Тень против света.

Глава 17

***

Слова Идо продолжали резонировать в моей голове, подобно гулу далекого колокола — глухо, навязчиво, не позволяя укрыться ни за одной другой мыслью.

«Я не считаю тебя монстром…»

И я улыбнулась. Так нелепо и предательски искренне, будто внезапно обрела именно то, чего втайне жаждала долгие, иссушающие годы. Глупо отрицать — так оно и было. Мне не раз грезилось наяву, как люди перестают в ужасе шарахаться от моей тени, как кто-то наконец произносит эти спасительные слова. Но я давно похоронила надежду на понимание, а уж услышать подобное от него казалось чем-то за гранью реальности.

Однако, как бы ни пьянило это признание, я подсознательно продолжала искать в нём двойное дно. Убеждённость, что он сближается со мной лишь ради удобного момента для финального удара, никуда не исчезла — она вросла в кости. Я решительно не понимала: как после стольких лет слепой, выжигающей ярости можно в одночасье стать таким… человечным? Неужели всё дело в вынужденном напарничестве? Глупость. Ненавидь я его так же истово, я бы держала дистанцию вытянутого клинка. И всё же я приняла его дар. Даже если в этих словах не было ни крупицы правды, я была им рада.

Пока мы скованы одной цепью, мне нечего опасаться — Идо не нанесет удар в спину, его кодекс этого не позволит. А дальше… что-нибудь придумаю. Исчезну в тумане. Или просто приму неизбежное.

Я бесшумно, точно сама тень, скользнула в гостиную. Телевизор едва слышно бубнил, транслируя кадры какого-то забытого фильма — чужие жизни, не имеющие к нашему хаосу никакого отношения. Девушка сидела спиной ко мне. Я заметила, как она едва уловимо повела головой, вслушиваясь в тишину. Она почуяла моё присутствие в ту самую секунду, когда дверь кладовки открылась — я сама позволила своему следу просочиться в реальность. Она знала, что я здесь, и понимала, зачем. Но она не вскрикнула, не бросилась в панику, не попыталась бежать. Она ждала. И дело было не в безрассудной храбрости, а в каком-то глухом, тяжёлом фатализме.

Лишь когда я оказалась почти вплотную, она медленно обернулась. Её глаза цвета молодой травы были пронзительно чистыми, но подернутыми такой глубокой, застарелой грустью, что у меня перехватило дыхание.

— Не думала, что за мной придут так скоро, — негромко произнесла она.

Её голос звучал ровно, лишённым даже намека на дрожь, и это пугающее спокойствие резануло меня больнее любого отчаянного крика.

— Если ты знала, что финал неизбежен… почему не скрылась? — спросила я так же тихо, хотя ответ уже отчетливо пульсировал у меня под кожей.

Этот мир стал для неё единственным истинным прибежищем. Здесь она обрела дом, которого, возможно, была лишена в суровых чертогах мира демонов. Эти стены приняли её, став колыбелью недолгого, хрупкого покоя. Чужая, запретная, но такая желанная безопасность… Моё сердце болезненно сжалось от этого узнавания: я видела в ней отражение собственных несбывшихся мечтаний.

— Меня бы всё равно выследили, — она едва заметно повела плечами, словно стряхивая невидимый груз. — Сперва я порывалась бежать. Но потом… — её взгляд невольно скользнул к двери ванной, из-за которой всё ещё доносился мерный шум воды.

Я проследила за её траекторией, а затем снова впилась в изумрудную глубину её глаз. Там, в этом мимолетном жесте, крылся ответ на все вопросы.

— Он принял меня такой, какая я есть, — на её губах промелькнула слабая улыбка и тут же погасла, оставив лишь горькую тень. — Подарил мне дом. Окружил заботой. Любовью… — Голос её предательски дрогнул, выдавая истинную бурю внутри. — Я буду по нему невыносимо скучать.

Слёзы всё-таки прорвались сквозь плотину выдержки, медленно прокладывая влажные дорожки по бледным щекам. Я замерла, точно пригвождённая к месту; тяжесть в груди становилась физически невыносимой. Мой внутренний компас, прежде всегда безошибочно указывавший на цель, теперь бешено вращался, не находя опоры. Какое решение в этой тихой гостиной можно назвать «правильным»?

Я мельком оглянулась через плечо. Идо стоял позади, не сводя с меня внимательного, изучающего взгляда. Он не вмешивался, не торопил — просто ждал. И это молчаливое, сосредоточенное присутствие почему-то значило для меня больше, чем любые слова.

— Идо… — сорвалось с моих губ само собой. Как мольба. Как отчаянная попытка разделить эту неподъёмную ношу выбора.

Втайне я надеялась, что он скажет нечто резкое, нечто, что вернёт мне прежнюю холодную уверенность и избавит от ответственности за чужую судьбу. Но что он мог предложить? Напомнить прописную истину, что демонам не место среди смертных? Или просто шагнуть вперёд и завершить начатое вместо меня?

— Это может быть опасно, — произнёс он ровно, лишённым эмоций тоном. — Оставлять её здесь, в самом сердце человеческого мира.

В его словах не было лжи, и я сама прекрасно осознавала все риски. Но как же чертовски всё усложнилось… Я привыкла иметь дело с теми, кто не достоин зваться живым. Привыкла разить быстро, без тени сомнения, зная, что караю тех, кто не заслужил прощения. Но сейчас всё было иначе. Совсем иначе.

— Этот мир стал для неё домом, — произнесла я, вновь оборачиваясь к Идо. — Она не из тех одичавших тварей, что мы встретили в заброшке. Она… такая же, как я.

Я осеклась на полуслове. Фраза «но меня, в отличие от неё, не приняли» повисла в воздухе невысказанным, горьким признанием, царапая горло.

— А если в один чёрный день она утратит контроль? — спокойно парировал он. В его тоне не слышалось ни обвинения, ни давления — лишь холодная констатация факта. — Если она обратится и вырежет их всех в порыве безумия?

Наверное, именно так он долгие годы думал и обо мне… Верил, что в любой миг я сброшу опостылевшую человеческую личину, поддамся зову бездны и утоплю этот мир в крови. Я не могла его винить — в его словах звенела железная, пугающая логика охотника.

— Лора не чудовище! — резкий, сорвавшийся на крик голос полоснул по тишине гостиной.

Мы с Идо одновременно обернулись к источнику звука. В дверях ванной замер тот самый парень с фотографий. С его мокрых волос на ковёр стекали капли воды, вид был растерянным, но в позе сквозила отчаянная, почти звериная решимость.

— Она никого не тронет, — отчеканил он, переводя колючий взгляд с меня на Идо.

Сделав широкий шаг вперёд, он заслонил девушку своим телом, превращаясь в живой щит.

— Если вы явились, чтобы забрать её, — забирайте и меня. Я не оставлю её. Никогда.

В его глазах полыхала такая непоколебимая, чистая и упрямая верность, что я едва сдержала невольную улыбку. Сердце предательски, до боли защемило от странной радости за эту незнакомую демоницу. Парень посмотрел мимо меня, в упор вглядываясь в лицо Идо, и вдруг… понимающе, почти одобряюще усмехнулся.

— Я вижу это по твоим глазам… Ты меня понимаешь. Лучше, чем кто-либо другой.

Я украдкой глянула на Идо. Его серые, стальные глаза на мгновение замерли на лице парня, а затем переместились на меня. Едва заметная, кривая и бесконечно усталая усмешка тронула его губы. Он коротко, почти незаметно кивнул и отступил на полшага назад, намеренно давая мне абсолютную свободу действий и пространство для манёвра.

И я сделала свой выбор.

Я медленно протянула руку Лоре. Она всё ещё пряталась за спиной своего защитника, не решаясь выйти на свет. Они обменялись быстрым, безмолвным взглядом, в котором отразилась целая вечность их общей маленькой истории. Наконец девушка едва заметно кивнула и вложила свою ладонь в мою.

Её пальцы оказались удивительно тёплыми, по-настоящему живыми. Совсем не такими ледяными, как мои собственные.

Я медленно сняла одно из изящных колец с пальца своего нынешнего воплощения, мысленно попросив прощения у истинной хозяйки тела за это вынужденное самоуправство. Магия послушно откликнулась на безмолвный зов, послушно сжимая прохладный металл точно под тонкий палец Лоры.

Однако второе заклинание потребовало куда более серьёзного сосредоточения. Тени лениво, словно нехотя, поползли к украшению, вибрируя и чутко прислушиваясь к моей воле. Я физически ощущала, как чары жадно пьют мои жизненные силы, как привычная внутренняя пустота расширяется, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Но мне было плевать на цену. Этот хрупкий шанс на спасение стоил любой мигрени.

— Я не вправе лишать тебя этого дома, — произнесла я, впиваясь взглядом в её глаза, — но помни: моя магия не знает жалости и не прощает ошибок. Это кольцо станет твоей тюрьмой и твоим спасением. Оно заблокирует демоническую суть, навсегда лишив тебя магии, но взамен защитит от неконтролируемого обращения. Однако если ты найдешь лазейку и всё же решишь выпустить зверя — мои тени мгновенно утащат тебя в бездну. И оттуда пути назад нет.

Я отступила, резко разрывая контакт и чувствуя нахлынувшую слабость. В ту же секунду Лора порывисто подалась вперёд и крепко сжала мои ладони своими тёплыми руками.

— Спасибо, — прошептала она, и её глаза сияли от непролитых слёз безмерной благодарности.

Я лишь сдержанно кивнула, осторожно высвобождая пальцы из её захвата, и направилась к Идо. Мы молча двинулись к выходу, оставляя за спиной этот крошечный, чудом уцелевший островок человеческого счастья.

Уже на самом пороге тихий, но твердый голос девушки заставил нас замереть и обернуться.

— Я должна кое-что рассказать, — в её интонациях прорезалась пугающая, ледяная серьезность. — Ты ведь покинула наш мир совсем ребенком, верно? В тот самый день, когда портал открылся впервые.

Я медленно кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Всё, что произошло тогда — безумие сородичей, кровавая резня на улицах, разломы реальности — не было роковой случайностью. Это не стихийное бедствие. Это всё дело рук Змея.

Мы с Идо невольно переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Лучше Лоре не знать, что именно наше с ним последнее противостояние в другом мире стало детонатором, окончательно разорвавшим ткань между реальностями.

— Змей? — переспросила я, ощущая, как в груди разрастается нехорошее, липкое предчувствие. — Кто это такой?

— Я… даже не знаю, как его правильно величать, — Лора опустила взгляд, и по её поникшим плечам прошла крупная, заметная дрожь. — Иные почитают его за божество. Те, кто имеет несчастье слышать его вкрадчивый голос, чаще прочих проходят через необратимое превращение.

Она замолчала на мгновение, подбирая слова, которые могли бы описать этот кошмар.

— Некоторые навсегда застревают в демоническом обличье, утрачивая волю, остатки разума и последние крупицы человечности. Они обращаются в пустых кукол, бездумно исполняющих его волю. А приказы его… всегда пропитаны кровью. Лишь немногие, самые сильные духом, способны заглушить этот шёпот или не слышать его вовсе. Для них это высший дар. Слабые же… они обречены с самого начала.

Лора снова подняла на меня свои глаза, в зелени которых застыла вековая, невыплаканная боль.

— Я была одной из них. Одичавшей. Совершала чудовищные вещи, слепо подчиняясь его зову. Но здесь… в этом мире я больше его не слышу. Наступила благословенная тишина. Я просто хочу, чтобы вы знали: не все павшие — прирожденные монстры. Иногда это всего лишь те, кто не нашёл в себе сил сопротивляться его железной воле.

Она улыбнулась нам напоследок — печально, изломанно и бесконечно устало — и окончательно скрылась в сумерках дома.

Мы с Идо ещё какое-то время неподвижно стояли на крыльце, оглушённые внезапно навалившейся тишиной, а затем, не сговариваясь, направились к машине. Сюжет нашей невольной прогулки закручивался в тугой, удушливый узел, и это предчувствие беды мне чертовски не нравилось.

До отеля мы добирались в гнетущем безмолвии. Автомобиль мягко глотал километры шоссе, а город за окнами продолжал жить своей суетливой, блаженно-наивной жизнью. Люди спешили к семейным ужинам, смеялись, бурно ссорились из-за сущих пустяков, даже не подозревая, что совсем рядом, решаются судьбы миров. Мы не обронили ни слова, но я почти физически, кожей ощущала: наши мысли сейчас текут в одном, пугающем направлении.

Змей.

Мой разум метался, точно загнанный в тесную клетку зверь. Кто он такой на самом деле? Было ли правдой всё, что поведала Лора, или это лишь мрачный миф, рождённый из коллективного демонического страха? Я лихорадочно перебирала обрывки детских воспоминаний, пытаясь выудить из глубин памяти хоть какую-то зацепку. Тщетно. Возможно, родители и упоминали его в колыбельных или суеверных предостережениях, но время и перенесённая боль стёрли эти детали, оставив на их месте лишь слепые белые пятна.

Но если Змей действительно реален…

В том, что именно он виртуозно срежиссировал открытие первого портала семнадцать лет назад, я теперь почти не сомневалась. Кровавый пазл складывался слишком идеально.

Есть ли у него верные последователи? Тайные приспешники? Или он действует исключительно через первобытный страх, через вкрадчивый, сводящий с ума шёпот в чужих головах? Зачем ему армия одичавших, к чему превращать живых существ в безвольных, пустых марионеток? Жаждет ли он абсолютной власти, упивается ли разрушением, или это лишь изощренный способ выживания для чужеродной сущности?

Вопросы роились в сознании, сталкивались друг с другом, не давая ни секунды покоя. Мне и без того хватало проблем, а теперь к общему хаосу добавилось нечто новое — монументальное, тёмное и абсолютно неведомое.

Идо заговорил лишь тогда, когда мы переступили порог гостиничного номера и дверь за нашими спинами мягко отсекла суету внешнего мира.

— Мы ведь обсудим это? — его голос прозвучал тише обычного, с непривычной, глухой хрипотцой. — Что нам теперь делать со всем этим… откровением?

Ответ созрел у меня давно, он окончательно оформился ещё в машине под монотонный, усыпляющий гул мотора.

— Ровно то же, что и планировали изначально, — отрезала я, чеканя каждое слово. Я боялась, что малейшая заминка даст сомнениям шанс пустить корни внутри меня. — Вылавливаем оставшихся демонов здесь. Возвращаемся в наш мир. Зачищаем его. Отправляем всех за черту и запечатываем портал — на этот раз навсегда.

Я обернулась к нему, вкладывая в этот взгляд всю свою стальную решимость. Мой план не подлежал ни критике, ни обсуждению.

— Во-первых, этот Змей — порождение иного мира, а во-вторых, мы ровным счётом ничего о нём не знаем. Возможно, его и вовсе не существует в реальности. Быть может, это просто какая-то фанатичная секта, проповедующая бред и промывающая мозги всем, до кого дотянутся их руки. Мы не станем в это ввязываться, пока они не заденут нас напрямую. Пусть сами варятся в своём котле проблем.

— И ты всерьез полагаешь, что первый портал он открыл по чистой, нелепой случайности? — Идо оставался пугающе собранным, но в его глазах вспыхнуло недоброе упрямство. — И то, что он устроил там кровавое месиво — тоже лишь стечение обстоятельств?

Я тяжело, надсадно вздохнула, чувствуя, как на плечи свинцовым грузом давит накопленная за годы усталость.

— Это было целую вечность назад, — выдохнула я, чувствуя, как слова оседают горечью на языке. — Я не знаю, был ли то холодный расчет или чья-то фатальная ошибка. Но после наступила тишина. Долгий, вязкий покой, который в итоге нарушили мы сами. Так что давай сначала разберёмся с нашими собственными грехами, Идо. А уже потом — если повезёт — станем гадать о Змее.

— Сильно сомневаюсь, что, получив такой шанс, он будет кротко сидеть сложа руки и ждать, пока мы запечатаем портал у него перед носом, — возразил он, сокращая дистанцию между нами на один решительный шаг.

— Мы ни черта о нём не знаем! — отрезала я, возводя стену между нами и этой темой. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наш приоритет — те, кто уже здесь, в этом мире.

Идо замолчал. Его взгляд, долгий, тяжёлый и проницательный, точно сканер, медленно прошелся по моему лицу. Он словно взвешивал каждое моё слово, скрупулезно просчитывая риски и те последствия, которые я так отчаянно и малодушно пыталась игнорировать.

— Мы попробуем выудить сведения о нём у тех, на кого ведём охоту, — наконец нарушил он затянувшееся безмолвие. Он отступил, но лишь наполовину, предлагая разумный компромисс. — Соберем крупицы информации у демонов, но не станем погружаться в это глубже необходимого.

Я коротко кивнула, принимая эти условия. Это был максимум, на который я могла рассчитывать в нашем шатком союзе.

Не буду лукавить: мне было чертовски, до зуда любопытно. Этот таинственный Змей впился в мои мысли, как заноза под ноготь. Но интуиция — то самое шестое чувство, что не раз вырывало меня из когтей смерти — настойчиво вопила: «Не лезь». Узнать ровно столько, сколько нужно, чтобы понять, не перечёркивают ли его планы наши собственные. Если нет — прекрасно. Мне совершенно не улыбалось усложнять и без того паршивую жизнь встречей с этим новоявленным «божеством».

Я в изнеможении рухнула на кровать, прикрыв глаза ладонью. Тело ныло, напоминая о себе тупой, тягучей болью после всех безумных событий дня, а голова гудела так, будто я не смыкала глаз несколько суток подряд.

— У нас остался последний демон, — проговорила я, когда шаги Идо стихли, и матрас на соседней кровати прогнулся под его весом. — Он далеко. Я едва улавливаю его след — он зыбкий, ускользающий. Направление ясное, но детали размыты. Нам нужно подобраться ближе, тогда я смогу выстроить точный путь.

Я взяла телефон и открыла карты, долго ведя пальцем по мерцающему экрану, вычерчивая возможные маршруты сквозь паутину дорог. Отыскав ключевую точку, где поиски обрели бы смысл, я переслала координаты Идо коротким сообщением.

— Стоит проверить билеты на самолёт. Или, в крайнем случае, поискать поезд.

— Давай для начала просто поедим, — предложил он. Его голос в тишине номера прозвучал удивительно буднично и тепло после всего пережитого нами хаоса. — А после доедем до аэропорта и узнаем расписание ближайших рейсов.