Тень против света.

Глава 8

***

Из нахлынувшей памяти я вырвалась резко, почти всхлипнув, с трудом втянув воздух в лёгкие, которые, казалось, стояли пустыми и неподвижными всё то время, пока я переживала всё заново. Словно тело забыло как дышать, пока разум тонул в прошлом.

И если уж быть до конца честной с собой… лучше бы я так и осталась в неведении. Потому что вернувшаяся память — подарок сомнительный, с привкусом ржавчины и горечи. Смерть родителей… предательство того, кого я считала другом… смерть Элиота… Это не те воспоминания, которые хочется пережить дважды. Но раз они всплыли — назад пути нет. Амнезия больше не щит. Я снова знаю, кем была. Что сделала. И от этого знания не спрячешься, не убежишь, не скроешься за новой маской.

Одно, пожалуй, радует — хоть что-то стало яснее. Падала я вовсе не с крыши. Я вывалилась из портала. А вот это тело… действительно шагнуло с края. С желанием умереть. И я, как паразит, как нелепая вселенская ошибка, влетела в её последний миг и испортила даже её собственный финал. Так же, как когда-то испортили мой.

Истерический смешок вырвался сам собой — короткий, надрывный, почти чужой. Я опустилась на ближайший камень, потому что ноги дрожали, отказываясь держать вес всего этого знания. Нужно было хотя бы попытаться разгрести эту кашу в голове, пока она не захлебнула меня окончательно.

В нашем мире — хаос. Мы с Идо впустили демонов. А потом оба влетели сюда. Хотя… оба ли? Я помнила, как не приняла его руку. Как отвернулась. Как портал сомкнулся за мной, оставив его на той стороне.

Тогда как он оказался здесь? Или… это вообще не мой Идо?

Мысли завязались в морской узел — тугой, скользкий, опасный. Стоило потянуть за первую попавшуюся верёвочку — и петля могла затянуться так, что не вырвешься. Лучше пока не трогать. Лучше подумать о другом.

Как мне вернуться? И главное — нужно ли?

Хотелось сказать «нет». Громко, твёрдо, с облегчением. Хотелось остаться здесь, в этом забытом уголке, где никто не ждёт от тебя героизма, где никто не ждёт вообще ничего.

Но ответ был другим — нужно. Была у меня эта дурацкая, упрямая привычка — спасать. Даже тех, кому моя помощь не нужна. Даже там, где меня ненавидят, боятся или просто не принимают. Даже когда это разрушает меня саму. Я не могу закрыть глаза на хаос, который мы выпустили. Не могу оставить их там — с демонами, с разрушенным небом, с порталами, которые продолжают кровоточить. Не могу.

Просто-напросто, потому что я такая.

Я сидела на холодном камне, обхватив колени руками, и слушала, как где-то вдалеке ветер перебирает листву, как будто мир вокруг меня всё ещё дышит спокойно, не зная о той буре, что я ношу внутри.

***

Я медленно втянула воздух — глубоко, осторожно, словно пробуя его на вкус. Нужно было проверить неприятную догадку: проникли ли демоны в этот мир вслед за нами. Ответ пришёл мгновенно, холодным сквозняком по коже. Их аура витала повсюду — тонкая, вибрирующая, как далёкий гул роя насекомых. К счастью, их было немного. Пока. Но я могла ошибаться — и эта мысль оставляла горький привкус на языке.

Подняла взгляд на руины замка. Он был точной копией того, что я помнила: слои мха, скрывающие трещины, древняя тяжесть камня, пропитанная веками усталости и упрямства. Когда-то величественный страж, державший удары судьбы столетиями, теперь лежал, опустив плечи, сломленный, но всё ещё упрямо цепляющийся за форму. Забавно. Место моего «конца» стало точкой нового старта. Ненавижу символизм — он всегда приходит в самый неподходящий момент, с ехидной ухмылкой.

И что теперь? Поймать всех демонов здесь, а потом лезть в тот мир и делать то же самое там? Смешно. Меня встретят не с цветами. Скорее с мечами, криками и обвинениями, что я пришла собрать армию для уничтожения их мирка. Никто не поверит, что я хочу помочь. Никто не поверит в то, что я вообще способна на что-то хорошее.

Разве только если кое-кто встанет на мою сторону.

Я вздохнула — тяжело, устало, будто выдыхала вместе с воздухом часть себя. Всё выглядело безнадёжно… и в то же время — неизбежно.

Но так или иначе, мне всё равно понадобится Идо. Портал без него не открыть. Я сглотнула — ком в горле встал колом. Откуда уверенность, что он поможет? Логика подала голос — противный, занудный, но неумолимый: вина общая. Он вмешался. Толкнул свой свет туда, куда ему не место. Тоже виноват. Он помог устроить катастрофу — значит, поможет и в её уборке. Хочет он того или нет.

Поиск не окажется сложным — тело знало этот мир. Память настоящей хозяйки отсутствовала, но её инстинкты, привычки, базовые знания никуда не делись. Я снова взглянула на свои руки — подвигала пальцами, сжала в кулаки, разжала. Встала, прошлась туда-сюда по каменистой площадке. До абсурда странно: это я, но не я. Как будто две души пытаются уместиться в одну тесную коробку, и моя занимает весь верхний этаж, не давая хозяйке даже слово вставить. Теперь понятно, почему тело сопротивлялось моей силе — оно не рождалось для такой тьмы. Оно было создано для другого: для тихой жизни, для простых радостей, для конца, который я украла.

Ладно. До сути доберусь позже. Сейчас важнее другое: Идо, демоны и хаос, который уже успел пустить корни в этом мире.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, но не все представители моей расы были такими, как я. Большинство в прямом смысле слова были демонами — с крыльями, рогами, злой аурой, пропитанной кровью и пеплом, и неутолимой жаждой убивать. Неудивительно, что люди записали всю расу в чистое зло. Семнадцать лет назад первый портал вывалил на землю орду, и те устроили бойню такого масштаба, что местные легенды могли бы заплакать от зависти. Города горели, реки текли красным, а крики умирающих эхом разносились по континенту.

И если бы не Элиот Винс… Кто знает, остался бы их мир вообще жив. Он, герой, в итоге стал фанатиком. Решил добить остатки. И добил… мою семью.

Ладно. Достаточно.

Я поднялась резко, отсекая мрачные воспоминания так, будто рубила их мечом — одним точным, беспощадным взмахом. Дел слишком много, чтобы тонуть в прошлом. Оно и без того уже захлёстывает по горло.

Нужно найти Идо.

И если он вздумает возражать, упираться или снова играть в своего непробиваемого героя… я ему подробно, с энтузиазмом и без цензуры покажу, где и что стоит. С удовольствием. С чувством. С душой.

Если, конечно, это тот самый Идо...

Я стояла посреди руин, чувствуя, как холодный ветер с озера пробирается под одежду, как пальцы немеют от напряжения, как внутри всё ещё тлеет тот самый тихий, упрямый огонь. Вокруг — тишина, нарушаемая только далёким шорохом листвы и редкими всплесками в пруду. Но в этой тишине уже ощущалось присутствие чужаков: лёгкий привкус серы в воздухе, едва заметная дрожь земли под ногами, как будто мир сам затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.

***

Я летела домой так стремительно, что мир вокруг превратился в размытый, ускользающий фон. Светофоры, машины, прохожие — всё сливалось в цветные полосы и пятна, а меня саму разбирал истерический смех от мерзкого, почти изысканного чувства юмора судьбы. Из всех возможных вариантов она выбрала самый издевательский: Идо оказался моим соседом. Его квартира стояла прямо напротив моей — дверь в дверь, как насмешка, как вызов, как напоминание, что от него не скрыться даже в этом мире.

Пока лифт неторопливо полз вверх, мысли кружились вихрем, как осенние листья под внезапным порывом ветра. Как он отреагирует? Как объяснить всё, не звуча при этом окончательно безумной? Идей — ноль. Ноль, поделенный на ноль. Значит, придётся импровизировать. Как всегда.

Коридор встретил меня знакомым, чуть приторным ароматом цветов. Бежевые стены, мягкий свет ламп, тишина — всё как обычно. Квартира под номером 300. Я подошла к двери неуверенной, почти крадущейся походкой, словно пол мог в любой момент уйти из-под ног и сбросить меня обратно вниз. Подняла руку, готовясь постучать — и в этот миг дверь сбоку, рыжеволосой соседки, распахнулась.

Я внутренне сжалась, ожидая увидеть злую зелёную искру в глазах Ариэлы. Да… Теперь я знала, кто она такая. Ариэла Воксен, принцесса Танверна — королевства, соседствующего с Эйрданом. Самая преданная фанатка Идо, его самопровозглашённая девушка, чуть ли не невеста по её собственному убеждению.

Но вместо неё передо мной стоял он. Идо.

Серые глаза — глубокие, тёплые, удивлённые. На губах играла улыбка — спокойная, искренняя, та самая, от которой я забыла как дышать.

Сердце ухнуло вниз, будто в груди внезапно открылась бездонная шахта.

Конечно. Ну где ему ещё быть, если не у неё?

— Анита? — удивление в его голосе было мягким, почти нежным. Улыбка стала шире, но не насмешливой — просто искренней.

Чёртова улыбка. До безумия прекрасная…

На мгновение я поймала себя на мысли: а может, не стоит возвращать ему память? Может, пусть живёт дальше без груза прошлого, без ненависти, без боли? Пусть смотрит на меня так же, как сейчас — будто я не его враг, не источник хаоса, а просто… человек. Обычная соседка. Девушка напротив.

Потому что стоило встретить его взгляд, и внутри что-то распахнулось — мягкое и жгучее одновременно. Там бурлило всё сразу: боль, раздражение, благодарность, радость, тоска. Его улыбка подталкивала мою собственную — как бы я ни сопротивлялась, как бы ни пыталась задавить её внутри. Я помнила тот холод в его глазах в прошлом мире. Его презрение, его ярость, его железную убеждённость, что я — зло воплощённое. А сейчас он смотрел иначе — по-человечески. Теплее. Серьёзнее. И от этого в груди стало тесно, неприятно, сладко-больно — как будто сердце пыталось одновременно сжаться и распахнуться.

Глупо надеяться, что всё могло бы сложиться иначе… но сегодня я позволила себе подумать: если бы мы не столкнулись лбами, если бы не кровь, не магия, не шестилетняя охота — мы могли бы стать союзниками. Может быть, даже друзьями. Я бы хотела. Честно. Хоть раз в жизни — хотела бы видеть эту светлую улыбку не как враг, а как кто-то, кому он может доверять. Кому он может улыбнуться просто так, без подвоха.

Но реальность обожгла — резко, как удар хлыста. Голос внутри рявкнул: «Очнись. Ты демон. Проблема, от которой он бежал всю жизнь». Я сглотнула. Улыбка, которая почти появилась на моих губах, замерла и угасла.

— С тобой всё в порядке? — его голос коснулся меня мягко, почти трепетно, как лёгкое дуновение тёплого ветра в холодный день. Он сделал шаг ближе, а я инстинктивно отступила — словно между нами пролегла невидимая черта, тонкая, но непреодолимая.

Надо взять себя в руки. Надо вспомнить, зачем я сюда пришла.

— У меня нет времени объяснять. Пойдём со мной, — сказала я резко, но в голосе, к моему собственному отвращению, дрогнула нота мольбы — слабая, предательская, которую я тут же возненавидела.

И он бы пошёл. На мгновение я ясно это почувствовала — он бы просто доверился, без вопросов, без сомнений.

Но, разумеется, судьба решила снова ткнуть мне в лицо своей ехидной ухмылкой. За спиной Идо появилась Ариэла. Она обвила его руками так собственнически, будто он был её вещью, её трофеем. Прижалась к нему всем телом — рыжая кошка, защищающая любимую игрушку от чужих лап. Глаза сверкнули ядовитой зеленью, острой, как осколки стекла.

— С какой стати он должен идти куда-то с тобой? — прошипела она, голос сочился презрением. — Что тебе вообще нужно?

Я даже не удостоила её полноценным взглядом. Она была всего лишь шумом — раздражающим, но несущественным. Главное — он. Он ключ ко всему, а я — ключ к его памяти. Этим я и воспользуюсь.

— Это касается твоей памяти, — слова сорвались тише, искреннее, чем я рассчитывала. — У нас очень мало времени.

Идо аккуратно, но твёрдо разжал её руки — словно извиняясь перед ней, но не отступая от решения. Сказал, что дело действительно важное. И без лишних вопросов последовал за мной.

Парень сел позади меня на мотоцикл, положил руки на талию так осторожно, будто боялся спугнуть или причинить боль. Всю дорогу до замка молчал. Ни единого вопроса. Ни одного упрёка. Ни слова. И за это молчание я была ему благодарна — глубокой, почти болезненной благодарностью, которую не смогла бы выразить вслух.

Ветер хлестал по лицу, вырывал слёзы из глаз, но я не сбавляла скорость. Мотоцикл ревел под нами, как живое существо, несущее нас сквозь ночь — к руинам, к правде, к тому, что мы оба боялись вспомнить. Его тепло за спиной ощущалось слишком отчётливо: руки, едва касающиеся, дыхание, ровное и спокойное. Это тепло жгло сильнее, чем любой огонь, потому что напоминало о том, чего никогда не было и, возможно, никогда не будет.

Я сжимала руль так сильно, что костяшки побелели. Впереди уже маячили очертания замка — серые, сломанные, но всё ещё упрямо стоящие под небом.

***

Я затормозила у каменного забора, за которым тянулись мрачные, поросшие плющом развалины замка. Мотоцикл замер с тихим рыком, а тишина вокруг легла тяжёлая, почти осязаемая — как перед грозой, когда воздух густеет от электричества.

Дальше всё случилось слишком быстро.

Идо снял шлем, замер, уставился на руины так, будто они окликнули его по имени — тихо, но настойчиво. В его глазах вспыхнуло то же странное, почти болезненное притяжение, которое накрыло меня час назад, когда я впервые увидела эти камни. Словно что-то внутри него узнало место и тут же отозвалось эхом забытой боли.

Он перелез через забор без колебаний — одним плавным, уверенным движением. Я последовала за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Парень остановился у большого валуна, покрытого толстым слоем мха, подточенного временем и дождями. Коснулся пальцами камня — осторожно, почти благоговейно, словно боялся, что тот рассыплется под рукой. Я застыла позади, не позволяя себе сделать ни шага вперёд. Для меня прошли секунды. Для него — целая жизнь.

Я так и не подошла ближе. Просто ждала — напряжённо, затаив дыхание. Готовилась к любому исходу: к крику ярости, к обвинениям, к внезапной драке или к гробовому молчанию. Я не знала, чего ожидать от него сейчас, и это незнание жгло сильнее любого огня.

В груди Идо поднялось тяжёлое, глубокое дыхание — словно он впервые вдохнул после долгого погружения. Он медленно поднял взгляд — и теперь в его глазах стоял тот самый парень, которого я знала все эти годы: холодный, пронзительный, непреклонный.

И от этого внутри неприятно кольнуло — остро, почти физически. Жаль Как чудовищно жаль.

Мне хотелось ещё хоть мгновение удержать того другого — удивлённого, тёплого, с улыбкой, от которой становилось так тепло. Того, кто смотрел на меня без ненависти, без приговора, просто… как на обычную девушку. Но время отсчитало своё — безжалостно, окончательно.

Он долго смотрел куда-то в даль, будто собирал по осколкам разбитую память. Затем резко развернулся ко мне — быстрым, уверенным шагом. Внешне я осталась спокойной, неподвижной, как каменная статуя перед надвигающейся бурей. Но внутри всё сжалось до предела. Страх поднял голову — холодный, липкий, знакомый.

Тени рванулись ко мне, готовые встать стеной, но я удержала их — усилием воли, почти с болью. Не потому, что боялась головной боли от дара. Просто хотела показать: я пришла не воевать. Не трону его. Даже если придётся стоять под ударом.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки. И просто смотрел.

Его взгляд был тяжёлым, пронзительным, таким пристальным, словно он видел меня впервые по-настоящему — без масок, без иллюзий, без лжи, которую мы оба носили столько лет. Я выдерживала этот взгляд, хотя он прожигал меня хуже любого пламени — медленно, глубоко, до самых костей.

В тишине между нами висело всё невысказанное: шесть лет погони, кровь, свет и тьма, ненависть и что-то ещё — то, чему я так и не дала имени.

И в этот момент я поняла: он вернулся. Не сосед. Не тот, кто улыбался мне у двери. А он. Тот самый. И от этого стало невыносимо больно.

Я больше не могла вынести этой давящей, почти осязаемой тишины — она обволакивала, как густой туман, лишая воздуха.

— Может, ты уже что-то скажешь? — попыталась я разорвать её, голос вышел резче, чем хотелось.

— Слов нет, — коротко бросил он.

Но глаза его не отрывались от меня — тяжёлые, пронзительные, будто он всё ещё пытался разглядеть в моём лице ту Аниту, которую знал раньше, и ту, которой я стала сейчас.

Внутри тут же поднялся ехидный внутренний голос: «Ну ещё бы. Кто я такая, чтобы со мной разговаривать?»

Я едва не закатила глаза — привычка, въевшаяся в кости.

— Ладно, — я дёрнула плечом, отгоняя раздражение. — Тогда скажу я. Думаю, ты уже понял, что произошло. И понимаешь, что домой без моей помощи ты не вернёшься. Так что убить меня прямо сейчас ты тоже не можешь.

Я говорила быстро, не давая ему вставить слово, словно боялась, что пауза снова затянет нас обоих в бездну.

— Но и вернуться просто так у нас не получится. В этот мир попали демоны.

— Ты их чувствуешь? — всё же перебил он, голос ровный, но с едва заметной напряжённой ноткой.

Я кивнула.

— Двое — в этом городе. Трое — в соседнем. И ещё один… далеко. Точный адрес пока не скажу. Но чем ближе мы будем, тем точнее смогу их почувствовать. Их нужно поймать, пока не стало поздно.

— Шестеро? — он хмыкнул, уголок губ дёрнулся в короткой, почти насмешливой усмешке. — За неделю справимся.

Бровь сама поползла вверх. Какая же у него броня из самоуверенности — толстая, отполированная годами, непробиваемая.

— Это при условии, что они не станут сопротивляться, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Думаю, не мне тебе напоминать, насколько жестокими они бывают. Ты сам это пережил. Так что не строй из себя непобедимого. Их ещё нужно найти. А потом — поймать.

Он шагнул ближе, наклонив голову чуть набок. Губы растянулись в дерзкой, почти мальчишеской улыбке.

— А зачем мне тогда ты? — тихо сказал он, но в голосе сквозила та же знакомая сталь. — Разумеется, я бы справился и сам, но не оставлять же тебя тут одну.

Красиво звучит. А по сути — он собирается контролировать меня, чтобы чудовище не гуляло без присмотра.

— Да и твоя помощь пригодится, — добавил он, словно это было само собой разумеющимся. — Ты всё-таки знаешь их лучше.

Да, конечно… Потому что я такая же? Хотела возмутиться, вспыхнуть, бросить в лицо что-нибудь резкое и ядовитое, но правду не перепишешь. Я действительно одна из них — хотя едва ли могу сказать, что понимаю демонов лучше остальных. Я выросла в его мире. Моя семья не пользовалась демонической силой — они прятали её, подавляли, жили тихо, почти по-человечески. Это я… оказалась исключением. Той, в ком тьма расцвела ярче, чем у всех остальных.

— МОЯ помощь? — дерзкая улыбка тронула мои губы, и я шагнула ближе, сокращая расстояние между нами до опасной черты. — Напомнить тебе? Это я позволила тебе вспомнить всё. Потому что МНЕ была нужна ТВОЯ помощь. Тут мы не герой и не злодейка. Мы просто два человека, по уши в дерьме. И если хотим вернуться домой, нам придётся работать вместе. Так что поубавь своё эго и предоставь это дело мне. Я этих тварей знаю куда лучше, — передразнила я его тон, вложив в слова всю накопленную горечь.

Он усмехнулся — коротко, почти беззвучно, но в этой усмешке сквозило что-то новое: не насмешка, а усталое признание.

— Как запела. Дерзости тебе не занимать, Анита. Но ты права, — он сузил глаза, и в них мелькнула тень прежней стальной решимости. — Только учти: если ты хотя бы на секунду покажешь что-то подозрительное, я медлить не буду.

— Да-да, разумеется, — я отмахнулась, стараясь, чтобы жест вышел небрежным, хотя внутри всё сжалось. — Ты меня уничтожишь без раздумий, наслышана. — Слова вышли колючими, острыми, как осколки стекла. — Но знаешь… ты мог сделать это гораздо раньше. И возможно тогда мы бы не оказались в такой ситуации.

Я обвела рукой развалины — серые, израненные камни, поросшие мхом и плющом, молчаливые свидетели нашей общей катастрофы.

— Я давал тебе возможность пожить. Насладиться жизнью.

— Как благородно, — прошипела я, чувствуя, как голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Как видишь, я ею «насладилась» сполна.

Он открыл рот, чтобы огрызнуться — губы уже сложились в привычную жёсткую линию, — но вдруг замолчал. Словно что-то внутри него остудило вспыхнувшую ярость. В его взгляде промелькнуло… печаль? Даже сожаление? Тонкая, почти незаметная трещина в броне, которую он так тщательно выковывал годами.

Я отвернулась первой. Если дам себе время подумать, скажу лишнее.

— Первый монстр недалеко, — сказала я тихо, но твёрдо.

Я села на мотоцикл. Идо уселся позади — молча, без единого слова. Руки легли на мою талию осторожно, почти невесомо, но я всё равно почувствовала их тепло сквозь кожу и ткань. Перед нами лежала дорога — длинная, опасная, но неизбежная.