Страсть дракона

26. Жемчужина и любовь

- Мать, как ты могла? - Тевиш медленно поднялся с кровати и встал перед леди Фредегондой. Он возвышался над ней на две головы и сжимал кулаки. - Я убью тебя, - он сказал это спокойно, но с такой уверенностью, что она вздрогнула.

Леди Фредегона вздрогнула, но не отступила и с вызовом вскинула голову.

- Убьешь мать? - произнесла она хладнокровно. - Вперёд. Если тебя это успокоит.

- Вы с ума сошли, милорд? - сердито сказала Мелхола, и Тевиш, опомнившись, бросился к ней, встав перед кроватью на колени.

- Ты говорил красивые слова, что будешь уважать её добрую волю, - резко сказала леди Фредегонда. - Тогда покажи, что уважаешь. Она решила поступить именно так, и я её поддержала. Потому что сама сделала бы то же самое. Или ты лгал на суде, как и этот червяк Шауг?

- Я не позволю ей умереть, - глухо сказал Тевиш. - Позовите лекаря.

- Не надо, - попросила Мелхола, не открывая глаз. - Лучше не трогайте меня.

- С чего бы? - Тевиш пощупал ее ноги - они были холодные, как лёд.

- Если станет известно, что после Божьего суда она отравилась, - заметила леди Фредегонда,

- то решение судей поставят под сомнение. Твоё решение, Тевиш.

- Да плевать на эти решения! - прорычал дракон.

- Милорд, прошу вас, - девушка поймала его руку и прижала к груди. - Пусть всё будет так, как есть...

- Я скажу, чтобы согрели молока, - предложила леди Фредегонда. - Попробуем помочь ей без лекаря, - и добавила совсем тихо: - Если получится.

- Никакого молока, - сказал Тевиш и внезапно успокоился. Ярость схлынула, и осталась только нежность к этой глупой маленькой провидице, которая решила действовать в одиночку там, где впору было спасовать взрослому сильному мужчине. - Пусть принесут оливкового масла. И воды. Моего племянника Венатура однажды отравили настойкой болиголова. Его спасла жена, она распознала яд и знала, как лечить.

- Маслом и водой? - удивленно спросила леди Фредегонда. - Впервые слышу о таком противоядии, - но поспешно вышла, чтобы принести всё необходимое.

- Будет противно, - говорил Тевиш Мелхоле, которая опять смотрела на него, не отрываясь, будто он был небесным вестником. - Венатур тогда написал мне, что если его будут травить болиголовом второй раз, он предпочтет сдохнуть, но пить воду с маслом не станет. Но он выжил, значит, выживешь и ты.

- Зачем вода и масло? - прошептала Мелхола.

- Масло притянет яд, - объяснил дракон, - и выйдет вместе с рвотой. Очистим тебе желудок, а потом дадим пить отвар из дубовой коры. Ты не умрешь. Не сегодня. Это я тебе обещаю.

Она прижалась щекой к его руке и ничего не сказала.

Вернулась леди Фредегонда, и дракон сам занялся лечением, прогнав мать делать целебный отвар.

- Давай пришлю Шенгу, - сказала леди Фреда с сомнением. - Она не станет болтать.

- Справлюсь сам, - отрезал Тевиш.

- Герцог не должен заниматься таким грязным делом, - поджала она губы.

- Мать, иди уже? - посоветовал дракон. - Я еще не решил, как поступить с тобой, если ты записалась в отравительницы. Иди и молись, чтобы с Мелхолой ничего не случилось.

- Даже если случится, - сказала девушка, когда леди Фредегонда удалилась, - вы ничего не сделаете своей матери. Это я уговорила её, и моя смерть - только на мне.

- Очень благородно, - дракон помог ей сесть и заставил выпить полную чашку.

До утра он не отходил от постели Мелхолы. Поддерживал девушку, когда ее рвало, давал глотнуть воды и снова заставлял выпить масла. Она морщилась от мерзкого на вкус лекарства, но не протестовала, и делала всё, что он приказывал. К утру её руки и ноги потеплели, и кровообращение восстановилось. Она немного подремала, а дракон не сомкнул глаз, слушая ее дыхание и осторожно вытирая пот с ее бледного лба.

Утром Тевиш напоил Мелхолу теплым отваром из дубовой коры и открыл ставни.

- Теперь ты не такая бледная, - сказал дракон после того, как долго разглядывал девушку. -Всё обойдётся.

Она только грустно улыбнулась в ответ.

Но ничего не обошлось.

На следующий день в Намюр прибыл гонец, сообщивший, что сэр Шауг скончался ночью. Его смерть приняли, как небесную кару, и долго потом рассказывали в назидание лгунам, что лжесвидетельство в суде наказывается смертью - безвременной и страшной.

Мелхола приняла эту новость очень спокойно и попросила священника для исповеди и причастия. Прошел день, второй, девушка не умерла, но и не поправилась окончательно. Она была уже не такая бледная, как после отравления, но и обычный румянец не вернулся. У нее не было аппетита, движения стали вялыми, и даже речь - обычно живая, замедлилась, как будто девушка не знала, что сказать и с трудом подбирала слова. Она ничего не хотела, ничего не просила, ни на что не жаловалась, но ослабела настолько, что не могла встать с постели. И всё же умоляла, чтобы не звали лекаря.

На третий день Тевиш перестал ее слушать и позвал сразу двух лекарей и деревенскую травознаю, о которой говорили, что она и мертвого поднимет. Лекари отнеслись к старухе с высокомерным пренебрежением, осмотрели девушку, долго совещались, а потом сошлись на том, что причиной болезни было общее ослабление внутренних органов. Они посоветовали кормить больную мясными бульонами и сладостями и сохранять постельный режим в течение месяца.

- И этим сведете ее в могилу за три недели, - фыркнула травозная, державшаяся в стороне. Лекари были возмущены, но Тевиш махнул рукой, чтобы ушли, если больше нечего сказать.

- А ты что предлагаешь? - спросил он у старухи. - Чем ей можно помочь?

Травозная заглянула девушке в глаза, оттянув веки, подержала за руку, велела высунуть язык, а потом пожала плечами.

- Вы ничем ей не поможете, милорд, - сказала она, скорбно и уверенно.

- То есть как это - ничем?! - Тевиш повысил голос, но сразу сбавил тон, потому что Мелхола закрыла глаза и поморщилась. - Что с ней?

- Я часто видела такое, - травозная потуже завязала платок, не теряя присутствия духа даже рядом с драконом. - Она исчерпала все свои жизненные силы. Она выполнила всё, что от неё требовалось, и теперь должна уйти.

- Уйти?..

- Её ничто здесь не держит. Не беспокойте лекарей, милорд. Они не помогут.

Травозная удалилась, а Тевиш долго стоял у окна, раздумывая над ее словами.

Мелхола открыла глаза, и он подсел к ней на постель, спрашивая, не хочет ли чего.

- Благодарю, милорд. Нет, - ответила она, как обычно. - Я же просила, чтобы вы не звали лекарей. Они не помогут.

- Только не надо говорить, что собралась умирать, - пошутил дракон, пытаясь прогнать дурные предчувствия.

- Вам же сказали, - она слабо усмехнулась, - я сделала всё, что должна была, и исчерпала свои жизненные силы.

Дракон сжал её ладонь. В его смуглых руках рука девушки отдыхала, как маленькая белая птичка - хрупкая, легкая, почти прозрачная.

- Всё, что должна? - переспросил он. - А я? Ты подумала, что будет со мной? Я не смогу жить без тебя.

- Не лгите, - она забрала руку и отвернулась к стене. - У драконов каменное сердце -немного погрустите и позабудете Мелхолу-провидицу, которая знала всё, кроме своей смерти. Но так даже лучше.

- Как это может быть лучше? - Тевиш готов был выть от отчаяния. - Все неприятности позади, ты победила Шауга, отомстила за кровь родных, теперь ты свободна - надо жить и радоваться!..

- Только радоваться не получается, - она почти прошептала последние слова, так что Тевишу пришлось наклониться, чтобы услышать. - Вы никогда не полюбите меня так, как я люблю вас. Рано или поздно вы оставите меня. А это страшнее, чем умереть.

- О чем ты? - Тевиш приник к ней, целуя её щеки, глаза. Он хотел поцеловать девушку в губы, но она отвернулась. - Ты несправедлива, - упрекнул он. - Я никогда не относился к тебе, как дракон с каменным сердцем.

- Но и как человек не относились тоже, - Мелхола уперлась рукой ему в плечо, пытаясь оттолкнуть. - Я дорога вам, как игрушка, как вещь, как сокровище, которым вы жаждете обладать. Вы хотите меня для себя, вас заботит лишь то, что вы останетесь без Мелхолы, согревающей вашу постель. Ваши чувства - это страсть, когда требуешь себе и только себе. Каменное сердце лишь берет, ничего не давая взамен.

- Со мной всё не так, - попытался убедить Тевиш. - Я отношусь к тебе иначе, поверь...

- Верю, что сейчас вы именно так и думаете, - она слабо улыбнулась. - Но страсть драконов проходит со временем. И ваша страсть тоже пройдет. Как прошла с Ундисой, и. с вашей женой.

- У меня не было конкубин, пока была жива Элспет!

- Но когда она умерла, вы легко её забыли. А потом придумали себе, что влюблены в некую Мелхолу. Только Мелхола умрёт - и вы найдёте другую игрушку, которая будет греть вашу постель. Оставьте, милорд. У меня кружится голова, я хочу спать.

Её слова прозвучали для Тевиша, как приговор.

Дракон никогда не полюбит.

Дракон забыл умершую Элспет, забыл надоевшую Ундису, забудет и Мелхолу.

Каменное сердце, которое не знает любви, которое греется только страстью, но страсть проходит. Выветривается, выдыхается, как вино.

Герцог вскочил и зашагал по комнате - от двери к окну.

- Каменное сердце. - произнес он, резко останавливаясь. - Хорошо, но прежде, чем оставишь меня, я прошу о поцелуе. Ты отказывала мне всё время, дай насладиться хотя бы в последний раз. Я хочу настоящего поцелуя.

Мелхола медленно подняла ресницы, и впервые после отравления её щеки заметно порозовели.

- Мне тоже очень этого хочется. - призналась она. - Хотелось с самого начала.

Тевиш встал на колени перед изголовьем.

- Почему же сопротивлялась, глупая? - он гладил девушку по лбу, по щекам, по распущенным прядям волос - гладким и блестящим, как черный шелк.

- Я боялась. Потому что не смогла бы потом жить без вас. А теперь. теперь уже не страшно.

Тевиш больше не слушал, припав к её губам, заставляя их приоткрыться, заставляя Мелхолу ответить ему. Она ответила - сначала застенчиво, неуверенно, но потом обняла его за шею и уже сама подалась вперед, желая большего сближения.

Холод отступил, как бывало всегда, когда дракон сжимал в объятиях своё сокровище. Но в этот раз тепло охватило его не снаружи, а изнутри. В груди стало жарко - почти нестерпимо жарко, и сердце чуть не взорвалось от восторга, нежности, от переполнившего счастья.

Значит, вот это чувствуют люди?

Они греются сердцем, и готовы делиться его теплом. И этот огонь дарит наслаждение в тысячу раз сильнее, чем наслаждение плоти...

Мелохола застонала, но Тевиш не отпустил её, продолжая поцелуй и чувствуя, что весна -самая настоящая весна - заполняет его душу, навсегда прогоняя осень.

Тяжело дыша, он оторвался от Мелхолы, жадно вглядываясь в её лицо.

- Что со мной? - спросила она испуганно, прижимая руки к груди. - Что вы сделали? - и она села в постели - села без его помощи.

- А что ты чувствуешь? - спросил Тевиш.

Она и раньше казалась ему красивой, но теперь он словно смотрел другими глазами. Перед ним была не девушка с точеными чертами и белоснежной кожей, перед ним была женщина

- манящая в своей нежности, благородная, отважная. Настолько отважная, что не побоялась признаться в своей любви к нему при всех. И как он мог позабыть об этом? Ведь ни разу не вспомнил, как будто считал это обыденностью.

- Мне холодно! - она обхватила себя за плечи. - Но вместе с тем. вместе с тем.

- Умирать расхотелось, правда? - Тевиш засмеялся. - Пусть жемчужина дракона не спасёт от болиголова, но все остальные немощи, раны и недуги она излечит. Поэтому драконы почти неуязвимы.

- Жемчужина дракона? Я не понимаю .

- Каждый дракон рождается со своей жемчужиной, - объяснил Тевиш, усаживая девушку к себе на колени. Она прижалась к нему, ища тепла, и он обнял её, грея своим телом. - Она даёт ему способность обращаться в крылатого змея, дарит долголетие и силу. И ещё она умножает всё, к чему прикасается. Зарой её на поле - и пшеница вырастет в рост человека. Спрячь в сундук с золотой монетой, и каждую ночь жемчужина будет умножать золото вдвое. Я отдал её тебе, - он положил ладонь девушке на грудь, слева. - Теперь она здесь. И теперь ты не умрёшь.

- Вы отдали мне - что?..

Глядя в её распахнутые глаза, Тевиш снова засмеялся. Странно, но теперь смех дарил лёгкость душе и. тепло. Кто бы знал, что смеяться так приятно?..

- Теперь ты - дракайна, - сказал он уже серьёзно.

- Я?! - она перепугалась не на шутку. - Вы сделали меня драконом? С крыльями?!. Теперь я буду превращаться каждую субботу?..

- И в любое время, по своему желанию, - подтвердил герцог. - Только не превращайся сейчас. Здесь довольно тесно для дракона. Лучше выйди в бухту.

- А.. вы?..

- А я? - он не удержался, чтобы не поддразнить её.

- Кто вы теперь?

- Человек. Дракона Тевиша больше не существует.

- Небеса святые... - пробормотала Мелхола и замотала головой. - Нет, это неправильно. Как вернуть вам. эту жемчужину? - лицо её вдруг прояснилось, и она потянулась к герцогу, чтобы поцеловать его, догадавшись, как он передал ей драгоценность драконов, но теперь герцог уклонился от поцелуя.

- Нет, - сказал Тевиш твердо. - Я не возьму её обратно.

- Почему? - прошептала девушка.

- Потому что хочу быть рядом с тобой, - сказал он. - И рядом с тобой я хочу быть человеком..

Она смотрела на него во все глаза, а потом сказала:

- Тогда сбылось то, что я напророчила - я стала причиной гибели дракона.

- Но благодаря тебе появился человек, - возразил Тевиш. - А дракон пусть проваливает в тартарары.

Мелхола замолчала, раздумывая о чём-то, и на её лбу между бровями появилась крохотная морщинка. Тевиш разгладил её пальцем.

- Значит, теперь мне всегда будет холодно? - спросила девушка. - И это я буду нуждаться в человеческом тепле.

- Или в золоте, - подтвердил Тевиш. - Да, это - прелесть драконьего сердца. Можешь устроить себе ложе из золота или. подкладывать под бок девственницу.

- Девственницу?! - воскликнула она с таким ужасом, что рассмешила Тевиша до слез. -Упаси Боже! Как вам не стыдно так шутить, милорд! - она обиделась, и он поторопился утешить её.

- Я всегда буду греть тебя, - пообещал герцог. - И, пожалуй, начну прямо сейчас. Ты слишком долго меня мучила!

Он повалил её в подушки, но Мелхола удержала его с нечеловеческой силой.

- Подождите, - она хмурилась, и Тевишу оставалось только вздохнуть. - Милорд, но. эта жемчужина - она со мной навсегда?.. Или я могу. избавиться от неё?..

- Можешь - и достаточно легко. Представь, что ты вытаскиваешь из груди сердце. - сказал герцог и тут же крикнул: - Постой! Не торопись!

Но было поздно - Мелхола уже держала на ладони жемчужину. Голубовато-белую, холодную, как льдинка. Она была размером чуть покрупнее, чем перепелиное яйцо и светилась собственным светом.

- Возьмите её, милорд, - сказала девушка, волнуясь, и протянула жемчужину Тевишу. - Она ваша, и только ваша.

Герцог посмотрел на жемчужину, усмехнулся и взял её двумя пальцами, взглянув на просвет.

- Да, она сделала своё дело, - сказал Тевиш, вставая с постели. - Спасла тебя. Выполнила то, что нужно.

- Теперь она будет оберегать вас, как раньше, - подсказала Мелхола. Щеки и губы её алели, но глаза словно потухли.

Герцог посмотрел на девушку, потом опять на жемчужину, а потом вышвырнул жемчужину в окно.

- Зачем?! - закричала Мелхола, вскакивая и бросаясь к окну.

Тевиш поймал её и закружил по комнате.

- Решила прыгнуть следом? - пошутил он. - Но теперь ты - опять человек и вываливаться из окон для тебя опасно.

- А для вас?! - воскликнула она. - Для вас - не опасно? Теперь вы потеряли неуязвимость! Вы погубили себя!

- Не преувеличивай. Да, я потерял драконью силу, но приобрел нечто большее. Теперь ты не скажешь, что я не могу любить тебя, и что у тебя нет надежды.

- Вы обезумели, милорд, - заявила Мелхола, но глаза у нее засияли прежним светом -восторженным, восхищенным.

- Зато теперь я могу сказать... - Тевиш не успел договорить, потому что в двери замолотили кулаками

- Тевиш! - раздался голос леди Фредегонды. - Выходи немедленно! Рихард здесь, он бесится и требует тебя!

Тевиш, только что сжимавший меня в объятиях, замер, а леди Фредегонда продолжала колотить в двери, требуя, чтобы сын открыл.

- Рихард? - спросила я с беспокойством. - Король Рихард? Зачем он приехал?

- Вряд ли за чем-то важным, - ответил герцог, и я немедленно поняла, что он говорит неправду, желая меня утешить. - Побудь здесь, - он поцеловал меня в лоб. - Узнаю, что ему нужно - и вернусь.

- Может, мне лучше пойти с вами?

- Побудь здесь.

Я осталась одна и подошла к окну, глядя на море. Где-то там, в серых волнах, лежала сейчас жемчужина дракона, дарующая силу и неуязвимость. И богатство.

Как чудны дела ваши, небеса! Дракон отказался от волшебной силы, чтобы спасти меня, а потом отказался от драконьей сущности, чтобы научиться любить.

Любить меня.

В это невозможно было поверить, но это произошло.

И при мысли о милорде Тевише душа у меня задрожала - тонко, нежно, сладко, предвкушая такое счастье, от которого и без крыльев взлетишь выше облаков.

Но зачем приехал король?.. Вряд ли ехал мимо по делам и решил заглянуть в Намюр, чтобы проведать брата.

Я прождала около четверти часа, не находя себе места от волнения, когда раздались шаги в коридоре.

Тевиш!.. Бросившись к двери, чтобы встретить герцога на пороге, я чуть не столкнулась с двумя рыцарями, которых видела в Намюре впервые. У обоих на куртках были красные нашивки, а шапки украшали красные петушиные перья.

Королевские гвардейцы!

- Леди Мелхола, - сказал один из них, - следуйте за нами. Приказ короля.

- Можно ли мне одеться? - спросила я тихо.

Я стояла перед ними в нижней льняной рубашке, босиком и простоволосая, но гвардейцев это ничуть не смутило.

- Его величество приказал привести вас немедленно! - объявили они и, больше не церемонясь, подхватили меня под локти, потащив по коридору.

Навстречу нам попались Шенга и Дженни, но увидев меня в таком бедственном положении, кинулись бежать, не разбирая дороги.

- Что случилось? - попыталась заговорить я с гвардейцами, одновременно вызывая в мыслях книгу пророчеств. - Разве я в чем-то виновата?

Гвардейцы не ответили, и книга тоже промолчала, не пожелав даже открыться.

Меня вывели из замка и проводили во внутренний двор, где совсем недавно проходил суд между мной и Шаугом. Только теперь в кресле по-хозяйски восседал король Рихард, а перед ним стоял Тевиш, опустив голову и сжав кулаки.

Король заметил меня и осклабился:

- А вот и наша дорогая монашка! - заорал он, осклабившись. - Ведите ее сюда, да побыстрее.

Милорд Тевиш посмотрел на меня через плечо, и я ахнула, увидев разбитую губу и заплывший глаз, а герцог, потемнел лицом и сделал резкое движение по направлению ко мне, но король тут же ткнул пальцем в его сторону и сказал:

- Только дёрнись. Только дай мне повод!..

- Хотя бы накинь на неё плащ, - процедил Тевиш.

- И так неплохо, - отрезал Рихард и поманил меня подойти поближе.

Меня подвели к креслу, поставили напротив короля, плечом к плечу с герцогом и только тогда отпустили.

- Приветствую, ваше величество, - сказала я чинно, будто и не стояла перед мужчинами полуголой. - Рада, что вы пребываете в добром здравии.

- Как догадалась? - спросил он, оглядывая меня плотоядно - точно хотел сожрать тут же, не оставив косточек. - Я хорошо выгляжу?

Выглядел он и в самом деле неплохо - с гривой иссиня-черных волос, с горящими, как уголья, глазами, смуглый, белозубый.

- Если после долгой дороги вас сразу потянуло на братскую драку, значит, вы бодры и полны сил, - я смело посмотрела ему в глаза, хотя даже просто находиться рядом с королем драконов было похоже не прогулку по краю вулкана.

- Язычок так и жалит! - Рихард смеялся долго и один, никто больше не посмел улыбнуться.

- А я думал, - король драконов поднялся из кресла и наклонился ко мне, таинственно понизив голос: - я думал, что ты увидела об этом в пророчестве.

Я опустила глаза, не зная, что ответить, а герцог мрачно сказал:

- Не пугай её. Она не виновата.

- Конечно, не виновата, - грубо отозвался Рихард. - Это ты виноват. Если бы не доносчик Ульпин, я бы и не узнал, что ты скрываешь от меня провидицу. Она и в самом деле провидица?

- Ульпин, - выдохнула я, и король немедленно повернулся ко мне.

- Знакомое имя? - спросил он небрежно.

- Да, один подонок, - ответила я ему в тон.

- Я отправил его прямиком в тюрьму, - любезно доложил король.

- Там ему самое место, ваше величество.

Он тут же схватился за мои слова:

- А какое место ты отведешь герцогу Мастини? Который посмел скрыть сокровище от своего короля? А ведь все сокровища в этой стране принадлежат только королю - мне, - и Рихард протянул руку, явно собираясь взять меня за плечо.

В то же мгновение Тевиш шагнул между мною и братом, спрятав меня за спину.

- Не тронь её, - сказал герцог угрюмо.

Рука его нашла мою руку, пальцы наши переплелись.

Стало тихо, и только голуби ворковали на крыше замка. Птахам не было дела до того, что происходило между людьми, и сейчас их счастливому неведению можно было только позавидовать.

- Она - моя, - продолжал герцог тихо и грозно. - Это моё сокровище. И я не обязан ни с кем им делиться.

- По-моему, ты забываешься, - Рихард прищурился, оскалив белые зубы.

- Никто не заберет её! - рыкнул Тевиш.

- Никто? Ах ты, предатель! - Рихард вскочил, опрокинув кресло, и оба брата бросились друг на друга.

Гвардейцы разбежались, как муравьи из разоренного муравейника. Я тоже побежала, но шагов через десять остановилась.

Герцог уже не был драконом...

Разве может человек сражаться с драконом на равных?..

Я обернулась как раз когда Рихард повалил Тевиша на брусчатку и схватил за горло.

- Ваше величество! - закричала я так истошно, что голуби испуганно вспорхнули с крыши, и побежала обратно, забыв о страхе перед драконом, забыв обо всём кроме того, что сейчас мог пострадать тот, без которого я не представляла своей жизни. - Остановитесь! Он ваш брат! Что вы делаете?!.

Король замер, но вовсе не от моего крика. Он притянул к себе герцога, который пытался разжать пальцы, сдавившие горло, а потом оттолкнул его, разражаясь проклятиями.

- Пошли все вон! - заорал король на гвардейцев, и те, не дожидаясь повторного приказа, скрылись в замке. - Глазам не верю! - король позволил герцогу встать, а потом коротко приласкал его ударом в ухо. - Ты не дракон, Тевиш! Ты почему не дракон?!

- Ваше величество! - я повисла у короля на плече. - Он не дракон, он человек! Вы можете его убить!

- А я этого и желаю! - рявкнул Рихард, отталкивая меня и хватая Тевиша за ворот рубахи на груди.

Вместо ответа герцог ударил его обоими кулаками в живот, и через секунду братья снова катались по брусчатке, молотя друг друга. Схватка была жестокой и короткой, и закончилось в одно мгновение.

Рихард опять оказался сверху, вцепившись в горло Тевишу, но почему-то застыл, не спеша нападать. Я не сразу поняла, в чем дело, а потом разглядела в руке герцога кинжал, острие которого было приставлено к шее короля - между ключицами, к яремной впадине.

- Может, прекратишь бесноваться? - спросил Тевиш, и король отпустил его, подняв руки в знак того, что схватка закончена.

Мужчины поднялись на ноги, тяжело дыша, и мрачно поглядывая друг на друга.

- Жалкое зрелище - дракон с зубочисткой, - фыркнул Рихард, кивая на нож. - Ладно, не хочешь - не заставляю. Отдай жемчужину - и живи, как знаешь.

Мы с герцогом переглянулись, и это совсем не понравилось королю.

- Только не говорите... - начал он, но Тевиш перебил его.

- Я выбросил жемчужину в море, - сказал он твердо.

Рихард выругался сквозь зубы.

- Дурак, - сказал он со злостью. - Зачем было выбрасывать? Припрятал бы до случая. Кто знает, что может произойти?

- Нет, - возразил Тевиш. - Ты сам знаешь, какое это искушение - владеть жемчужиной. Невозможно чуть-чуть отказаться от драконьей природы, а чуть-чуть остаться человеком. Либо ты - зверь, либо человек. Другого не дано.

Рихард посмотрел на меня тяжелым взглядом:

- Он ведь не со своих слов поет, верно? Это ты обратила его в свою веру, целомудренная монашенка?

- Это мой выбор, - коротко ответил Тевиш.

- Твой выбор? - зарычал Рихард, опять распаляясь гневом. - Не надо мне тут петь лживые песенки! Знаю я, из-за чего ты размяк! Как ты мог предать меня, Тевиш? Просто нож в спину воткнул! Ладно - сопляк ди Амато, ладно Венатур - у них измена в крови, они всегда носились с людишками, как с равными себе. Но - ты? Как ты мог?

Мне показалось, что сейчас он опять кинется на герцога, и я подбежала к Тевишу, приникнув к нему всем телом и обхватив за пояс. Он тоже обнял меня - одной рукой, не выпуская кинжала, а Рихард скривился, будто лимон съел.

- Ваше величество, - я старалась говорить твердо, но голос дрожал и срывался. - Милорд -не предатель. Он верен вам, но он сделал свой выбор, и тут уже ничего не исправить. И если он выбрал меня, то я выбрала его - навечно, до смерти, на день, как он пожелает. Не наказывайте ни его, ни меня за наше решение.

- Даже на день? - перебил меня Тевиш. - Мел.

- Даже на день, - повторила я. - На час, на минуту, на секунду - пусть я буду с тобой, а остальное - не важно.

- Ты, наверное, не понимаешь, глупая, - проворчал король. - Я могу сделать тебя королевой. Мы станем основателями новой династии, наши потомки станут править всем миром.

- Ваше величество! - я вцепилась в герцога так крепко, словно меня уже забирали у него. -Мне не надо мира, и короны не надо. Оставьте мне вашего брата, и если он захочет взять меня в жены, то я соглашусь и буду считать себя самой счастливой женщиной на свете.

- А твой дар? - герцог бросил кинжал, чтобы обнять меня уже двумя руками. - Ты сказала, что не хочешь его терять?

- Зачем мне какой-то дар, если он не нужен тебе? - ответила я, совершенно позабыв, что рядом находится король драконов, а из окон замка за нами подглядывают десятки людей. -И зачем мне будущее, если тебя не будет рядом?

- Влюбленные идиоты, - со вздохом сказал Рихард, наблюдая за нами. - Всё, благословляю вас, выплеснувших драконью жемчужину вместе с водой. Глаза б мои это не видели, - он сокрушенно махнул рукой и пошел в замок, бормоча что-то про разорение монастырей и жестокие убийства монашек.

К счастью, ничего подобного он не совершил, и через три дня присутствовал на нашем с Тевишем венчании. Правда до самого свадебного пира король был мрачнее грозовой тучи, и его приближенные боялись лишний раз на него посмотреть.

Была недовольна и леди Фредегонда, которая лично наряжала меня к венцу и ворчала, что невеста выглядит, как куколка, а у жениха подбиты оба глаза. Но узнав о том, что теперь её сын - не дракон, а обыкновенный человек, леди Фредегонда печалилась недолго, объявив, что она всё равно - бабушка дракона, а если её пустоголовому сыну вздумалось примерить жизнь простого смертного - то тут ничего не поделаешь.

- Признаться, так даже лучше, - сказала она мне, когда помогала надеть фату. - У этих драконов на уме одни страсти. Пора бы уже пожить спокойно.

На свадебном пиру король выпил и немного подобрел. Ближе к полуночи, он бесцеремонно уселся между мною и Тевишем, разлил по бокалам вино и сказал:

- Эти девицы из монастыря - чудовища похуже драконов.

- Почему это? - сдержанно спросил Тевиш, а я покраснела, как рак.

- С некоторых пор я опасаюсь только монашек, - доверительно сказал брату Рихард. - От них всего можно ожидать. С виду - сама скромность, глазки долу, но только дай им волю...

- он невесело хохотнул. - Они расправились с моими родственниками вернее, чем все мятежники вместе взятые. Ох уж эти монашки! Умеют кружить голову похлеще крепкого вина, - он осушил бокал за наше здоровье, а потом потребовал: - Предскажи-ка мне будущее, провидица.

- Сейчас не время, - Тевиш без особой нежности толкнул короля в грудь, чтобы убрался, но Рихард сидел, как скала.

- Предсказание! - повторил он.

Я хотела отговориться, что слишком напугана и утомлена, но книга пророчеств раскрылась в моем сознании даже без особой просьбы. Страницы прошелестели, и я увидела короля Рихарда принимающего ванну в огромной деревянной бадье, а потом его же - сидящего на берегу озера, возле костра, слушающего песенку бродячего менестреля. Дальше картинки промелькнули передо мной в одно мгновение - я увидела, как на безоружного короля бросается красивый черноволосый юноша в камзоле, расшитом золотом, с мечом наголо. В какой-то момент юноша выхватил кинжал, целясь дракону в ямку между ключицами -совсем как Тевиш вчера. Рихард успел схватиться рукой за клинок, удержав его. Из рассеченной ладони потекла кровь, но король отвел кинжал в сторону, оскалил зубы в ухмылке, схватил юношу за шею, притянул к себе и вдруг крепко поцеловал прямо в губы.

- А! - крикнула я, неловко дернувшись и опрокинув бокал.

Музыка гремела так, что гости и слуги не услышали моего вскрика, но Тевиш тревожно взял меня за руку, а Рихард жадно уставился, горя глазами.

- Что ты видела? - спросил он.

- Ваше будущее для меня закрыто, - торопливо ответила я, понимая, что невозможно рассказать о видении королю, который сменил стольких жен и женщин без числа, и не собирался останавливаться. - Но вы зря придаете этому такое значение. Человек сам творец своей судьбы...

- Я не человек, - бросил Рихард презрительно. - Но и не дурак. Ты что-то видела. Только не хочу этого знать, потому что и правда я - сам творец своей судьбы. И небеса мне не указ.

Тевиш промолчал, но в глазах его были тысячи вопросов.

- Оставляю тебе твою бесполезную девчонку, - сказал король, со стуком припечатав бокалом о стол. - Сразу было понятно, что никакая она не провидица, а обманщица.

- И на том спасибо, - пробормотала я.

После полуночи гости проводили нас с мужем в спальню, где были постланы шелковые простыни и покрывала, и по полу были рассыпаны душистые летние цветы. Горничные сняли с меня фату, вынули шпильки из моей прически и расчесали волосы.

Леди Фредегонда, которой полагалось дать нам брачное напутствие, вдруг расплакалась, и я обняла её, утешая.

- Вот только не надо этих нежностей, - тут же заворчала она, отстраняясь. - Какие тебе нужны напутствия? Тевиш расскажет тебе все гораздо лучше, чем я. Если уже не рассказал.

Я покраснела, а Тевиш поцеловал мать в щеку и тихонько подтолкнул к двери, показывая, что ему не терпится выпроводить гостей. Когда мы с мужем остались одни, он тщательно запер дверь и трижды проверил задвижку.

- Если нам хоть кто-то еще помешает, - сказал он, подходя ко мне и на ходу скидывая праздничный камзол и стаскивая рубашку, - я превращусь в дракона безо всякой жемчужины.

- Ты не жалеешь?.. - спросила я, когда он поцеловал меня в шею, увлекая к кровати. -Многие осудили бы тебя, если бы узнали, что ты променял силу, неуязвимость и вечное богатство на человеческую жизнь.

- Жалею ли я? - ответил герцог. - Только о том, что столько лет жил, не зная настоящего тепла. Грелся телом, а душа замерзала. И только рядом с тобой - оттаяла. Но это стоило того - ждать столько лет... Ждать именно тебя...

- Ты стал не только человеком, но и поэтом, милорд? - я пыталась за шуткой скрыть охвативший меня страх.

С чего я решила, что став человеком, бывший дракон изменит повадки? А если после этой ночи всё изменится?

- Ты дрожишь? - Тевиш угадал мои опасения. - Не бойся, мое сокровище. Не надо страха. Не сегодня, не здесь, не сейчас.

Руки его легли на мои плечи - такие горячие, такие ласковые, и я отдалась их человеческой силе, закрывая глаза.

- Ты ведь не откажешь мне?.. - шептал герцог, помогая мне снять платье и рубашку, укладывая меня на подушки. - Теперь не откажешь, Мел?.. Эти три дня воздержания мне чертовски трудно дались. Труднее, чем все месяцы рядом с тобой до этого.

- Нет, милорд, - я взяла его лицо в ладони и потянулась, чтобы поцеловать. - Не откажу. Разрешаю вам делать со мной всё, что пожелаете.

- Тогда я желаю всё, - сказал он, и поцеловал меня, даже без крыльев унося в морские дали, к алому горизонту.

В ту ночь мы спали совсем мало, но уже на рассвете я проснулась, рывком сев на постели.

- Что так рано?.. - пробормотал Тевиш, приподнимая голову с подушки.

Он был лохматый, сонный и потянулся ко мне, даже не открывая глаз. Я нырнула к нему в объятия, переживая своё видение - такое яркое, такое настоящее.

- Ты не поверишь. - сказала я, уже не зная сама, чему верить, - ты не поверишь. Рихард женился на девушке!.. Это была девушка!..

- На ком он ещё может жениться? - Тевиш обнял меня за талию, уткнувшись лицом мне в шею. - Вот неожиданность. Я сам такое могу предсказать. Рихард помешан на девушках, красавицах и принцессах. Вовсе не надо быть провидцем, - тут он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня: - Опять предсказания? А как же разговоры, что дар пропадет после того, как я украду твою девственность?

- Это была еще одна ложь Мелхолы, - призналась я, обнимая его и целуя. - Но обещаю, что последняя!

Так закончилась эта история, которую я - герцогиня Мелхола Мастини, записала для вас. И пусть кто-то укорит меня и моего мужа за то, что мы настолько легко избавились от драконьей жемчужины, ни он, ни я не согласились бы принять её обратно. Потому что истинное сокровище нельзя потрогать или спрятать в сундук. Истинное сокровище - это горячее и пылкое сердце, способное любить. И ещё - никогда не захочет жить в холоде тот, кто согрелся пламенем настоящей любви.