Сталь и шелк. Акт второй

Глава 19. Яна

Хоук вернул меня в академию, когда бледный шар готредского солнца уже наполовину исчез за горизонтом. Я и не заметила, как прошло время – в разговорах, поцелуях, разглядывании местных зверушек... Мне было хорошо. Беззаботно.

Но это и пугало. То, с какой легкостью Уильям Хоук копался в моей душе. Играл на моих слабостях-дуростях – моем упертом желании показывать себя сильной и независимой, моем нетерпении бессмысленных нежностей. Словно знал – его уверенность в том, что я не испугаюсь опасности, со смехом справлюсь с любой задачей, льстит мне намного больше, чем какие-нибудь ласковые комплименты и обманчивое чувство защищенности за мужской спиной. Я ведь когда-то сказала себе, что не буду больше верить в мужские обещания беречь и защищать – и не верила. Лучше расчет. Я предпочитаю, чтобы мужчина делал меня сильнее, пусть с раздражающей насмешливостью и самоуверенностью, пусть с собственной выгодой, но главное – не притворяясь героем. И не то чтобы Хоук не перебарщивал, но... Не встречала я еще мужчину с таким правильным подходом ко мне. Это притягивало, это – а еще эти темные глаза, от которых в жар бросает, и мастерские поцелуи – сносило мне на время крышу, делало еще более безрассудной и беспечной, чем обычно.

Но на сегодня доза Хоука закночилась. Лиловые туманы вокруг площадки для телепортаций заставили на миг сердце сжаться – возвращаться к проблемам так не хотелось. Но надо.

Хоук поцеловал меня на прощание, никаких четких дат насчет следующей встречи не дал. Исчез. Я повернулась в сторону врат... и захотела провалиться сквозь землю. Как-то я подзабыла о своем экстравагантном наряде, но фирменный пронзающий взгляд Рады Тарвиус, веселые улыбочки Дженни с Вальдором и укоризненная мина Якоба напомнили быстро. К тому же уже родные преподаватели были не одни, а в сопровождении еще троих незнакомцев в белоснежных плащах с фиолетовыми узорами на подоле. Высокая парочка – мужчина и женщина, одинаковые, как близнецы – разглядывали меня с брезгливым безразличием, а третий, невысокий усатый мужичок лет пятидесяти – с откровенным любопытством.

Стоять перед этой толпой было крайне неудобно.

– Здравствуйте, – вежливо прервала молчание я. Думала еще пародию на книксен сделать – уж как умею, но решила не рисковать.

– Это Абигейл Руоль, – решила представить меня Дженни. – Одна из самых перспективных студенток на первом курсе. В моей группе, кстати. Староста.

В контексте данной ситуации похвала больше выглядела издевкой.

– Что же... не удивительно, – сказала незнакомая женщина. – Ярэн оценит ее таланты на соревнованиях.

Я уже открыла рот, чтобы узнать о чем речь, но стушевалась под красноречивым прищуром ректорши.

– Идите в свое общежитие. Абигейл, – послала она меня.

И я поторопилась удалиться – не только потому, что спорить с Радой Тарвиус не хотелось. Просто сообразила вдруг, кто эти люди в плащах.

Хранители, от которых мне определенно нужно держаться подальше и не высвечивать. Хотя все равно поздно – обратили уже внимание. Я бы себя такую колоритную, в трусиках и больших ботинках, загоревшую за день и с нечесанным пучком на голове, точно запомнила. Вот черт, что ж я вечно оказываюсь не там, где надо?

Уже в саду – к счастью, безлюдном – меня нагнал Вальдор.

– Смотрю, в любви к эксбигиционнизму леди решила перещеголять Мэта.

На глупый подкол я внимания не обратила. Поняла же, что он не просто так за мной пошел.

– Зачем здесь Хранители? Они что-то про нас с Эби знают? И что за соревнования? – завалила я вопросами эльфа.

– Не паникуй. Вы тут не при чем. Это они про сбой в работе кристаллов пронюхали, – поморщился Вальдор. – Ведь это такой шанс подпортить репутацию Академии... Раду дискредитировать.

Последнее, судя по тону, не вызывало у Вальдора особого возражения.

– Морально готовься выслушивать ругань Дженни. Они ей весь мозг вынесли, старые грешки припоминая. Да и Якобу тоже, – Вальдор поджал губы. Возмущенно продолжил. – Хранители, делают вид, что за безопасность студентов радеют. Всех якобы опасных и безответственных преподавателей с радостью бы казнили – так, на всякий случай. Будто бы это спасет миры от истощения магии! Идиотизм тот еще! Но закономерно – наша госпожа ректор слишком много внимания уделяет интригам Альянса, чтобы Хранители кроме всего прочего не беспокоились за свою власть. И страдает вся Академия.

Все-таки у Вальдора временами любая несправедливость – больное место. Не замечала, чтобы вся академия прям-таки страдала... а вот взрыв был реально для студентов опасным. Пусть, несмотря на успокаивания Кеши, я все равно подозревала, что в этом виновата я и моя магия, но случай ведь не первый, никого из преподавателей особо не удивил. Словно так, производственные неполадки – и плюющийся огнем дракон-библиотекарь, и взбесившаяся магия студентов, и все разрушения, которые нас же устраняться заставили. Вот уж где реальная несправедливость была. И то, что студенты в таких аварийный условиях учатся, вполне справедливо побуждало Хранителей искать виноватых – и без паранойи насчет ректорши.

Но при чем тут истощение магии и что это значит? Как-то не очень обнадеживающе звучит... Но спрашивать Вальдора я не стала – мне пока просто не хотелось касаться темы с кристаллами, напоминать, что мое подозрительное появление совпало по времени со взрывом. Вальдор же у нас такой проницательный.

– Но все же закончилось благополучно? Хранители ушли, никаких арестов или что они там делают с неугодными... – перевела я разговор на насущную тему.

– Ушли, да не все, – вздохнул Вальдор. – Насчет этого я как раз и хотел тебя предупредить. Для того чтобы... показать слаженную работу преподавателей и студентов, сплотить группы в экстремальных условиях... или как там оно официально… завтра все услышишь. В общем, наши высшие чины замыслили провести магические соревнования. В том числе и среди первого курса, что, как по мне, та еще глупость. Вы же еще ничего не умеете, и смотреть скучно будет, но пусть... Главная проблема в том, что Хранители оставили наблюдателя – якобы для судейства, но сама понимаешь. А значит – нужно вам с подружкой быть предельно осторожными. Если вам вдруг покажется, что Хранитель милый дядька, который все поймет и поможет – загляните ко мне, предоставлю пару сотен дел из архивов, где во всей красе справедливость этих господ показана.

– Уж совсем за дуру не держите, – хмыкнула я. – Конечно мы не будем доверять свои тайны тому, кто нас может за их с легкостью убить. Я и вам с ректором не особо-то доверяю.

– И правильно делаешь, – с легкой улыбкой одобрил Вальдор.

***

Гостиная общежития встретила меня промозглой сыростью. Неугасимый огонь словно теперь был не просто элементом декора, а источником влаги и холода. Камин и все, что к нему поближе, покрылись влажной зеленой плесенью. Стены все так же красовались грязными пятнами, от почерневшего кресла, куда Эйнар и Юз вроде как заключили магическую энергию веяло чем-то гадким.

Неужели никто из преподавателей – а особенно Дженни, которая вроде как наш куратор, как бы ее там за что-то Хранители не донимали – не смог найти время помочь и убрать это все? Типа, сами напортачили – сами разбирайтесь? Или живите в этом бардаке.

Я хотела обратно свою уютную гостиную. Во всех смыслах.

Может самой попробовать? Бытовые заклинания мне неплохо удаются. Но Юз сказал, что нельзя – магией...

Стоп. Это ведь все... – как там Хоук говорил? – неудачный результат слияния противоположных магических сил. И как и с блэртами – нужен просто тонкий подход, определенное восприятие своей магии. Как у меня. Я же чувствовала, что нужно делать, как направлять потоки своей силы, чтобы не спровоцировать опасную реакцию. Почему бы сейчас не попробовать?

Воодушевившись, я принялась за дело.

Подумала отстраненно – как же я привыкла к своей магии, как люблю ее... не хочу, не буду лишаться!

С блэртом было проще. Масштаб просто иной. Здесь же площадь минного поля, по которому я ступала ступала, и количество самих мин – намного больше. Я бормотала, вспотев от напряжения, стандартное заклинания очищения и нестандартно магически мыслила. Тут же, как при рисовании – вместо того, чтобы парой взмахов толстой кисти белой краской замазать неудачный рисунок, приходилось крохотными точками аккуратно тыкать, чтобы все ненужное стереть, исправить, и, при этом, нужное не зацепить – и все не испортить.

Комната казалась бесконечно большой.

Но я наконец закончила – и она засияла чистотой. Даже в камине вновь плясали жизнерадостные оранжевые языки пламени, лишь общую сырость прогнать не удалось. Да и кресло я трогать не стала. Фиг с ним.

Я все равно себя ходячим трупом чувствовала от истощения и напряжения мозгов.

Есть какая-то ирония в том, что простая уборка оказалась настолько сложнее чем “охота” на опасных, людей там пожирающий, тварей. И за второе я еще была награждена дорогущими камнями. Ох уж это вечное жизненное издевательство с таким вот несоотношением усилий и результатов!

Тяжко вздыхая, я поползла наверх. И наткнулась на Бруснику, с непонятным восхищением смотрящую на комнату.

– Ты такая молодец! – радостно воскликнула она. – Спасибо, Эби. А то мы как не старались ничего сделать не могли, и мне даже спускаться сюда не хотелось... сразу как вспомню этот ужас...

Брусника поежилась, но вновь светло так улыбнулась – и порывисто обняла меня – и от этого по спине ледяные мурашки забегали. Я вздрогнула, Брусника смутилась, отступила.

А я просто чуть не заплакала. Как она может быть такой доброй, прощающей? Вчера ведь еще заслуженно злилась на меня, молча с Юз соглашалась...злилась же? Соглашалась?

Я осознала, что понятия не имею, что там сама себе надумала, увидела, а что на самом деле подруга чувствовала. И вообще, наверное, хреново я людей понимаю, несмотря на весь свой типа как богатый жизненный опыт.

– Я ведь сама виновата... – я не сдержалась. Голос дрожал. – Нужно было сказать преподавателям... или просто самой для начала подумать, сообразить, что не надо лезть в это чертово мэтово болото, тем более тебя просить и сваливать... Я думала так, прикольная фигня... А оно... оно реально все серьезно... могло убить вас... Прости меня...

– Ты чего?! – перепугалась Брусника, успокаивающе схватила меня за руки. – Юз преувеличивала, забудь что она там тебе наговорила. Ты же не виновата, что не знала! Это я напортачила... И сама на себя злилась...и на тебя тоже немножко из-за этого. Прости меня пожалуйста! И вообще, все ведь хорошо закончилось, ну перепугались немного... ерунда! Вот с одержимой Янкой тогда и правда кошмар был, и во время сбоев жутко было, а вчера – ерунда.

С Эби – кошмар. Да такой, что я до сих пор относилась к ней, как к хрупкой статуэтке – не хотела тревожить, развеселить пыталась – походом в другой мир, возможностью в свое тело вернуться...

Но с Эби тогда я не чувствовала себя такой виноватой. И ничего все равно не могла исправить. А теперь могу. Просто стоит взять на себя ответственность по-настоящему.