адептка Джарис! Или вы хотите пояснить свои действия совету? – и ушастый прищурился.

Я же посмотрела на юную кукурузницу и от души посочувствовала ей. Драконица была бледна и напугана. Уверена, она и в мыслях не держала навредить мне, а просто боялась Друлавана. Строгий, конечно. Этого не отнять, но привыкнуть вполне можно. Чего так трястись?

- Сарджис Ортс! – наконец, выдохнула она.

Слава разноглазым вахтерам! Девушка оказалась сильнее, чем выглядела. А вот ее ответ поставил в тупик не только меня, но и эльфа. Салмелдир задумчиво погладил подбородок и выдохнул.

- Адептка Джарис, - лениво, но без прежнего холода в голосе, произнес Друлаван. – Запомните сами и передайте другим целителям, что всеми производными организма Бронис, будь то кровь, пот, слюна, испражнения или что-то иное, с этой минуты распоряжаюсь я. Это понятно?

- Да, магистр! – чуть более уверено ответила Атанаис.

- Хорошо. Можете идти. С сарджисом Ортсом я поговорю лично, - сжалился над ней мой опекун.

Наверное, драконица и сама не знала, что может так быстро перемещаться в пространстве. Ее словно ветром сдуло. И вот после этого взор ушастого устремился ко мне. Ага. Я тебе не адепт, и не Джарис. Но эльф молчал и продолжал изучать меня, будто вечность не видел. Может, испачкалась?

- Что? – спросила я и тоже себя осмотрела. Ну форма местная, ну ботфорты мои собственные, а плащ мне снять пришлось. Но он же вон, целехонький лежит.

- Думаю… - медленно начал говорить опекун.

- Это полезно, - согласилась с ним я. – Не у всех получается, но никому еще не повредило.

Синие глаза вспыхнули. На миг в них снова бенгальские огоньки засияли, а на точеных скулах красавца-эльфа заходили желваки.

- Получается не у всех… - зачем-то повторил за мной он и устало спросил: – Скажи, ты нарочно притворяешься или у тебя действительно внутреннее содержание такое?..

- Какое такое? – мне лично были непонятны его загадки. И, вообще. Атанаис он на «вы» называл, а меня, значит, можно запросто?

- Соответствующее костюму в день твоего прибытия! – почему-то рассердился ушастый.

Я ж вроде ничего плохого и не сделала, а он про какой-то костюм. Погодите-ка! Костюм трижды проклятого Скакуна! Это он что меня сейчас «оленем» обозвал? От оленя слышу! Спокойно, Броня! Ты, главное, дыши глубоко, а чересчур длинные уши всегда оторвать можно. Все-таки этот хам и мерзавец за один день несколько раз вытаскивал твою оленью задницу из зарождающихся со скоростью света неприятностей.

И хотя воспитанный мужчина никогда не сделает замечание женщине, плохо несущей шпалу, я все же его простила и решила, что лучше худой мир, чем плохая война.

- Ты же сам меня здесь бросил, - робко улыбнулась я и растерянно пожала плечами, изображая по всем правилам сценического искусства женскую слабость и очарование. – А про кровь с фекалиями я не знала. На Земле мало кто такими вещами интересуется.

Получилось. Салмелдир выдохнул, и залегшая меж бровей складка разгладилась. Понимает, зараза ушастая, что сам виноват!

- Мир? – с надеждой в голосе спросила я и протянула руку. Нам ведь с ним еще общаться. А отношения с моим-то характером всегда успеем испортить.

- Мир, - произнес эльф и…

Нет, руку он не пожал, а приподнял ее и коснулся губами тыльной стороны ладони. Не знаю, что произошло, но меня словно током дернуло, и я отчетливо услышала залпы салютов и фейерверков. А самое странное, по ошарашенному виду ушастого, он сейчас испытывал примерно то же самое. Мистика какая-то. Все у этих эльфов не как у людей!

- Ты заземляться не пробовал? – одернула я пострадавшую руку. Больно не было, но в месте поцелуя кожу все еще покалывало.

Ушастый даже не посмотрел в мою сторону.

- Эй! – крикнул он, и из стены тут же вынырнул мой знакомец.

- Он не «эй». У него, между прочим, имя есть.

С таким же успехом я могла бы разговаривать со стенкой. Эльф включил тотальный игнор. А вот дух вытянул туманную лапку и приветливо мне помахал. Как тут не улыбнуться? Хоть кто-то рад меня видеть.

- Целителя сюда! Живо! – приказал Друл.

- Опять? – невольно вырвалось у меня. Какой, однако, непостоянный у меня опекун. То вон пошла, то подать ее сюда. А драконицу там, может, какой драконьей мятой отпаивают.

Впрочем, целители действительно появились живо. Не успел привидений всосаться в стену, а они уже парой вломились в дверь. Караулили что ли? Ждали, когда позовут?

Интересно, за кого они переживали больше: за меня или ушастого? Я бы на их месте обратила пристальное внимание на психическое состояние магистра. Дерганный он у них какой-то. Депрессия, усталость, нервы. Ему бы минералочки попить и воздухом морским подышать, а не работать на износ с неадекватными студентами.

Вообще, не везет мужику. Еще и меня подсунули. Вот проблемы и начались. Как им не начаться? Сколько себя помню, вокруг всегда что-нибудь случается.

- Что произошло? – настороженно уточнил орк.

За его спиной пряталась Атанаис. Про недовольство эльфа она наверняка уже успела настучать начальству, и понимала – по головке ее за это не погладят. Когда два огромных корабля ведут сражение, маленькие лодки, затесавшиеся между ними, обычно идут ко дну. Тут драпать надо, а не лететь на огонь, словно мотылек безмозглый. Хотя, что с драконов возьмешь? Они же без шлема летают. Вот им ветром все нужные житейские извилины и вынесло.

- Определитель дара! – выдохнул эльф. – Срочно!

- Есть отклик? – все еще с опаской спросил сарджис.

Ох, и зачем ему моя кровь понадобилась? Попросил бы, я бы сама сцедила сколько нужно. Теперь вот ему расхлебывать придется.

- Есть. Я ее почувствовал, - ответил ушастый, а мне, словно комнатной собачке приказал: - Сядь!

Какие проблемы? Ну, села я. Тем более, не понимала, о чем они говорят. Дар… Отклик… Кого он там почувствовал? Ладно уж, пусть ценит, что ему подопечная послушная досталась.

- Ати, принеси прибор, - попросил Ортс.

Целительница вышла. Магистры тихо переговаривались, используя такие слова, что мне за месяц со словарем не перевести. И, похоже, случилось действительно что-то из ряда вон выходящее, если ушастый не бросился прикрывать изрядно обтянутые формы подопечной своим плащом. Сиди, Бронечка, пусть все видят! Нечуткий, невнимательный солдафон!

Драконица проскользнула обратно. Она принесла загадочную штуковину, сплошь состоящую из хрустальных шариков и небольших зеркал, которые, собственно, ни к чему не крепились. Парили себе рядышком и даже не думали разлетаться. К странному прибору прилагался очень знакомый предмет – наушники. Нет, не современные, крошечные и миниатюрные, а массивные, с перемычкой во все темечко. В таких, в общем, подружка Штирлица родину спасала. Юстас, Юстас, я Алекс! Прием!

На секунду стало смешно. Мне. Магистр и целители по-прежнему были скованны и напряжены, а посему сохраняли серьезность.

- На какую стихию настраивать? – спросил орк.

- Сложно сказать. Что-то очень родственное моей магии, - задумчиво произнес ушастый.

- Ати, настрой воздух. Потом попробуем землю.

Драконица кивнула и принялась крутить шарики и зеркала. Я же вдруг обратила внимание на то, куда смотрит целитель Ортс. С интересом так, аж глаза, словно лампочки горят. Его взгляд намертво прилип к моим верхним обтянутым формам. Даром, что маленькие, а вон какой интерес вызывают!

Захотелось укрыться под многострадальным плащом, но как-то неудобно стало. Сарджис все же пожилой человек… то есть, орк. Старейшина опять же. Полагаю, и лет ему не мало. А значит, наблюдает он с научной целью или, в крайнем случае, с эстетической.

Погодите! А ведь мне у него что-то спросить хотелось… Точно!

- Целитель Ортс, а вы женаты?

Орк крякнул от неожиданности и стыдливо отвел взгляд, эльф, наконец-то, заметил мои неприкрытые сомнительные прелести и молча негодовал, а Ати… Ну, с ней все ясно! Она чуть не разбила ценный прибор. И что я такого спросила?

Не скрою, стало еще любопытнее. Огромный клыкастый мужчина почесал затылок и, могу поклясться, кокетливо улыбнулся. И только потом решил ответить:

- Да, маленькая! – и столько подозрительной ласки в голосе, столько нежности и неподдельного интереса, что теперь краснела и смущалась уже я. – У меня девять прекрасных жен, десятой, полагающейся для статуса сарджиса, пока не обзавелся, но…

Мамочки мои! Мне кажется, или вопрос о семье у орков как-то связан со свадебными традициями? Я уже хотела извиниться за то, что мои слова были неверно истолкованы, но как всегда вмешался ушастый:

- Никаких «но»! Это у орков: попросился в жены – проходи, ложись, здравствуй. Я же, как опекун, до проявления дара запрещаю! – и ведь злой, как зараза!

- Значит, до появления дара, - ухмыльнулся орк и помог мне нацепить наушники радистки Кэт.

Эльф ничего не ответил. Плечи расправил, ноги расставил, подбородок задрал, руки на груди сложил и глазами всех присутствующих испепеляет. Что-то я не то спросила. Не мог бы простой вопрос такую бурю в пустыне вызвать. Значит, что-то в нем скрыто. О том, что именно, я догадывалась, но даже себе в таком признаваться стыдно.

Выходит, я сарджису предложение сделала? Возьмите меня десятой любимой женой? От кукурузника еле отделалась, так теперь Шрек пенсионного возраста нарисовался – не сотрешь. А, вообще, в его летах девять жен… Силен мужик! Надо бы его расспросить о питании, тренировках, режиме дня. Вдруг пригодится. Я же не всегда в девках буду ходить, влюблюсь, о муже позабочусь.

Стоп! Никаких вопросов! Один уже задала – только опозорилась!

- Ати, приступай! – кивнул целитель.

- А мне что делать? – поскольку никто не счел нужным объяснить, я решила уточнить все сама. А-то напялили странную штуковину и молчат. Вдруг она рак мозга вызывает?

- А тебе, девочка, следует… - ласково заговорил орк, но ушастый его перебил. И правильно сделал. Потому что столь разительные перемены в поведении сарджиса меня, признаться, пугали.

- Думать! – не повышая голоса, но довольно резко, ответил Салмелдир. – Прежде всего, думать что говоришь и кому!

Ясно. Значит, тучи надо мной сгустились и пока не думают расходиться. Думать! Да я тут только и делаю, что думаю и думаю. Хочу как лучше, а попадаю туда, куда Кузькина мать зовет. Эх, планида такая. Карма…

В общем, пошли у нас эксперименты. Целители шарики крутят, я мыслить пытаюсь. Они крутят, я пытаюсь, и так минут десять. Их лица мрачнели, и мне стало понятно, что эксперимент не удался.

- Воздуха нет, - выдохнула Ати.

- Пробуйте землю! – приказал опекун

И все повторилось снова, только физиономии экспериментаторов стали еще грустнее. «Что, Данилушка, не выходит каменный цветок?» - нежным ехидненьким голоском хотелось спросить мне, глядя в суровое, прекрасное лицо эльфа. Но воздержалась. Не буди лихо, пока оно тихо. Я сегодня проштрафилась по полной.

- Вода!

Но и с водой что-то шло не так. Чего они все ищут? Хоть бы спросили, может, я и сама бы отдала.

- Нет стихий, - заметно приуныл орк.

Этот-то чего переживает? Десятая жена с крючка сорвалась? Ой, даже думать про это не могла. Воображение тут же рисовало кадры из кинофильма «Белое солнце пустыни», где за прялками под белыми березоньками сидели девять орчанок в татуировках и пирсинге, и я вместе с ними. Почему-то печальная очень.

- Огонь! – как командир артиллерийского полка, рыкнул эльф.

- Я не уверен… - начал было орк, но…

- Я сказал – огонь!

И целители закрутили колесики снова. Мне было скучно, хотелось есть и в душ. Ни о чем особенном не думалось, только вертелась в голове детская песенка про пятую точку. И, когда я мысленно распевала «попа есть, а слова нет», шары засияли красным, и комнату наполнил мелодичный перезвон.

- Не может быть! – взвизгнула драконица.

- И где мы сейчас свободного храна найдем? – переполошился орк.

Чего это они все, а? Кто такой хран? И, вообще, что происходит?

- Оказывается, олень не самое тяжелое, что на меня свалилось, - совершенно спокойно, с оттенком легкой обреченности произнес Салмелдир. – Хуже, что этот олень еще и с пробуждающимся огнем.

Олень ему тяжелый! А нес, как пушинку! Да во мне веса чуть больше пятидесяти кило! Хам!

- Что будем делать? Она еще не совсем адаптировалась к магическому миру и вряд ли выживет, - взволнованно заговорил целитель.

Выживет? Мамочки! Я не хочу умирать… Я даже слушаться буду! Честное слово! И слова ушастому поперек не скажу! Только спасите, а?

- Выживет, - язвительно усмехнулся эльф. – Из вредности. А храна я достану. Правда, проблем с ним будет, скорее всего, больше, чем без него.

Ну, опекун! Вот вроде и помогает мне, но при этом умудряется обидеть и уязвить. И как это у него получается?