Страсть дракона

4. Суббота в замке дракона

Сотни мыслей сразу пролетели в моей голове. Зачем герцог пришел? Хочет услышать какое-нибудь пророчество? Или... или... Мне вспомнилась болтовня Брюны. Глупая болтовня про двойную куриную косточку, помогавшую забеременеть. Говорили, что драконы таскают человеческих женщин, как лисы куриц. Говорили, что драконы ненасытны в любви, как дикие коты. И разве не это я видела сегодня, по прибытии?..

- Что вам нужно, милорд? - спросила я, и голос меня подвел - испуганно сорвался. - Вы хотите, чтобы я предсказала вам?

- Нет, - коротко ответил он, разом всколыхнув мои подозрения.

Я следила, как он прошелся по комнате, заметил на туалетном столике деревянный гребень, который принесла мне Дженни, поднял его, повертел, потом положил обратно.

- Говоришь, все были добры с тобой? - спросил он, поворачиваясь ко мне.

Он скрестил на груди руки, и рубашка натянулась на выпуклых мускулах повыше локтя. Казалось, еще немного - и крепкое полотно порвется под напором плоти.

- Очень, - ответила я.

- Это хорошо, - он медленно кивнул. - Я вошел, а ты в одной рубашке. Не хочешь надеть халат?

Халат? Как будто он у меня есть. Я мотнула головой:

- Милорд видел меня и без халата, и без рубашки. Прикрываться от вас было бы излишней скромностью с моей стороны.

- Да, возможно, - он снова кивнул, словно я говорила невероятно разумные вещи. - Меня не будет в субботу и до вечера воскресенья. Если тебе что -то не понравится, скажешь матери. Я велел ей присматривать за тобой.

- Вы уезжаете? - неосторожно спросила я. Неосторожно - потому что какое я имела право расспрашивать дракона? Сейчас он рассмеется мне в лицо и скажет, что я лезу не в свое дело.

- Уезжаю, - сказал он, и я опять сравнила его голос с рокотом прибоя. - Но это ненадолго. Та же приглушенная сила, тот же страх и замирание сердца перед суровой силой стихии. «Почему вы поцеловали меня?», - хотелось спросить мне, но я спросила совсем другое.

- Почему вы скрыли правду? Почему сказали, что я - дочь вашего друга?

- Скрыл, - признал он и прошел к окну, посмотрев на море. - И от тебя потребую того же. Я хочу, чтобы ты молчала о своем даре и никому не предсказывала будущего.

- А вам?

- И мне, - дракон закрыл окно ставнями. - Ложись спать и ничего больше не бойся.

Он вышел из моей спальни, а я села на краешек постели. Сердце стучало, вырываясь из груди, и только теперь я поняла, как боялась.

Не бойся. Дракон сказал мне - не бойся.

Я не выдержала и засмеялась. Было странно смеяться одной в комнате, но я никак не могла остановиться - хохотала и хохотала, пока из глаз не брызнули слезы, и смех не сменился рыданиями. Я уткнулась лицом в ладони и плакала так долго, что веки припухли. Но на душе стало легче, я задула свечу, забралась в постель, укрывшись одеялом до ушей, согрелась и вскоре заснула. Заснула крепко и безмятежно, как не спала последние шесть лет.

Утром я проснулась оттого, что кто-то расхаживал по моей комнате, и что-то звенело и стукало.

Вскочив рывком, я сразу понапридумывала разных страхов - от захвата драконьего замка людьми лорда Уилмора до покушения на мою честь самого дракона. Но это была Брюна.

Дочь дракона в утреннем бледно-желтом платье раздраженно мерила шагами ковер, а ее горничная выкладывала на мой туалетный столик коробочки с румянами и шпильками, стеклянные пузырьки и глиняные крохотные амфоры с благовониями.

Заметив, что я проснулась, Брюна скорчила гримаску - презрительно выпятила нижнюю губу.

- Отец попросил, чтобы я подарила тебе гребни и всё, что нужно благородной девице, -объявила она. - Вот, пользуйся моей добротой, нищенка.

Я посмотрела на блестящую гору дамских штучек, уже высившуюся перед зеркалом, и подумала, что вряд ли дракон просил. Сомнительно, чтобы леди Брюна уступила просьбе. А вот приказу...

- Вы очень добры, миледи Брюна, - сказала я, выбираясь из постели. - Но можно ли и мне попросить вас? Не врываться в комнату, пока я сплю.

- Вообще-то, это - замок моего отца, - напомнила дракайна. - А если не хочешь, чтобы к тебе заходили - надо запираться изнутри. Вот крючок, если что.

Запираться. Я и забыла, что можно запираться изнутри.

- Очень любезно с вашей стороны напомнить мне об этом, - ответила я спокойно. - Так и буду поступать, миледи.

- Называй меня Брюна, - проворчала она, отведя глаза, и принялась копаться в поясном кармашке. - Вот, держи, - она протянула мне гребень. - У меня таких два, они из панциря черепах, очень гладкие.

Я понятия не имела, кто такие черепахи, но подарок приняла - не столько из необходимости иметь костяной гребень вместо деревянного, сколько из любопытства. Я никогда не видела такой красивой вещицы, а взяв ее в руки убедилась, что гребень был гладким, как отполированный камень. Он был коричневый, с вкраплениями золотистого, с искусной резьбой на ободке - женщина обрезала ножницами длинные волосы спящего мужчины.

- Дурацкая резьба, верно? - хмыкнула Брюна.

- Это Шимшон и Далида, - сказала я, гладя тонкую резьбу. - Она обольстила его и отрезала ему волосы, в которых была его сила. И предала его врагам.

- Ого, - Брюна вытянула шею, через мое плечо рассматривая гребень. - А на моем гребне -девица с отрубленной мужской головой. Вот она мне нравится.

- Наверное, это Юдит с головой Холоферна, - догадалась я. - Он напал на город Юдит, а она прельстила его своей красотой и убила, отрубив голову.

- Откуда ты знаешь?

Я подняла голову. Брюна смотрела на меня с любопытством, а служанка - почти с ужасом.

- Читала в книгах, - объяснила я. - В монастыре было много свободного времени. И библиотека была большая.

- Читала она, - Брюна опять выпятила нижнюю губу. - Ну и как Юдит обольстила этого... военачальника?

Служанка даже подалась вперед, чтобы лучше слышать, но я положила гребень на столик и улыбнулась обеим.

- Мне надо полчаса, чтобы привести себя в порядок, а потом я - так и быть! - расскажу вам эту удивительную, прекрасную и страшную историю. Если хотите услышать ее -подождите за дверью.

Дочь дракона смерила меня гневным взглядом, но повернулась на каблуках, так что юбка взметнулись колоколом, махнула служанке и удалилась. Наверное, искушение послушать про обольстительницу, отрубающую головы влюбленным мужчинам, было гораздо сильнее желания указать «нищенке» на место у порога.

Посмеиваясь, я не торопясь умылась, причесалась и оделась. Я не отказала себе в удовольствии увидеть леди Брюну под моей дверью - сцепившую руки за спиной, меряющую шагами коридор. Дочь дракона сердилась, но положенные полчаса выдержала. Зато потом ворвалась в мою комнату без стука.

- Рассказывай! - потребовала леди Брюна, по-хозяйски падая в кресло.

Время до завтрака мы провели весьма увлекательно. Брюна и служанка слушали меня, как пташки, завороженные змеей. В замке дракона, наверное, было совсем скучно, если дочь герцога с таким восторгом слушала мои рассказы.

- И после года осады, когда в городе не осталось ничего съестного, и мужчины решали, что делать - сдать Холоферну город или бросить жребий, кому из горожан быть съеденными, -рассказывала я, сидя на постели, и Брюна и служанка, расположившаяся на лавочке для ног, в ужасе ахнули, - вперед вышла вдова Юдит. Она сказала: дайте мне три дня, и я обращу войско Холоферна в бегство.

Когда я закончила историю, Брюна долго молчала, переживая то, что сейчас услышала.

- Где ты об этом прочитала? - спросила она, наконец. - Разве в монастырских библиотеках бывают такие книги?

- Эта история - часть Священного Писания, - сказала я. - Историю Юдит не читают во время службы, но церковь считает ее весьма полезной для народа.

- Наш преподобный Ирхард, наверное, так не считает, - сказала с досадой Брюна. - Он вечно бубнит какую-то скучнейшую чушь, от которой глаза слипаются. И он рассказывает не так, как ты... - она опять задумалась, глядя на черепаховый гребень, который я держала в руках.

Я знала, что рассказываю не совсем так, как написано в священной книге. Потому что там был сухой пересказ, а для меня Юдит была живой - я видела ее в своей книге, которая иногда показывала мне не только будущее, но и прошлое. Я видела, как Юдит молилась и плакала, прежде чем решиться идти в стан врагов, чтобы убить военачальника. Видела, как она управляла своим поместьем после смерти мужа - твердо, справедливо, не терпя возражений, но поощряя добросовестных слуг. И как она шла наряженная, украшенная драгоценностями, с подведенными глазами и завитыми локонами по улицам осажденного города, и мужчины - злые, исхудавшие, черные от палящего солнца, утомленные войной -провожали ее горящими взглядами. Но она не замечала этих взглядов. Она была выше их, она думала не о спасении себя, а о спасении города.

- Почему она не вышла замуж? - спросила Брюна. - Ты говорила, что многие хотели взять ее в жены, и она была красива, молода.

- Она любила покойного мужа и не хотела другого, - ответила я.

- Любила. - тихо фыркнула Брюна. - Любить покойника. Глупо.

- У небес нет покойников, - сказала я наставительно, - для небес все - живые. И есть такие люди, которые любят один раз и навсегда.

- Не надо мне про таких, - поморщилась Брюна. - Это все вранье.

- Почему же? - возразила я. - Ведь твой отец так и не женился после смерти твоей матери.

- я назвала дочь дракона на «ты», но она этого даже не заметила.

- Зато завел себе гадюку в любовницы, - зло сказала она. - По мне, так лучше бы женился на какой-нибудь. не гадючьего племени.

Я промолчала, чтобы не быть уличенной в неподобающих речах против конкубины, а Брюна продолжала:

- Когда он тебя привез, мы с бабушкой думали, он привез новую любовницу. Или жену.

- Нет, совсем не так, - быстро сказала я, невольно покраснев. Мне вспомнился вчерашний визит дракона в мою спальню. И его прощальный поцелуй. Почему герцог поцеловал меня? И как он меня целовал? Как дочь или. любовницу?..

От таких мыслей душевного спокойствия не прибавилось, и я заерзала на мягкой перине, но Брюна не заметила моего беспокойства.

- Но ты точно - не любовница и не жена, - произнесла она со смешком. - Вчера он пробыл у тебя две минуты. За такое время кое-что не сотворишь, а?

Я промолчала, а Брюна с удивлением приподняла брови:

- Ты краснеешь, что ли? - спросила она с изумлением, а потом расхохоталась. - А, я и забыла, что ты - монашка. Ничего, привыкнешь. Тут не монастырь, - она встала из кресла, разминая плечи. - Фу, никогда так долго не сидела, вся спина затекла. Пошли завтракать, а потом расскажешь мне про ту, другую... которая отрезала волосы.

- Про Далиду, - сказала я, вставая с постели. - Но как получилось, что для тебя эти рассказы

- в новинку? Разве в вашем замке нет менестрелей? Или не приглашают бродячих музыкантов и актеров?

- Были, приглашают, - немного смущенно ответила Брюна и нахмурилась, показывая, что эти расспросы ей неприятны.

Но почему?

Поколебавшись, я все-таки заглянула в книгу пророчеств, но тут же захлопнула ее, краснея до ушей, а перед мысленным взором так и стояла картина - красивый парень обнимает и целует Брюну, прячась в тени коридора, задирает девушке юбку, а потом. Не было сомнений, что дочь дракона - уже не девушка. И если учесть, что книга пыталась показать мне и другие страницы относительно Брюны - она была давно и часто не девушка. И похоже, она делала это по своей воле. И с охотой.

- Отец всех выгнал, - сказала дочь дракона, нервно дернув плечом. - Но они все равно не рассказывали таких сказок, как ты.

- Но это была не сказка, - ответила я. - История Юдит произошла на самом деле. Правда, давно.

Я ругала себя, что полезла в жизнь Брюны. Нельзя пользоваться своим даром ради забавы. В этом мире ничего не происходит просто так, и за все надо платить. Но была не только боязнь за растраченные силы. Еще было смущение. Я совершила нечто не очень хорошее, узнав чужую тайну - как будто подсмотрела из-за угла.

Брюна ушла немного вперед, и я заметила хитрое выражение лица служанки - Шенги. Я вспомнила, как зовут горничную. Она выразительно повела глазами в сторону Брюны и готова была прыснуть со смеху, но я предостерегающе прижала указательный палец к губам, делая ей знак молчать. Шенга тут же спохватилась и приняла самый серьезный вид.

Завтрак прошел не так увлекательно, как трапеза накануне вечером. Кресло настоящего хозяина замка Намюр пустовало, и женщины вяло переругивались, уплетая за обе щеки выпечку со свежим сливочным маслом, вишневое варенье, вареные без скорлупы яйца под горчичным соусом, закуску из соленой и вымоченной в молоке сельди.

Я не могла не заметить, что все - и три дамы Намюра, и слуги - чувствовали себя гораздо свободнее. Особенно слуги - внося блюда с едой, служанки позволяли себе что-то спросить у леди Ундисы или даже хихикнуть, когда лавировали от дверей к столу и обратно. В присутствии дракона все молчали и не поднимали глаз. С одной стороны я понимала их -без дракона мне тоже дышалось легче. Все равно, что избавиться от общества дикого зверя, который опасен, даже когда не скалит зубы. Но с другой стороны, пустое кресло хозяина Намюра сразу возвысило трех «хозяек», и если я уже поняла, чем можно привлечь леди Брюну, то с леди Фредой и Ундисой все было сложнее.

- Такой ветер сегодня, - сказала Ундиса невпопад. - Дует с гор. Весна - а холодно.

- Драконы холода не боятся, - сказала Брюна.

- Вам-то откуда знать? - любезно улыбнулась Ундиса.

Брюна тут же выставила подбородок, готовясь отвечать, но леди Фредегонда со стуком переставила блюдце с вареньем.

- Хочешь показать, что заботишься о моем сыне? - спросила она Ундису. - Лучше согрей постель к его возвращению...

Я снова начала краснеть, потому что намек был очевиден. Но смутить Ундису было трудно. Она улыбнулась еще приторнее и сказала:

- Обязательно последую вашему совету.

- Вот и умница, - похвалила ее старуха. - Где лежат грелки, ты знаешь. И жаровню еще разожги.

Брюна рассмеялась и бросила вилку.

- Спасибо, аманта, было очень вкусно, - сказала дочь дракона и потянула меня за рукав. -Пойдем, расскажешь мне про Далиду.

Я едва успела пробормотать благодарность и извинения. Леди Фредегонда и Ундиса проводили нас взглядами. Одна - подозрительным, другая - настороженным.

Мы с Брюной устроились в ее комнате, в уголочке села с рукоделием Шенга, но едва я начала рассказ, появилась леди Фредегонда в сопровождении двух служанок.

- Пришла послушать, что такого интересного ты рассказываешь, - сказала она, усаживаясь в кресло, которое служанки ей почтительно придвинули.

- Я рассказываю историю из Священного Писания, - пояснила я. - Она о божественном силаче, который полюбил женщину из враждебного государства.

Похождения Шимшона захватили моих слушательниц не меньше, чем приключения Юдит. Когда герой оказался во вражеском городе и обнаружил, что ворота заперты, и просто-напросто выломал их, утащив на гору - Брюна расхохоталась, захлопав в ладоши.

Служанки тоже слушали, затаив дыхание, и только леди Фредегонда не выказывала никаких чувств, не сводя, однако, с меня пристального взгляда.

Когда я закончила историю Шимшона, Брюна потребовала еще что-нибудь такое же интересное, но леди Фредегонда решительно ее остановила:

- Хватит пока рассказов. Дай ей немного передохнуть и лучше принеси воды и крыжовенного варенья. После такой болтовни надо и горло промочить.

Брюна не стала спорить и умчалась, прихватив с собой Шенгу.

- А вы принесите мне накидку, - велела старуха своим служанкам. - Сейчас я пойду гулять,

- пояснила она мне, - и не хочу, чтобы северный ветер продул мне кости.

Она могла бы ничего не объяснять, и так было понятно, что леди Фредегонда решила побеседовать со мной наедине.

- Теперь я понимаю, почему мой сын притащил тебя в Намюр, - сказала она без обиняков, когда мы остались одни.

- И почему же? - спросила я сдержанно.

- Ты не просто смазливая девица. Я вижу, что ты образованная.

- Всего-то прочла пару книг.

- Этого хватит, - заверила меня леди Фредегонда. - Ты знаешь, что моему сыну сорок лет?

- Да, миледи, - ответила я.

- Наверное, Ундиса уже разболтала? - усмехнулась она, а я прикусила язык - надо быть поосторожнее. Ведь мне никто ничего не рассказывал про милорда Тевиша.

- Я догадалась сама, - сказала я скромно. - Это несложно - определить возраст по лицу и речам.

- Вчера в твоей спальне вы с ним именно речи вели? - поинтересовалась она насмешливо.

- Милорд сказал, что в его отсутствие я должна искать защиты у вас, - отетила я, сделав вид, что не поняла никаких намеков.

- А милорд не сказал, куда он отправился? - леди Фредегонда усмехнулась углом рта.

- Я даже в мыслях не осмелилась спросить у него об этом.

- Значит, ты не только образованная, но еще и умная, - с удовлетворением сказала она. -Это хорошо. Рядом с драконами другие не выживают.

- Как мать Брюны?

- Элспет была слишком нежной, - старуха упомянула о покойной невестке без малейшего сожаления. - Но она родила Тевишу трех детей.

- Трех? - невольно переспросила я.

Как так? Ведь книга пророчеств показала мне только Брюну...

- Трех, - с гордостью подтвердила леди Фредегонда. - У Тевиша два сына - Эллар и Логан. Эллару двадцать два, и он дракон. А Логану - двадцать. Они живут в столице, при короле. Это большая честь.

- Я очень рада за вашу семью.

- Да, род Мастини процветает, чего не скажешь, например, о семействе Палладио... О семье короля.

- А что с ним не так? - наш разговор напоминал мне блуждание ночью по болоту -ошибочный шаг в сторону, и провалишься на дно трясины, и никто не поможет.

- У короля Рихарда пятая жена и конкубин без счета, а наследника все нет.

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза.

Леди Фредегонда была человеком, это несмненно. Но, наверное, она была совершенно права - нежные цветы рядом с драконами не выживали. Такие, как Элспет.

- Давно умерла ваша невестка? - спросила я, не желая обсуждать королевское семейство.

- При рождении Брюны, - сказала леди Фредегонда без малейшего удивления и неудовольствия, оттого, что я сменила тему.

- И ваш сын больше не женился?

- Нет.

- А леди Ундиса?

- Мужчина не может жить один, - невозмутимо ответила она. - Ундиса в нашем замке уже десять лет. Тевиш взял ее, потому что она слишком этого хотела. Только что это дало? Она стареет, не понесла, но Тевиш пока доволен ею. Пока.

- Зачем вы говорите мне это? - я решила прекратить блуждание по болоту в потемках. -Если думаете, что я займу место леди Ундисы, то очень ошибаетесь. Сын сказал вам правду

- он нашел меня в крайне бедственном положении, о чем я не хочу даже вспоминать, и спас меня. У него были десятки возможностей взять меня, но он этого не сделал. Он не похитил меня, как его отец - вас.

- Дерзкая девчонка! - леди Фредегонда разом растеряла свои спокойствие и высокомерие.

- Как ты смеешь говорить такое?

- Разве это неправда? - я тоже встала, чтобы не смотреть на нее снизу вверх. - Или вас обидело, что ваш сын оказался человечнее своего отца? То, что он меньше дракон, чем его отец?

- Драконы - высшие существа! - прошипела она, и морщины на ее лице обозначились глубже, а в светлых глазах полыхнул опасный огонь. - Люди по сравнению с ними - ничто. Глина, прах!..

- А в Писании говорится, что человек - единственное совершенное создание небес, - сказала я и позволила себе усмехнуться. - Вы можете считать себя произошедшей от праха и глины, а я считаю себя божественным образом и подобием.

Я видела, что леди Фредегонда с усилием обуздала гнев.

- Ну ты и гордячка, - холодно произнесла она. - Если так хорошо знаешь Писание, должна знать, что гордому небеса противятся.

- Это не гордость, миледи. Я просто пыталась объяснить, что ценю человеческую часть вашего сына больше, чем драконью.

Что-то в моих словах рассмешило ее, потому что она покривила губы и фыркнула, а потом сказала:

- Не воображай, что ты так хорошо разглядела человеческие части моего сына.

Вернулась Брюна, а за ней - Шенга, тащившая поднос, загруженный едой.

- Я взяла еще булочки, хлеб, холодное мясо, - объявила довольная Брюна, - и еще нашлись копченые сардины, финики и изюм. Будет настоящий пир!

- Развлекайтесь, девушки, - приветливо сказала леди Фредегонда, - а я прогуляюсь.

Она вышла, Шенга расставляла на столе бокалы и чашки, Брюна щебетала, вспоминая историю Шимшона и предвкушая, что сегодня я расскажу ей что-то не менее интересное, но я чувствовала себя не так радужно и беззаботно, как дочь дракона. Разговор с леди Фредегондой оставил неприятный осадок.

Что старуха пыталась сказать мне? Что прочит меня в конкубины сыну? Или королю? Или... если у короля Рихарда так и не появится наследник, следующим королем по праву рождения может стать герцог Мастини или один из его сыновей?

Я попыталась открыть книгу пророчеств, спрашивая об Элларе и Логане Мастини, но книга не желала показывать мне ничего о них - страницы затягивало словно бы туманом. Я видела какие-то неясные пятна, проступающие и сразу исчезавшие буквы. То есть не видела ничего.

Но такое бывало и раньше, поэтому я не придала капризам книги особого значения. Пророчества - дар неясный и неверный. Будущее изменчиво, им повелевают лишь небеса. А небесам никто не указ, и ничто.

- Ты что такая задумчивая? - спросила Брюна, заглядывая мне в лицо. - Пей! Я намешала в родниковую воду крыжовенного сиропа, получилось вкусно.

Я отпила немного подслащенной воды и поблагодарила.

- Что ты мне еще расскажешь? - сразу же спросила дочь дракона.

- А разве ты не умеешь читать? - поинтересовалась я.

Она изобразила презрительную гримаску.

- Умею! Но это такая скука!

- Тебе же нравятся мои истории...

- Мне нравится, как их рассказываешь ты, - она улыбнулась и похлопала ресницами, изображая наивную девочку.

Разумеется, одной историей не обошлось. Я начала рассказ в спальне, а закончила его на замковой стене, куда мы с Брюной вышли прогуляться.

Весеннее солнце светило вовсе не по-весеннему, море шумело у подножья скал, грозно обрушиваясь на обкатанные до гладкости камни. Сила морской стихии заворожила меня, и Брюна тоже притихла. Мы поставили локти на каменный парапет и смотрели на серые волны - седые, в клочьях пены.

- Драконы не боятся моря, - сказала Брюна тихонько. - Они такие же сильные, как оно.

- Есть люди, которые тоже не боятся моря, - ответила я. - Например, Синбад-мореход, которого постоянно тянуло в странствия, и который пережил множество страшных и опасных приключений.

Глаза у Брюны так и загорелись.

- Рассказывай! - тут же потребовала она.

- Вечером, - поставила я условие. - Такие сказки надо рассказывать ночью, при свече.

- Ночью и при свече рассказывают только любовные сказки, - раздался веселый голос рядом с нами.

Мы с дочерью дракона одновременно обернулись и увидели Ульпина Лестраля. Он подошел к нам неслышно, в небрежно наброшенной на одно плечо куртке, без головного убора, так что черные кудри живописно развевались по ветру.

- Вообще-то, подслушивать - недостойно благородного господина, - сказала Брюна с насмешкой.

- Так я - не благородный господин, леди Брюна, если помните, - ничуть не обидевшись ответил красавчик, с интересом поглядывая на меня. - Леди Мелхола, наверное, волшебница, если так быстро расположила к себе вас и леди Фредегонду.

- Все очень добры ко мне, - заверила я его, - как и леди Ундиса.

- Особенно леди Ундиса, - сказала Брюна басом и прыснула.

Ульпин мазнул по ней взглядом и снова посмотрел на меня.

- Как управляющий, я предлагаю вам любую помощь, - сказал он очень любезно и даже поклонился. - Вдруг что-то понадобится - вспомните обо мне. Я буду рад услужить вам.

- Если что-то понадобится леди Мелхоле, она обратится ко мне, - сладко ответила Брюна. -Или к моему отцу, он ей точно не откажет.

Я испытала жгучее желание дернуть Брюну за волосы, чтобы не болтала глупостей, но и ёжику было бы понятно, что в этом замке идет тайная, но от этого не менее кровопролитная война, и что в этой войне мне отведена роль пешки, которой при первом удобном случае пожертвуют без сожаления. Хоть и Брюна, а уж леди Фредегонда - и подавно.

- Не думаю, что милорду Тевишу следует надоедать просьбами, - сказала я спокойно. - Я благодарна вам, господин Лестраль, и обязательно к вам обращусь, если буду испытывать в чем-то недостаток.

- Я обязательно помогу вам, даже если вы будете испытывать недостаток в сказках, -пошутил он. - Особенно тех, которые рассказывают ночью и при свечах.

- Со сказками я вполне разберусь сама, - вернула я ему шутку.

Когда управляющий удалился, Брюна поспешила меня предупредить:

- Не вздумай доверять ему. Он - брат гадюки Ундисы, отец зря держит их в замке.

- Уверена, что милорд знает, что делает, - я опять обернулась к морю. - Как бы они тебе не нравились, но кто-то должен присматривать за слугами и следить за кухней, прачечной и конюшней.

Брюна недовольно фыркнула, но на этом обсуждение управляющего и конкубины герцога закончилось.

Мы посетили вечернюю службу, и Брюна отчаянно зевала, то и дело роняя голову на грудь. Леди Фредегонда пару раз ущипнула внучку, но это мало помогало.

Что касается меня - я тоже не была любительницей церковных служб, и когда жила в монастыре, так же, как Брюна, засыпала под бормотание священника. Но после шести лет плена для меня и церковные песнопения были самой сладкой музыкой. Потому что это было возвращением к настоящей жизни.

Я молилась с особым усердием, с жадностью впитывая в себя звуки органа, пламя свечей, краски витражей и запах воска и ладана, и все это казалось мне чудесным. По-настоящему волшебным. Как и море, вторившее пению хористов приглушенным рокотом.

- Теперь я вижу, что ты - настоящая монашка, - сказала леди Фредегонда, когда мы по окончании службы шли из замковой церкви к женским покоям. - Вот бы Брюне хоть немного такого молитвенного рвения. О чем ты просила?

- Ни о чем, - честно призналась я. - Благодарила небеса за то, что направляют меня и посылают мне навстречу добрых людей.

Леди Фредегонда хмыкнула:

- Драконы никогда не были добрыми.

- Но и они когда-то бывают людьми, - ответила я.