Страсть дракона

23. Затишье перед бурей

Дядя Эоган огорчился, что я отказалась возвращаться с ним в Вальшир, и долго расспрашивал, сама ли я приняла это решение.

- Никто не держит меня здесь насильно, - заверила я его. - К тому же, если милорд предложил помощь в устройстве моей жизни, с нашей стороны будет верхом неблагодарности отказать ему. А у вас есть Мерейва, ей тоже надо подыскивать жениха.

- Жениха, - вздохнул дядя. - Ей все не по нраву. Такая же упрямица, как и ты.

- Всё наладится, - сказала я, целуя его на прощание. - Передавайте привет и мои добрые пожелания.

Нет, дяде не надо было знать, как мы с Мерейвой встретились в столице. Пусть для него его племянницы останутся самыми славными и милыми девочками. Я долго махала вальширцам вслед с замковой стены, и мне казалось, что вместе с ними навсегда уезжает мое прошлое, а стеклянный флакон с болиголовом я спрятала в трещине между камней, за бойницей.

Дракон оказался прав - не прошло и двух дней, как все в замке знали, что Мелхола -наложница хозяина, умеет предсказывать будущее. Первой меня начала пытать леди Фредегонда.

- Скажи мне, что ты видишь о моих внуках, - потребовала она. - У Эллара родятся драконы? Он станет королем? А будут дети у Рихарда?

Книга Пророчеств не показала мне ничего интересного - Логана с милой леди в венке из маргариток, Эллара в постели с двумя мулатками (я поспешила перевернуть страницу, потому что не желала наблюдать, чем они там занимались), Брюну на палубе корабля - и леди Фредегонда тут же разочаровалась в моем даре.

- Какая бестолковщина, - сказала она сурово. - К чему мне смех Брюны и ночные корабли? О чем это?.. Что она плавает, я и так знаю. А ты не можешь приносить пользу ни в постели, ни на деле.

- Простите, миледи, что разочаровала вас, - ответила я. - Но не стоит ждать многого от провидицы. Я вижу лишь то, что показывают мне небеса. А что они покажут - известно одному лишь Господу Богу.

- У тебя на все найдется красивый ответ, я уже поняла, - проворчала мать дракона. - И не думай, что я тебя простила. Я еще не решила, как к тебе относиться. И почему это ты спишь в одной спальне с моим сыном, если отталкиваешь его?!

- Так милорду легче меня охранять.

- Кому ты нужна, - досадливо отмахнулась леди Фредегонда. - Иди уже.

Слуги, смотревшие теперь на меня, как на чудо морское, сначала не осмеливались заговорить о предсказаниях. Первой осмелела Шенга, и в ее будущем я увидела младенчика в колыбели. Мужа я не увидела, но служанку это не расстроило. Она ушла, посмеиваясь, а потом ко мне потянулись Дженни и Ханна, Берта и Клотиль, и все они спрашивали о мужьях, свадьбах, детях...

К вечеру я едва стояла на ногах, и когда дракон пришел в спальню, то сразу спросил, почему я бледная и измученная. Узнав о том, что предсказания отнимают много душевных сил, и что сегодня я щедро их растрачивала, он пришел в ярость. Пожалуй, таким я ни разу его не видела, даже во время спора с королем.

Не будь я такой уставшей, я перепугалась бы до дрожи, но сейчас только и могла, что сидеть в кресле, уронив руки на колени.

- Я предсказывала только правду, - сказала я поспешно. - Мои предсказания всегда сбываются, милорд. Я не обманываю ваших людей.

- Вот на это мне точно наплевать, - почти прорычал он. - Больше никто не подойдет к тебе с расспросами о будущем, а кто подойдет - вылетит из этого замка головой вниз, со стены!

- Но мои предсказания никому не повредят.

- Они вредят тебе, как я вижу, - сказал он жестко. - Я прикажу, чтобы позвали лекаря.

- Он не поможет, милорд. Мне просто надо отдохнуть.

- Значит, будешь отдыхать, - решил дракон.

Он позвал горничных, те приготовили ванну, раздели и выкупали меня, как младенчика, после чего расчесали волосы, заплели косы, чтобы легче было спать, и заварили ароматный чай с мятой для поддержания сил и успокоения души.

Когда дракон вернулся в комнату снова, я уже лежала в постели, подложив ладони под щеку.

Дракон снял рубашку и штаны, оставшись лишь в подштанниках, и долго плескал водой в лицо, умываясь над тазом. Я смотрела, как капли воды стекают по мужской груди, и вспоминала дождь из жемчуга. Зачем дракон высыпал на меня жемчуг? Было ли это пьяной причудой или каким-то тайным желанием?..

Загасив свечи и светильники кроме одного - крохотного, в каменном полупрозрачном футляре, дракон подошел к постели и откинул покрывало - уже выстиранное умелыми руками замковых прачек. Я невольно покраснела, вспомнив, как прятала покрывало, стесняясь того, чему оно стало свидетелем.

Дракон лег на спину, сложил руки на животе и закрыл глаза. Но он не спал, хотя дыхание было ровным. Почему-то я знала, что он не спал. Я продолжала смотреть на него, любуясь резким хищным профилем, и тихо спросила:

- Почему драконы так падки на девственниц?

Герцог сразу открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

- Потому что греют только они и золото, - ответил он медленно и глухо, словно пытаясь понять - к чему я пустилась в подобные расспросы.

- Разве драконам холодно, милорд?

- Даже не представляешь - как, - он повернулся на бок, лицом ко мне. - Будто ты стоишь на пронизывающем ветру, и снег и дождь набрасываются на тебя попеременно. Ты устала, почему не спишь?

- Не знаю, - сказала я. - Обычно меня всегда тянуло в сон, но вот вы пришли, и спать расхотелось.

- А вот это уже крайность, - сказал дракон. - Я желаю видеть тебя веселой, розовощекой, а не заморенным бледным призраком, - он протянул руку и погладил меня по щеке.

Я не отстранилась, и это придало ему смелости. Пальцы скользнули по моему подбородку, по шее и остановились у ворота рубашки, стянутого вязками.

- Разрешишь посмотреть? - голос дракона зазвучал, как далекий морской прибой. - Я ведь всё уже видел, только...

Он быстро облизнул губы и подался ко мне - как дикий зверь, собирающийся схватить добычу, а вязки оказались распущены, как по волшебству.

- Нет, не разрешу, - охладила я его надежды.

Дракон со вздохом убрал руку и перекатился на спину.

- Но вы можете потрогать, - добавила я тише.

После моих слов в спальне повисла звенящая тишина - мы с драконом одновременно затаились, задержав дыхание.

- Потрогать? - герцог снова взглянул на меня, и я не удержалась и всхлипнула - такой страстью плеснуло из его глаз.

- Я согрею вас, если вы этого хотите, - прошептала я, приподнимая покрывало и предлагая дракону лечь поближе ко мне.

- А чего хочешь ты? - спросил он, уже прижимаясь ко мне всем телом.

- Мне хочется служить вам, - ответила я, разглаживая пальцем морщинку между его бровями. - Вы позволите это?

- Я позволяю тебе всё, - ответил он, жадно ощупывая меня через рубашку.

Ему было неудобно действовать одной рукой, лежа на боку, и он приподнялся на локте, нависнув надо мной.

- Можно я поглажу тебя, как тогда... в море?.. - он осторожно потянул подол моей рубашки вверх. - Может, ты снимешь с себя всё? Я обещаю, что только потрогаю...

- Погасите свет, милорд. Хоть вы и видели меня всю, мне неловко.

В следующее мгновение дракон сорвался с постели, бросившись к светильнику. Я успела заметить профиль герцога, склонившийся над огоньком, а потом стало темно.

- Я здесь, - послышался голос дракона совсем рядом, а потом на мое плечо легла тяжелая рука, я вздрогнула, и герцог сразу отпустил меня. - Играешь со мной? - спросил он из темноты.

- Нет, милорд, - ответила я кротко. - Помогите снять рубашку.

Его ладони скользнули по мне снизу вверх - вроде бы помогая раздеться, но на самом деле лаская - осторожно, но настойчиво. Когда я избавилась от рубашки, он приник ко мне, и я сразу убедилась, что он забрался в постель уже голый - и когда только успел снять подштанники? Добраться до светильника и обратно ему хватило пары секунд.

Темнота скрадывала смущение и придавала смелости. Я обняла дракона, прижавшись щекой к его щеке. По его твердому гладкому телу прошла волною дрожь - будто он снова превратился в змея. Кожа его была такой же прохладной, как в море, зато я вся горела.

- Ты - горячее солнца, - прошептал он мне на ухо, и перевернул на спину, накрывая меня собой. - Погрелся тобой - и никакого другого тепла больше не хочется.

Теперь я лежала под ним, утонув в перине, и сказала, потому что говорить в темноте было совсем не страшно:

- Мне хочется греть вас всегда.

- Если ты и правда этого хочешь, то так и будет. Обещаю.

Но вопреки обещаниям, он уже ласкал меня - с жаром и пылкостью, распаляя меня и загораясь сам. Сжимал и покачивал в ладонях мои груди, целовал долгими поцелуями шею и короткими, обжигающе-огненными - лицо, добираясь до губ.

Он ловил мои губы, но я все время уворачивалась, пока он не взмолился - хрипло, задыхаясь:

- Один поцелуй! Всего один!..

- Прошу, не надо, - ответила я тихо и твердо. - Никаких поцелуев в губы и оставьте меня девушкой... В остальном - делайте со мной, что пожелаете.

Он стиснул меня в объятиях до боли и скрипнул зубами, обуздывая страсть.

- Маленькая, жестокая монашка, - произнес он, наконец. - Но я согласен и на это.

С этого момента я перестала принадлежать себе.

Игрушка дракона, его слабость, его сокровище - вот кем я стала.

Герцог целовал меня всюду, проникая языком и пальцами во все потаенные места моего тела, но строго соблюдая запреты, что я обозначила. Я не могла видеть дракона в темноте, но чувствовала его дыхание, его прикосновения, слышала его шепот и тяжелые вздохи.

- Прикоснись ко мне тоже, - уговаривал он, - погладь здесь. и здесь. - и он тянул мою руку к своим напряженным чреслам, предлагая приласкать его бесстыдно и откровенно.

Но я сопротивлялась, отказываясь уступать ему в этом, и лежала неподвижно, лишь послушно поворачиваясь на бок или на живот, когда он просил. Он знал толк в любовных играх, и яростно желал получить всё даже от такой полулюбви. Конечно же, я не осталась равнодушной к этой опасной и чувственной драконьей игре. Сохранять хотя бы внешнее спокойствие стоило огромных сил. Я кусала губы, сдерживая стоны и всхлипы, когда дракон касался особо чувствительных мест, и старалась не слушать его страстных признаний, когда он рассказывал, как я мучаю его, и как он мечтает узнать меня до конца. Но пусть кто-то называл бы меня жестокой, кто -то - глупой, а кто-то и вовсе проклял, увидев в моем поступке корысть, я не хотела рисковать.

Женщина не может позволить себе потерять рассудок от любви. Это опасно - настолько доверяться мужчине. Тем более - дракону. Если вступая в союз с человеком у меня еще были бы надежды на то, что любовь между нами продлится до конца жизни, то с драконом я заведомо знала, чем все закончится.

Судьба леди Фредегонды или Ундисы? Нет, только не это. Лучше уж умирать от неудовлетворенной любви, чем стать от нее зависимой и. потерять.

Дракон в очередной раз перевернул меня на бок - на этот раз к себе спиной, подсунув под меня одну руку и лаская мою грудь. Возбужденное мужское достоинство упиралось мне между ягодиц, и я испуганно дернулась, вспомнив, как напал на меня управляющий Ульпин. Неужели дракон решит взять меня точно так же?!. Ведь я не запретила ему.

- Не бойся, - зашептал герцог, - не сделаю ничего, что тебе повредит... Приподними ногу...

- Милорд!.. - окончательно запаниковала я, но он уже сам схватил меня, заставляя раскрыться.

Твердый, как камень, пульсирующий член скользнул между моих ног, прижимаясь к моему лону, не проникая внутрь.

- Как у тебя там горячо. - выдохнул дракон, двигая бедрами - сначала медленно, потом все быстрее. - Как бы я хотел. в тебя. до конца.

Я не позволила ему сделать то, что он просил, но не помешала получать удовольствие этим вполне неопасным для меня способом. Более того, страсть дракона захватила и меня, и я сдерживала ее, как только могла. Но каждое его движение, каждый его стон отзывались во мне прекрасной музыкой. Словно он играл не мною, а играл на мне - как на лютне, то нежно, то исступленно перебирая струны.

Ужасно хотелось тоже задвигаться, подстраиваясь под его ритм, потереться об него, тем самым пылающим местом, которое так манило дракона, а еще лучше - раскрыться для него до конца, чтобы он хлынул в меня, как море, чтобы потушил пожар, который сам же разжигал своими ласками.

Но я сдержалась. Сдержалась, хотя только небесам было известно, чего мне это стоило. Потому что это был единственный способ любить дракона и остаться с ним. Рискнуть, позволить морю унести меня на волнах наслаждения?.. Всего лишь один раз, два. а потом я больше не буду греть его, и он отправится искать другие источники тепла. А без него моя жизнь теряла всякий смысл.

У этой любви не было будущего, понятного человеку. Да и не было любви, ведь драконы -жестокосердны, они не умеют любить. Но я нашла способ быть с ним, дарить ему себя, свой огонь. Дарить себя - и не потерять его.

Движения дракона стали особенно резкими, он до боли сжимал мои груди, каждый выдох больше походил на стон, и я млела от этих стонов, и готова была застонать сама.

- Мел. Мелхола. - его последний стон прозвучал для меня, как песня, а потом дракон судорожно двинулся вперед и сдавил меня в объятиях так, словно хотел переломать все кости.

Я не выдержала и слабо вскрикнула, и герцог сразу отпустил меня, бормоча извинения и перекатываясь на спину. Простынь и я сама были влажными от драконьего семени. Я тихонько вытерла ноги краем покрывала, стараясь шевелиться тихо, как мышка.

Мне показалось, что дракон уснул, но спустя минуту или две его тяжелая рука легла мне на плечо, погладила.

- Иди ко мне, - позвал дракон из темноты. - Без тебя сразу стало холодно.

Я послушно приникла к нему, положив голову ему на плечо. Он лежал тяжело и неподвижно, как каменная статуя, но я погладила его по груди и почувствовала сильные глухие удары сердца в ладонь. Мы укрылись козьим покрывалом и некоторое время лежали молча. Пальцы герцога путались в моих волосах, перебирая пряди, а я по-прежнему держала ладонь на его груди, выслушивая, как бьется в жилах холодная драконья кровь.

- Имей в виду, - дракон первым нарушил молчание, - мне всегда будет этого мало. Я хочу тебя всю. И буду хотеть до самой смерти.

«Лучше бы ты любил меня», - ответила я мысленно.

Герцог немного выждал, но так как я не желала говорить, продолжал:

- Почему ты боишься? Почему не веришь мне?

- Вы - дракон, - коротко сказала я.

- Дракон, которого ты покорила, - рука его переместилась на мое плечо, погладила, снова распаляя, зажигая во мне огонь, которому не суждено было утихнуть - я знала это безо всяких предсказаний - никогда, до самой смерти.

Но никому кроме меня не нужно было знать эту тайну.

- Что за глупости, - вздохнула я, чуть погладив его по груди.

Дракон сразу накрыл мою руку своей ладонью, прижал крепче, повел вверх и вниз, показывая, как ему будет приятно.

- Не веришь? - серьезно спросил он. - Есть легенда, как прекрасная благородная дева усмирила дракона, жившего возле Ливанских гор. Ее привели к нему злые и трусливые люди, на съедение, но дракон был так покорен ее красотой, что встал перед ней на колени, склонив голову, а она связала его своим пояском.

- Красиво, но не соответствует правде, - сказала я. - На самом деле, этому чудовищу была безразлична красота и благородство девушки. Она была принцессой из города Барута, и спас ее простой воин, который возвращался домой после войны.

- Опять предсказания? - по голосу я поняла, что дракон усмехается.

- А вы опять мне не верите?

- Людская любовь тоже может закончиться, - сказал он, не ответив мне. - Человеческие мужчины тоже бросают своих жен, детей. Почему ты обвиняешь нас в жестокосердии? Люди жестоки не меньше.

- Все так, - согласилась я. - Но с человеком есть хотя бы надежда, что любовь будет настоящей. А с драконом нет и надежды. И вам это прекрасно известно, милорд.

Он мрачно замолчал, но продолжал поглаживать мое плечо.

В эту ночь мы спали не по разным сторонам кровати, как делали это раньше. Я проваливалась в короткий сон без сновидений, а потом просыпалась, когда дракон будил меня - осторожно лаская в темноте, уже охваченный страстью. За ночь он будил меня трижды, а когда я в очередной раз проснулась на рассвете, то обнаружила, что дракон обнимает меня со спины, обняв и закинув на меня ногу. Я еле дышала от такой тяжести, но продолжала лежать без движения, пока герцог не потянулся, просыпаясь.

- Доброе утро, суровая монашенка, - первым делом он схватил меня в охапку и поцеловал в плечо, потому что я отвернулась. - Позову твоих горничных.

- Не надо, я справлюсь сама...

Но он уже вскочил, насвистывая, нашел свою одежду, брошенную комком у стола, оделся и вышел. Я торопливо выбралась из постели и успела привести себя в порядок, вылив всю воду из кувшина. Я подумала - не надо ли спрятать простыню, на которой виднелись следы драконьей страсти, но махнула на это рукой. Для всех в замке, кроме леди Фредегонды, я все равно была наложницей дракона. А что там происходило на это ложе - вряд ли кого-то интересовало. Люди и так всё знали. Или считали, что знают всё.

Пришли служанки и помогли мне одеться и причесаться. Шенга открыла ставень и сказала:

- Море такое неспокойное. Наверное, будет буря.

Мы с Дженни тоже посмотрели в окно. Серое море волновалось - от края до края прокатывались огромные волны, а на горизонте вода казалась черной, отражая грозовые тучи.

- К вечеру точно пойдет дождь, - протянула Дженни, - и мы потащимся в церковь под дождем, и промокнем до нитки.

Церковь. сегодня ведь суббота.

Значит, эту ночь я буду спать одна. Мне будет холодно в этой постели, а ему - холодно в море.

- Вы такая грустная, - спросила Дженни. - Что-то случилось?

- Нет, ничего не случилось, - я отвернулась от окна, стараясь принять вид пободрее. -Просто немного устала.

- Это из-за нас, - Дженни виновато пожала плечами. - Мы не знали, что вы так устаете от предсказаний. Милорд запретил нам вас расспрашивать, но может потом, когда вы отдохнете.

- Замолчи, - одернула ее Шенга. - Хочешь вылететь отсюда следом за Ундисой?

- Нет, не хочу, - быстро ответила Дженни.

- Вот и выполняй то, что тебе приказали, - посоветовала Шенга.

- Хорошо, - Дженни состроила гримаску и принялась застилать постель. В зеркале я увидела, как служанка замерла, потом бросила на меня хитрый взгляд через плечо и, как ни в чем не бывало, убрала прежнюю простыню, постелив свежую.

Ну вот, теперь даже если дракон будет клясться на золотой раке со святыми мощами, доказывая мою добродетель, ему никто не поверит. Да и что такое добродетель? Это чистота тела и души. Можно остаться девственной, но быть блудницей в душе. А разве я не была именно такой?

Вспомнив, что дракон вытворял со мной этой ночью, я чуть не умерла от стыда и возбуждения. Если бы не суббота, сегодня он снова был бы в этой постели... со мной...

Я спустилась к завтраку, и я получила вместо утреннего чая порцию недовольства от леди Фредегонды. Но когда появился герцог - непривычно веселый, чисто выбритый, в красивой синей рубашке, леди Фредегонда оставила брюзжание.

- Ты сегодня как весенний ветерок, - сказала она, подставляя сыну щеку для поцелуя. -Посвежел, принарядился. Это ради меня или есть другой повод?

- Просто выспался, - ответил дракон, целуя ее и подходя поцеловать меня. - А ты как спала? Он спрашивал мать, но глядел на меня, и леди Фредегонда не замедлила это отметить:

- У кого ты интересуешься про сон, Тевиш? Или леди Мелхола спала где-то в другом месте? Не в твоей спальне?

- Интересуюсь у тебя, - сказал герцог и вдруг улыбнулся.

Пожалуй, мы впервые видели его улыбку с утра, за завтраком. И если честно, я никак не могла припомнить - улыбался ли когда-нибудь Тевиш Мастини.

На леди Фредегонду это тоже произвело впечатление.

- Наверное, мне надо теперь спросить у тебя - где ты ночевал? - она перевела на меня взгляд.

- Думаю, на небесах, - пошутил дракон и поцеловал меня долгим поцелуем, обняв и прижав к себе.

- О! - только и сказала леди Фреда, постаравшись сохранить невозмутимость.

Дракон и в самом деле был непривычно оживлен. Он заговаривал со мной, ловил взгляд, а когда завтрак закончился, поймал меня за руку и шепнул на ухо:

- Позвал бы тебя поплавать, но море слишком неспокойно. Завтра я вернусь, и ты снова согреешь меня.

- Да, милорд, - ответила я сдержанно, но так покраснела, что леди Фредегонда подозрительно нахмурилась.

- Если захочешь, конечно, - продолжал нашептывать дракон. - И если захочешь, я согрею тебя.

- Тевиш, тебя как будто на конюшне воспитывали, - сварливо заметила леди Фреда. -Неприлично шептаться в присутствии других людей. Тем более что я - твоя мать, я требую уважения!..

Она встала из-за стола, обиженно поджимая губы, и герцог Тевиш вдруг бросился к ней, легко перескочив через стол, оперевшись рукой о столешницу и чудом не сбив ни одного кувшина и бокала. Подхватив мать на руки, он закружил ее так стремительно, что леди Фреда взвизгнула.

- Ты решил меня убить, скверный мальчишка?! - напустилась она на сына, когда он поставил ее на ноги. - Что это на тебя нашло?

- До завтра, - он бросил на меня взгляд и хотел уйти, но мать удержала его и привстала на цыпочки, что-то горячо нашептывая.

- ...уступила?! - услышала я взволнованный голос леди Фредегонды и покраснела еще сильнее, вжимаясь в спинку кресла и стараясь казаться как можно незаметнее.

- Успокойся, - герцог прервал мать и сказал: - Береги мое сокровище, очень тебя прошу.

- Хвала небесам, - пробормотала леди Фредегонда, а дракон уже вышел из зала. - Ну вот, зачем было так упрямиться! - обратилась она ко мне. - Такой глупой девчонки я никогда не видела! Надеюсь, сейчас вы оба не обманываете меня? Ведь нет?

Она повторила это несколько раз, и я ответила, глубоко вздохнув:

- Не спрашивайте меня ни о чем, прошу вас. Расспросите своего сына. Если он захочет - он все вам объяснит. Кстати, вы так и не забрали свои подарки. Я попрошу Шенгу, чтобы она отнесла вам.

- Оставь себе, - фыркнула леди Фредегонда, багровея и резко развернулась на каблуках. -Пусть меня не беспокоят сегодня, я плохо себя чувствую. Когда Тевиш вернется, передайте, что мать хочет его видеть.

- Всего лишь решила не ходить под дождем на вечернюю службу, - хихикнула Дженни, когда леди Фреда вышла.

- Поменьше болтай, - посоветовала Шенга, и Дженни сразу присмирела.

К вечеру пошел дождь - да какой!.. Сплошной серой стеной, не по-летнему холодный. Мы укрылись рогожными плащами поверх суконных, но все равно промокли до нитки, пока добежали до церкви. Леди Фреда оказалась верна себе и не появилась, отговорившись нездоровьем.

Зато я молилась в этот вечер с необыкновенным пылом. Мне казалось, небеса взирают на меня с молчаливым неодобрением. Пусть даже я не уступила дракону до конца, я все равно грешница. Грешница!..

Священник, словно угадав, завел разговор о душевных грехах вожделения.

- Кто смотрит на женщину с желанием, уже прелюбодействует с ней в своих мыслях, -говорил он монотонно, и его голос троекратно усиливался, отскакивая от каменных сводов.

- Душа дороже тела, значит, и этот грех - сильнее плотского. И за каждый грех неминуемо последует кара.

Я возвращалась в замок с тяжелым сердцем. Неминуемо последует кара... Всех женщин, которые были с драконами, настигает кара небес. Каждую - по-своему. Но всех без исключения.

Шенга помогла мне снять плащ и сказала, что мыльня уже протоплена, и можно выкупаться, но ее перебила подбежавшая запыхавшаяся служаночка.

- Мыльня занята! - выпалила она. - Леди еще моется.

- Леди Фредегонда? - спросила Шенга. - Она же сказала, что не выйдет до завтрашнего обеда.

- Нет, другая леди, приезжая.

- Приезжая? - я убрала со лба прилипшую мокрую прядку. - Кто-то приехал?

- Да, леди Мелхола, - ответила служанка радостно. - Она сказала, что ваша сестра. Леди Мерейва ферх Эйрем.