Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Глава 23

Стало как-то легче. Нет, правда. Когда жизнь бьет ключом не по темечку, а просто бьет, дышится свободнее, дела спорятся и на душе светлее.

В общем, последующие три дня были вполне сносными и даже весьма увлекательными. Занятия я посещала общие, на пробежку выходила вместе со всеми.

Полигон состоял из нескольких частей. Сегодня группа занималась на лужайке под высоким радужным куполом, внутри которого было лето, а за прозрачной дымкой лежал снег. Здесь располагались странные конструкции для самых разнообразных тренировок. До снарядов меня не допустили, но позволили отдыхать на травке, любуясь, как однокурсники преодолевают полосу препятствий.

Я пожевывала травинку и получала эстетическое удовольствие. Все же юноши здесь – пир для глаз. Стройные, высокие, фаст фуда не нюхавшие, ни грамма лишнего жира. Перед странным бревном, над которым прямо из воздуха свисали мешки и сами раскачивались, все адепты снимали легкие туники, заменявшие майки.

И ушастый тоже снял…

Мамочки мои! Форменное издевательство! Щекам моментально стало жарко. Даже на фоне молодых красавчиков Друл выделялся статью, осанкой, наглой ухмылкой.

- Улыбайтесь… Улыбайтесь, куратор любит идиотов, - лениво произнес Салмелдир. – Показываю один раз. Хотя вам этого мало, но придется напрячься и запомнить.

Адептам хоть и приказали улыбаться, они почему-то хмурились. То ли идиотов среди них не было, то ли любовь своего куратора не ценили. Эх…

А потом он взлетел по бревну, и начался настоящий танец. Мой эльф то останавливался, то шагал вперед, то, выполняя немыслимый кувырок назад, снова шагал и вдруг отклонялся назад, практически дотрагиваясь спиной до дерева. Вахтер разноглазый! Как же он был хорош! Грациозный ушастый хищник! Р-р-р-р! Жар со щек плавно спустился на шею, переполз по груди на живот и предательски сосредоточился внизу живота. Даже ладони вспотели! Возможно, так испепелять мужчину взглядом не совсем прилично, но я бы не отвернулась ни за какие сокровища мира.

Салмелдир подошел к концу бревна и, увернувшись от последнего мешка, мягко приземлился.

- Ну, как-то так, - произнес он, к моему огорчению, напялив на себя тунику. – Кто первый, смертнички? Заметьте, ров сегодня заполнили, специально для неженок, мягким песочком.

Эльф снова прошел вдоль шеренги адептов. Я, признаться, уже потеряла интерес к действу. Самый захватывающий аттракцион в программке уже закончился, остались только клоуны и, возможно, дрессированные тюлени.

- Итак, кто первый? Смельчаки есть?

Адепты молчали. На мой взгляд, зря, потому что мешки раскачивались все быстрее. Лучше идти прямо сейчас, потом прохождение станет сложнее.

- Адепт Руфолк, на исходную! Сеттару приготовиться! – скомандовал ушастый.

И понеслось… У юношей так ловко не получалось, они фыркали, валились в песок, снова карабкались на бревно, и все это под забавные выкрики Друлавана.

- Все не так плохо, как вы думаете, а гораздо… гораздо хуже! – орал он, когда очередной адепт вставал, отплевываясь от песка. – Грасс, чем дальше влез, тем ближе вылез! Торрис, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не руками! Следи за мешком, он не дама, ждать не будет! Рил, давай! Еще два шага! Ну, что ж ты! Не умеешь петь – не пей!

Выглядело все настолько забавным, что я сначала улыбалась, потом хихикала, а под конец просто расхохоталась. Это был мой промах, причем, фатальный. Салмелдир обернулся, смерил меня сияющим взглядом. Даже солнечный свет не затмевал сияния его глаз, они сверкали, словно драгоценные камни. Но в следующую секунду он посмотрел на странно притихших юношей. Голых, потных и грязных. И…

Его лицо превратилось в неподвижную маску, а только что теплый и открытый взгляд вмиг заледенел.

- Бронис… - почти шепотом произнес он.

А я… Я услышала, потому что драконий слух он такой чуткий. Друлаван дышал так, словно не адептов гонял, а сам все это время бегал, и еще он злился почему-то. Очень-очень злился.

«Пора делать ноги!» - услужливо подсказало подсознание, потому что по коже мурашки поползли и страшно стало.

Я медленно поднялась с мягкой травки и робко посмотрела на эльфа. Не сразу. Сначала мельком совсем на голых и потных адептов и уж потом на ушастого. А он…

- Вон отсюда! – рыкнул он, и я побежала, только гадский ветер в ушах свистел, а потом осмелел и еще стукнул меня порывом по пятой точке. И чувствую, не сам он! Не может порождение природы быть таким наглым, злопамятным и мстительным!

- А ну вернулись в строй! Команда «вон отсюда» не для вас была! – зарычал магистр. И я посочувствовала оставшимся на полигоне. Ох, и жара у них сейчас начнется!

Занятие с опекуном как всегда прошло плодотворно и интересно. Тейсфор был отличным рассказчиком и жил так долго, что многие исторические события застал лично. У меня в голове не укладывалось, я и вдруг проживу сто, двести, а может и все пятьсот лет. Это сколько всего можно узнать нового, освоить навыки, отточить мастерство. Нет, определенно, я бы не умерла со скуки.

- Вы говорите, что, кроме вас, мудрейший, есть другие Брониарды?

- Да, Бронис. Есть еще семейная пара, они давно переехали из столицы поближе к горам и давно никуда не летают. Годы… Они оба помнят меня еще мальчиком. Но если желаешь, мы их как-нибудь навестим. Грейт и Аспин будут счастливы узнать, что у рода появилась надежда на будущее. Они будут рады тебе, девочка.

Хотела ли я познакомиться с дальними родственниками, которые видели ребенком древнего дракона из Совета? Что-то не очень. Вряд ли мы сразу воспылаем друг к другу родственными чувствами. Куда больше меня интересовало нечто иное.

- А столько родов черных драконов осталось на Витаре?

Оракул улыбнулся и положил свою теплую сухую ладонь на мою.

- Ты хорошо изучила историю, Бронис. Да, черных осталось довольно мало. Всего семь родов из некогда могучего клана. Мир уже прощался с Брониардами, но появилась ты и принесла с собой надежду на возрождение.

Когда появилась королева Бронис, родов оставалось пятнадцать, а сейчас – только семь. Меньшая половина. Неужели разноглазый хитрец решил помочь высшим? Я нужна миру, а это уже кое-что. Хуже, что Витара не догадывается о моей роли, а я пока абсолютно ничего не знаю о своем даре.

И еще меня волновали судьбы исчезнувших женщин: королевы Бронис и Беллер Ярилторн – черной драконицы, последней в роду, и моей матери. Одни загадки, а разгадок никто не знает.

Разумеется, о лазурном драконе я тоже спросила Тейсфора. Он долго вещал о легендах, о счастье, которое дарит дракон моего вида любому, кто его увидит, и абсолютно не понимал, как у двух черных драконов могла появиться я. Но мне показалось, что оракул догадывался, просто не хотел озвучивать неприглядную правду.

Да я и сама ее знала. В глубине души. Но хотела ли в это верить? Я плод генетического эксперимента, как назвали бы мое существование на Земле, а здесь, на Витаре – результат магического опыта отца. Отец… А любил ли он меня когда-нибудь? Или вся его любовь была отдана науке, и для меня в его сердце просто не осталось места? Нет, об этом я думать не желала и всячески гнала от себя эти мысли. Вот доберусь до Изумрудной долины, тогда и узнаю правду. А пока не буду жить догадками и предположениями. Неизвестность пугает.

Почти весь день я провела в обществе слепого дракона. Нам даже обед доставили в башню, но к вечеру Тейсфор меня отпустил, и на ужин я пошла в общую столовую. Вот только встретили меня тишина и косые взгляды.

Салмелдир погонял адептов знатно. И, видимо, продолжил над ними измываться после моего бегства, потому что выглядели они, честно сказать, не очень. Усталые, изможденные, осунувшиеся. У многих на лицах синяки и ссадины. И это с их регенерацией! Досталось пацанам.

На меня смотрели как на врага, и даже Рил за весь обед не проронил ни слова. Еще и ушастый потягивал из высокого стакана зеленую бурду и все время таращился в мою сторону, строго сдвинув идеальные светлые брови. В общем, чувствовала я себя неуютно. Вроде и не сделала ничего плохого, а виновата. Как так получается?

Немного поковырявшись в тарелке, я решила, что с меня хватит, и направилась к выходу. Коридор был пуст, и мои шаги отражались гулким эхом от каменных стен. Почему-то магические фонари горели слишком тускло, и внутри ощущалась тревога, но ее я списывала на дискомфорт, который испытала в столовой.

Каждый шаг давался с трудом, словно передо мной вот-вот должна была разверзнуться бездна. Никогда не чувствовала себя глупее. Мне жутко не хотелось идти вперед, но и назад к косым взглядам и постным физиономиям я тоже не могла вернуться.

- Броня, не трусь, - дрожащим шепотом подбодрила себя и отправилась дальше. Главное, добраться до комнаты. Может, храна позвать? Его трескотня всегда действует на меня успокаивающе. Глупости! Ну что мне может угрожать в замке, где за мной смотрят все элементали.

А в следующую секунду…

- Замри! – закричал Салмелдир, и я застыла с поднятой для очередного шага ногой.

И воздушный вихрь налетел, подхватил, укрыл меня в таких надежных и знакомых объятьях. Аромат хвои и свежести ударил в нос, а все тревоги и волнения вдруг показались совершенно неважными.

- Успел… - шептал ушастый и все сильнее прижимал меня к себе. – Успел…

Я же купалась в его тихом голосе, ласке, нежности, с примешивающимся к ним беспокойством. Кстати, а что случилось? Он три дня не обращал на меня никакого внимания, сегодня накричал, настроил против меня всех адептов моего факультета, а теперь ему обнимашки подавай. С чего бы?

- Друл… - тихонько позвала я, когда его дыхание в мою макушку стало тихим и ровным.

- М?

- А чем мы здесь занимаемся? – задала весьма мудрый вопрос.

- Каждый своим делом, - прозвучало очень спокойно, и меня снова обняли.

- Поконкретнее нельзя? – приятно, конечно, но любопытства никто не отменял.

- Ты влипаешь в неприятности, а я тебя из них вытаскиваю, - ответил ушастый гад.

- Что-о-о? – разумеется, я отстранилась.

Да эльф и не возражал. Он держал меня за руку. Наверное, чтобы не удрала раньше, чем магистр объяснится. А второй рукой он полез в карман куртки и извлек увесистую монету в один форсель. Золотую, между прочим.

- А теперь смотри вперед. Видишь воздух, словно марево дрожит? – спросил Салмелдир, а я, хоть и не видела, но зачем-то кивнула. – Теперь бросим монету.

Форсель полетел прямо туда, куда указывал эльф. Что-то громыхнуло, запахло озоном, и монета исчезла.

- Что и требовалось доказать, - произнес Друлаван.

Что доказать? Кому? Я ничего не понимала. Ушастый подвел меня к тому месту, где исчез золотой и указал на неприметный черный мешочек, очень напоминающий местный кошель.

- А вот и он.

- Кто он? – шепотом спросила я.

- Не кто, а что, Бронис. Накопитель или артефакт-ловушка, выставленный здесь для того, чтобы поймать тебя. Заметить такую вещь практически нереально, отследить хозяина, если его не поймали за руку, тоже, остаточного магического фона никакого, потому что вещь имеет определенные свойства, создана давно и служит конкретным целям, - пояснил мне эльф и поднял кошель, спрятав его в кармане. – Если бы ты попалась, то мы бы уже не смогли тебя найти, скорее всего.

- Вдруг не меня ловили? Ведь мог пройти и кто-то другой, - не хотела сдаваться я. Потому что в противном случае мне и по академии теперь ходить не безопасно.

- Тебя. Кошелек кинули за две минуты до того, как ты вошла в коридор. Магией не пользовались, поэтому и взяли готовый артефакт. Скорее всего, за тобой следили.

- То убить пытаются, то поймать… Зачем я им?

- Убить тебя не пытались. Стрелой хотели лишь оцарапать, на наконечнике обнаружили сильное сонное зелье, странное и редкое. Кому-то ты очень нужна. Причем, живая.

Эльф шагнул ко мне, а я.. я попятилась.

- Нужна?.. – прошептала, потому что тут никакие нервы не выдержат.

- Да.

- Я родному отцу оказалась не нужна. Родной матери не нужна. Никому не нужна ни в том мире, откуда я пришла, ни в этом. Я. Никому. Не нужна. Слышишь? – последние слова я выкрикнула.

- Ты мне нужна, Бронис!

- Тебе? – и горько рассмеялась. Меня трясло, словно в лихорадке, а стресс готов был перерасти в истерику. Что-то я здесь все плачу и плачу…

Я отступала назад и смотрела, как Салмелдир сжимает кулаки, прищуривает сияющие бенгальскими искрами глаза и начинает приближаться ко мне, как хищник, загоняющий добычу, которой просто некуда деться. Один рывок и чувство дежавю.

Снова эльфийское плечо, я вишу вниз головой и куда-то еду, а передо мной обтянутый кожаными штанами, весьма привлекательный, очень знакомый мужской зад.

- Отпусти немедленно! – зарычала я и попыталась вывернуться, но получила несильный, унизительный, совсем детский шлепок по тому месту, которое шлепают глупым нашкодившим малышам.

- Достала… - прошипел ушастый.

И вдруг меня сковало по рукам и ногам, а рот словно прикрыли невидимой рукой так, что я не могла произнести ни слова, хотя на ум приходили очень точные определения всем мужчинам в целом и эльфам в частности в самых красочных эпитетах. Жаль, никто не услышит, рвущуюся из меня, правду. И виноват в этом несносный эльф!

Доехали на этот раз быстро и молча. Разнообразия не случилось: я доехала, он дошел. А когда меня спустили на каменные плиты, то, скорее всего, я бы восхищенно ахнула, если бы могла. Но магия, пеленавшая меня по рукам и ногам, а также мешающая мне высказать ушастому наглецу все, что о нем думаю, никуда не исчезла.

Но, даже несмотря на тяготившие меня неудобства, я с восторгом рассматривала огромный круглый зал, с куполообразным потолком, выполненным из стеклянной мозаики. Надо мной распростерлось лазурное небо, белые кучевые облака, золотое светило этого мира и… драконы. Много-много разноцветных драконов, распахнувших свои мощные крылья.

Панно настолько зачаровало меня, что выпрямилась я только когда закружилась голова. И ей было от чего пойти кругом. Радужный свод поддерживали двенадцать колонн, так же выполненных в виде драконов с уже сложенными крыльями. И хоть камень был обычным серым, лучи солнца, проходя через мозаику, раскрашивали головы и крылья древних рептилий в определенные цвета. Двенадцать ящеров – двенадцать оттенков: золотые, серебряные, черные, красные, бронзовые, ледяные… Практически все цвета, кроме лазурного.

А в том месте, где колонны сходились, образуя зазор, возвышался огромный трон, на котором восседал… Мамочки мои! Разноглазый вахтер! Божество взирало на прихожан с любовью, отеческой заботой и вселенской мудростью. Ну, привет вам, уважаемый…

Ох, сколько же у меня слов было припасено для местного бога, сколько вопросов, ответы на которые очень хотелось получить, сколько жалоб, терзающих душу и рвущих сердце на части… А, может, и не жалоб вовсе? А слов благодарности? Ведь не попади я на Витару, моя жизнь так и осталась бы неполной. Все равно, я бы нашла, о чем поговорить с ним. Если бы, конечно, могла.

Однако, у ушастого на бога были свои планы.

Меня вывели вперед и поставили напротив статуи, хотя лорд магистр продолжал придерживать за плечи. Боится, что убегу? Напрасно. Сам же стреножил лошадку. Я сейчас даже хорошенько лягнуть не в состоянии. Да, что там лягнуть, элементарно укусить не могу.

Друлавану на это было ровным счетом наплевать. Он пришел со мной, но не ко мне, поэтому и говорить намеревался не со мной.

- Ты хотел, чтобы я осознал? – выкрикнул эльф. – Так вот, я осознал!

На секунду показалось, что в уголках глаз каменного бога появились морщинки, словно он улыбнулся, но губы при этом остались неподвижными.

- Ты хотел, чтобы я раскаялся? – продолжил самобичевание ушастый. – Я раскаялся!

Теперь я точно заметила, как губы Малха дрогнули. Или это у меня снова галлюцинации?

- И, если это моя кара, то я с открытым сердцем принимаю ее! – закончил лорд магистр.

Что? Кара? Какая еще кара? Кто кара? Я? Наглость восьмидесятого левела!

«Да будет так!» - прошелестело по залу.

- Так… так… так… - отражаясь от каменных колонн, донесло волю бога эхо.

Перед нами прямо из каменного пола выросла высокая хрустальная чаша, заполненная почти до краев голубой искрящейся жидкостью.

Надеюсь, не кислота. А то с них станется. Я сразу почуяла неладное, когда эльф, схватив меня за руку потащил к импровизированной купальне. Нырять не буду! Пусть даже об этом не заикается.

Все оказалось проще. Ушастый, продолжая меня удерживать, погрузил наши руки в чашу примерно по локоть. Странная субстанция вспенилась, забурлила, а потом и засияла уже знакомым блеском бенгальских огней. Искры так и сыпались из чаши. Впрочем, никому не причиняя вреда.

Поначалу я, конечно, зажмурилась и испугалась, но когда боли не последовало, с интересом стала наблюдать за процессом. Пузырьки пропали, все успокоилось, и Салмелдир позволил достать из божественного чана руки. Сухие руки, прошу заметить! Фокусники!

А потом меня привлекла одна странная деталь. Нет, сначала я заметила едва заметное поблескивание у сгиба локтя с внутренней стороны, а уж потом разглядела золотой значок в виде странного символа или руны. И вопросительно уставилась на Друлавана.

- Знак высшего дома Амон, царственная руна горных эльфов, - снизошел до ответа магистр.

Это он что… меня сейчас заклеймил? Пометил? Поставил свое тавро, как на племенной кобылке? Гад ушастый!

«Благословляю…» - прошелестело по залу, и, разумеется, эхо заставило повторить это слово всех каменных драконов в зале.

- Благодарю тебя, - произнес Салмелдир и поклонился статуе бога.

И на этот раз каменный Малх точно улыбнулся. Я видела! Точно, говорю, видела!

- Идем, Бронис, - и меня потянули за руку к выходу.

И я пошла. Шаг… второй… третий… Стоп! Сама пошла! И руки, и ноги двигались! Ура? Однозначно! Но…

Что это сейчас было? Эльф разговаривал с разноглазым вахтером, и тот отвечал ему? А так можно было?

Хмм, у меня появились кое-какие дела, кроме разборок с ушастым. Ему я всегда успею высказать все, что у меня накопилось. И пусть как хочет, так и сводит свою царственную татушку!

- А подожди-ка меня на выходе, - ласково, почти вежливо попросила я. – Буквально несколько минут. У меня тут разговор серьезный наметился.

И развернулась к статуе. Но планам не суждено было сбыться. Взлет, посадка, но на этот раз меня хоть держали по-человечески, как женщину, а не как мешок с отрубями.

- Все разговоры потом, Бронис, - совсем дезориентировал меня ушастый.

Он так на меня смотрел, что жаркая волна не раз омыла внутри все мое тело от макушки до кончиков пальцев на ногах. Стало так тепло и сладко, а спорить совершенно расхотелось. Но я все же уточнила:

- А когда?

- Завтра, Бронис. Завтра будет новый день, - тихо и как-то устало ответил эльф и понес меня прочь из храма.

Только на вахтера я все равно посмотрела и… Улыбался он! Снова!