Стародум. Книга 3

Глава 24

В следующие четыре дня кочевники ни разу не пошли на штурм Новгорода.

Они всем своим скопом отправились в лес искать засевших защитников княжества, но мы ушли так далеко в чащу, что даже чудища, должно быть, удивились нашей наглости. Вернувшись к себе, татары стали рубить деревья для постройки нового лагеря, но работа шла медленно, поскольку мы то и дело выходили из леса, чтобы пострелять по дровосекам.

На пятый день произошло и вовсе неожиданное: стала трястись земля.

На юге появились странные камни, медленно выезжающие из почвы и поднимающиеся вверх, образовывая что-то вроде ряда холмов идеально ровной формы.

— Поверить не могу, — произносит Егерь. — Да это сам Черногор явился!

— Да, это его работа, — подтверждает Никодим. — Мы со Светозарой были в Киевском княжестве и видели горы, которые он понастроил для защиты от кочевников. Они выглядят так же, как эти холмы. Прямые и явно неестественные.

Появление Черногора вызвало волну напряжения среди кочевников. Вся армия из ста пятидесяти тысяч воинов стала в боевое построение, готовая отражать нападение врага. Среди них я даже заметил удары молнии, бьющие с неба в землю — тот самый прыгун, готовый убивать.

Но Черногор не стал вступать с ними в битву: его армия из жалких трёх тысяч человек обошла большим кругом Новгород и направилась прямо в лес, к нам. Волибор направил несколько гонцов к нему навстречу, и вскоре Киевский князь появился перед нами во всей красе: худой, одноногий, с заросшим лицом и синяками под глазами. Он пришёл не своим ходом — его принесли на большом щите и поставили на землю, где он облокотился на одного из своих воинов.

— Здравы будьте, — произносит мужчина твёрдым голосом. — Надеюсь, я не помешал своим появлением?

— Конечно нет, — говорю. — Тимофей Гориславович, князь Стародума и всей земли новгородской.

— Отец, я тебе про него рассказывал, помнишь? — выбегает вперёд Чеслав, младший сын Черногора. — Это Тимофей, мой дружбан.

Чеслав без каких-либо формальностей обнимает меня одной рукой за плечо, будто мы — лучшие друзья. Я видел, как он делает точно так же с Никодимом, с Егерем и ещё с целой кучей других людей. Хорошо, должно быть, жить и считать всех окружающих своими близкими друзьями.

— Борис Богданович, — представляется Черногор. — Великий Князь Киевский. Князь всея Руси.

Слегка кланяюсь, не зная, как на это правильно ответить. Киевский князь до сих пор остаётся главой всей Руси, но его власть очень сильно снизилась со смертью Ярослава Мудрого, а про эпоху безумия и говорить нечего.

— Я пришёл помочь защитить новгородские земли.

— Спасибо, — говорю. — Но разве в Киеве всё улажено?

— Моему княжеству ничто не угрожает — оно хорошо защищено. Галицко-Волынское и Туровские княжества отбиты.

— А что с Полоцким?

— Полоцк, Смоленск и Чернигов разграблены, крепости сожжены, люди уведены в плен. Кочевые народы покинули эти княжества, чтобы прийти сюда, на помощь к Батыю. Я же пришёл к вам.

— Ваша помощь будет здесь очень кстати.

Оглянувшись по сторонам, Черногор с помощью трости подходит поближе.

— Мы можем поговорить наедине?

— Конечно.

— Господин, — вмешивается здоровяк из армии Черногора. — Вам нельзя…

— Князь решает, что ему можно, а что нельзя.

Трудно приходится человеку без ноги, особенно если он идёт через лес, да ещё и по снегу. Неужели у него в княжестве не нашлось целителя, способного вернуть ему конечность? Надо будет познакомить его с Федотом: папаня быстро вернёт его в норму.

— Приглашаю вас в Стародум, — говорю. — Мой приёмный отец — очень хороший целитель. Он в миг исцелит ваш недуг.

— Воспользуюсь приглашением, если мы победим в этой войне. Коли проиграем — то и стараться нечего. Зачем мертвецу две ноги, правильно?

— Конечно.

— Я хотел тебе сказать, что знал твоего отца. Горислав был хорошим человеком, я воевал под его командованием, когда мой собственный сотник словил стрелу.

— Все о нём так отзываются, спасибо за эти слова.

— А ещё я знаю Волибора. Он спас мне жизнь в битве на Калке.

— Мне он тоже спас жизнь — вынес из крепости через тайный ход, когда Стародум пал.

— Я вот к чему… Пусть войско у меня и маленькое, но я пришёл на помощь в Новгородские земли и этим хочу показать мою расположенность. Мы должны быть союзниками, особенно сейчас, когда наша земля расколота, а сосед соседу — враг.

— Понимаю, — говорю.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь отбить твои земли. Мы с тобой дойдём до княжества Мартына Михайловича, и поможем ему. Все должны увидеть, что лучше стоять плечом к плечу. Русь должна быть едина.

— Конечно. Я целиком, полностью поддерживаю это решение.

— У тебя есть Новгородское княжество, у меня Киевское. Если мы сможем прогнать Батыя с его армиями, я бы очень хотел, чтобы ты помог мне навести порядок в других княжествах. Хочу прекратить, наконец, кровопролитие.

— Сделаю всё, что в моих силах, но тут как с ногами — к чему договоры, если завтра мы будем лежать в обнимку в одной могиле.

Коротко хохотнув, Черногор разворачивается и медленно ковыляет к нашим землянкам, где расположилась новоприбывшая армия.

— О Снежане что-нибудь слышно? — спрашиваю. — Невесте Чеслава.

— А, девушка. Она вернулась во Владимиро-Суздальское, помогает оборонять свой дом. Обещала вернуться, если все эти напасти закончатся.

В наших лесах начинается большая суматоха: кочевники рубят деревья, пытаясь восстановить лагерь, три тысячи воинов Черногора обустраивают себе жилища. Мы готовимся к затяжной войне.

Противостояние превращается в непонятно что.

Каждый день кочевники идут в лес, стараясь найти нас. Мы отступаем, глубже в чащу, а потом возвращаемся на старые позиции. Сражения не происходят: всё выглядит как дурацкая игра, где одна группа людей пытается поймать другую, но ничего не получается.

В дни, когда кочевники идут штурмовать Новгород, мы выходим вперёд и делаем вид, что нападаем на их лагерь, отчего им приходится разделяться и снова бегать за нами по лесу.

В свободные моменты Черногор использует свою силу. Он управляет землёй: может заставить любой участок подняться выше или ниже. День за днём он опускает участок с лагерем кочевников всё ниже. Тем приходится переселяться на новое место, поскольку они боятся, что Киевский князь перенаправит на них реку, устроив озеро прямо на месте их нового лагеря.

Так продолжается неделя за неделей.

Кажется, что наша война и дальше будет выглядеть идиотским соревнованием пока не происходят новые, непредвиденные события.