Страсть дракона

16. Купание с драконом

Чтобы не мучиться, леди Фредегонду уложили в мою постель. Она оказалась тяжелой, как мешок с камнями - и не подумаешь, посмотрев на ее сухощавое тело. Я легла рядом, но уснуть не смогла. Только виной этому был вовсе не храп пьяной женщины. Когда начало рассветать, я тихонько поднялась с постели и накинула плащ поверх ночной рубашки. До утренней службы было еще около трех или четырех часов, и я отправилась туда, где хотела побывать все время, пока жила в столице, в королевском замке.

Я безошибочно нашла камень-рычаг, открыла потайную дверь и прошла в темноте коридора, почти не спотыкаясь. Пролезла в проем решетки и вышла на песчаный берег.

Серое море было спокойным, как зеркальная гладь, хотя небо было затянуто тучами. Я разулась и бросила башмаки, с наслаждением ступая босыми ступнями по песку и жадно вдыхая солоноватый морской воздух. Море было спокойным. И совершенно гладким. Я обшарила его взглядом до самого горизонта, но нигде не заметила волнения. Если дракон и купался где-то, то точно не здесь.

Я подошла к самой кромке воды и приподняла край рубашки, позволив волнам схватить меня за щиколотки. Море было совсем не холодным, воздух был холоднее - или мне так казалось. Волна набегала за волной, словно море было живым существом и дышало -мерно, спокойно. Вздохнув, я подняла голову, чтобы посмотреть на горизонт, и увидела герцога. Он облокотился о валун-волнорез и наблюдал за мной.

Вернее, я увидела из-за камня не всего герцога, а только человеческую голову и две руки, опирающиеся на камень. Но от этого не почувствовала себя более спокойно.

- Доброе утро, милорд, - умудрилась произнести я, а сердце застучало быстро-быстро, и стало трудно дышать.

Герцог кивнул, но ничего не ответил.

Вся моя решимость испарилась тут же. Глупая! На что я рассчитывала? Посмотреть ему в глаза - и сразу узнать правду? Прочитать, как в книге пророчеств? Увы, читать в глазах сложнее, чем предсказывать будущее.

- До службы еще далеко, - пробормотала я, медленно отступая, - поэтому я и решила прогуляться... Совсем не хотела вам мешать... уже ухожу...

- Ты мне и не мешаешь, - возразил он, и в голосе его я услышала заметное шипение.

Значит, он и в самом деле стал драконом? Но - человеческая голова?..

Как будто в ответ на мои мысли, волны возле камня разошлись, и между ними мелькнул серебристый змеиный хвост. Показался на мгновение, упругим изгибом, и снова исчез в воде.

- У вас милый хвостик, - сказала я и попятилась еще. - Но почему-то я думала, что вы превращаетесь в дракона полностью - с головой и крыльями.

- Только в полнолуние, - ответил герцог. - Но могу превратиться и полностью, если ты хочешь.

- Лучше оставайтесь человеком, - попросила я, потому что увидеть дракона на расстоянии десяти футов - это было бы слишком сильным испытанием.

- Если останусь, тогда не убежишь?

Я внимательно смотрела на него, но не увидела страсти и вожделения, о которых говорила Ундиса. В уголке губ дракона была усмешка - неуловимая, затаенная, но глаза не смеялись.

- Вы хотите, чтобы я осталась, милорд?

- Если ты сама этого хочешь, - он перевернулся и оперся о камень спиной, словно давая мне возможность выбора - сбежать или остаться.

Я помедлила секунду, вторую, а потом спросила:

- Значит, все драконы превращаются по субботам? Это то самое драконово проклятье, о котором вы говорили?

- Да, - ответил он, чуть повернув голову ко мне.

- Только ваш род или остальные тоже? - я сделала несколько шагов вперед и снова вернулась в полосу прибоя, позволив морю ласкать мои ноги.

- Остальные тоже. Все превращаются по субботам, - дракон заговорил бодро, и я подумала, что он очень доволен, что я осталась, а не убежала в ужасе в замок.

- Вас много - драконов? - снова спросила я.

- И раньше было не слишком много, а теперь остались только четверо. Я, Рихард, его младший брат, тоже Палладио, и Эллар.

- А остальные? Погибли в войне с людьми? - я попыталась вспомнить, что слышала и узнала из книги пророчеств об этой войне, и мне казалось, что драконов было больше.

- Есть еще ди Амато, - продолжал рассказывать герцог, - их двое, Тристан и Ланселот, они там все - смазливые красавчики, золотистые драконы. Но ни один не дракон по-настоящему. Оба - люди. Потом еще есть Венатур-охотник, Гидеон, он... тоже не дракон. И его дети не драконы. Их у него четверо, и никто не умеет обращаться.

Я не удержалась, заглянув в книгу пророчеств, и увидела что -то очень странное -штормовое море, швыряющее по волнам корабль, как щепку, вопящих от ужаса людей на палубе, и дракона, который ударом хвоста сбивает срединную мачту. Но это был не дракон. дракайна... и к ее спине с роговым гребнем прижимался человек. Гидеон и Виенн де Венатур.[1] Но разве жена Гидеона - дракайна? И разве дракайны не бесплодны?.. Я совсем запуталась, но решила оставить разгадки семейных тайн драконов на потом.

- Получается, у короля и его брата нет прямых наследников?

- Получается, что так, - подтвердил герцог.

- А у вас трое, - сказала я. - И один - дракон. Значит, это неправда, что небеса отвернулись от вас.

- Почему это? - он взглянул на меня через плечо.

- Дети - это дар небес, - сказала я просто. - Если небеса одарили вас, значит, вы не прокляты.

- Скорее, мне просто повезло с женой, - проворчал герцог.

- С леди Элспет?

- Ты все знаешь, - его позабавила моя осведомленность. - Мать рассказала?

- Вы любили свою жену? - я спросила об этом, чувствуя, как замирает сердце. Зачем бы мне знать, любил он или нет? Или слова конкубины о драконьей страсти так меня растревожили?..

- Я берег ее, - сказал дракон после некоторого молчания. - Думал, что любил.

- Думали?

- Драконы не умеют любить, - он гибко перевернулся на живот и теперь смотрел на меня в упор, смущая невероятно. - Ты так хорошо знаешь истории из Писания, а не помнишь строк о каменных сердцах драконов?

- Разве такое может быть? Каменное сердце? - спросила я, а в голове упрямо вертелось - он зовет тебя даже во сне, даже во сне.

- Ты же видишь, что происходит при дворе Рихарда.

- Я вижу, что люди грешат не меньше драконов.

- Грешат не все люди, - сказал герцог, - но все драконы - грешники.

- Вы не такой, - возразила я.

Он опустил голову, скрывая улыбку.

- Вы не стали меня принуждать, - сказала я, волнуясь. - Вы позволили мне самой решать -хочу я замуж или нет.

- А ты не хочешь.

- Нет, уже говорила вам об этом, милорд.

- Ты так дорожишь своим даром?

Я с удивлением поняла, что мне совсем не страшно. Как получилось, что за нашу короткую беседу страх совсем ушел? И даже змеиный хвост, мелькающий среди волн, уже не вызывал во мне такого ужаса, как в первую секунду.

Дракон ждал ответа, и я сказала, подбирая слова.

- Дорожу, милорд. Только мой дар помог мне выжить, пусть я и считала его проклятьем. С моим даром я представляю иную ценность в глазах мужчин, кроме молодости и красоты. Молодость проходит быстро, красота - еще быстрее. Мужчины не щадят никого, и больше всех - молодых и красивых женщин. Так что мне просто сказочно повезло.

Пристальный взгляд дракона смущал и волновал меня, но я старалась держаться невозмутимо. Не набросится же он на меня, если не сделал этого сразу?.. А если набросится?.. Стану ли я сопротивляться?..

- У тебя есть нечто большее, чем красота, - сказал дракон.

Я слабо улыбнулась. Все-таки признал мой дар? А сколько было разговоров, что мои способности ничего не значат, и в них попросту не верят.

- Ну да, могу находить золото в конюшнях, - пошутила я, намекая на историю с кладом Уилморов.

- Совсем не об этом, - сказал дракон. - Когда я впервые тебя увидел, ты меня поразила.

- Боюсь, в тот момент я поразила бы любого, кроме слепца, - ответила я с нервным смешком.

- Да, ты красива, - сказал он, скользнув по мне взглядом так, что я ощутила себя голой, как в нашу первую встречу.

[ 1] Об этих событиях написано в романе «Монашка и дракон»

Но на мне были рубашка и плащ, и я запахнула его поплотнее. Зачем я продолжаю стоять здесь, на берегу? Скоро встанет солнце, колокола зазвонят к обедне...

- Только я увидел нечто другое, - продолжал дракон, и я сразу позабыла о солнце, о колоколах, и обо всем мире в придачу. - Тебя можно посадить на цепь, но невозможно заставить подчиняться. Отвага - вот что было в твоих глазах. Ты хотела умереть. Но ты не боялась смерти. Это неправильно, когда девушка не боится смерти. Тогда я и правда готов был убить. Но не тебя, а Уилмора и всех тех, кто довел тебя до такого. Не хочу, чтобы ты настолько не дорожила жизнью, чтобы перестала бояться смерти, - он замолчал, а потом сказал совсем другим тоном - небрежно, поглядев вдаль. - Хочешь искупаться?

Искупаться? Я не выдержала и рассмеялась.

- Боишься? - он бросил на меня взгляд исподлобья. - Я не позволю тебе утонуть.

- Я немного умею плавать, - сказала я. - Но купаться с вами...

- Боишься меня? - разгадал он мои страхи. - Тебе нечего бояться, пока я превращен наполовину.

И прежде, чем я успела моргнуть, он соскользнул с камня и метнулся на берег, взбив хвостом морскую воду в пену.

- Пока я превращен, деве нечего бояться, - повторил он с усмешкой, поднимаясь из воды почти полностью. - Разве только быть съеденной, но мне хватило абелонов.

Только сейчас я поняла, что он имел в виду. От макушки и до пояса он был человеком - со смуглой гладкой кожей, без единого шрама, а от пупка и ниже его покрывала крепкая чешуя стального цвета. И никаких следов мужских органов. Только чешуя.

- Интересно? - спросил дракон, и я опомнилась, осознав, что бессовестно таращусь на него пониже живота. - Иди сюда, не бойся.

Голос его действовал на меня, как колдовство - заставляя подчиняться, идти навстречу. А может, я сама этого хотела. Захотела с того дня, когда любовалась, как дракон играет в море, наслаждаясь свободой.

Сбросив плащ на песок, я вошла в воду по колено, потом по пояс, а потом дракон подхватил меня за талию, прижимая к своему сильному, холодному, как камень телу. Да, он был холодный, но живой - я чувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце, видела, как набухла венка на виске.

- Тебе не холодно? - спросил он, и шипящие нотки теперь слышались явственнее.

- Нет, - ответила я шепотом. - Вода теплее воздуха, это странно.

- Тебе понравится, - он мягко всплеснул хвостом, и мы выплыли за заградительные камни.

Это купание не походило ни на что из того, что я когда-либо видела в книге пророчеств. Ни в прошлом, ни в будущем. И я была уверена, что такого не было никогда и никогда больше не будет. Дракон плыл на спине, рассекая волны, волосы его намокли и потемнели, лицо было в капельках воды, и я, сама не зная, что делаю, протянула руку и стерла их, проведя ладонью по щеке и указательным пальцем по морщинке между бровей.

В то же мгновение дракон выметнулся из воды по пояс, держа меня в объятиях. Мы были посреди моря, и кромку берега едва можно было разглядеть в туманной утренней дымке. Брось он меня сейчас здесь, я вряд ли доплыла бы до суши. Но он не бросал меня, наоборот, прижимал все крепче, а потом выдохнул мое имя - как простонал.

Он назвал меня не Брук, а Мелхолой.

Мои ноги оплели тугие кольца драконьего хвоста, удерживая над волнами. Я закрыла глаза, когда мужская ладонь скользнула по моему телу снизу вверх - касаясь живота, груди, шеи, щеки, а потом, лаская, опустилась обратно. Воротник рубашки надавил на шею... Легкий треск ткани - и я, как по волшебству, оказалась обнаженной, и теперь мужская ладонь гладила меня не через ткань рубашки, а касалась моей кожи. Ладонь была прохладной, и это было приятно, потому что я вся горела, будто меня поджаривали на костре. Причем огонь пожирал меня не снаружи, а изнутри, и уже я сама положила ладонь на грудь дракона, чтобы лучше чувствовать биение его каменного сердца.

Каменное сердце! Разве такие бывают?!

Мужские руки ласкали мою грудь, чуть сдавливая, поглаживая, потом легли на мои бедра, сжали, разжигая огонь внутри еще сильнее.

- Почему ты на меня не смотришь? - прошептал дракон мне на ухо, и я почувствовала прикосновение его языка к своей шее. Только язык был длинный, гладкий, раздвоенный на конце. Он защекотал кожу, я вздрогнула и пришла в себя.

Мне много приходилось слышать про магию драконов, но впервые я испытала ее на себе. Испытала - и чуть не потеряла голову.

Я открыла глаза как раз для того, чтобы увернуться, когда герцог хотел поцеловать меня в губы. По его подбородку скользнул раздвоенный змеиный язык, а в темно-серых глазах словно полыхали отблески охватившего меня огня.

Дракон дышал тяжело, широкая грудь вздымалась и опускалась, как кузнечные меха. Герцог попытался еще раз поймать мои губы, но я опять увернулась.

- Можно. поцеловать тебя?.. - прерывисто зашептал он. - Только один поцелуй. Ничего больше.

Но рука его уже оглаживала внутреннюю часть моих бедер, пробираясь все выше. Хвост, захлестнувший мои ноги, мешал ему, и кольца мгновенно распались, а я, чтобы не провалиться в серую морскую бездну, вынуждена была обхватить дракона за шею и ногами за пояс.

- Не разрешаю, - сказала я четко и раздельно, - но вас ведь это не остановит?

Он вздохнул судорожно, с присвистом, и по подбородку метнулся раздвоенный язык.

- Это потому что я - дракон? Тебе противно?

Мне показалось, что после этого вопроса даже море затаилось, но может, все дело было в том, что затаился дракон. Он смотрел на меня, а его ладони легли на мою талию, чуть сдавили, заставляя прижаться к нему еще теснее.

- Потому что это - мое желание, - произнесла я

Сейчас все решится, и я узнаю, насколько герцог правдив, утверждая, что не станет меня ни к чему принуждать. Но узнаю ли я, чего хочу - держать дикую стихию на веревочке или подчиниться ей?.. Захочу ли быть на месте Ундисы, чтобы мной насыщались так же безумно, позабыв о законах морали, оставив стыд? Я вспомнила свой сон, где герцог любил меня с сумасшедшей яростью. Это не любовь... это страсть... драконы не умеют любить... Он сам так говорил.

Герцог еще раз тяжело вздохнул и уткнулся лицом в ложбинку между моих грудей. По холодному твердому телу словно пробежала волна - он содрогнулся, замер, а потом оторвался от меня, падая на спину. Я тут же отпустила его шею и уселась на него верхом, стараясь сохранить равновесие.

Сильными взмахами рук герцог рассекал волны и плыл. к берегу, глядя в небо.

Значит, он уступил мне? Дракон уступил человеку? Женщине?

- Ты сидишь на мне, и ты такая горячая, - вдруг усмехнулся он. - Ты жарче золота, жарче солнца. Я не удержался, прости. Вот, выдал себя с головой, теперь мне точно не будет прощения от небес.

«Как будто твоя тайна была такой уж тайной», - подумала я, но вслух ничего не сказала, побоявшись нового всплеска этой дикой страсти, что едва не лишила нас обоих разума. Вернее - меня. Потому что вряд ли драконы живут человеческим разумом, для них страсть

- еще одно проявление природы, как стихия, как море, как гроза.

Песчаный берег стремительно приближался, я неловко сползла с дракона, нащупала ногами дно и заторопилась выбраться на сушу. Дракон не преследовал меня и не пытался остановиться. Оказавшись на песке, я первым делом подобрала плащ, завернулась в него от шеи до пяток, и только потом оглянулась. Море по-прежнему напоминало зеркальную гладь, но вот далеко от берега вода вспенилась, и мелькнул серый драконий хвост.

Я схватила туфли и побежала в замок, забыв обуться.

Прошлепав по лужам потайного коридора, я ворвалась в замок, будто за мной мчалась стая драконов. Только тут я позволила себе передохнуть, но обуваться не стала, пожалев пачкать туфли.

Герцог не тронул меня.

Опять не тронул.

Выдал себя. Выдал! Значит, все правда. Правда, что говорила Ундиса. Он и в самом деле думал обо мне, когда. когда. И это имя - Брук. Он придумал его для меня, чтобы скрыть тайну. Но как можно спать с одной женщиной, думая о другой?..

Нет, это не укладывалось в голове. Но драконы жили по каким-то своим законам и меркам, как можно приравнивать поведение дракона к тому, как должен вести себя человек?

И что мне теперь делать, когда он выдал себя?.. Уступить или сопротивляться? Но кому ты собралась сопротивляться, глупая? Он уже доказал, что не возьмет тебя против твоей воли.

А вдруг. вдруг терпение его лопнет, как сегодня, когда он выдал себя?

Я бежала от этого выбора, пряталась, как абелон в ракушку, чтобы не видеть, не слышать, даже не думать, что кто-то захочет не мой дар, а меня. Это казалось мне невозможным, немыслимым. Но это случилось. И как поступить провидице, которая знает всё, но не знает себя?

Прикусив нижнюю губу, я со стоном прижалась щекой к холодной стене замка. Как будто прижалась к дракону, охлаждая огонь, пожирающий меня изнутри. И ничего не хотелось так, как снова оказаться в море, и чтобы сильные руки поддерживали над волной, и снова услышать просьбу о поцелуе...

- Леди Мелхола, что вы здесь делаете? - раздался совсем рядом голос управляющего Ульпина, и я от страха и неожиданности выронила туфли. - Что с вами? - управляющий держал светильник и наклонился, подсвечивая, чтобы посмотреть, что упало. - Вы босиком? Что случилось?

А под плащом у меня нет даже рубашки.

Ульпин резко замолчал и медленно выпрямился. Он посмотрел мне в лицо, и я увидела, как заблестели его глаза. Будто он узнал что-то важное.

Я бросилась бежать, не ответив и позабыв про туфли. Сначала я помчалась в свою спальню, но вовремя одумалась. Если служанки или леди Фреда проснутся и увидят, как я заявилась на рассвете, голая и босая - вряд ли я смогу объяснить хоть что-то.

Краем глаза я уловила какое-то движение в конце коридора и резко остановилась. Но никого поблизости не было, и я не услышала ни звука - будто замок спал заговоренным сном. Убедившись, что меня никто не видит, я юркнула в комнату Брюны.

Дочь дракона забрала не все наряды, и в сундуках я нашла несколько рубашек. Сбросив плащ, я быстро натянула на себя одну из них и только тогда немного успокоилась. Уже спокойнее выбрала платье и оделась.

Завязывая пояс, я уже чувствовала себя, как рыцарь в доспехах - уверенно, словно прикрыв наготу, смогла прикрыть и свое сердце.

Брюна не станет обижаться, если я позаимствую ее платье, но как отнесется к тому, если я стану любовницей ее отца?

Возненавидит, как Ундису.

А леди Фреда? А сама Ундиса? А что почувствую я, когда после моей спальни герцог заглянет к конкубине, вспомнив прежнюю любовь?

Но драконы не умеют любить.

Тогда - вспомнит прежнюю страсть. Я прикусила костяшки пальцев, сдерживая ярость. Воистину, шесть лет прежнего плена были не так мучительны, как несколько месяцев этого. Потому что мои бывшие хозяева держали в клетке мое тело, а теперь в клетку грозило попасть мое сердце. Но я не допущу этого. Пусть я не властна над собственной свободой, но с сердцем-то справлюсь.

За стенкой послышался недовольный и сонный голос леди Фреды, а потом быстрый топоток служанок.

Я еще раз затянула пояс, взяла плащ и пошла в спальню, потому что вскоре должен был зазвонить колокол, созывающий к обедне.

Утреннюю службу в замковой церкви я простояла, как во сне, забывая вовремя поклониться и запевая гимны невпопад. Леди Фреда, крайне раздражительная и хмурая, не выдержала и наступила мне на ногу.

- В следующий раз я ударю тебя молитвословом по голове, - свирепо прошептала мать дракона, потирая виски. - Ты не пила вчера, почему ведешь себя, как пьяная?

Ундиса не обращала на меня внимания, благочестиво склонив голову. Ложное смирение. Не надо быть провидицей, чтобы догадаться, что ее так и переполняет злость. Сильные пальцы конкубины безжалостно заламывали страницу молитвослова, царапая и пытаясь порвать.

Герцог не пришел в церковь, он никогда не бывал на воскресных службах. Я знала об этом, но все равно оглядывалась на дверь всякий раз, когда кто -то из слуг, опоздавших к началу, входил, стараясь не шуметь.

Леди Фредегонда тоже оглядывалась, но совсем по другой причине.

- Да что же никто не смажет дверные петли! - не выдержала она, в конце концов, потирая виски. - Этот скрип невозможно вынести!

- Дело не в масле, дорогая леди Фредегонда, - тут же промурлыкала Ундиса, - а в вине.

- Проследи лучше, чтобы смазали петли, - грубо отрезала мать дракона.

Судя по всему, у нее не было сил на изящные перепалки.

После обедни она сразу удалилась к себе, велев сказать герцогу, когда он появится, что заболела и не выйдет до вечера, и что сын должен немедленно навестить ее.

Приказ леди Фредегонды передали без меня, потому что я спряталась в своей комнате, раздумывая, как отказаться выходить к ужину. Сказать, что больна, как леди Фреда? Но ведь тогда дракон сразу примчится, чтобы справиться о моем здоровье... Поэтому когда за мной пришла служанка, чтобы проводить в трапезный зал, я безропотно последовала за ней, призывая на помощь всю свою волю и выдержку, чтобы не растаять от одного лишь драконьего взгляда и ничем себя не выдать.

Мы спускались по винтовой лестнице, и светильники здесь были погашены, а взять с собой лампу служанка не догадалась. Она сбежала по ступеням быстро и ловко даже в темноте, а я спускалась медленно, держась рукой за стену. Позади раздался шорох, но я не успела оглянуться, потому что чья-то ладонь прихлопнула мне рот, кто-то схватил меня поперек туловища и в два счета затащил в коридор рядом с кладовками. Я пыталась отбиваться, но человек, схвативший меня, был гораздо сильнее.

В первую минуту я подумала о драконе, но тут же поняла, что ошиблась. Ростом человек был ниже герцога, и пахло от него совсем иначе - не соленым ветром и морем, а мускусом и амброй. Я узнала запах дорогих благовоний и их обладателя за секунду до того, как он отпустил меня.

Управляющий Ульпин. Брат Ундисы.

Он втолкнул меня в холодную кладовую, где было темно и пахло сыром и тимьяном.

- Кричать не надо, - раздался вкрадчивый голос Ульпина. - Здесь все равно никто не услышит, в кладовые можно заходить только с разрешения сестры.

- А она такого разрешения на сегодняшний вечер никому не даст, - сказала я, отступая наугад.

Я налетела на какой-то сундук или ларь и сразу оказалась притиснутой к нему управляющим.

- Вот именно, - подтвердил он мою догадку. - И никто нам не помешает, леди Мелхола.

- Помешает в чем? - я старалась держаться уверенно и говорила холодно и презрительно. -Я уже говорила вам, что не желаю осматривать замок. И до ваших делишек в отчетных книгах мне нет никакого дела. Но если осмелитесь меня беспокоить, герцог может и узнать обо всем...

- Вы мне угрожаете? - он держал меня за плечи, хотя я и пыталась освободиться. - Но я не собираюсь причинять вам вред, леди. Наоборот, вы мне нравитесь, и я хочу думать, что не противен вам.

- Я уже сказала.

- Я слышал, - шепнул он, лаская в темноте мои плечи, спину, обхватывая за талию и прижимаясь напряженными бедрами. - Но вы строили из себя такую недотрогу, а все-таки отдались милорду.

- Нет! Нет! - воскликнула я, пытаясь его оттолкнуть. - Герцог хранит меня, как дочь, и вы не смеете.

- Вы были голой, когда вернулись с берега моря. И милорд тоже купался там. Не лгите, леди Мелхола.

- Не лгу! И если посмеете меня тронуть, герцог сразу узнает об этом! И убьет вас!

- Смертная казнь запрещена по закону короля Рихарда, - напомнил мне Ульпин. - А заплатить штраф я вполне в силах.

Он попытался задрать подол моего платья, и тут я поняла, что разговорами дело не закончится. Управляющий впился поцелуем мне в шею, а когда я вцепилась ему в ухо, мигом развернул меня к себе спиной, схватив за шею и уложив животом на сундук. Я завизжала и попыталась пинаться, но всё было без толку. Ульпин задрал мое платье и уже дергал вязки моего нижнего белья, пытаясь меня раздеть.

- Герцог не простит! Он тебя убьет!.. - уже кричала я, забыв обо всем от страха. - Если ты прикоснешься ко мне, то дар пропадет!.. Пропадет!..

- Что ты так переживаешь, - тяжело выдохнул мне на ухо Ульпин и прижался ко мне уже обнаженный. - Есть способы насладиться такой красавицей, не лишая ее девственности. И герцог ничего не узнает...

Он мало понимал из того, что я пыталась сказать, а я стала совсем косноязычной от ужаса, догадываясь, что он собирается сделать со мной. Нечто, чем любили развлекаться аристократы древности, пресытившись традиционной любовью. Я извивалась всем телом, сопротивляясь управляющему, царапая его бедра, и пиналась, не переставая. Ульпину приходилось удерживать меня одной рукой, а второй он безуспешно пытался раздвинуть мои ягодицы.

- Что же ты такая тугая. - бормотал он, толкаясь на ощупь и не находя входа. - Ладно, попробуем с другой стороны. - он больно дернул меня за волосы и развернул к себе лицом, а потом схватил меня за голову, надавил большими пальцами на глазные яблоки, заставляя опуститься на колени и выдохнул: - Только попытайся меня укусить - останешься без глаз!..