Страсть дракона

11. Рыцари и драконы

Брюна пыталась вырваться, но отец не позволил ей этого - вывернул руку и, подталкивая перед собой, мигом доставил в нашу комнату, а я семенила за ними следом, не зная - что сказать или что предпринять. И надо ли что-то предпринимать? В комнате, где мы с Брюной переодевались перед королевским приемом, находилась только одна служанка -что-то шила, мурлыча себе под нос. При нашем появлении она вскочила, уронив шитье.

- Пошла вон, - сказал дракон тихо и ровно.

Даже не прикрикнул, но служанку тут же вынесло вон.

Я серьезно подумала, не надо ли мне уйти следом за ней, но тут дракон отпустил дочь и коротко, без замаха ударил ее по лицу ладонью. Голова Брюны мотнулась, а сама она не упала только потому что позади стояла кровать, и Брюна тяжело села на нее.

- Ты же мне обещала, - дракон отвернулся от дочери, хмурясь и потирая ладони, и тут заметил меня.

- Ты тоже иди, - сказал он. - Эллар тебя искал, я велел, чтобы он присматривал за тобой. Не отойдет ни на шаг. Сейчас будет фейерверк.

- А я? - спросила Брюна, всхлипывая и потирая щеку и ухо.

- А ты сидишь здесь, - отрезал герцог. - Мы поговорим с тобой, - он не сводил с меня глаз, и его слова прозвучали, будто он хотел поговорить со мной.

Я посмотрела на Брюну - за спиной отца она строила выразительные и отчаянные гримасы, убеждая меня не уходить.

- Иди, - повторил дракон.

- Милорд, не бейте ее, - попросила я, на всякий случай отступая к двери.

Брюна была крепкая, но и ее оплеуха герцога едва не опрокинула, а мне он точно может свернуть шею в порыве гнева. Когда-то я думала умереть от его руки, но сегодня умирать решительно не хотелось. Только и оставить Брюну я не смогла, хотя дочь дракона заслуживала взбучки. Очень заслуживала. Я понимала гнев отца, заставшего дочь с задранной юбкой, рядом с сопящим от вожделения гаденышем, но - пощечина?..

- Защищаешь ее? - в голосе герцога послышалось странное пришепетывание, и я удивленно посмотрела ему в лицо - не превращается ли он в змею. - А ты сама зачем убежала из зала? Хотела с кем-то встретиться? Или караулила, чтобы их, - он кивнул через плечо на дочь, -никто не поймал?

Он не кричал, не буйствовал, но я чувствовала, как его ярость всколыхнулась новой волной.

Море, бушующее море было в его глазах, и надо было просто убежать, но я не двинулась с места, и только коротко вздохнула, набираясь смелости, чтобы противостоять этому морю.

- Защищаю, потому что вы нарушаете приказ небес, милорд, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, а что до меня - я уже тряслась, как осиновый листочек. - Как написано в

Святом Писании: «Над дочерью поставь крепкую стражу, чтобы она, улучив послабление, не злоупотребляла собою».

Это был чуть ли не единственный стих, который я помнила со времен своего житья в монастыре. И лишь потому, что мать-настоятельница читала его нам с сестрой каждое утро и каждый вечер.

- Приказ небес? - дракон навис надо мной, и я почувствовала себя крохотной песчинкой, подхваченной бурным морем.

Он приблизился почти вплотную. Я уставилась на его камзол, изучая серебряную вышивку на груди, и добавила:

- Про пощечины там не было ни слова. Не надо пощечин, прошу вас.

Дракон дышал тяжело и медленно - словно сдерживался из последних сил. Обычно когда кто-то находился так близко от меня, книга пророчеств тут же начинала показывать мне прошлое или будущее, связанное с этим человеком. Но сейчас рядом был дракон. И книга почему-то не желала открываться, зато в моей голове пролетали один за другим совсем иные образы: герцог дует на ранку на моем колене... вода стекает по обнаженному мужскому телу - гладкому и загорелому, а мужчина напряжен, и его страсти требуется выход. герцог яростно любит конкубину, стонет и выкрикивает совсем другое имя.

Волнение, стыд, любопытство и. вожделение - я испытала все эти чувства разом, и очнулась, когда тяжелая рука легла на мое плечо.

- От пощечин еще никто не умирал, - произнес дракон жестко.

Пальцы его сжимали мое плечо - все крепче и крепче. Он решил сломать мне кости?

- Ваша правда, - согласилась я, стараясь не поморщиться от железной хватки. - Мне казалось, что я умру - только после первой пощечины. Остальные переносились уже легче. Больно, обидно, но не смертельно.

Я сказала это не подумав, но сразу поняла, что слова достигли цели. Морская волна ударилась о заградительный камень, разбилась и отхлынула, затихнув - дракон, только что буравивший меня взглядом, только что нависавший надо мной, готовясь раздавить, выпрямился и отошел на пару шагов, сцепив руки за спиной.

Он молчал довольно долго, а потом сказал:

- Хорошо. Убедила. Пусть будет стража.

- Благодарю, - сказала я мягко, а Брюна за спиной отца молитвенно воздела руки к потолку.

- И еще, нам лучше вернуться в зал всем. Будет невежливо и странно, если ваша дочь просидит взаперти до конца праздника, который его величество устроил в ее честь.

Тут я осмелилась посмотреть на герцога. Он стиснул зубы, а потом мотнул головой:

- Приведи себя в порядок, Брюна. Я буду ждать в коридоре.

Он вышел, и дочь дракона с проклятиями вскочила с кровати.

- Даже пудрой не скроешь, - произнесла она с отвращением, глядя на свое отражение в зеркале. Левая щека покраснела, и Брюна пощипала правую щеку, чтобы тоже появился румянец. - Скоро начнется фейерверк! Опоздаем!

- Тогда поторопись, - сказала я сдержанно. - А о каком обещании говорил твой отец? Что ты ему пообещала?

Брюна свирепо пригладила растрепанные кудри и поправила сбившееся набок ожерелье.

- Обещала прилично вести себя, пока добрый папочка не найдет мне жениха, - произнесла она с отвращением.

- Если обещала, то зачем?.. - я не закончила, потому что говорить о том, свидетелем чему я оказалась, было стыдно. Даже мне стыдно, а ведь я ни в чем не виновата.

Но дочери дракона стыд, похоже, был не ведом. Она затянула распустившуюся шнуровку на корсаже, и хмыкнула:

- Ему, значит, можно, а мне надо ждать! Да я состарюсь, прежде чем кто-то захочет жениться на мне!

- О чем ты говоришь? - я наблюдала, как она приводит в порядок помятое платье и начинала испытывать что-то вроде раздражения. - Ты - молода, красива, богата, у тебя влиятельные родственники... Да женихи сейчас паломничество к королю и твоему отцу устроят, чтобы получить тебя. Тебе остается только выбрать, кто по душе, а ты бегаешь по темным углам. А вдруг забеременеешь до свадьбы? Вот будет позор!

Брюна захохотала сухим злым смехом и резко обернулась ко мне, уперев руки в бока:

- Вот чего мне не надо бояться, так забеременеть! Ты разве не знаешь, что все дочери драконов бесплодны?

- Бесплодны?..

Миловидное личико Брюны злобно перекосилось, и она, в самом деле, стала похожа на дочь драконов - мало человеческого было в этом лице.

- Ты думаешь, я об этом жалею? - спросила она у меня свистящим шепотом. - Ничуть! Зато в отличие от вас, человеческих самок, я никогда не буду ходить с животом набекрень, как брюхатая корова! И если мужчина полюбит меня, то не из-за того, что я смогу наплодить ему кучу сопливых наследников! Поняла?! И вообще, никто не просил тебя меня защищать! Никто!..

Я смотрела на нее, не говоря ни слова, а Брюна распалялась всё сильнее:

- Говорят, что все мы прокляты - дочери драконов! Но это - не проклятье, это дар! Мы будем наслаждаться жизнью, а вы - рожать, год за годом, пока не сдохните при очередных родах или не умрете от истощения! Потому что мужчинам нужны только наследники! Наследники!.. - тут она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Этот мгновенный переход от смеха к злобе, а потом к слезам, напугал и озадачил меня. Брюна плакала, но я не знала - надо ли ее утешать. Она была права, я вмешалась не в свое дело. Даже в монастыре я слышала про проклятье небес, настигшее драконов. Так вот в чем оно заключалось - их женщины бесплодны. Теперь мне стали понятны намеки Ундисы. Вот над чем она посмеивалась, вот над чем злорадствовала.

Наслаждение жизнью? Да, пожалуй. Брюна может себе это позволить. Только сколько можно наслаждаться, зная, что ты исчезнешь в этом мире без следа? Пусть пройдут года, пусть век - но ты исчезнешь. И никто не вспомнит о тебе, и ни в ком не останется хотя бы частички твоей любви.

Любви... Говорят, драконы не умеют любить. Сердца их жёстки, как нижние жернова. Так написано в Святом Писании. А что написано в Писании - непреложный закон. И сомневаться в его правдивости - грешно и неразумно.

- Умывайся, - сказала я Брюне, погладив ее по плечу. - Твой отец нас ждет. Король устроил праздник в твою честь, не стоит появляться там с красными глазами и опухшим носом.

Мы провозились около четверти часа, пока Брюна плескала в лицо холодной водой, пока мы орудовали пудрой и пуховкой, пока накладывали румяна на скулы. Зато теперь дочь дракона выглядела свежей, как яблочко, и следы слез были совсем незаметны.

Герцог Тевиш ждал нас в смежной комнате, прохаживаясь туда-сюда возле дверей, и когда мы появились, первым делом окинул цепким взглядом Брюну. Она с вызовом вскинула подбородок, но и дочь, и отец промолчали, решив, наверное, что в этот вечер достаточно ссор.

Едва мы вошли в зал, к нам подскочили Эллар и Логан.

- Ну где же вы потерялись, леди?! - возопил Логан, хватая меня и Брюну под руки. - Скорее на балкон! Сейчас грохнет такой фейерверк!

- Ты проводи Брюну, - вмешался Эллар, - а я приглашу леди Брук. Вы ведь не откажете?

Он с полупоклоном протянул мне руку, и я приняла ее. Бруна с Логаном шли впереди, держась за руки и шутливо о чем-то перепираясь, а герцог Тевиш отстал на несколько шагов. Я не оглядывалась, но чувствовала его присутствие и взгляд ближе и сильнее, чем Эллара, который нежно пожимал мою ладонь и наклонился ко мне, словно желая посекретничать.

- Отец велел мне присматривать за вами, - шепнул сын дракона. - Он сказал, что такое сокровище нужно оберегать особо. Иначе найдется много охотников, чтобы его украсть.

«Или сокровище может сбежать», - мысленно ответила я ему, но вслух сказала:

- Давайте будем смотреть фейерверк, лорд. И не будем болтать глупости.

- Не сказал ни одной, - улыбнулся он уголками губ. - А вы такая строгая, леди Брук.

Я понадеялась, что он оставит куртуазности при себе, когда начнется огненное развлечение, но моим надеждам не суждено было сбыться. На балконе нас ждал сам король. Он сидел в кресле, в обманчиво-расслабленной позе, и указал на кресло рядом с собой, предлагая мне сесть. Другое кресло предназначалось Брюне, но она не пожелала сидеть в тени портика, а подбежала к балконным перилам, бесстрашно глядя вниз. Герцог Тевиш подошел к ней, а

Эллар и Логан пристроились возле моего кресла. Они толкались плечами, и победил Эллар, вытеснив младшего брата. Только заговорить со мной он не успел, потому что король Рихард сказал с нарочитой вежливостью:

- Леди Брук должно понравиться мороженое. Ну-ка, племянники, принесите ей мороженого и лимонада.

Сыновья дракона не посмели ослушаться, поклонились и вернулись в зал, а король тут же подался ко мне, поставив локоть на ручку моего кресла.

- Как вам столица, леди Брук? - спросил он учтиво. - Мои племянники умчали вас танцевать так стремительно, что я даже не проявил к вам должного гостеприимства. Позвольте сейчас выполнить долг хозяина.

Мне захотелось отодвинуться от него, но я побоялась проявить подобную непочтительность, и чинно ответила:

- Здесь красиво, ваше величество, но шумно.

- Шумно? - он вскинул брови. - Разве в Намюре тише?

- Намного, - коротко сказала я. - А там, где я жила раньше, было еще тише. Поэтому я смущена, милорд, и совсем оробела. Простите, если буду молчать или отвечать невпопад.

- Где же вы жили до Намюра? - продолжал любезные расспросы король. - В каком-таком тихом месте? Знайте, леди Брук, что вам стоит только пожелать, и столица превратится в самый тихий уголок на свете...

- Я жила в монастыре, ваше величество, - ответила я, уставившись на кончики своих туфель.

- Думаю, превращать королевский замок в монастырь - это хлопотно и не стоит ваших трудов.

- В монастыре? - как-то странно переспросил король, а потом расхохотался.

Его смех резанул меня, словно ножом по жилам, как и прикосновение, когда король словно ненароком накрыл мою руку своей широкой ладонью. Эллар и Логан уже могли десять раз вернуться с мроженым и лимонадом, но было похоже, что несли они их через все южные земли с западными островами, в придачу. Или же поняли, что любящий дядюшка не желает видеть их рядом, пока он приударяет за понравившейся девицей.

Я смотрела на руку дракона и не знала, что делать. Вырваться? Осторожно освободить пальцы, сделав вид, что не заметила прикосновения? Или прямо сказать, что мне не нравится подобное обращение? Все было одинаково страшно, безумно, нелепо. Я и правда попала в клетку. Вернее - в сети, и теперь металась, как пойманная рыбка, пытаясь протиснуться сквозь узкие петли и не находя выхода.

Но смех короля подействовал не только на меня. Герцог Тевиш, о чем-то тихо говоривший с Брюной, резко обернулся, и король Рихард сразу отпустил меня и даже убрал руку с подлокотника моего кресла.

- Брук, подойди, - позвал герцог. - Сейчас начнется фейерверк.

- Его можно увидеть и здесь, - проворчал Рихард.

- Зато отсюда будет видно, как огни отражаются в пруду, - сказал герцог. - Это очень красиво.

Рихард сделал неопределенный жест рукой, означавший, должно быть, что возражений нет, и я с облегчением вскочила из кресла и подошла к герцогу и его дочери.

Брюна все еще презрительно гримасничала, но несчастной не выглядела, а про слезы забыла вовсе. Отец что-то шепнул ей, и она посторонилась, уступая мне место рядом с ним.

- Лучше встану вот тут, с краю, - пробормотала я, чувствуя, как король смотрит мне в спину.

- Встань рядом с отцом, - добродушно сказала Брюна. - Иначе я спрыгну с этого балкона от его нравоучений, - она схватила меня за руку и притянула поближе к перилам.

Я задела плечом руку дракона и поспешила отодвинуться. Герцог - не король. Вряд ли накажет, даже если ему почудится в этом откровенное пренебрежение. Я скосила глаза на Тевиша Мастини и очень некстати припомнила его забавы с конкубиной. Хорошо, что было темно, иначе драконы сразу бы заметили, как я покраснела.

Король Рихард подошел к нам, и я порадовалась, что Мастини поставили меня между собой

- мне совсем не хотелось снова находиться рядом с королем. Странно, но по сравнению с Рихардом, его брат показался почти приятным. Почти... Я снова покосилась на герцога, и он, словно угадав, повернулся ко мне.

Раздались трест и грохот, и алые вспышки осветили все вокруг. Я увидела, как отразились красные сполохи в глазах герцога, и застыла, не в силах отвести взгляд. В небесах полыхало пламя, а меня словно захлестнуло морской волной. Но эта волна была не волной алчности, не жаждой обладания, нет. Что-то другое, но не менее древнее, не менее сильное. Рука герцога лежала на перилах балкона совсем рядом с моей рукой. Я ощущала тепло кожи, потому что расстояние между нашими руками было с волосок. Что произойдет, если сейчас герцог накроет мою руку своей? И не захочет отпускать, когда я попытаюсь освободиться?

Но герцог не сделал ничего подобного, а отвернулся и скрестил руки на груди, любуясь фейерверком.

Рядом восторженно вскрикивала Брюна, хлопала в ладоши, дергала меня за рукав, предлагая полюбоваться на разноцветные огни, вспыхивающие в небе, но я не сразу уступила ей, с трудом вынырнув из водоворота подхватившей меня волны.

Фейерверк и в самом деле оказался удивительным зрелищем, но я замечала лишь невнятные разноцветные пятна и слабо улыбалась, когда Брюна обнимала меня за плечи, крича в ухо, что огненная потеха - самое великолепное, что ей приходилось видеть.

Остаток праздника герцог Тевиш не отходил от нас с Брюной ни на шаг, и даже не разрешил никому из нас танцевать, когда подходили кавалеры. Эллар и Логан появились возле нас уже когда слуги начали обносить гостей прощальными пирожными - крохотными кусочками заварного теста с миндальным ядрышком в белом креме.

Сыновья дракона появились без мороженого и лимонада, и вид у них был совсем не радостным - оба хмурились и смотрели в пол. Герцог наградил одного и другого тяжелым взглядом, но ничего не сказал.

После праздника герцог сам проводил нас с Брюной в спальню и поцеловал каждую в щеку перед сном. Его поцелуй походил на бесплотное прикосновение - я едва ощутила тепло губ. Совсем как на балконе, когда мы едва не соприкоснулись руками.

Брюна долго болтала перед сном, жалуясь на отца, который взялся пасти ее, как овечку, мечтая о завтрашнем турнире и послезавтрашней охоте, а потом - о ночи ландышей. Я отвечала ей односложно, но ей и не требовалось моих советов. Она заснула на полуслове, разметавшись в постели и по-детски приоткрыв рот, а я еще долго лежала, глядя в потолок.

В западне у драконов...

И неизвестно, удастся ли мне выбраться.

Но герцог был недоволен вниманием, которое оказывал мне король. И недоволен сыновьями, которые оставили меня с Рихардом.

Я задремала, потому что вдруг оказалась в замке Намюр, и снова увидела, как герцог исступленно любит конкубину, яростно вонзаясь в нее и издавая стон при каждом проникновении. Как это всегда бывает во сне, я видела все со стороны, но вдруг наваждение поменялось волшебным образом, и на месте конкубины оказалась я. Только не животом на столе, с задранной юбкой, а в постели, лицом к лицу с драконом. В глазах его сверкали красноватые сполохи, и он шептал мое новое имя - Брук, не спуская с меня взгляда. От этого шепота и от этого взгляда я сама словно превратилась в дракона - вцепилась ему в плечи пальцами, как когтями, и застонала, выгибаясь навстречу.

Вскочив в постели, я прижала руку к груди, стараясь унять бешено стучавшее сердце. Чего только не приснится после общения с драконами-развратниками!..

Рядом со мной тихо посапывала Брюна, но стон все еще звучал в моих ушах, а потом я поняла, что это мне не снится. Кто-то и в самом деле стонал - тихо, как будто сквозь плотно сомкнутые губы.

Я спустила ноги с постели. Камни пола были холодными, но найти туфель в темноте я не смогла, потому пошла на звук босиком, шаря перед собой руками. Все это напоминало игру в жмурки, с той лишь разницей, что глаза у меня не были завязаны. Я нащупала дверную ручку и тихонько приоткрыла дверь. За ней была смежная комната - что-то вроде прихожей, где полагалось спать служанкам. Но в этот раз служанок не было, и кушетка, стоявшая в углу, была пуста. Крохотный светильник скупо освещал комнату, и в его неровном свете туда-сюда бродил герцог Тевиш, сцепив за головой руки и тихо постанывая, как от зубной боли.

Моим первым порывом было спросить о его здоровье, но тут другая дверь - ведущая в коридор - приоткрылась, и появился король Рихард.

Герцог повернулся к брату - не слишком быстро, но движение его никак нельзя было назвать ленивым или расслабленным. Так оборачиваются навстречу опасности. Я затаила дыхание, потому что Рихард сказало, прикрывая за собой дверь:

- А ты почему не спишь в такой час, Тевиш? Уже далеко за полночь.

- А ты почему не спишь? - ответил герцог сдержанно, но я по голосу поняла, как он напряжен и обеспокоен.

- Караулишь? - спросил Рихард, словно не услышав вопроса, и растянул губы в улыбке.

Улыбка не получилась. Она больше походила на оскал. Да и лицо короля, исполосованное шрамами, выражало вовсе не братское участие. Скорее, король был раздосадован, что встретил герцога.

Тевиш не ответил, и Рихард вкрадчиво продолжал:

- Кого караулишь? Беспутную доченьку или... её?

- Иди-ка ты спать, - посоветовал герцог, вставая на пути короля. - Девушки спят, не надо их беспокоить. Услышат нас с тобой - могут проснутся.

Но Рихард опять пропустил слова брата мимо.

- Девица очень уж хороша, - сказал он, дико блестя глазами. - Чья она дочь?

- Покойного лорда Эйрема из Вальшира, - ответил герцог, чуть помедлив. - Он был двоюродным племянником прежнего короля.

- Значит, я не ошибся, - почти по-змеиному прошипел Рихард. - Она королевских кровей, -тут он подался вперед, гибко поведя шеей, и я похолодела от ужаса - черты лица короля неуловимо исказились, будто чудовище выглянуло из человеческой оболочки. -Девственница, благородная, красивая. - шепот короля все больше напоминал шипение. -Я заберу ее. Королева бесплодна, мне нужна новая жена.

Эти слова ударили меня, как кинжал в сердце. Вот оно - ему нужен наследник. Но наследника все нет, хотя король старается, старается, как безумный! Книга пророчеств тут же перелистала передо мной многочисленные страницы с изображениями королевских жен и любовниц. Как их много! Очень много! Я с усилием захлопнула эту летопись разврата. По сравнению с братцем герцог Тевиш - сама скромность и целомудрие!..

Но все это не имело сейчас смысла - порок или целомудрие, личная жизнь драконов, их сила и проклятье.

Похоже, сейчас у меня появится новый хозяин. Что ж, я расскажу Рихарду о своем даре, расскажу, что дар пропадет, если я стану королевской наложницей. Рихард поскрипит зубами, поразмыслит, а потом поймет - девиц много, а провидица - только я одна. Поэтому не надо бояться, надо просто в очередной раз смириться с судьбой, позволить судьбе унести себя, как песчинку. Песчинку в море.

- Поищи себе другую жену, - сказал герцог. - Девушку ты не заберешь. Я взял ее под свою защиту.

Слушая это, я не особенно удивилась. Мои хозяева не всегда расставались со мной сразу. Некоторые пытались сопротивляться. Не получилось ни у одного.

- Как ты заговорил, братец, - Рихард снова оскалил зубы, и черты лица еще больше исказились, теряя человекоподобие. - Ты не забыл, что пока король - я?

Я ждала, что сейчас герцог подумает и кивнет, благоразумно отступив в сторону. Зачем ссориться с братом, с королем?..

Но герцог медлил кивать и не сделал ни шага. Его массивная фигура, казалось, стала еще внушительней. Рихард уступал ему и ростом, и шириной плеч, и я совсем некстати вспомнила недовольство леди Фредегонды о том, что ее сын - старший. Говорила она мне это лично, или я прочитала об этом в книге пророчеств?..

- Король - ты, - сказал, наконец, герцог. - Но девушка тебе не достанется. Ты недаром сам назвал меня - Мастини. Хочешь проверить, кто из нас сильнее?

- Осмелишься вызвать меня? - прошипел Рихард и подобрался, как для броска.

- Сопляк ди Амато располосовал тебе щеку, а я выгрызу тебе горло.

Ди Амато - это имя было мне незнакомо, но книга пророчеств тут же показала город на берегу южного моря, а потом странный дом на скале. Возле раскидистого дерева, на обрыве, стояли качели, на них сидела рыжеволосая женщина и бесстрашно раскачивалась, взмывая над морем.

Герцог говорил уверенно и спокойно, почти бесстрастно, но я чувствовала, что его переполняет гнев, и дракон дал ему выход, прошипев совсем как король:

- Я нашел это сокровище, и ты его не получишь!

- Приберег девицу для себя?! - выдохнул Рихард, уставившись на герцога Тевиша с веселым изумлением, и я вернулась от берегов южного моря в северные земли.

- Она станет женой моего сына, - отрезал герцог. - Ей нужен молодой, пылкий муж, который полюбит ее и будет защищать, а не старый развратник.

Король словно налетел на невидимую стену - перестал скалиться, выпрямился, лицо обрело человеческие черты, а зверь исчез. Теперь во взгляде короля были сожаление, зависть и... понимание. Он стиснул зубы, а потом кивнул - медленно, соглашаясь.

- Да, от такой могут родиться драконы, - сказал Рихард. - Эллар счастливчик.

- Еще не известно, кому она станет женой, - герцог не спешил уходить с дороги короля, но было видно, что король остыл.

- А что тут думать? - спросил он привычно-грубовато. - Отдай ее тому, кто нашей крови.

- Это пусть решает она сама, - произнес его брат со значением. - А не захочет их, выберет того, кто по душе.

- Сколько участия у тебя к этой девице, - усмехнулся Рихард.

- Я так решил.

Он решил. Я вцепилась в дверную ручку до боли в пальцах. Он решил, что я сама буду выбирать себе мужа. После того, как я сказала, что потеряю дар, если меня познает мужчина? Да это притворство! Не хочет раскрывать перед братом, что девица куда ценней, чем девственница благородной крови...

- Ладно, охраняй свое сокровище, - сказал тем временем Рихард. - Я буду рад, если она нарожает Эллару кучу маленьких дракончиков, - он подошел к герцогу Тевишу и положил руку ему на плечо.

Два дракона вдруг превратились из чудовищ в людей, и теперь я видела двух братьев -соратников, друзей, готовых поддержать друг друга во всем.

- Доброй ночи, - пожелал герцог.

Король ушел, а герцог Тевиш встряхнул головой, словно прогоняя наваждение или пытаясь избавиться от тяжелых мыслей. Он обернулся, взъерошив пальцами волосы на макушке, и тут заметил меня.

Некоторое время мы смотрели друг на друга молча, и мне казалось, что воздух между нами зазвенел, как натянутая струна.

- Приходил Рихард, - нарушил молчание герцог. - Мы слишком громко разговаривали и разбудили тебя? Иди, досыпай.

- Да, милорд, именно из-за этого я и проснулась, - сказала я, скрыв, что слышала весь разговор. - Зачем приходил король? И зачем вы здесь?

Дракон усмехнулся:

- Ты была права. Брюну надо держать в узде. Вот, последовал твоему совету и охраняю дочь. А Рихард заходил спросить, как мы устроились. Я сказал, что все хорошо.

- Верно сказали, - подтвердила я, по-прежнему глядя на него через щель между дверью и косяком.

- Иди спать, - поторопил он меня, и в голосе его послышалось скрытое раздражение.

Я медленно закрыла двери, не сводя с него глаз, и он так же смотрел на меня.

Ноги замерзли, и я поспешила юркнуть в постель, размышляя над тем, что увидела и услышала, но вскоре уснула, пригревшись под пуховым одеялом.

Утро нового дня наступило скорее, чем я предполагала - Брюна вскочила, чуть забрезжил свет, и швырнула в меня подушкой.

- Сколько можно спать! - возмущалась дочь дракона, наливая воды в умывальный таз, не дожидаясь служанок. - Поднимайся, леди Брук! Сегодня мы должны быть самыми красивыми, чтобы все придворные дамы позеленели от зависти!

Брюна была свежа и полна сил, а я зевала в кулак, протирая глаза.

Я разрешила дочери дракона самой выбрать нам платья, и она выбрала два почти одинаковых - голубого цвета, но разных оттенков.

- Будем выглядеть, как сестры, - хихикнула Брюна, надевая при помощи служанок новый наряд. - Ты ведь ни разу не была на турнире?

- Нет, - ответила я, поворачиваясь, чтобы горничной было удобнее завязать на мне поясок.

- Тебе понравится, - пообещала дочь дракона и начала перечислять программу сегодняшних увеселений. - Сначала мы завтракаем на лужайке перед замком, потом турнир, а вечером снова будем танцевать!..

«Видела я твои танцы в тени коридора», - мысленно ответила я ей. Но Брюна вела себя так, словно все события прошлого дня мне приснились. Так же, как то, что герцог Тевиш охранял нас ночью... И снова с завидным постоянством я вспомнила лицо герцога в пылу страсти, и так некстати припомнила свой сон.

Утром герцога Мастини уже не было в смежной комнате, я не рассказала Брюне о том, чему стала свидетелем ночью, но, выйдя из замка в сад, все время искала герцога взглядом. Только драконов не было видно - ни герцога, ни короля, ни Эллара с Логаном.

Под зеленеющими деревьями прогуливались придворные красавицы и щеголи, наслаждаясь изысканными блюдами королевского стола и сладкими винами, которые можно было зачерпнуть в бокал прямо из фонтана, установленного в тени деревьев.

- Кто такие ди Амато? - спросила я у Брюны, когда мы влились в пеструю толпу придворных.

- Ди Амато? - рассеянно переспросила Брюна, стреляя по сторонам глазами. - Наши родственники. Дальние, живут где-то на юге. Я не видела их ни разу.

- А откуда у короля шрамы на лице? - продолжала расспрашивать я.

- Дядя повздорил с Тристаном, который сейчас герцог ди Амато,[1] - Брюна удивленно посмотрела на меня. - А почему ты спрашиваешь?

- Так просто, - ответила я.

- Тогда пойдем-ка лучше полакомимся блюдами с королевского стола, - сказала Брюна, взяв меня под руку, и добавила басом: - Я голодна, как дракон! - она посмеялась своей же шутке и потащила меня к столу.

Мы брали на тарелку ото всех блюд понемногу, наслаждаясь тушеными почками, печенью в красном вине, жареной олениной под острым соусом и зайчатиной, тушенной в сметане. Были здесь и сладости - пирожки с вареньем, яблочные пироги, засахаренные орехи и даже мусс из розовых лепестков.

- Как же здесь здорово, - восхитилась Брюна, по-кошачьи облизывая кончики пальцев и поглядывая на красивого молодого мужчину, который стоял неподалеку и смотрел на нас во все глаза.

- Твой отец будет недоволен, - посчитала я нужным напомнить.

- Только не будь таким же занудой, как он! - отмахнулась Брюна. - К тому же, я ничего не делаю...

Но я уже не слышала, что она говорит, потому что видела Мерейву, которая подошла к столу с другой стороны, выбирая ломтик зажаристой оленины.

- Мне надо отойти на пару минут, - шепнула я Брюне. - Пожалуйста, не уходи никуда.

- Конечно, никуда, - сладко пропела Брюна, но мне уже не было дела до ее нравственности и чести.

Обежав стол, я остановилась за спиной сестры, которая серебряной вилочкой набирала на блюдце ломтики фруктов, вываренных в меду.

- Мерейва, - позвала я, волнуясь, и сердце радостно запрыгало в груди, - ты не узнала меня? Это я - Мелхола.

[ 1] Об этих событиях сказано в романе «Жемчужина дракона»