Сталь и шелк. Акт второй

Глава 49. Яна (2)

Где искать Хоука я не знала. Заглянула в бальный зал, но среди кружащихся парочек и подпирающих стенки одиночек знакомой фигуры не заметила. Зато заметила скучающего Кешу и поспешила сбежать, пока он меня не увидел. Не хотела я сейчас общаться с другом, даже с самым первым и самым лучшим. Только больнее будет вспоминать эту гадкую ссору с Эби – она ведь в отличии от Кеши не хотела замечать, что для меня действительно важно, какую ложь я могу принять, а какую – нет... Только стыднее будет – за свое нежелание видеть Эби действительно равной, а не просто объектом для защиты под настроение.

Нет, к черту, все это – потом. А сейчас я хотела насладиться снятием всех, собой же, как оказалось, выдуманных запретов. Наладиться, забыться, погрузится в совсем другие эмоции. И это вовсе не назло Эби, чтобы там Эйнар не думал. Нет-нет, для нее же это тело все равно не имеет ценности, какая разница, что я с ним сотворю... Я и так слишком долго над собой издевалась, не позволяя ничего кроме поцелуев и невинных ласк, как бы не хотела больше.

И чего этого Хоука вечно нет рядом, когда он так нужен!

Я брела по освещенному синими шарами коридору, брела куда глаза глядят, в надежде на очередную случайную встречу – мне же с этим так везет.

И сейчас повезло.

Уильяма Хоука я увидела за очередным поворотом. Стоял у окна, прислонившись к стене, погруженный в явно серьезные мысли. От несерьезных так не хмурятся, не трут устало переносицу, не давят своими сомнениями и тревогами на мимо проходящих владелиц волшебных амулетов.

Но увидев меня, Хоук почувствовал облегчение и попытался собраться.

– Вот ты где, дорогая, – его насмешливая улыбка была наиграна... прямо как моя перед Эйнаром. – А я повсюду тебя ищу... И мальчик твой белобрысый куда-то подевался.

Он говорил почти весело, чуть снисходительно, но в голосе проскользнула искренняя ревность. Кажется, Хоук убеждал себя в том, что Эйнар ему не соперник, но получалось у него плохо. Еще бы, мы с Эйнаром хорошо постарались.

Да только не о чем было Хоуку беспокоиться. Эйнар, этот самоуверенный мальчик, ему действительно не соперник, ведь Уильям Хоук намного лучше понимал, что мне по-настоящему было нужно.

Так ведь?

По крайней мере, я хотела в это верить.

И все же, подойти, поцеловать его первой я почему-то не могла. Искала с одной только целью, а теперь, как восьмиклассница, решиться не могла – а вдруг и он прогонит?

Ведь на этот раз я действительно хотела быть спасенной им.

Что бы не видел Хоук в моих глазах – улыбаться он перестал.

– Что-то случилось?

Он протянул ко мне руки. Я как-то растерянно подошла, и Хоук тут же прижал меня крепко к себе, обвив за талию. Поцеловал в макушку, прошептал невпопад, но так серьезно и искренне, коснувшись остриженных прядок:

– Тебе идет… Мне так намного больше нравится.

Почему-то слышать это было невероятным облегчением. Быть в его объятьях – тоже. Все правильно, привычно. Я запрокинула голову, посмотрела ему прямо в глаза.

– Пойдем... к тебе, Билл.

Он лишь моргнул, не стал допытываться – сразу же телепортировал нас сначала на площадку у врат академии, а потом – в свой дом на Кронусе, в знакомую комнату с массивной кроватью и темной мебелью. Я отстраненно подумала, что в этом было нечто символичное – именно здесь мы впервые поцеловались и именно здесь пробудилась моя магия. Отпустив меня, Хоук плеснул вина в фужер.

– Будешь? – осведомился он.

– Не хочу.

Я и так была пьяна.

Хоук сделал медленный глоток, смакуя, раздумывая о чем-то.

– Я должен тебе рассказать нечто важное.. – он осекся. Посмотрел на меня внимательно и грустно усмехнулся: – Ах, ну да... ты же говорить не хочешь….

Понятливый какой, да только все равно отчаянно тормозит. Или, может, намеренно медлит? Я внутренне сжалась. Если и этот пошлет меня под благовидным предлогом, останется только пристрелиться. И его исповедь (наверняка, что-то про то, как он меня использовал сначала, но все изменилось) сейчас мне тоже не нужна была – все после.

Сейчас мне нужен Уильям Хоук, который не станет отказываться от того, что шло ему прямо в руки.

Он и не стал.

Отставив бокал, подошел ко мне, притянул за талию и поцеловал, жадно смяв мои губы. Сначала я не чувствовала ничего – механические движения умелых любовников, слишком погруженных в свои мысли. И это разозлило и разожгло нас обоих. Мы оторвались друг от друга, замерли на один мучительный вздох – и меня буквально опалила решимость Хоука. Его нескрываемая страсть – куда ярче, чем раньше, во время наших предыдущих встреч. Горячие губы вновь захватили мои, спустились к шее – он целовал меня так привычно, и чувствительное тело Эби послушно реагировало.

Но это было не то.

О, нет, нет, нет, мой дорогой, сегодня я хотела по-другому. Хотела побыть твоей любимой плохой девочкой. Злой девочкой, импульсивной... и немножечко жесткой.

Я схватила Хоука за шейный платок, потянула к себе и сама поцеловала, быстро и глубоко. Укусила за губу, отчего он удивленно расширил глаза, улыбнулась ему как-то сумасшедше, сама толкнула на кровать. И была ему очень благодарна за то, что он не стал сопротивляться или пытаться перехватить инициативу. Была благодарна ему за то, что он не требовал от меня каких-то там глубоких чувств, а искренне наслаждался, подыгрывая мне... за то, что просто помог наконец забыться.

А когда я забылась, когда получила первую свою порцию болезненного безумного удовольствия… я просто-напросто расплакалась. Опять. И тогда была уже очередь Хоука что-то делать. И он делал. Поцелуями стирал слезы с лица, нежно гладил…

... говорил мое имя...

Мое настоящее имя.

Шептал, как заведенный – Яна, Яна, Яна... И слышать это, понимать, что он знает, с кем сейчас, знает, меня настоящую, было приятней любых ласк.

И мне было плевать, откуда эти знания – все потом, все разговоры и объяснения. Сейчас – я купалась в его искренности, что согревала и обжигала, как вырвавшееся на свободу пламя...

Я знала, что этой ночью, Уильям Хоук не просто позволил отвлечься расстроенной женщине и развлекся сам. Нет, этой ночью он решил быть со мной по-настоящему. Открыться.

И медленно, постепенно, капля за каплей, Билл заставлял меня расслабиться и получить удовольствие уже совсем другое. То, что, казалось, давно было позабыто, то, во что я уже перестала верить.

Удовольствие от того, что ты кому-то не безразличен.

Билл не стал очередной спиной в моей коллекции неудавшихся романов, еще одним мужчиной, чтобы просто забыть душевную боль.

Он словно излечил меня.

Он умело обращался с моим-немоим телом, но нужна ему была я. Моя душа, со всеми проблемами, горестями и глупостями. И он, кажется, любил меня. Не наигранно, не расчетливо… а по-настоящему.

Была бы я в этом так уверена, если бы не артефакт на груди – единственное, что осталось на мне? Не знаю и знать не хочу, но сейчас я особенно была ему благодарна за этот подарок...

Когда мы отдышались, пришли в себя, Хоук вдруг встал и ушел – я только обессиленно приподняла голову. Не мог же он меня сейчас оставить одну? Вот так, молча... Не мог. И все же от секундного страха стало мерзко. Но Хоук почти сразу же вернулся. Вернулся, сгреб меня в охапку, затащил на руках в открытую дверь и буквально бросил в полную ванную. Ароматная вода хлынула на пол, пена полетела во все стороны.

Пока я отфыркивалась и придумывала, каким бы матом его покрыть за такую выходку, Хоук залез вслед за мной и, расслабленно развалившись, выдал:

– Так ты решила... принять это тело?

Я хотела возразить, возмутится – вот еще, стану я так просто сдаваться!.. Череда этих глупостей – то волосы, то секс с человеком, который Эби не нравится – это такая... месть получается? Нелепая попытка сделать Эби так же больно, как она мне?.. Но если она действительно хочет навсегда остаться в моем теле, то ей должно быть все равно. Она вообще может порадоваться, что все так решилось...

А может это я обрубала все концы? Истерично, бездумно и зло, но лишала себя возможности цинично воспользоваться раскаяньем Эби. Которое, наверняка, последует – с ее-то чувством вины перед всеми, по делу и без. Уравняла вот таким извращенным образом наши несчастные тела. А если раскаянья у Эби и не появится... что ж, она, значит, изменилась настолько, что жалеть точно не о чем. Пытаться забирать силой свое тело я в любом случае не собиралась.

А может я сейчас просто пытаюсь придумать оправдание своему идиотскому эгоизму?

Хоук выжидающе молчал, но все, что я могла – это ответить, дернув плечом:

– Не знаю.

Он понимающе хмыкнул

– Какая ирония... я был уверен, что ты рано или поздно обидишь Абигейл, и бедная девочка будет плакать и страдать... Но похоже это она тебя обидела. Как же людей меняет свобода.

Я на миг закрыла глаза, наслаждаясь теплой водой, вдыхая запах розового масла... Да, все-таки теперь точно настала пора разговоров и объяснений. Делать это в ванной, кстати, решение хитрое. Буйствовать мне тут было бы неудобно.

Но я и не хотела. Я словно сейчас после какого-то обряда очищения была. В голове почти пусто, и на душе – спокойно. И... четкое осознание того, как глупо, мерзко и несправедливо я себя вела по отношению к Эби. Сама вон как разозлилась на Эйнара за его слепую самоуверенность – за то, что он, якобы понимал, что для меня лучше. А ни черта он не понимал. И я с Эби не понимала – не хотела просто. О ком я вообще больше думала: о ней с Фрино или себе с Максом, кого больше ругала? Но Макс – прошлое. Прошлое, что меня, наконец, отпустило. И нечего им было оправдывать свое нежелание слышать кого-то кроме себя.

– Обе мы друг друга обидели, – все же ответила я и почему-то добавила: – Она все боится, что ты меня в бордель продашь... или ее... не знаю.

Хоук закатил глаза:

– Ты не рассказывала ей о моих Чистых? Как можно было подумать, что... Ограниченные родители вбили в ее голову какие-то глупости.. На Кронусе уже давно не все так трагично с сексом до свадьбы.

– Не намекай мне тут, что Эби, дура...

Я раздраженно прищурилась и плеснула в Хоука водой. Полюбовалась, как он отбрасывает с лица мокрые прядки. Красивый... Красивее и старше Эйнара. Он дал то, что мне было нужно. И он знает о нашем обмене тел. Он... любит именно меня. Нечего мне тут сомневаться – я сделала правильный выбор. Можно ли это вообще было назвать выбором?

– Когда ты уже спросишь, как давно я все знаю? – склонил голову Хоук. Вроде и с легкой насмешкой, но напряжение ему скрыть не удалось.

– Рада рассказала тебе после нападения Малума?...

Еще не договорив, я поняла, что это предположение не верно. И у меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Хоук открыл рот, но, словно передумав, отвернулся. Сжал мучительно крепко губы. Расслабленная шутливость на его лице окончательно сменилась мрачной тенью.

– Билл...

– Я рискую не только своим делом... – не дав ничего сказать, он отчаянно притянул меня к себе, выплескивая воду из ванной, обжигая своей решимостью. Пугая своим страхом за меня. – Я рискую сейчас тобой, твоей свободой... может и жизнью... Хотя нет, – он горько хмыкнул, – Рада не позволит себе потерять такой источник магической энергии.

– Рада? Я не понимаю... – я не вырывалась, я пошевелится не могла.

Я, кажется, понимала.

Просто не хотела верить, что опять позволила себя так обмануть. Но по-настоящему злиться на Хоука сейчас все равно не получалось. Разобраться... сначала нужно во всем разобраться, а не бросаться очередными обвинениями.

– Я всегда знал кто ты... с самого начала. Я вошел в дом к Руолям, просил руки их дочери, зная, что никакой свадьбы с настоящей Абигейл не будет. Вам просто был нужен толчок для удачного обмена, что-нибудь скверное. И мне была отдана роль злодея в понимании Абигейл – гадкого жениха, от которого так и хочется сбежать. Сама подумай – будто мне нужен союз с разорившейся аристократкой, будто мне нужно доказывать свой статус в обществе Кронуса?

– Ну да, – безжизненно согласилась я. – Быть безродным ублюдком, пред которым лебезят бароны и графы намного интересней.

Ведь все логично. Как только я раньше об этом не догадалась? С его-то междумировым бизнесом, его богатством, можно не размениваться на бессмысленный брак по расчету... Все очевидно.

В тот день, когда я сбежала из дома Абигейл, мы тоже вовсе не случайно встретились. На Эквариусе он насчет этого так нагло солгал... Но кем я была для него на Эквариусе. Заданием? Хоук с самого начала встретился со мной, чтобы помочь пробудить мою магию, вызвав желание защититься. И все эти походы по другим мирам, обучение – для отвлечения внимания и развития моих способностей...

Для отвлечения еще был Малум – демон-злодей, козел отпущения. Ну да, он вселился в Эби – это факт, но чтобы поменять нас телами... вот именно нас, после стольких столетий бессмысленного блуждания в Междумирье, только из-за того, что я на него внешне похожа, а Эби магией! Был ли он вообще способен на это? Что я знаю о демонах? Почему я не разбиралась? Почему даже не попробовала расспросить Кальца, который вот он, под носом демон – живой и настоящий!..

Какими же мне теперь казались притянутыми за уши объяснения Рады. А тогда ведь даже не засомневалась, не проверила, расслабилась...Куда подевалась моя паранойя? Может быть это тоже какая-то затуманивающая разум магия Академии, как эта чертова завеса?!

Хорошенькое оправдание собственной глупости – вражеская магия.

Я припомнила еще кое-что.

Слова Рады о особенных уникальных силах меня заинтересовали куда больше. Там я рылась, искала информацию, пусть и без особого успеха. Пусть я сначала была настроена скептически, но чем больше училась и колдовала, тем больше убеждалась, что кое в чем Рада точно была права. Магия – часть меня, и мне не нужны были никакие книжки или учителя, чтобы почувствовать это, хватало и... самопознания.

Я не была и не могла стать такой безудержно сильной, как Эби, но я знала, что способна на многое. Телепортация, работа с несовместимыми магическими силами, усиление фенечек-артефактов, будучи в антимагическом браслете – это внешнее, это пока еще мелочи. Где-то внутри меня давно уже зрела убежденность, что я действительно особенная, что то, как я чувствую и использую магию – действительно нечто уникальное. Что когда-нибудь я, если постараюсь, вообще стану выше классических магических законов. И это было не только следствие разыгравшегося самолюбия после льстивых намеков Рады. Это было какое-то необъяснимое, глубинное знание... Черт, как же смущающе глупо это звучит даже в мыслях.

– Значит это была Рада Тарвиус, – задумчиво пробормотала я, пытаясь собрать разрозненные детали воедино. – Она откуда-то узнала о наших силах и решила, что они ей пригодятся... Она еще так красиво мне там говорила... первозданная магия Междумирья, которая проснувшись повлечет перемены для всех семи миров...

– И вы не единственные, – вздохнул Хоук. – Это не первый раз, когда Рада с огромным трудом находит носителей этой силы... магии действительно иного порядка. По крайней мере, мне так говорили, сам я оказался замешан в этом деле совсем недавно и знаю мало. Но прошлые ее попытки ни к чему не привели. Вы с Абигейл...

– Настоящее чудо, – поморщившись, закончила я. – И плевать, что там мы чувствует, как носители этой самой силы.

– Мне не плевать, – покачал головой Хоук

– Я знаю... Знаю, что сейчас тебе не плевать – но ты больше двух месяцев дурил мне голову, выполняя ее приказы... В чем смысл? Обучить меня магии, сделать сильнее?

– Да. А еще отбить у тебя желание покидать это тело.

– О... типа, чтобы я влюбилась и не решилась терять такого женишка. Так себе план.

– Рада слишком плохо тебя знает.

– Или ты плохо выполнял свою задачу.

– Я ужасно выполнял свою задачу, – он прислонился своим лбом к моему и зашептал. – Я ведь все о тебе знал Яна, девушка с Земли. Я был там, на твоей родине, изучил твою биографию вдоль и поперек, а не только те скупые факты из личных дел... Отец, который бросил мать с тремя детьми, лучший друг Кеша – и я долго поверить не мог в такое совпадение! Твоя свадьба сразу после школы и переезд, муж твой, ублюдок Макс, почти такой же малолетний бандит, каким когда-то бы я...

– Ты никогда не притворялся любящим мужем... женихом. Не давал сладких обещаний, чтобы потом их нарушить.

– Потому что знал, как тебе это не понравится.

– Как у тебя все рассчитано, – я почти на него разозлилась.

– Я тоже так думал. Но все пошло не по плану. Когда на Пинионе ты исчезла... испарилась прямо из моих объятий... Я так испугался. Того, что с тобой что-то может случится – из-за меня. Того, что это вызвало во мне такие чувства. Всего лишь пара встреч – и все планы коту под хвост. Мне казалось, что я тебя так хорошо понимаю, что могу просчитать любую твою реакцию… но ты все равно меня каждый раз удивляла. Очаровывала. Но я не имел... никакого права смотреть на тебя иначе, чем на...

– Задание? А что такого?.. Почему бы тебе, верному песику Рады, не совместить приятное с полезным...

– Потому что я – не верный... Потому что я не могу причинить тебе вред... вижу же, как ты любишь свою магию, как это важно для тебя. Не могу больше играть с той ради какой-то там великой цели.

Он не лгал. Я просто перестала быть для него “объектом”. Теперь стали понятны все его странности после Пиниона – Хоук разрывался между чувствами и заданием. Заданием от опасной женщины, что – я не сомневалась – могла всего лишить за оплошность, быть может и жизни... Зачем же он...

– Зачем ты с ней вообще связался? – я все же задала вопрос вслух. – Только из-за денег? Или... она и тебя защитила от Хранителей, и ты теперь...

– Нет, нет... И деньги... я люблю, конечно, но это больше средство. Можешь смеятся, или ненавидеть, но это... тот еще дурацкий идеализм. Я тоже хочу сделать все, чтобы магия не покинула семь миров. Не потому что без магия я – никто, просто... Без нее невозможно сама жизнь.

– Жертвы ради спасения мира, – с сарказмом подвела итог я. – Так что, Рада просто хочет лишить нас магии? Забрать энергию на благо Академии и Альянса?

– Лишить?.. Не знаю, возможно ли это... Ваша сила – это действительно чудо и она просто хочет его использовать. Говорит – во благо семи миров. Говорит – что, ради великой цели нужно идти на жертвы. И да, чтобы сохранить Академию, Междумирье, весь Альянс – нужно забирать чуточку магии у тех, кто ею переполнен. У лучших из лучших.

Ох, до чего же прав был Ярэн Корн, обвиняя Раду во всех грехах. Вот же... старая ведьма. Все твердила о нашем великом будущем, но сама же и собиралась нас его лишить. С какой стороны не посмотреть, вся ее политика самообразования для студентов – просто нежелание давать нам лишние знания. К чему обучать дойных коров?

– И как она делает? – спросила я.

Спросила, и сама все поняла. Перед глазами встала картинка золотого храма в Гоуд-Сва – вся это мерзость с высасыванием магии у тех кто просто искренне верит, желает получить божественное благословение... вытягивание магии по светящимся проводам... так кое-что напоминающих... Пещера, гул, полупрозрачные, наливающиеся светом нити, что как корни, устилали пол...

– Кристалл, – до меня дошло прежде, чем Хоук ответил. Я судорожно соображала, складывая кусочки мозаики. От внезапного понимая, как тут нас Эби, да всех студентов, собираются завтра поиметь, стало холодно. – Желание....

– Да, – болезненное согласие из уст прикрывшего глаза Хоука прозвучало приговором. Он торопливо продолжал: – Тот, что называют, Сердцем Междумирья, ключевой элемент среди сети магических кристаллов, подпитывающих академию и стабилизирующих магию во всем Междумирье. Сильнейшие ученики, победители соревнований, лучшие маги – все стремятся прикоснуться к нему. Я не знаю деталей, не знаю, как это все действует, но у кого-то действительно просто исполняются заветные желания, без всякой цены... А кто-то теряет магию – не в тот же миг, конечно, но рано или поздно. Между магом и кристаллом образуется связь, канал... Изначально он служил лишь для концентрации и воплощения намерения мага, но теперь Рада как-то может контролировать его... я не знаю, что именно она планирует сделать в вами завтра, но...

Я не стала дослушивать его. Буквально выскочила из ванной, на ходу высушивая себя – спасибо урокам Фелиции Вон. Метнулась в комнату в поисках платья и нижнего белья...

– Яна... – Хоук, как был – голышом и в пене – выскочил за мной.

– Я хочу поговорить с Эби, – я торопливо натягивала на себя узкое платье. – Да, прямо сейчас. Я спокойна и не буду делать глупостей. Хватит их уже на сегодня.

Я не хотела, как глупая героиня глупых сериалов кричать”ты мне врал” и хлопать дверью. Я, как женщина, глупая настолько, что героиням сериалов до нее расти и рости, была на самом деле по-настоящему тронута этим признанием Хоука – доказательством его чувств ко мне. И пусть я была язвительна, пусть спокойно выпытывала информацию... Но быть рядом с Хоуком дальше было слишком тяжело. Мне так хотелось вновь забыться, довериться ему, выбросить из головы все страхи и угрозы, но я понимала, что сейчас важнее. Опасность, которая грозит нам с Эби – и всегда грозила. Рада Тарвиус – вот кто действительно лгал и использовал нас как пешек. Вся эта Академия – сплошная ложь.

– Я никуда тебя не отпущу в таком состоянии, – покачал головой Хоук. – Даже не собираюсь телепортировать тебя в Академию, пока ты не успокоишься, пока не отдохнешь... пока мы все разумно не обсудим и не решим, как быть. Мне бы вообще хотелось спрятать тебя где-нибудь у друзей на Плутосе... но я не сомневаюсь, что тебе это не понравится....

А вот то, что он вдруг решил, что я не способна удержаться от глупостей вызвало раздражение.

– О, Билли, – я, одевшись, с кривой улыбкой качнула головой, – это очень мило, но ты кое-что упускаешь. Мне не нужна твоя помощь, чтобы вернуться в Академию.

Я как никогда была уверена в собственных силах. Начинающие маги не могут телепортироваться, тем более телепортироваться в иные миры? Что ж, это не про меня, такую уникальную.

Через два прыжка я оказалась у общежития Эби.