Страсть дракона

12. Сети и ландыши

(6500)

Сестра оглянулась, и я от переизбытка чувств схватила ее за руку.

- Как ты? - заговорила я, задыхаясь от волнения. - Как твоя матушка? Как дядя? Все ли живы-здоровы? - я говорила, но радость постепенно схлынула, потому что чем дольше сестра смотрела на меня, тем меньше мне нравился ее взгляд. И она очень настойчиво пошевелила пальцами, требуя, чтобы я ее отпустила. Я разжала руки и спросила с сомнением:- Ты не узнала меня?

- Пойдем к пруду, - сказала сестра и пошла первой, а я потянулась за ней.

Мы остановились возле пруда, у самой кромки воды. Здесь не было придворных - они толпились возле стола и фонтана из вина, и не могли нас услышать.

- Конечно, я узнала тебя, - сказала мне сестра, - но ты могла бы понять, что я не хочу вспоминать о родстве с тобой. И тебе советую позабыть о нем.

- Позабыть? - тихо спросила я. - Значит, все эти годы вы не искали меня? Дядя не пытался узнать, что со мной?

- Зачем нам тебя искать? - с вызовом сказала Мерейва. - И так известно, что с тобой случилось. Тебя похитил Конлав, а после него ты пошла по рукам, и тебя крали и продавали, как корову. Все у нас считают, что ты умерла. И это к лучшему.

- Несомненно, к лучшему, - я присмотрелась к ее кольцам и серьгам. - После смерти отца, я - его наследница, как старшая дочь. Но, похоже, мое место занято.

- Не смей меня упрекать! - вспылила сестра, сверкнув глазами.

Только тут я увидела, что она совсем не похожа на нашего отца. Она была точной копией своей матери - моей мачехи. Так же поджимала тонкие губы, так же брезгливо морщилась, и волосы у нее были такими же, как у мачехи - рыжеватыми, прямыми, как дождь. Совершенно чужой человек. Даже странно, что когда-то я любила играть с ней, прятала для нее сладости, которыми меня угощали.

- Ты, как я посмотрю, тоже не бедствуешь, - язвительно заметила Мерейва. - И платье на тебе, как у королевы, и с королем ты разговариваешь, даже не потупившись.

- Не я выбирала себе такую жизнь, - сказала я медленно.

- Не хотела бы такой жизни - давно бы проявила гордость, - отрезала она. - Я бы умерла, чем жить, как ты, опозоренной. Ты сама выбрала это, вот и живи дальше своей жизнью. С теми, кто убил нашего отца.

Я промолчала, переведя взгляд на зеркальную поверхность пруда.

- Что? - спросила сестра. - Что молчишь? Ты же сама сказала, что это сделали драконы.

- Возможно, - ответила я сдержанно.

- Ты всё услышала, - Мерейва начала терять терпение. - И больше не подходи ко мне, и не заговаривай со мной, леди Брук.

Она резко повернулась и пошла обратно к толпе придворных, откуда доносились смех и музыка. Я позволила ей отойти шагов на двадцать, и тоже не стала задерживаться у пруда. Я даже не слишком расстроилась. Чего -то подобного и ожидалось после шести лет плена. Конечно, в глазах родных я опозорена. Как и в глазах тех, кому станет известно о моих злоключениях. Не потому ли герцог Тевиш назвал меня другим именем?.. Чтобы оградить от насмешек и сплетен?..

Эта мысль так поразила меня, что я чуть не споткнулась, не заметив кочки.

Все правильно, у меня новая, совсем другая жизнь. Надо не думать о предательстве семьи. К чему проливать слезы из-за разорванных родственных связей, если я столько лет живу вдали от родных.

Не подходи и не заговаривай со мной...

И все же, это очень жестокие слова.

Очень жестокие.

Как ни странно, Брюну я нашла на том же самом месте, где оставила, а рядом с ней стоял тот самый красивый рыцарь, который смотрел на нас, как на чудо небесное, когда я убежала поговорить с сестрой.

При моем появлении рыцарь учтиво поклонился и представился:

- Роналд Шауг, к вашим услугам, леди. Я осмелился подойти, чтобы засвидетельствовать почтение.

- И вы его засвидетельствовали, - перебила Брюна.

Вид у нее был не очень довольный, и она сразу взяла меня под руку.

- Простите, добрый сэр, нам с милой леди Брук надо отыскать моих братьев. Вы не видели их? - и не дожидаясь ответа, дочь дракона увлекла меня через людскую толпу.

- Подождите, леди Брюна, - сэр Шауг догнал нас, снимая на ходу темно-красный бархатный берет.

Волосы у молодого человека были каштановыми и красиво отливали медью. Загляденье, а не волосы.

- Я помогу вам отыскать братьев, - предложил он. - И могу вас охранять...

- Благодарю, - Брюна даже не взглянула на него. - Мы и сами можем за себя постоять. А лучше всего нас защитит мой отец. Вон он идет.

Сердце мое ёкнуло при этих словах, и я невольно отыскала взглядом высокую и массивную фигуру герцога Тевиша. Он и в самом деле направлялся к нам, тоже заметив нас среди придворных.

Сэр Шауг отстал на шаг, на два, а потом затерялся в пестрой толпе, как будто его и не было.

- Приставала, - фыркнула Брюна, даже не позаботившись понизить голос. - Явно не с добрыми намерениями. Все о тебе выспрашивал. Репейник.

Теперь понятна была причина ее недовольства. Рыцарь проявил интерес не к ней - вот почему личико Брюны выражало досаду. Я втайне посмеялась над ее разочарованием, но сама даже не оглянулась на сэра Шауга, все мое внимание было приковано к приближающемуся герцогу.

- Почему вы - Мастини, Брюна? - спросила я. - Ведь у королевской семьи другая фамилия

- Палладио.

- А, это папочку так назвал наш дорогой дядюшка, - язвительно сказала дочь дракона. -«Масти» - значит большой. А ещё есть такая порода боевых собак - мастифы. Когда-то давно их брали с собой на войну, и они бросались на врагов и выгрызали им горло. Дядя считает, что мой папочка очень похож на такого пса.

«И он ничуть не ошибся», - подумала я, глядя на герцога совсем другими глазами.

Тевиш Мастини и в самом деле в своем человеческом обличии больше походил на пса, чем на змею. Сильный, скрывающий свирепость до времени, верный.

- Вы подкрепились, надеюсь? - спросил герцог, предлагая мне и Брюне взять его под руки, и повел нас в сторону ристалища, где уже раздавались звуки рога, объявляя скорое начало турнира. - Мы просидим тут до полудня. Логан припас орехов и изюма, но это все равно не еда.

- Логан и Эллар будут участвовать? - Брюна так и запрыгала.

- Будут, - ответил дракон, скупо улыбнувшись. - Твой дядя тоже хотел, но я отговорил его. В прошлый раз он едва не покалечил своего противника, хотя они и сражались тупыми мечами. Рихард слишком увлекается, когда дело доходит до поединка. Пусть даже потешного.

- Ну а сам почему не участвуешь? - приставала Брюна.

Герцог промолчал, а я вспомнила его слова, сказанные королю: «Старый развратник...». А ведь Рихард Палладио моложе.

- А ты почему молчишь, Брук? - спросил вдруг дракон, и я вздрогнула, услышав это имя из его уст.

Намюр, яростная любовь с конкубиной, стон и это имя.

- О чем-то задумалась? - дракон держал мою руку на сгибе своего локтя, и вдруг накрыл мои пальцы ладонью.

- Тебя никто не обидел? - продолжал расспрашивать дракон, а я не могла даже собраться с мыслями, чтобы ответить что-то внятное.

Мужская рука, укрывшая мою руку, лишала способности размышлять здраво. Насколько было бы легче, покажи мне книга пророчеств хоть что -то из будущего герцога. А так я не знала - чего ждать от моего нынешнего хозяина, который посмел возразить самому королю, отстаивая права на меня.

- Никто не обидел, отец, - пропела Брюна. - Наоборот, некий храбрый рыцарь пытался поразить ее воображение, но леди Брук не поддалась очарованию.

- Вот как? - живо переспросил герцог и отпустил мою руку, а я облегченно вздохнула. -Кто он?

- Брюна, - произнесла я вполголоса, чтобы остановить болтливую.

Но дочь дракона уже выдала все тайны:

- Ею очень интересовался сэр Роналд Шауг, - объявила она.

- Не слышал о нем, - признался дракон.

- Он совсем молодой, - тут же встряла Брюна. - Может, первый раз приехал ко двору дяди.

- Может и так, - согласился герцог.

Мне показалось, ответ Брюны чем-то огорчил его, но он тут же начал рассказывать нам о предстоящем рыцарском состязании, и я мысленно посмеялась над собой. Огорчить дракона! Разве это возможно?

Книга пророчеств иногда показывала мне рыцарские турниры, но все это было не то. Обычно я видела только кровь, раны, и это не вызывало ничего, кроме омерзения. А сейчас передо мной разворачивалось совсем другое зрелище - великолепное, грандиозное!..

Мы сидели в королевской ложе, справа от кресла короля и королевы.

Королева - очень красивая женщина, бледная, наряженная, как невеста, в тяжелых золотых украшениях - смотрела прямо перед собой невидящим взглядом и ни разу не улыбнулась, в то время как король от души хохотал над шутками придворных, громко подбадривал участников и пил вино, которое ему щедро подливали в высокий серебряный бокал. Король драконов совершенно не обращал внимания на жену и беззастенчиво обсуждал прелести дам, сидевших на трибунах в своих лучших нарядах - словно выставив себя для обозрения и продажи. Наверное, почти так это и было, учитывая, что многие надеялись найти себе женихов при дворе короля. Я услышала, как две красивые девушки, сидевшие парой рядов ниже, рассуждали, кому лучше улыбаться - молодому рыцарю, про котрого известно, что он получит наследство после смерти дяди, или этому самому дяде, который выглядит весьма бодро и умирать, судя по всему, собирается не скоро.

- На нас все смотрят, - самодовольно заявила Брюна, которую всё происходящее забавляло так же, как короля, и тут же ответила сама себе: - А почему бы на нас не смотреть? Мы -самые красивые женщины при дворе!

«От скромности ты точно не умрешь», - подумала я про себя.

Мне было неуютно при таком скопище народа, заинтересованные взгляды мужчин смущали. Герцог посадил меня между собой и дочерью, и в какой-то мере я была благодарна ему - это означало, что рядом не сядет король или еще кто-то, кто будет мне неприятен, но с другой стороны - близость дракона смущала еще больше, чем взгляды рыцарей.

Я все время косилась на него, и сложила руки на коленях, чтобы не соприкоснуться с ним даже случайно, и даже великолепие рыцарских боев не могло меня отвлечь.

А на ристалище было, на что посмотреть.

Сначала прошел парад участников, когда все рыцари, выстроившись друг за другом, проехали по полю, приветствуя зрителей. Дамы осыпали воинов цветами и лентами всех цветов. Некоторые рыцари повязывали разноцветные ленты на запястье или на древко копья. Я не увидела в этом красоты, но Брюна мне объяснила:

- Это как знак верности. Рыцарь заявляет, что принадлежит некой даме, за которую готов биться до смерти.

Эллар и Логан тоже проехали мимо королевской ложи, кланяясь его величеству. Оба сына дракона так и цвели улыбками, и кивали нам. Мне показалось, их взгляды липнут к моему лицу, но я велела себе успокоиться - скорее всего, братья смотрели на сестру и отца. А я всего лишь оказалась рядом.

Бои проводились по парам и отрядом на отряд. Улыбчивые красивые рыцари исчезли, и теперь я видела разгоряченных яростью боя мужчин, которые бросались друг на друга с дикими криками - на потеху драконьему королю.

Рихард время от времени забористо ругался и пару раз вскакивал из кресла, когда схватка становилась особенно динамичной.

- Ты видел? Видел, Тевиш?! - то и дело кричал он брату. - Вот это удар! А! Рука-то у него как железная!..

Герцог согласно кивал и говорил что-то, но совсем не так, как король. Герцог оставался спокойным, и даже в особо волнительные моменты ничем не выдал интереса к состязанию. Брюна горячилась, как и дядюшка, и особенно переживала за братьев, подбадривая их воплями и визгом.

Эллар вышел в заключительный тур состязания, и Брюна чуть не оглушила меня радостными воплями.

- Их всего-то четверо осталось! - сказала она мне, горя глазами и щеками. - Эллар побьет их одной левой! Ведь он - дракон! А они - простые людишки! Пусть даже сэр Шауг, - тут она хихикнула. - Не думала, что твой красавчик дойдет до конца. По виду он такой неженка

- только лепестки с маргариток обрывать.

- Он вовсе не мой, - ответила я почти сердито.

Брюна только издевательски засмеялась.

Перед финальными поединками четыре рыцаря, претендующие на победу, снова сделали круг по ристалищу. Теперь зрители приветствовали их с удвоенным восторгом.

Рыцари ехали, сняв шлемы, и я сразу заметила каштановые волосы сэра Шауга. Если бы не болтовня Брюны, я забыла бы про рыцаря сразу же, но сейчас не смогла себя перебороть и проследила за ним взглядом, а потом осторожно приоткрыла книгу пророчеств. Не то чтобы мне слишком хотелось знать о нем, но все же...

Книга показала мне одну чистую страницу за другой.

Ничего.

Не картиночки, ни надписи!..

Я вздрогнула и внимательнее взглянула на сэра Шауга, а он, как раз, проехал мимо короля и поравнялся с нами.

Взгляды наши встретились, и я даже не воспользовавшись даром предвидения поняла: сейчас что-то произойдет. Сейчас. что-то.

Сэр Шауг вдруг придержал коня и громко сказал:

- Ваше величество разрешит мне обратиться с просьбой к леди Брук?

Тишина воцарилась сначала вокруг королевской ложи, а потом и на всем ристалище. Я поспешно опустила глаза, чтобы не видеть жадного любопытства на лицах придворных. Если бы можно было, я заткнула бы и уши, а так пришлось слушать ехидное хихиканье Брюны.

Я опустила глаза, и мне была видна правая рука герцога, лежавшая на подлокотнике кресла. Пальцы сжали красное дерево подлокотника так, что побелели костяшки.

- Леди Брук прибыла сюда с герцогом Мастини, - насмешливо произнес король в полной тишине. - У него и спрашивайте разрешения, сэр рыцарь.

- Герцог? Вы позволите? - тут же обратился рыцарь к брату короля.

Мне показалось, что внимание всего мира было обращено ко мне. Чувство такое же, как когда лорд Уилмор держал меня голой на привязи. Сейчас я от всей души желала, чтобы герцог проявил себя, как деспотичный хозяин, и запретил сэру Шаугу разговаривать со мной. Я совершенно не знала, что нужно этому рыцарю, и отказ книги пророчеств рассказывать о нем, пугал меня все сильнее.

О чем решил спросить меня рыцарь? Вдруг... вдруг он узнал о моем даре и попросит пророчества?.. При всех. Раскроет тайну, и я превращусь в яблоко раздора навеки. Что скажет король? Что скажут соседние короли?.. Не начнется ли новая война за обладание провидицей?.. Наверное, герцог подумал о том же. Наверное, он запретит мне говорить, упрекнув рыцаря в непочтительности.

Я сидела, не поднимая глаз, и лишь смотрела на руку герцога, вцепившуюся в подлокотник кресла. Сейчас дракон сожмет пальцы покрепче, и плотное красное дерево хрустнет, не выдержав натиска.

Но герцог ослабил хватку, и пальцы его несколько раз стукнули по полированной поверхности, а потом я услышала голос Тевиша Мастини - спокойный, холоднодружелюбный, даже чуть равнодушный:

- Чтобы поговорить с леди Брук, добрый сэр, вам надо спрашивать разрешения только у нее самой. Если она пожелает, то ответит вам. Если нет, то не настаивайте, потому что она находится под моей защитой.

- И под защитой короля, - важно вставил Рихард.

Я не вытерпела и взглянула сначала на герцога, потом на короля. Первый был невозмутимоспокоен, второй прищурил глаза и улыбался - похоже, его очень забавляло то, что происходит.

- Защита не понадобится, милорды, - произнес сэр Шауг с достоинством. - Я хотел бы знать, какие цвета предпочитает леди Брук, чтобы повязать ее ленту на копье.

Этого я ожидала меньше всего и испуганно посмотрела на рыцаря. Взгляды наши встретились, и сэр Шауг чуть заметно улыбнулся мне. Синие глаза засияли, и я невольно поддалась их очарованию. Такие пронзительно-синие глаза встретишь не каждый день. Он почти победил, и теперь желает от меня знака внимания?.. Что же ответить?..

- Красавчик ждет, леди Брук, - напомнила Брюна полушепотом, не забывая хихикать и стрелять глазами. - Не заставляй его изнывать, прояви снисхождение.

Мои цвета.

В гербе моего рода сочетались зелёный и серебро. Но тут же припомнились жестокие слова Мерейвы - «все считают, что ты умерла.». Имею ли я право назвать эти цвета, если семья предпочла позабыть обо мне, думать, как об умершей?..

- Леди Брук? - позвал меня рыцарь. Конь под ним забеспокоился, замотав мордой и перебирая ногами, рыцарю стоило усилий удержать его напротив королевской ложи.

Все зрители глазели жадно, с любопытством, с интересом, с завистью. Король наклонился вперед, чтобы видеть меня из-за придворных, стоявших возле его кресла, и только герцог даже не повернул головы в мою сторону. Он предоставил решать мне. Я была поражена этим не меньше, чем просьбой сэра Шауга. Или дракон рассчитывал на благоразумие рыцаря?..

Дракон... Перед моим мысленным взором возникло бушующее море, в котором купалось змееподобное чудовище. Серое море, тугое тело, облитое стальной чешуей.

- Ты ответишь? - спросил вполголоса герцог, поворачиваясь ко мне.

Синие глаза не отпускали, но меня властно позвало нечто иное, чем очарование. Нечто иное, что гораздо сильнее, что может обрушиться, подобно морской волне, захлестнуть, унести. Я медленно обернулась к герцогу и посмотрела ему прямо в глаза.

С каких пор я смотрю в глаза дракону и не испытываю страха? Что этому причиной? То, что я слишком долго прожилая бок о бок с драконами и привыкла к их породе? Или то, что за это время герцог приручил меня, заставил думать, что рядом с ним безопасно? Пытается убедить, что он - добрый хозяин?

Глаза у него были серыми. Странно, я уже и позабыла об этом. Мне все время казалось, что они темные, почти черные. Но нет - серые. Как северное море в непогоду. Как грозовые тучи, предвещающие бурю. И в этот самый момент меня словно ударило молнией -заставив содрогнуться всем телом, умереть и воскреснуть, заставив сердце пропустить удар, а потом застучать в два раза быстрее. Только что я думала о море, а сейчас мне представился огонь. Он пожирал меня, не причиняя боли, окутывал, ласкался алыми языками пламени к коже.

- Серый и алый, сэр Шауг, - сказала я громко, не отрывая взгляда от герцога. - Мои цвета -серый и алый. Но прошу простить, мои ленты останутся при мне. Я еще не решила, захочу ли с ними расставаться.

- Ваше слово - закон для меня, леди, - ответил рыцарь. - Но знайте, что отныне мое сердце окрашено в ваши цвета, - он пришпорил коня и помчался к своему оруженосцу, который уже держал наготове копье и щит.

- Как он учтив, просто оторопь берет, - усмехнулась Брюна. - Что считаешь. Эй! - она довольно сильно толкнула меня локтем в ребра и сердито добавила: - Ты слушаешь меня, леди Брук?

Я с усилием заставила себя отвернуться от герцога, и он тоже перевел взгляд на ристалище, откидываясь на спинку кресла.

- Задумалась, - сказала я Брюне, стараясь улыбнуться, но губы дрожали.

- Мои братья тоже задумались, - недовольно заявила Брюна. - Сейчас Эллар из этого нахала паштет сделает.

- Ты говоришь такие ужасы, - ответила я, но помимо воли нашла взглядом Эллара.

Вид у него был угрюмым, и, надевая шлем, он не спускал глаз с сэра Шауга.

- Но красиво сказал, - произнесла Брюна, кривя губы. - Умеют они красиво говорить, человеческие мужчины.

- Не завидуй, - сказала я. - Это всего лишь слова.

- Может, юноша говорил искренне, - вмешался вдруг в наш разговор герцог.

- Искренность редко бывает напоказ, - я постаралась ответить как можно равнодушнее, - не вижу смысла кричать о своих чувствах на всю площадь.

- Смысл здесь один, - дракон чуть усмехнулся, - произвести на тебя впечатление. И, похоже, Эллар собирается сделать то же самое.

Сын дракона подъехал к сэру Шаугу и стукнул копьем в его щит, вызывая на бой. На копьях того и другого рыцаря уже красовались серые и красные ленты.

- Эллар сам себя превзошел, - Брюна усмехнулась точно так же, как отец. - Даже цветные тряпки где-то раздобыл. Старается произвести впечатление.

Я сидела, как на иголках, и то, что так забавляло драконов, мне вовсе не нравилось. Зачем было устраивать это показательное признание? И не менее показательный вызов? Какая-то странная игра, правила которой известны всем, кроме меня.

Король дал знак к началу поединка, рыцари разъехались, а потом, когда герольд взмахнул флагом, направили коней друг на друга.

Они безумны, в самом деле безумны... Я с удивлением перевела взгляд на Брюну, которая так и подпрыгивала, ожидая боя, в котором участвовал ее брат. Она не боялась за него. Ей было интересно... Вряд ли я смогла бы смотреть с интересом, если бы мой брат мчался навстречу копью.

А сэр Шауг?..

Всем известно, насколько драконы превосходят силой и ловкостью простых людей! Зачем он принял вызов дракона? Побоялся, что его обвинят в трусости? Но жизнь дороже ложной гордости!

За мгновение до того, как рыцари встретились на середине поля, ударив друг друга в щиты с полного разгона, я не выдержала и закрыла лицо руками, глядя сквозь растопыренные пальцы.

Древко копья сэра Шауга с треском сломались, рассыпая щепу, а Эллар. Эллар вылетел из седла, как птичка из гнезда, так и не выпустив из рук свои копье и щит. Сын дракона описал кривую дугу и рухнул на землю, крепко ударившись спиной.

Зрители ахнули, а потом восторженно завопили.

Я и сама вскрикнула, уронив руки на колени - человек победил дракона! Да это немыслимо!

Сэр Шауг с трудом усидел на коне, но отбросил сломанное копье и поднял руку, приветствуя трибуны. Ему ответили дружными воплями и забросали цветами.

- Глазам не верю, - сказала Брюна насмешливо. - Ну Эллар и недотепа!

- У него сразу не было шансов, - сказал герцог, и мы с Брюной одновременно посмотрели на него.

- Что это значит, отец? - потребовала ответа дочь дракона. - Он как-то схитрил? Человек не может одолеть дракона! Это всем известно!

- Но не в том случае, если человек сильнее, - герцог обернулся к нам, и в серых глазах мне почудилась усмешка. - У Шауга копье было длиннее. Эллар даже удара нанести не успел.

Брюна задумалась, но даже мне было ясно, что тот, у кого копье длиннее - быстрее доберется до цели, и у него больше шансов выбить противника из седла. Но длинное копье

- это более тяжелый вес. И если так, то получается, что человек и в самом деле сильнее дракона...

Оруженосец подбежал к лежавшему Эллару, а затем на ристалище выскочил Логан. Вдвоем они подняли поверженного бойца и потащили прочь. Эллар пришел в себя еще на ходу и помахал нам, показывая, что с ним все в порядке. По-моему, он хохотал, хотя я не видела ничего смешного в проигрыше.

К разочарованию зрителей, турнир закончился быстрее, чем предполагалось - оставшиеся два рыцаря отказались от поединка с сэром Шаугом, и его провозгласили победителем.

- Разузнайте мне побольше об этом Шауге, - велел король Рихард, криво улыбаясь. - И уже отдавайте ему приз, отдавайте! - заорал он на герольда, который, весь бледный и дрожащий, до последнего тянул вручить кубок победителя рыцарю.

Получив королевское разрешение, герольд с облегчением сунул позолоченный кубок сэру Шаугу и торжественно надел на древко нового копья позолоченную корону - тонкую, с прозрачными голубыми камнями.

- Даже не сомневаюсь, кому этот молокосос сейчас потащит её, - сказал король громко и посмотрел на меня.

- Что мне делать? - спросила я вполголоса, глядя прямо перед собой.

Я чувствовала себя оглушенной всем происходящим, и боялась все сильнее и сильнее. Как легко видеть будущее других, но как сложно самому жить в потемках. Как я должна поступить, если рыцарь принесет корону мне, назвав меня первой красавицей двора? Не оскорбит ли это драконов? А если я откажусь - это будет оскорбление не только для рыцаря, но и для всех людей. Мой отец одним из первых признал власть драконов, и я прекрасно помнила, сколько проклятий и недовольства обрушилось после этого на него. Нам с Мерейвой запрещено было выходить из дома, потому что отец боялся, что нас могут забросать камнями, чтобы отомстить ему.

Но отец выбрал драконов - и проиграл. Драконы расправились с ним играючи и мимоходом. То же будет ждать и меня, если я приму их сторону.

- Мне кажется, тебе надо принять подарок, - раздался вдруг над самым моим ухом голос герцога. - Некрасиво обижать отказом. А корона тебе очень пойдет, топазы будут сиять на твоих темных волосах, как звезды. Не бойся, никто не посмеет тебе и слова сказать.

Он был прав - Брюна покривилась, но не возразила, и даже Рихард не произнес ничего. Все они, как и сотни людей на трибунах, смотрели, как сэр Шауг подъезжает к нашей ложе и кладет копье на край.

- Прошу леди Брук принять этот венец, - сказал рыцарь громко и раздельно, - потому что только она достойна называться первой красавицей королевства. А кто с этим не согласен, с тем я буду биться до последней капли крови.

- Вам нет нужды проливать свою кровь и кровь других рыцарей, - заявил король Рихард. -Мы и так признаем леди Брук первой красавицей. Корона по праву принадлежит ей.

Я снова испытала мучительное чувство всеобщего внимания. И снова мне вспомнились унижения в замке лорда Уилмора. Я бы многое отдала, чтобы сейчас исчезнуть отсюда и оказаться... оказаться на песчаном берегу моря, в Намюре. Но мать не наградила меня даром становиться птицей и лететь куда угодно по своей воле. Поэтому я встала и поклонилась сэру Шаугу, а потом сняла с древка корону.

- Благодарю вас, вы очень добры, сэр Шауг, - сказала я чинно, стараясь не встречаться со взглядом синих глаз, потому что этот взгляд о чем-то спрашивал, что-то требовал, и я не хотела знать - чего именно. Я совсем ничего не хотела.

- Это вы очень добры, леди, - ответил мне рыцарь, - что приняли мой подарок. Теперь я счастлив.

Я еще раз поклонилась и вернулась на место, положив корону на колени. Надеть её я так и не осмелилась.

Брюна решительно взяла корону и надела мне на голову. Зрители захлопали в ладоши, сэр Шауг склонил голову, а потом направил коня вскачь, под приветственные крики людей.

- Получила корону, так не задирай нос, - сказала Брюна ворчливо.

- Не злись, - сказал ей отец с усмешкой. - Вела бы ты себя, как следует, глядишь, и тебя назвали бы первой красавицей.

- Будто бы, - огрызнулась Брюна. - Даже если бы победил Эллар, корону он точно подарил бы не мне.

Турнир закончился, и король объявил, что ждет всех на дневной трапезе в саду.

Он прошел туда первым, даже не подав руки королеве, мы отправились следом, а за нами -придворные и приглашенные знатные горожане.

В саду уже были накрыты новые столы, и мы с Брюной, проголодавшись за время состязаний, с удовольствием подкрепились кушаньями, которые принесли нам Эллар и Логан. Эллар прихрамывал, но в остальном выглядел весьма хорошо, и даже не держал зла на сэра Шауга, как мне показалось.

- Кто бы мог подумать, что у него такой удар, - посмеивался сын дракона, рассказывая нам о проигрыше. - Я думал, у меня ни одной целой косточки не осталось!..

- Мы с Кроули его тащим, - подхватил Логан, - а он хохочет. Я ему говорю: ты что, головой ударился? А он мне: ну вот, зато теперь все посмотрели на летающего дракона!..

Братья первыми расхохотались, и Брюна тоже засмеялась, а я смогла выдавить лишь вежливую улыбку.

Гости глазели на нас безо всякого стеснения, и наверняка обсуждали меня, и корону, и события турнира, потому что о чем можно шептаться, в десятый раз проходя мимо и посматривая в нашу сторону?

Но драконы не замечали взглядов, или им не было дела до человеческого любопытства.

- Вы почему такая грустная, леди Брук? - спросил Логан, глядя на меня с прищуром. - Разве корона первой красавицы вас не радует?

- Она такая стала, как только ее получила, - пожаловалась Брюна. - Тут так весело, а дорогая леди Брук сидит, как на похоронах.

- Я просто устала, - поспешила сказать я.

- Надеюсь, ночь ландышей снимет вашу усталость и развеселит, - вдруг промурлыкал Эллар.

- Ты прав, братец, - ответил Логан ему в тон. - И я за этим сам прослежу.

- С чего это - ты? - парировал дракон.

- А тебя уже выбрали? - вдруг ощетинился Логан.

- Прекратите собачиться, - быстро и тихо сказала Бруна. - Отец идет!

Братья замолчали сразу же и приняли самый доброжелательный вид, но герцог прошел мимо, только покосившись в нашу сторону.

- Пошли бы вы принесли нам мороженого и лимонаду, - сказала Брюна самым невинным голоском, и оба брата уставились на нее почти свирепо. - Да провалитесь уже от нас подальше, - заявила тогда дочь дракона без обиняков, - пока вы топчетесь рядом, ко мне точно никто не подойдет. А с леди Брук вы потом полюбезничаете. Не видите, что ей сейчас не хочется разговаривать?

Эллар и Логан ещё поупирались, новсе-таки ушли, и Брюна сразу начала прихорашиваться.

- Чувствую себя овечкой в загоне, - пожаловалась она. - Отец и так разогнал всех моих кавалеров, да еще и Эллар с Логаном прилипли, как медом намазанные. Эй, - она хитровато посмотрела на меня, - а ты им обоим нравишься.

Я предпочла промолчать, потому что совершенно не знала, что ответить.

- Будет ночь ландышей, - продолжала Брюна, - и я буду веселиться до рассвета. И даже отец мне ничего не скажет.

- Что за ночь ландышей? - спросила я в очередной раз. - Ты только об этом и говоришь.

- Скоро ты обо всем узнаешь, - пропела дочь дракона. - И вообще...

Договорить она не успела, потому что один из нарядных господ, оказавшихся рядом с нами в компании таких же щеголеватых мужчин, сказал так громко, что я услышала:

- А мне кажется, я знаю эту девицу - леди Брук. Не ее ли купил маркграф Эльба за пятьсот золотых? Я был там, слышал, как он торговался, и маркграф не посчитал, что продешевил. Наверное, девица и в самом деле золотая. Он очень горевал, когда она от него сбежала. Но теперь понятно, что Эльбе ничего не светило.

- Потише, Лестренд, - одернул его другой господин, - если тебя услышат.

- Драконы? - переспросил с легкой улыбкой щеголеватый знакомец маркграфа Эльбы. - И что они сделают? Смертная казнь запрещена по Правде короля Рихарда, максимум, чем я рискую - заплатить штраф в сорок пять солидов за обвинение свободной и благородной девицы в блудодеянии. Но разве кто-то станет сомневаться, что эта девица - возможно, и благородная, но вовсе не свободная? Да и не девица уже, - он засмеялся, и кто-то за его спиной услужливо хихикнул.

Мне стало и жарко, и холодно. В самом деле, наивно было надеяться, что при королевском дворе не найдется хотя бы одного человека, которому будут известны мои злоключения.

Вот и нашелся. И даже не стал молчать.

Зачем бояться драконов, если сэр Шауг сегодня отлично доказал, что не такие уж драконы непобедимые и ужасные. По-крайней мере, в своем человеческом облике.

- Сейчас я расцарапаю ему физиономию, - сказала с улыбкой Брюна, бросая в траву недоеденное пирожное и отряхивая руки от крошек.

Я не успела ее остановить, но и дочь дракона не успела ничего сделать, потом что защита пришла с другой стороны.

Перед господином Лестрендом вдруг оказался герцог Тевиш. Я не успела заметить, откуда он появился. Но появился! И теперь нависал над оскорбителем, как скала.

- Смотрю, вы знаток законов, добрый сэр, - сказал герцог угрюмо.

Придворные и гости повели себя по-разному - кто-то поспешил уйти, а кто-то, наоборот, задержался, поглядывая с любопытством, а Лестренд побледнел и чуть попятился, но гордо вскинул голову:

- К вашему сведению, милорд, я даже не оскорбил эту девицу. Я просто сказал то, чему был свидетелем. А по Правде короля.

- Если вы еще раз скажете что-то подобное, - перебил его дракон, - то запрет на смертную казнь по Правде короля Рихарда будет отменен в одностороннем порядке герцогом Мастини.

Повисла тягостная, долгая тишина. Дракон смотрел на человека, не произнося больше ни слова, но это молчание было пострашнее любых слов. Даже Брюна притихла, наблюдая за отцом.

Лестренд стрельнул глазами вправо-влево, потом прокашлялся, пробормотал что-то и поспешил скрыться, едва не наступив на собственный плащ.

- Кто-то еще хочет что-то сказать? - мрачно поинтересовался герцог, оборачиваясь к собравшимся вокруг зевакам.

Люди бросились прочь со всех ног, роняя бокалы и тарелки с недоеденными кушаньями. Дракон посмотрел вслед убегавшим, круто развернулся и пошел куда-то в противоположную сторону, не оглянувшись на нас.

- Ну, отец красавчик, - сказала Брюна, покачав головой. - Разогнал всех. Прямо всех! - она зло прищурилась, выглядывая в кустах хоть кого-нибудь, а потом дернула меня за руку: -Пошли отсюда. Люди - дураки. Одно хорошо - теперь болтать будут поменьше.

Но болтать меньше не стали. Просто делали это тайком, чтобы драконы и я не услышали. Но можно понизить голос, а взгляд не спрячешь - он всё равно выдаст. Придворные посматривали на меня с завистью и насмешкой, и жалости я не заметила ни в ком. Эти взгляды жалили, как пчелы, и я мечтала поскорее укрыться в отведенной нам комнате, но Брюна желала веселиться.

Я очень надеялась, что она пробудет со мной рядом до конца праздничного обеда, только не прошло и полчаса, как она отправилась раздбыть сладостей и... пропала. Как сквозь землю провалилась. Я метнулась к столу, потом к цветочной беседке, но Брюну не нашла.

Не было сомнений, что она скрылась с каким-нибудь смазливым юнцом, пока строгий папочка отвернулся. И когда ее исчезновение обнаружится, не обвинит ли герцог меня в том, что недосмотрела?

Бестолково обежав округ стола, я не придумала ничего лучше, как забиться в кусты жимолости, подальше от насмешливых взглядов, и сосредоточиться, пытаясь отыскать Брюну через книгу пророчеств. Но, как назло, книга приоткрывала страницу и сразу же захлопывалась, словно дразнила меня.

- .редкая красотка, - услышала я мужской голос по ту сторону кустов - кто-то из придворных подошел к фонтану, чтобы наполнить бокалы вином. - Такая украсила бы собой любую постель, даже королевскую, не то что маркграфа Эльбы.

Я спрятала лицо в ладони, ничего так сейчас не желая, как провалиться сквозь землю.

- Мечтай, мечтай, - вальяжно ответил другой мужчина. - Эту рыбку уже поймали в свои сети драконы, нам остается лишь облизываться.

- Поймали, и теперь не могут решить - кто ее первый съест, только и ждут, что Ночь Ландышей, - проворчал третий.

- А сэр Шауг? - недовольно возразил первый мужчина.

Ему ответили дружным смехом.

- Что ловить человеку, когда сети расставляют драконы? - снисходительно сказал второй мужчина. - Забудь, дружище, забудь. И вообще, потише. Вспомните, как Мастини грозился Лестренду. Эти драконы - все развратники и убийцы. Пусть развратничают, главное, чтобы убивали не нас.

Мужчины чокнулись полными бокалами, выпили за здравие и удалились, а я тихонько выбралась из кустов.

Бежать. Спрятаться. Скрыться ото всех.

Я плохо представляла, где находились наши с Брюной покои, но побрела наугад, пытаясь найти дорогу хотя бы из сада в замок - а там можно будет расспросить слуг... или самой вспомнить, по каким коридорам мы шли.

Я выбирала тропинки среди кустов, чтобы не увидели гости праздника, и не заметили драконы. Драконы решают, кто первый меня съест. Наивные сплетники. Едва ли герцог позволит кому-то «съесть» провидицу. Нет, не позволит.

Мне очень хотелось в это верить, и я убеждала себя, что герцог видит во мне иную ценность, но в душе сквозило противным холодком. Я боялась. И в самом деле боялась. Драконы -развратники. Это знают все. И я убедилась в этом. Развратники, жадные до плотской любви.

Снова припомнился грешный и волнительный сон, где я видела себя в постели с герцогом. Как такое могло прийти в мои сновидения?! И почему. почему я сказала, что мои цвета -серый и алый. Никогда не любила эти цвета. Они мне и не идут вовсе. Но. серый и алый.

Серый и алый.

Цвет северного моря, северного неба и... цвет глаз герцога. А алый - цвет его страсти.

Эта мысль настолько поразила меня, что я на секунду застыла на месте, глядя на зеленую траву под ногами, а потом бросилась бежать наугад. Вперёд, главное - вперёд! И не останавливаться!.. Как будто меня уже преследовала драконья стая!..

Я мчалась все быстрее, свернула вправо и столкнулась с леди в нежно -зеленом платье. Мы обе едва не упали, и она вскрикнула, а я принялась бормотать извинения, но почти сразу же замолчала. Потому что передо мной стояла Мерейва. Она была одна, без сопровождения, и, увидев меня, прищурила глаза, словно приготовившись к нападению.