Страсть дракона

21. Визит за визитом

Сэр Шауг уехал, и с ним - его рыцари.

Больше никто не заговаривал о них, только леди Фредегонда, когда я вышла к завтраку, громко сказала:

- Слава небесам, хоть у кого-то в этом замке есть здравый смысл!

Дракон не появился к столу, и после трапезы леди Фредегонда затащила меня к себе в комнату, попытавшись всучить новый отрез ткани и шкатулку с неограненными рубинами.

От подарков я отказалась, заверив, что вполне довольна щедростью милорда Тевиша. Этот ответ полностью удовлетворил старуху, и остаток дня она пребывала в самом чудесном расположении духа.

Часа в четыре пополудни, когда я вместе с горничными сидела в спальне у открытого окна и вышивала, дверь распахнулась, и появился дракон.

- Выйдите все, - приказал он, и Шенга с Дженни побросали пяльцы, бегом покинув комнату.

Я сидела у окна и даже пыталась продолжать вышивать, но глаза словно застилал туман, и я умудрилась всадить иголку в палец.

- Шауг уехал, - сказал герцог, стоя возле порога. - Ты ему отказала.

- Да, - ответила я, снова нечаянно втыкая иголку в палец.

- Почему? - спросил дракон, помявшись.

- Он мне не нравится, - сказала я, пожав плечами. - Недостаточно хорош для меня. Вы же знаете, что я - та еще гордячка.

В комнате повисло тягостное молчание. Герцог стоял у порога - не проходил в комнату, ничего не говорил, и в конце концов я решительно посмотрела на него.

- Что-то еще, милорд?

Он кашлянул в кулак, кивнул и открыл двери, приглашая кого -то.

Вернулся сэр Шауг? Я отложила рукоделие и встала, подозрительно глядя на дракона. Но он отступил в сторону, давая дорогу высокому седому старику в запыленном плаще.

- Где она? - близоруко осматриваясь, спросил старик, и голос его дрогнул.

- Дядя?.. - произнесла я, не веря глазам. - Дядя Эоган?..

- Мел, - назвал он меня домашним прозвищем, - неужели это ты? Слава небесам, теперь мне можно умереть спокойно.

Герцог оставил нас вдвоем, и я впервые смогла дать волю слезам, вдосталь наплакавшись на коленях дяди.

- Мы так долго искали тебя, - говорил он, сам пытаясь сдержать слезы. - Твоя тетя до последнего не верила, что ты погибла. Все ждала тебя. Она умерла в прошлом году, чуть-чуть не дожила...

- Она на небесах, - сказала я, - и обо всем узнала раньше тебя.

- Теперь все будет хорошо, - заверил он меня, - не надо плакать.

- Это от радости, - сказала я. - Но как ты нашел меня сейчас?

- Герцог Мастини прислал письмо, - дядя гладил меня по голове, как в детстве, - я был на островах, поэтому письмо долго меня искало. Но как получил - сразу приехал.

Мы разговаривали бы и всю ночь, но появилась леди Фредегонда и заявила, что нехорошо держать гостя голодным и в черном теле. Затоплена мыльня, накрыт стол, и хозяин замка ждет за столом.

Мать дракона говорила радушно, но я видела, что она недовольна, хотя и пыталась это скрыть. Только в этот момент мне совсем не хотелось думать, что беспокоит леди Фреду. Мысли мои были в Вальшире, на моей родине, на земле моего детства.

Дядя приехал в сопровождении десяти рыцарей, и когда мы спустились в трапезный зал, где нас ждали дракон и леди Фреда, один из рыцарей с поклоном подал дяде Эогану деревянный длинный футляр. Дядя торжественно открыл крышку и достал меч старинной работы - с посеребренным долом и костяной рукоятью.

- Милорд Мастини, - сказал дядя, протягивая дракону меч, рукоятью вперед, - примите это в дар за спасение моей племянницы, - было видно, что дядя отчаянно боялся дракона, не мог даже посмотреть ему в глаза, хотя и старался держаться с достоинством. - Этот меч был сделан пять веков назад мастером.

- Сэр Эйрем, - перебил его герцог, - я польщен, но откажусь. Убирайте меч обратно и садитесь за стол. Моей матери не терпится проявить гостеприимство.

Лицо дяди вытянулось, но леди Фредегонда уже щебетала, приглашая гостей попробовать утку, приготовленную особым способом - с салом и хлебом, тушеную в вине. Пожалуй, я никогда не видела леди Фреду такой оживленной. И куда только подевалась ее вечная язвительность?

После пары бокалов вина дядя прослезился и снова принялся благодарить дракона за мое спасение. Дядя снова попытался дарить меч, но герцог отказался от подарка.

- Хоть вы и не мой вассал, сэр Эоган, - сказал он, подливая еще вина, - но я не мог пройти мимо девицы, оказавшейся в беде. С вашей племянницей поступили несправедливо, но я это исправлю. Я купил у Рихарда право на устроительство ее брака. Сделал это в обход вас, но прошу меня простить, потому что я действую в интересах Мелхолы. Если ваша племянница встретит рыцаря по сердцу и решит выйти замуж, я дам за ней хорошее приданое.

Я подпрыгнула в кресле, услышав это, леди Фредегонда закатила глаза, а дядя сначала покраснел, потом побледнел, и начал заикаться:

- Но разве... разве...

Герцог смотрел на него безо всякого выражения, дожидаясь вразумительного вопроса. Дядя собрался с духом и выпалил:

- Но разве вы не сделали ее своей конкубиной, милорд?

- Нет, - коротко ответил герцог. - И могу поклясться небесами, что честь вашей племянницы не пострадала. Не слушайте сплетников. Она осталась такой же невинной девушкой, какой покинула родительский дом. Говорят, небеса хранят праведных, и это - именно о леди Мелхоле.

- Вы - благороднейший из всех живущих на земле, - забормотал дядя, хватая герцога за руку, чтобы пожать. - Пусть небеса воздадут вам за вашу доброту.

- Тевиш, - ледяным тоном произнесла леди Фредегонда. - Не уделишь ли своей матери несколько минут для разговора?

- Поговорим потом, мать, - ответил дракон. - У нас гости.

С этим леди Фредегонде пришлось смириться. После вкусного ужина герцог и дядя Эоган долго разговаривали, прогнав всех из зала.

Мы с леди Фредегондой изнывали под дверями, но мужчины говорили слишком тихо, чтобы узнать, о чем идет речь.

- Обманула меня? - выговаривала мне мать дракона вполголоса, грозно хмуря брови. - Все это время дурачили меня с этим остолопом? Бессовестная, жестокая, лживая ты девчонка.

- Простите, миледи, - сказала я без тени покаяния.

- Удивляюсь, как это ты не умчалась с этим Шаугом!

- Он мне не нравился.

- Вернешь мои подарки!

- Обязательно, миледи, - сказала я, - они лежат в целости и сохранности, я считала, что не вправе пользоваться ими.

Она поджала губы и долго дулась, пока я прижималась ухом к дверной щели, пытаясь услышать хоть что-то.

Но беседа мужчин закончились, и леди Фредегонда все-таки увела сына для разговора, и вскоре послышался ее резкий недовольный голос.

- Мамаша - мегера, - сказал дядя, сразу почувствовав себя свободнее, когда герцог ушел. -Похоже, такие умеют вертеть даже драконами.

- Ты даже не представляешь, насколько прав, - сказала я, но обсуждать достоинства леди Фреды совсем не хотелось, меня интересовало кое-что другое. - Дядя, милорд в самом деле купил у короля право устроить мой брак?

- Да, все документы были направлены мне. Как полагается, с печатями и подписями.

Я кусала губы, не осмеливаясь задать следующий вопрос, мучивший меня.

- А он... он выкупил у вас и мое опекунство? - сердце мое готово было вырваться из груди.

- Теперь герцог считается моим отцом?

- Опекунство? Нет, - дядя был немного пьян и очень доволен. Он потрепал меня по голове и ущипнул за подбородок. - Герцог выкупил только право на брак. Сказал, что ты можешь остаться здесь или уехать, как тебе вздумается. Пусть лошади отдохнут с дороги дня два, а потом поедем в Вальшир. Счастливый день, - он поднял кубок с вином, салютуя мне. -Кстати, ты была на последнем рыцарском турнире в столице?

- Была, - ответила я, думая о своем. «Можешь остаться, можешь уехать. если рыцарь будет по душе, я устрою ее брак.», - в этом был весь Тевиш Мастини. Он опять предоставлял мне свободу. Полную свободу.

- Мерейва тоже ездила на турнир, - говорил тем временем дядя. - Странно, что вы не встретились.

- Там было много народу, - сказала я равнодушно. - Не удивительно, что мы разминулись. А что-то известно о смерти моего отца? Нашли убийцу?

- Нет, не нашли, - дядя воровато оглянулся на дверь. - Не будем об этом, Мел! Не здесь.

- Ну да, ведь многие убеждены, что отца убили драконы.

- Ты знаешь, что я никогда в это не верил, - торопливо сказал дядя Эоган.- Зачем им было убивать Эйрема? Он полностью признал их власть и в тот год первым отправил королевский налог в столицу. Не думай о прошлом, Мел. Оставь возмездие небесам.

- Герцог Тевиш был знаком с моим отцом? - продолжала расспрашивать я.

- Мне об этом ничего не известно. Почему ты спрашиваешь? - удивился дядя.

- Просто так.

Вернулись дракон и его мать, и нам с дядей пришлось прекратить разговор об убийстве моего отца. Герцог был по обыкновению спокоен, а леди Фредегонда поджимала губы и бросала на меня убийственные взгляды. Я делала вид, что их не замечаю, потому что мне было о чем подумать.

Сэр Шауг сказал, что милорд Тевиш убил моего отца, чтобы меня уязвить. Я была убеждена, что Шауг хотел обидеть меня, заставить сомневаться. Но откуда он узнал, что герцог находился рядом с телом моего отца? О своем видении я рассказала только Мерейве, когда мы жили в монастыре. Даже дядя ничего не знал о моем даре. В моей семье знали лишь отец, мама и моя сестра. И двоих уже не было на этом свете...

Я попыталась открыть книгу пророчеств еще раз, но вместо смерти отца книга вдруг открыла мне совершенно другую страницу. Очень странную. Я увидела флакон из толстого стекла, в который чья-то рука наливала темно-красную жидкость. На безымянном пальце было золотое кольцо с рубиновым камнем. А потом открылась другая картинка - поляна, заросшая белыми цветами. Болиголов.

К чему тут болиголов?..

В эту ночь я спала одна. Дракон не пришел в спальню, и я могла лишь гадать, где он пропадает. Я вскакивала всякий раз, когда мне чудился шорох в коридоре. Но в замке было тихо, и никто не вошел, отворив дверь.

Утром я встала совсем разбитая, и спустилась к завтраку, чувствуя, что ничего не смогу съесть. Леди Фредегонда сидела за столом очень прямо, даже не повернув голосу в мою сторону. Герцог и мой дядя разговаривали, и когда я появилась, дядя Эоган с улыбкой встал мне навстречу.

- Мы только говорили с его светлостью, что можем отправляться в Вальшир хоть завтра. Что скажешь?

Дожидаясь ответа, дядя заглядывал мне в лицо, но я смотрела не на него, а на дракона. Тот сидел, положив обе руки на стол, и рассматривал отварное рыбное филе, которое подали под белым сливочным соусом с петрушкой.

От ответа меня избавило появление мажордома. С поклонами и в витиеватых фразах он доложил, что прибыл с визитом еще один важный господин - лорд Уилмор, и просит личного разговора с герцогом Мастини.

Лорд Уилмор?!.

Я невольно схватила дядю за руку. Я не рассказывала ему, у кого мне пришлось побывать в плену за последние шесть лет. Дракон вскинул голову и чуть покачал головой, как будто давая мне знак молчать. Я растерянно кивнула.

- Лорд просит личного разговора, - заявил мажордом. - Говорит, что по крайне важному делу, которое хотел бы обсудить с вами тайно.

- Пойду, узнаю, что там понадобилось Уилмору, - сказал дракон, поднимаясь из-за стола, и добавил, обращаясь к мажордому. - Мы будем в моей комнате. Проследи, чтобы никто не болтался под дверью.

Что-то больно укололо в мозг - даже не предчувствие опасности, а ее тень, и я спросила:

- Милорд, может, мне пойти с вами?

- Зачем? - ответил он, пожав плечами. - Ничего особенного не происходит. Ешьте, рыба остынет.

Мы с дядей заняли два свободных стула, и дядя Эоган отдал должное рыбе, нахваливая чудесно приготовленное блюдо.

- Море рядом, - сказала леди Фредегонда кисло, - поэтому рыба у нас всегда свежая. А раз свежая - то и вкусная.

- Да, конечно, конечно, - забормотал дядя, угадав, что похвала пришлась некстати.

Но я не могла даже смотреть на жирную рыбу. Поковыряв ее вилкой, я взяла печенье и налила из кувшина разбавленного красного вина. Рубиновая струйка полилась в бокал, и книга пророчеств вдруг веером развернула передо мной свои страницы. Рубиновый перстень... стеклянный флакон, положенный в поясной кошелек... поляна, заросшая болиголовом...

Я дернула рукой, неловко толкнув бокал, и вино разлилось по столу.

- Что с тобой? - недовольно спросила леди Фредегонда.

Кольцо с рубином. я вспомнила, где видела такие камни. Клад лорда Уилмора!..

Я вскочила, опрокидывая стул, и кинулась вон из зала.

- Мел! - крикнул дядя мне вслед, но я даже не оглянулась.

Преодолев лестницу, я оттолкнула мажордома, который стоял возле дверей драконьей спальни, на страже покоя господина, и распахнула двери.

Дракон сидел в кресле у стола, лорд Уилмор - в кресле напротив. На столе лежала шкатулка с золотыми монетами, и Уилмор пересчитывал желтые кружочки, складывая их в кучки по десять штук. Здесь же стояли кувшин с вином и два наполненных бокала. И герцог как раз подносил один из них к губам, чтобы сделать глоток.

При моем появлении мужчины оглянулись на дверь. Уилмора так и перекосило, а я поняла, что не ошиблась. Следом за мной в комнату вбежал мажордом, а за ним маячили рыцари из числа замковой стражи.

- Милорд, я не успел. - начал оправдываться мажордом, но я перебила его.

- Не пейте вина, милорд! - я бросилась к дракону, чтобы выбить бокал у него из руки.

Но этого не понадобилось, потому что герцог спокойно поставил бокал на стол и вопросительно приподнял брови:

- Что случилось? - спросил он. - Я же сказал, что все улажу без тебя.

Лорд Уилмор прекратил считать монеты и сгреб их в шкатулку.

- Верю вам на слово, - сказал он, кланяясь дракону, - и удаляюсь.

Дракон кивнул, разрешая ему уйти, но я заговорила торопливо, захлебываясь словами:

- Не пейте вина, оно отравлено. Уилмор привез яд, чтобы вас отравить!