Страсть дракона

19. Наперсток, колодец и корабль

- Взял молодую девицу, и стал похож на привидение, - ворчала леди Фредегонда, сидя за столом, который накрыли для завтрака. - И недели не прошло, а она совсем тебя измотала, Тевиш. Скажу ей, чтобы имела совесть. Эти нынешние девицы - такие бесстыдницы!

- Бабуля верна себе, - прошептала мне Брюна, с которой мы только что собирались войти в зал. - Знала бы она, - и дочь дракона хихикнула.

Я приложила указательный палец к губам, попросив ее о молчании.

Мы вошли в зал, и леди Фреда сразу сменила тему:

- А мой наперсток так и не нашли, - сказала она раздраженно и взглянула через плечо на служанок. - Ищите лучше, или всех выгоню в прачечную!

- Сегодня же куплю тебе десять серебряных наперстков, - сказал дракон, намазывая маслом ломоть хлеба и мельком взглянув в нашу с Брюной сторону. - Только не ворчи.

- Зачем мне твои десять? - фыркнула леди Фреда. - Этот наперсток достался мне от матери, а ей - от ее матери.

- Отец, что насчет моего корабля? - спросила Брюна, усаживаясь за стол и сразу забирая ломоть хлеба побольше.

- Вот не нравится мне это, - сразу же высказала свое мнение леди Фреда, и высказала с недовольством, постукивая ладонью по столу. - Разве дело для молодой девушки плавать по морям?! Была бы она еще драконом.

- Я - дочь дракона, - заявила Брюна, прищуривая глаза и воинственно раздувая ноздри. -Отец! Скажи!

- Рихард еще не ответил, - сказал дракон безо всякого выражения.

В последние дни он стал особенно задумчив, и я боялась лишний раз заговорить с ним, чтобы между нами снова не разыгралась буря. Я не была настолько наивна, чтобы не понимать, почему герцог выглядит усталым и осунулся, как от бессонных ночей. Ночи его и в самом деле были бессонными, но только не по той причине, что назвала леди Фреда.

После того, как Ульпин напал на меня, мы с милордом Тевишем делили постель каждую ночь. Я спала у стены, а дракон укладывался на краю, чтобы не потревожить меня даже случайным прикосновением. Но если я просыпалась среди ночи, то видела, как он ходит по комнате от стены к стене, либо осторожно ворочается, вздыхая тихо и тяжело.

Один раз я проснулась на рассвете и обнаружила, что уткнулась лицом в плечо дракону, и забросила на него ногу. Герцог лежал неподвижно, но я поняла, что он не спит.

Тело его было, как натянутая струна, и сам воздух готов был зазвенеть от напряжения. Мне снова представилась волна, готовая обрушиться на меня, накрыть с головой.

Унесет, как песчинку... Потому что только драконы могут наслаждаться бурей, наслаждаться стихией. А человек - всегда игрушка в их лапах.

Я сделала вид, что перевернулась во сне, и точно так же, как дракон, долго лежала без движения, притворяясь спящей.

На сколько хватит его выдержки?.. На сколько хватит моей выдержки?..

Наступила очередная суббота, и герцог, как обычно, исчез из замка.

Мне очень хотелось сходить в песчаную бухту, чтобы посмотреть, как дракон играет в море, но благоразумие пересилило. Прошлое купание дракона едва не закончилось моим поражением, а становиться настоящей любовницей милорда Тевиша я не собиралась. Судьба леди Фредегонды или Ундисы страшила меня. Нет, лучше быть никчемной провидицей, чем утолить страсть дракона своей девственностью, а потом умирать, глядя, как он увлекся новой игрушкой.

После субботней вечерней службы я, леди Фредегонда и Брюна вернулись в замок. Ундисы не было в церкви, но о ней никто не вспоминал. Бабушка и внучка спорили - Брюна взахлеб расписывала чудеса дальних морей и предвкушала, как отправится в плавание на корабле, подаренном дядюшкой Рихардом, а леди Фреда ворчала, что лучше бы некоторым сидеть дома, чем искать приключений на свою голову.

Я слушала их препирательства, а думала о драконе. Сейчас он совсем один - в темноте, среди моря. Сегодня не полнолуние, значит, он превратился лишь наполовину. Волны ласкают мужскую грудь и плечи, и струятся по змеиному хвосту.

Мне вспомнились ласки дракона - как его руки бесстыдно скользили по моему телу, сорвав рубашку. Он просил разрешения на поцелуй.

- Пойдешь с нами? - оторвала меня от размышлений Брюна. - Нам принесут вкусненького, расскажешь какую-нибудь историю. Просидим до рассвета? Все равно бабуле не спится.

- Благодарю, но мне бы хотелось лечь спать пораньше, - ответила я, смягчая отказ улыбкой. Леди Фреда поняла меня по-своему.

- Пусть отдохнет, Брюна, - сказала она внучке. - Хотя бы выспится, пока Тевиша нет. Брюна фыркнула и незаметно для бабушки скорчила мне гримаску.

- Ладно, пусть отсыпается, - дочь дракона нетерпеливо тряхнула кудрями. - Тогда будешь слушать меня. Куда я поплыву в первую очередь...

Я постаралась удалиться, чтобы никто этого не заметил, и уединилась в спальне дракона. Комната без милорда Тевиша показалась мне огромной и пустой. В кресле лежала позабытая рубашка, и я взяла ее, уткнувшись лицом. Ткань пахла морем и ветром, и снова как наяву я увидела лицо герцога - такое притягательное в своей доброте, открытое, без хитрецы и чертовщинки.

Все же леди Фреда была права - ее сын не похож на остальных драконов. И вовсе дело не в любовной силе. Я улыбнулась, вспоминая, как леди Фредегонда расхваливала милорда Тевиша.

Сложив рубашку, я расставила книги, беспорядочно лежавшие на полке, вымыла чернильницу и растворила новые чернила, заточила письменные перья и положила их в деревянный узкий футляр. Когда дракон вернется, пусть его встретит порядок. Хотя бы так я смогу выразить мою признательность.

Я заперлась, потому что не ждала никого этой ночью, но оставить меня в покое не пожелали

- и в дверь настойчиво застучали кулаки.

- Открывайте, леди Мелхола! - потребовала Ундиса. - Немедленно открывайте!

- Что случилось? - я не спешила ей открывать, но в коридоре все громче слышались голоса служанок.

Может, что-то с леи Фредой? Опять повздорила с Брюной?..

Поколебавшись, я дернула задвижку, и дверь тут же распахнулась.

Ундиса ворвалась в комнату во главе целого отряда служанок.

- Обыщите здесь все, - приказала конкубина. - Он должен быть где-то здесь.

- Кого вы ищите? - я растерянно смотрела, как служанки бросились переворачивать подушки, разворошили стопку пергаментов, высыпали перья из футляра. - Что происходит?

- Лучше бы тебе признаться сразу, - сказала Ундиса с насмешливым торжеством. -Признавайся, куда спрятала серебряный наперсток, который украла у леди Фредегонды?

- О каком наперстке речь? - спросила я спокойно, хотя все внутри захолодело от предчувствия беды.

Тот самый наперсток, который требовала найти леди Фреда. И если сейчас его найдут в моих вещах. Как же беспечна я была, думая, что комната дракона защитит меня от всего и ото всех.

- О наперстке леди Фредегонды, - подтвердила мои подозрения Ундиса.- Он пропал после того, как ты побывала у нее в комнате. Тебе показалось мало тканей и драгоценностей, которые она тебе подарила? Решила и наперсток прихватить?

- Это неправда, - ответила я с достоинством, мысленно умоляя книгу пророчеств показать судьбу злополучной серебряной вещицы.

И книга откликнулась на мой зов - сразу открыла нужную страницу. Я увидела, как Ундиса незаметно берет наперсток из шкатулки, а потом бросает его в старый колодец во внутреннем дворе.

В колодец? Зачем?!.

Обыск в комнате, разумеется, ничего не дал, и Ундиса задумчиво потерла подбородок.

- Куда ты его спрятала, отвечай, - потребовала она, обращаясь ко мне. - Этот наперсток -память о покойной матери леди Фредегонды. Отдай, и никто ни о чем не узнает.

- Вы уже рассказали о своих подозрениях всем, - возразила я, стараясь сохранять спокойствие. - Только ваши подозрения - лишь ваши подозрения. Я ни в чем не виновата.

- Она еще и дерзит мне! - возмутилась Ундиса, и я поняла, что не обвинение в краже какой-то ничтожной безделушки было ее целью. - Гудрид! Свона! Держите ее. Придется поговорить с ней по-другому.

Две крепкие служанки тут же схватили меня под локти. Я попробовала вырваться, но это было не легче, чем вырваться из лап дракона.

- Куда дела наперсток, воровка? - спросила Ундиса, подходя ко мне. - Говори или будет хуже.

Я промолчала и получила от нее две пощечины. Не столько больно, сколько унизительно.

- Молчишь? - Ундиса ударила меня еще несколько раз.

Щеки мои горели и от ударов, и от несправедливого обвинения. Судя по лицам служанок, многие были уверены, что я и правда обокрала мать дракона.

- Что ж, не хочешь говорить по-хорошему, - произнесла Унидиса, вытирая руки фартуком, будто запачкала их об меня, - заговоришь во время порки. Тащите ее в подвал.

Она рассчитала все правильно - я не знаю, где наперсток и буду молчать. Дракон появится лишь в воскресенье, после полудня. Кто заступится за меня?

- Дайте мне поговорить с леди Фредегондой, - потребовала я, упираясь, чтобы выиграть время. - Не верю, что она считает меня воровкой.

- Не стоит беспокоить леди по пустякам, - сладко ответила мне конкубина. - Лучше бы тебе признаться в краже, если не хочешь, чтобы с тебя три шкуры спустили. Милорду не понравятся рубцы на нежной коже. Мало кому из мужчин они нравятся. Так же, как и ожоги. Шрамы - украшение воинов, а шрамы на женщине вызывают лишь омерзение. Вдруг милорд разлюбит тебя? Будет обидно. Верно?

- Вы не посмеете!.. - я снова попыталась вырваться, но по приказу Ундисы служанки подхватили меня под плечи и под колени, вынесли из комнаты и потащили к лестнице.

- Куда это вы ее тащите?! - услышала я голос Брюны и возблагодарила небеса.

Дочь дракона взбегала по ступеням нам навстречу, и глаза у нее уже воинственно горели.

- Ты что это выдумала? - напустилась она на Ундису.- Отпустите ее немедленно!

- У вашей бабушки пропал серебряный наперсток, - объяснила Ундиса. - Кроме леди Мелхолы никто не мог его взять. Я провожу дознание и теперь хочу ее допросить.

- Это неправда! Я ничего не крала! - крикнула я, забившись в руках служанок.

- Дождемся моего отца, тогда и проводи свое дознание, - сердито сказала Брюна. - А теперь отпустите ее.

Служанки поставили меня на ноги, но держали по-прежнему, мертвой хваткой, как охотничьи псы. И так же, как псы, преданно посматривали на Ундису - что она скажет.

- Сожалею, - возразила конкубина, - но если вы помните, леди Брюна, ваш отец наделил меня полномочиями проводить расследование о преступлениях, совершенных в этом замке, за исключением убийств. Кража наперстка находится в моем ведении. Вы хотите оспорить решение вашего отца?

- Да проводи, что хочешь! - взорвалась Брюна. - Но ее ты сейчас отпустишь! Тебя вообще надо было выгнать следом за твоим братом! С этим подонком и насильником!

- Но разве я виновата в том, что совершил мой брат? Леди Брюна, вы такая вспыльчивая. Молодые всегда вспыльчивы и неразумны.

- Ты что себе позволяешь... - начала Брюна.

Но Ундиса ее перебила:

- Милорд не прогнал меня. И даже не лишил меня моих полномочий. Я попросила его избавить меня лишь от необходимости сидеть с вами за одним трапезным столом, потому что мне тяжело смотреть на ту, которая забрала у меня любовь моего господина, - она повела глазами в мою сторону. - Так что уймитесь, леди Брюна, и не мешайте нам делать свое дело.

Но сбить с толку Брюну было не так легко.

- Когда вернется мой отец - вот тогда и будешь допрашивать, - огрызнулась она. - Если он позволит.

Ундиса с сожалением покачала головой:

- Боюсь, это неразумно, - сказала она. - Милорд вернется только завтра. За это время ничто не помешает леди Мелхоле избавиться от наперстка. Как тогда мы докажем ее кражу?

- Не избавится, - отрезала Брюна. - Она будет со мной.

- Какая вы странная, - произнесла Ундиса, глядя на дочь дракона с наигранным удивлением.

- Меня вы ненавидели, обвиняя, что я соблазнила милорда, а леди Мелхолу, которая сделала то же самое, защищаете. Это несправедливо, леди Брюна. Милорд всегда поступал по-справедливости. Вы же его дочь? Значит, должны следовать правилам отца.

- Да ее-то за что ненавидеть, если она... - запальчиво начала Брюна и осеклась.

- Если она?.. - подсказала Ундиса.

- Отпусти ее или будет хуже, - пригрозила Брюна, но я уже поняла, что победа была за Ундисой.

Несмотря на взбалмошный характер Брюны, слуги предпочитали угождать Ундисе - ведь дракон и правда не выгнал ее, и не поставил вместо нее другую. А спокойные рассуждения всегда выигрышнее, чем вопли и крики.

Конечно, Брюна не сможет остановить Ундису - ведь она действует по приказу дракона. И пока милорд Тевиш вернется, от провидицы Мелхолы могут остаться одни воспоминания, да и те скоро забудутся.

- Сейчас я позову бабушку. - пригрозила Брюна.

- Я бы не советовала вам беспокоить леди Фредегонду, она плохо себя чувствует и легла спать, приняв настойку валерианы, - заботливо ответила Ундиса. - Думаю, она проспит до обеда.

Она все просчитала. Теперь мне точно никто не поможет. Леди Фреда спит, Брюна - всего лишь девчонка, а Ундиса выполняет распоряжение хозяина, который появится только после полудня завтрашнего дня.

- Ах ты. змеища. - прошипела Брюна, сжимая кулаки.

- Не мешайте мне выполнять мою работу, - примирительно сказала Ундиса. -Отправляйтесь лучше спать и мечтайте о корабле. Он достанется вам скорее, чем муж.

Брюна бросилась на нее быстрее, чем кто-то успел что-либо сообразить. Вцепившись Ундисе в волосы, дочь дракона повалила ее на пол, уселась сверху и принялась лупить кулаками, попадая куда придется - по спине, по плечам, по голове.

Конкубина истошно завизжала, пытаясь прикрыть лицо. Служанки отпустили меня и поспешили на помощь, пытаясь оттащить Брюну, которая была страшна и великолепна в своей ярости.

Они все позабыли про меня, и я сделала шаг назад, и еще шаг, а потом побежала вниз по лестнице со всех ног.

Когда я свернула в коридор, где находился потайной ход в бухту, раздался вопль Ундисы:

- Ловите девчонку! Вы упустили девчонку!!

Я открыла двери, ободрав ладонь о камень, юркнула в темноту и перевела дыхание, только когда дверь за мной закрылась. Через толщу стен голоса служанок и конкубины, разыскивавших меня, слышались далекими криками чаек - резкие, гортанные. Отдышавшись, я побрела к решетке, потому что возвращаться в замок без дракона было подобно смерти.

Ночью море походило на затаившееся в темноте чудовище. Я не видела его, только слышала ровное, глубокое дыхание. Ветер был прохладным, но когда я вошла в полосу прибоя, вода оказалась теплой, как парное молоко. Побродив вдоль берега, я не услышала и не увидела дракона. Наверное, он купался где-то далеко от берега.

Устроившись на песке, я приготовилась ждать герцога, уверенная, что не смогу глаз сомкнуть от пережитого страха и оскорблений, но не прошло и полчаса, как я прилегла, опираясь на локоть, а потом легла на бок, свернувшись клубочком.

Дракон защитит меня. Он не поверит ложным обвинениям. Брюна ведь не поверила? И леди Фредегонда не поверит. И Тевиш.

Я впервые мысленно назвала дракона по имени, и сердце сладко дрогнуло, отзываясь на это имя. Мне не было известно наверняка, что герцог выйдет на берег именно здесь, когда закончится время превращения в дракона, но даже если он вернется в замок другой дорогой, он найдет меня здесь, на песчаном берегу, который когда-то показал мне... Я была уверена в этом даже без подсказок книги пророчеств, и уснула, мысленно повторяя имя дракона.

Спать на песке оказалось вовсе не так мягко, как я сначала подумала. Перед рассветом я замерзла и отлежала бок и руку. Стуча зубами, я села, потирая плечо, а потом поднялась и принялась бродить вдоль кромки воды, чтобы согреться. Стало немного теплее, но меня все равно била дрожь. Пытаясь закутаться в волосы, я смотрела на море, ожидая, что вот-вот волны вспенятся белыми бурунчиками, и покажется змеиное тело, облитое плотной чешуей, словно стальной кольчугой.

Но до самого горизонта море было спокойным, и лишь на востоке небеса заалели, предвещая восход солнца.

Серый и алый.

Это были не мои цвета, я обманула сэра Шауга. Это были цвета дракона Тевиша. Серый и алый - спокойствие и страсть. Герцог был олицетворением моря. Оно было таким же -спокойным внешне, но скрывало в своих глубинах грозную силу.

Мне отчаянно захотелось посмотреть дракону в глаза. Увидеть, как они темнеют от страсти. От страсти!.. Дрожь пронзила меня с новой силой, и теперь я дрожала не от холода.

Как долго дракон сможет сдерживать эту дикую силу? Как долго я смогу ей противиться? Как противиться тому, чего твои душа и тело желают больше всего на свете? Раствориться в его объятиях, умереть от счастья, когда он поцелует.

Я похлопала себя по щекам.

Приди в себя, Мелхола!

Ты привлекаешь драконов, пока остаешься девственницей. Пока ты греешь их - они сами пылают, но потом. потом ты станешь всего лишь игрушкой. Потерявшей очарование безделушкой, фальшивой монеткой, а не золотом.

К полудню силы покинули меня окончательно, и я уселась возле замковой стены, бездумно глядя на море. Оно по-прежнему дышало ровно и безмятежно, и я чувствовала себя песчинкой рядом с его великолепной силой.

Мне показалось, я закрыла глаза всего на пару секунд, а когда открыла - увидела, что море заволновалось. Теперь его волны не гладили берег, а ударяли в него, вспениваясь пышными шапками пены. И в этой пене я увидела мужчину - он плыл к берегу, рассекая волны крепкими и размеренными ударами рук. Он был под стать морю, он был частью моря. Он не боролся с течением - оно несло его, поддерживало, ласкало...

Я чуть не задохнулась от радости и счастья, глядя, как Тевиш Мастины выбирается на берег. Дракон уже принял свой человеческий облик. Он был голым, и море не желало отпускать его, обнимая нежно и призывно, как любовница. Но герцог Тевиш стряхнул морские объятия. Он заметил меня и шел ко мне. Я поднялась к нему навстречу, обхватив себя руками и стискивая зубы, чтобы не стучали.

Герцог приближался. Он шел ровной, упругой походкой, утопая в песке по щиколотку. Потемневшие от влаги волосы прилипли ко лбу и щекам, капли воды дрожали на широкой груди, и мне захотелось стереть их ладонью. Так же, как однажды я стерла их, прикоснувшись к щеке дракона.

- Гуляешь? - спросил дракон, подходя ко мне и ничуть не стесняясь своей наготы.

Когда-то я думала, что появиться голой перед кем-то - это хуже смерти. Это позор, это несмываемое клеймо. Но герцог стоял передо мной обнаженным, и я не чувствовала, что это - позор. И больше того - мне самой захотелось сбросить с себя рубашку, чтобы стать такой же свободной, как он. Свободной от одежд, от условностей, от всего человеческого мира, в котором так много несправедливости и зла.

- Гуляю, милорд, - хотела ответить я, но голос подвел, и из горла вырвался только жалкий хрип.

- Ты совсем замерзла, - дракон вытащил из-под камня штаны и рубашку, и перебросил рубашку мне. - Набрось, тебя всю трясет. Ты давно здесь?

В его рубашку можно было завернуться, как в плащ. Я накинула ее на спину и запахнула рукава на груди, но дрожать не перестала, и только кивнула.

Герцог Тевиш ладонью смахнул со своего смуглого мускулистого тела капли воды и надел штаны, повернувшись ко мне спиной. Но я уже успела заметить, что он был вовсе не так спокоен, как пытался казаться.

Спокойствие и страсть.

Камень, внутри которого клокочет раскаленная лава.

- Милорд. - хрипло позвала я, и он медленно обернулся, словно ждал от меня чего-то страшного.

Чего боятся драконы? Кинжала в спину? Говорят, их броня крепче стального доспеха.

- Милорд, - я кашлянула, чтобы обрести голос, - я ждала вас. Жду со вчерашнего вечера.

- С вечера? - он вскинул брови. - Ты была здесь всю ночь? Зачем? - он вдруг немного нервно дернул головой, быстро облизнув нижнюю губу, и язык был не змеиный, а человеческий. - Ждала меня всю ночь?

Я кивнула, а в следующее мгновение оказалась в его объятиях.

- Мелхола... - прошептал дракон, сжимая меня все крепче, словно обвивая змеиными кольцами. - Ты и правда.

Тело его содрогнулось, бедра напряглись, и ладони скользнули по моей спине на плечи -сжимая, поглаживая.

Меня словно затягивало в морскую пучину, в ласковую глубину волн. Но я знала, что ласка моря - это обман. Море любит лишь драконов. Для людей оно - смертельная опасность. Но отстраниться от герцога я не смогла. Наоборот, обхватила его за пояс, спрятав лицо у него на груди, и заговорила быстро, проглатывая слова:

- Леди Ундиса обвинила меня в краже серебряного наперстка вашей матери. Но я не брала, клянусь. Она оговорила меня, чтобы высечь. Она сказала, что мужчины не любят женщин со шрамами и ожогами. Она хотела, чтобы вы бросили меня.

Мужская ладонь замерла на моем плече, а потом легла мне на затылок.

- Ундиса осмелилась на такое? - спросил дракон, гладя меня по голове.

- Брюна пыталась защитить меня, но Ундиса сказала, что выполняет ваш приказ. Служанки слушались только ее.

- А моя мать? - его спокойный тон не обманул меня.

Спокойствие и страсть.

Сейчас он был спокоен внешне, но сердце его билось быстро и тяжело.

- Ундиса подлила ей в питье сонных капель, - сказала я, закрывая глаза и наслаждаясь его силой, его близостью. Рядом с ним я была в безопасности. И не надо было книги пророчеств, чтобы знать это.

- Тебе ничего не сделали? - спросил дракон.

- Нет, я успела сбежать. Спряталась здесь и ждала вас.

- Правильно сделала, - рука его теребила мои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. -Ундиса нашла его в твоих вещах?

- Нет, - я помотала головой. - Не нашла. Она собиралась высечь меня, чтобы узнать, куда я его спрятала.

- Жестоко придумала, - он погладил меня по щеке и взял за подбородок, заставляя поднять голову. - Как ты могла сказать, где он, если не знала.

Глаза его потемнели, и только сейчас я поняла, какой он красивый. Красивее короля Рихарда, с его черными глазами и копной иссиня-черных волос. Красивее Логана, красивее синеглазого сэра Шауга. Передо мной был самый красивый мужчина на свете. Или это я видела его таким?..

- Провидица, - усмехнулся дракон. - Какая же ты провидица, если не знаешь, где этот проклятый наперсток. Теперь не бойся, Ундиса не тронет тебя. Пусть даже ты украдешь сто серебряных наперстков.

Я вскинулась, как от удара, и сказала, освобождаясь из объятий герцога:

- Но я не брала его, клянусь!

- Верю, - тут же сказал дракон. - Идем в замок, ты совсем окоченела.

- Я не лгу вам! - почти крикнула я. - Она бросила его в старый колодец. Думаете, я смогу это доказать?

Он чуть прищурил глаза, глядя на меня, и этот недоверчивый взгляд ранил меня сильнее, чем оскорбления Ундисы и ее пощечины.

- Вы мне не верите, - теперь я не кричала, а говорила почти шепотом. - Вы мне не верите... считаете обманщицей. как леди Изабель.

- Не сходи с ума, - он одним движением подхватил меня на руки и понес к замку. - Я во всем разберусь, а ты примешь горячую ванну и будешь сидеть тихо, как мышка.

Наше появление в замке произвело настоящий переполох.

Леди Фреда, Брюна, служанки - примчались к порогу спальни герцога, едва мы вошли в комнату.

- Тевиш! Утихомирь эту ведьму! - возмущалась леди Фреда.

- Отец! Она бесит! Бесит! - вопила Брюна.

Самой Ундисы нигде не было видно, но служанки сказали, что она, как обычно, после утренней службы отправилась в кухню, проверять, готов ли обед для милорда и его домочадцев.

- Леди Мелхола останется в моей комнате, - сказал герцог, надевая рубашку и сапоги. -История с наперстком забыта раз и навсегда. И проваливайте все. Я никого не хочу видеть.

- Уходим, - леди Фредегонда бросила на меня многозначительный взгляд и вытолкала вон Брюну, которая порывалась нажаловаться отцу на произвол Ундисы.

Когда дверь за ними закрылась, дракон повернулся ко мне.

- Ложись в постель и отдыхай, - сказал он. - Ночь на берегу - нешуточное испытание для девушки.

Но я продолжала стоять, кутаясь в его рубашку.

- Теперь они все будут считать меня воровкой и лгуньей, - сказала я глухо. - Как и вы.

Дракон выскочил из спальни так стремительно, что я поняла, что осталась одна, только когда хлопнула дверь.

В коридоре тут же поднялся гвалт - что-то сердито говорила леди Фредегонда, пронзительный голос Брюны перекрывал ахи и бормотанье служанок, а потом все разом замолчали, будто увидели что-то невероятное.

Я подбежала к двери и распахнула ее.

Дракона не было в коридоре, а женщины во главе с леди Фредегондой стояли, как громом пораженные.

- Он что сказал?.. - спросила Брюна у своей бабки.

- Что происходит? - дернула я ее за рукав, но дочь дракона только покачала головой.

- Он свихнулся? - леди Фредегонда всплеснула руками и неуклюже побежала к лестнице.

- Тевиш! Не вздумай! Ты с ума сошел?! Этот колодец стоял еще со времен моего деда!..

Мы всей толпой выбежали во внутренний двор как раз для того, чтобы увидеть удивительное и страшное зрелище - как, руша старинную каменную кладку, в колодце исчезает толстый хвост в серебристой чешуе. Камни разлетались от мощных ударов, и Брюна, взвизгнув, прикрылась ладонью - в нее отрикошетило камешком.

- Тевиш! - вопила леди Фреда. - Не смей! Я - твоя мать! Ты должен меня слушаться!

- Да он не слышит! - вспылила Брюна. - Ты же знаешь, когда он превращается - глухой, как колода! Зачем он туда полез?

- Что за шум? - появилась Ундиса - великолепная, надменная, с легкой улыбкой на губах, как и положено хозяйке замка. - Зачем все здесь собрались?

- Тебя не спросили, - буркнула Брюна, а леди Фредегонда сделала вид, что не заметила появления Ундисы.

- Мне сказали, что милорд... - Ундиса замолчала, глядя, как на глазах рассыпается кладка колодца.

Нам не пришлось долго ждать. Прошло минут пять, не больше, и из колодца показалась плоская змеиная голова с круглыми немигающими глазами. Чешуя на морде дракона была светлее, чем на хвосте, и черный пластинчатый гребень тянулся по шее вдоль хребта. Дракон изогнулся, выбираясь из узкого колодца, и окончательно развалил его.

Люди бросились бежать, охваченные ужасом, и я сама отступила на несколько шагов, а вслед за мной - Брюна и Ундиса. И только леди Фредегонда осталась на месте, размахивая руками и яростно топая.

- Посмотри, что ты наделал, недостойный сын! - надсажалась она. - С чего тебя понесло туда, Тевиш?!

Дракон встряхнулся, развернул кожистые крылья, и я узнала его.

Тот самый дракон, которого книга пророчеств показала над телом моего отца. Я попыталась вернуть то видение, но книга, появившаяся в моем сознании, упорно отказывалась открываться. Мысленно я ударила ее по переплету кулаком - и ещё, и ещё раз! - но дар отказывался мне повиноваться.

По телу дракона словно прошла волна, и вдруг на месте огромной твари оказался человек

- голый, как на берегу песчаной бухты.

Леди Фредегонда поспешила к сыну, на ходу сдергивая с себя плащ.

- Ты что себе позволяешь?! - выговаривала она. - Устроил погром, теперь красуешься голышом передо всеми слугами! Тевиш, я требую уважения...

Она укрыла сына своим плащом, пытаясь стянуть края ткани на мощной груди дракона, но это ей никак не удавалось. Плащ был короткий, и едва закрывал герцогу колени. В любой другой момент это показалось бы забавным, но сейчас никто не смеялся.

- Зачем ты туда полез? - леди Фреда сердилась не на шутку. - Сейчас же отправляйся мыться! Я приказала натопить.

- Подожди, - дракон слегка отстранил мать и выплюнул себе на ладонь серебряный наперсток. - Это твое?

Леди Фреда уставилась на серебряную безделушку.

- Это мой наперсток, - произнесла она, наконец. - Ты нашел его в колодце? Но как он там оказался?

- Кто-то его туда бросил, наверное, - ответил дракон. - И я даже догадываюсь - кто.

Слуги, потихоньку возвращавшиеся во двор, чтобы узнать, чем все закончиться, дружно посмотрели на меня. Даже Брюна не удержалась и повернула голову в мою сторону.

- Как хорошо, что вы отыскали его, милорд, - сказала Ундиса. - Разрешите, я возьму наперсток. Надо вымыть его, прежде чем вернуть вашей матушке. Вам уже рассказали, что его украла леди Мелхола? Я думала, она прячет наперсток в вашей комнате, но леди оказалась хитрее, - она кивнула мне и улыбнулась, словно признавая, что я обвела ее вокруг пальца.

- А мне кажется, это ты его туда бросила, - ответил дракон, сжимая наперсток в кулаке.

- Вы несправедливо подозреваете меня, - покачала головой Ундиса и скромно потупила взгляд.

- А леди Мелхолу ты обвиняешь справедливо? - спросил дракон, кого-то высматривая в толпе слуг. - Подойди, - поманил он пальцем, и, расталкивая служанок, появился маленький щуплый человечек - с бледным, незапоминающимся лицом.

- Слушаю, милорд, - человечек поклонился сначала дракону, потом леди Фредегонде, потом мне.

- Обвинения Ундисы обоснованы? - спросил его дракон.

- Нет, ваша светлость, - чинно ответил человечек. - С того самого дня, как вы приставили меня к леди Мелхоле, она ни разу не заходила в этот двор. А слежу я за ней, смею заметить, раньше, чем стало известно про пропажу наперстка.

Румянец сбежал с лица конкубины, и сама она смешалась под тяжелым взглядом дракона.

- Ты слышала? - спросил герцог. - А вот тебя видели. Я думал, ты угомонишься, Ундиса. Но это уже чересчур.

- Милорд... - начала она, стараясь сохранить достоинство.

- Сегодня же уезжаешь вслед за своим братцем, - сказал дракон, сунув наперсток матери в ладонь. - Уезжаешь - и чтобы я никогда больше вас не слышал и не видел.

- Милорд! - ахнула она. - За что? Я никогда не совершила ничего против вас, всегда выполняла ваши приказы.

- Ты слишком увлеклась, - пресек он ее причитания. - И ты меня услышала.

- Второй раз повторить? - вмешалась леди Фредегонда. - Сегодня же убирайся из Намюра. Мой сын больше не хочет тебя.

Ундиса ответила ей злобным взглядом, но огрызаться остереглась.

- Мать, проследи, - бросил герцог Тевиш и пошел в замок, не глядя ни на кого.

Он не посмотрел и в мою сторону, а я стояла, наблюдая за происходящим, как будто издалека. Значит, за мной следили. Я вспомнила странные шорохи в коридорах замка. За мной следили, и герцог знал о каждом моем шаге. И стальной дракон был рядом с телом моего отца.

- Наконец-то отец от нее избавился, - сказала Брюна, становясь рядом со мной. - А ты что застыла? Идем, что тут топтаться? Ты где пряталась? Мы тебя по всему замку с факелами искали.

- Прости, мне надо умыться и переодеться, - сказала я, не слушая ее, и побежала в спальню дракона.

Разумеется, его там не было, но он обязательно вернется. Я наскоро умылась и причесалась, переоделась и приготовилась ждать, еще не зная, что скажу, и что скажет мне он.

Прошло не более получаса, но мне эти минуты показались вечностью. Когда дверь открылась, и появился дракон, я вскочила ему навстречу, точно так же, как на берегу.

Герцог Тевиш был после купания, и волосы влажно вились, а он на ходу затягивал вязки на вороте рубашки. Он посмотрел на меня, но ничего не сказал, а подошел к столу, чтобы проверить письма, которые принесли в его отсутствие.

- Теперь вы верите, что я не лгу вам? - спросила я, когда он сломал печать на первом письме.

- Я никогда не обвинял тебя во лжи, - сказал дракон, читая послание.

- А вы? - продолжала расспрашивать я. - Вы никогда не лгали мне?

Он взглянул на меня поверх письма, а потом отложил его и медленно подошел ко мне, спрятав руки за спину.

- К чему такие вопросы? - поинтересовался он. - Если есть, что сказать - говори прямо. Но ты же - провидица? Разве ты не видишь меня насквозь?

Глаза его смешливо прищурились, но это был добрый смех. Я не увидела и не почувствовала злой иронии или насмешки надо мной. Мог ли он убить моего отца? Я была убеждена в том, что в его смерти виноваты драконы, но теперь сомневалась. Теперь я не хотела в это верить. И впервые думала, что лучше бы мои видения на самом деле были видениями сумасшедшей, а не предсказаниями.

Глубоко вздохнув, я сказала тихо, но четко:

- У моего дара есть оборотная сторона, милорд. Я не вижу ничего, что связано со мной. Поэтому я предсказала лорду Уилмору, где его отец спрятал клад, но не смогла узнать, что лорд похвалится вам мною.

- Ты слишком много думаешь о будущем и о прошлом, - сказал герцог и погладил меня по голове. - Думай о настоящем, Мелхола. Только оно имеет значение.

Пока я пыталась разгадать смысл его слов, он вернулся к столу и взял недочитанное письмо.

- Можешь обрадовать Брюну, - сказал он, продолжив читать. - Рихард дарит ей два корабля, и подобрал команду. Он предлагает плыть на восток. Там есть земли, на которых не был никто из людей. Если Брюне захочется - она может основать там свое королевство.

- Уверена, что ей понравится идея стать королевой, - сказала я, внимательно следя за драконом.

- Что-то еще? - спросил он, не отрываясь от письма.

- Нет, милорд, - покачала я головой.

Через три дня приплыли корабли Рихарда, и ночь перед отплытием мы с Брюной не спали, обсуждая ее дальнейшую судьбу. Дочь дракона очень переменилась и теперь была спокойна, уверенна и утверждала, что и в самом деле давно мечтала посмотреть мир.

- Все приедается, - говорила она, складывая в сундучок какие-то карты и приборы - подарок отца, а я слушала, сидя на ее постели. - Мужчины мне надоели, а золото совсем не греет, что бы там ни болтали драконы. Но вон там, у горизонта, - она взглянула в окно, - звезда, и она манит меня. Капитан пообещал научить меня узнавать дорогу по звездам. Я смотрела, это не так уж сложно. Надо только вникнуть. Думаю, я и с кораблем справлюсь без труда. Это интереснее, чем плавать, как Синдбад - торговцем.

Она снова задумчиво посмотрела в окно. В эту ночь небо было особенно ясным, и над морем высыпали тысячи звезд.

- Ты повзрослела, - сказала я Брюне.

- Дочери драконов взрослеют рано, - отмахнулась она. - А вот ты так и осталась глупышкой.

- Почему?

Она фыркнула и плюхнулась на постель, заколыхав перину, а потом сказала:

- Потому что бежишь от того, что я бы схватила двумя руками и была бы счастлива.

- Не понимаю, о чем ты, - я почувствовала, что краснею, и Брюна довольно расхохоталась.

- Прекрасно понимаешь, - сказала она. - Но теперь я тоже понимаю, что не имею права вмешиваться в вашу с отцом судьбу. Решайте всё сами, а Брюна поплывет к своей звезде.

- Пиши нам, - попросила я. - При любой возможности пиши. И не забывай про Намюр, даже если станешь королевой в далеких землях.

- Забыть Намюр? - она набросилась на меня в шутливом гневе и взъерошила мне волосы. -Не дождешься!