СМЕРШ-1943. Книга третья

Глава 4

Назаров медленно, очень медленно откинулся на спинку стула. Его лицо из багрового стало пепельно-серым. Прямо в один момент изменилось.

— Ты… — голос майора прозвучал глухо, с хрипотцой, словно ему внезапно сдавило горло. — Ты убил инспектора Главного управления контрразведки? Лейтенант, соображаешь, вообще, что говоришь? Тебе контузия опять в башку ударила⁈

— Так точно, соображаю, товарищ майор. Никак нет. Контузия ни причём. Убил. Выстрелом из ТТ.

Я стоял прямо, говорил спокойно. Подбородок держал высоко. Никаких эмоций. Сухой, уставной доклад. И полное осознание своей правоты. По крайней мере, очень старался выглядеть именно так. Правым.

— Майор Мельников был вражеским агентом. Кротом, работающим на Пророка, — отчеканил я без малейших сомнений в голосе.

Назаров несколько секунд смотрел на меня с каменным выражением на физиономии, а потом вдруг со всей дури грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнула тяжелая стеклянная пепельница. Его лицо снова начало наливаться нездоровой краснотой.

Ой, доведем мы мужика до ручки. Точно доведём.

— Молчать!!! — рявкнул он, — Ты что мне тут лопочешь, щенок⁈ Инспектор ГУКР — агент⁈ Да я тебя прямо здесь… сейчас…

Назаров одной рукой потянулся к кобуре, принялся нервно ее теребить. Пытался выхватить оружие. К счастью, из-за психоза, который накрыл майора, кобура упорно не хотела расстёгиваться.

При этом смотрел Сергей Ильич исключительно на меня. Буквально впился глазами. Если бы можно было убивать взглядом, меня бы уже изрешетило.

— За измену Родине! Без суда и следствия! По законам военного времени! — Выплевывал Назаров фразу за фразой, дергая застежку кобуры.

В общем-то, его терпение все же дало основательную трещину. Вернее даже не так. Оно просто закончилось. Совсем. Доканали мы его. Ну как мы… Я доканал.

Котов это тоже понял. Он тут же сорвался с места, вклинился между мной и Назаровым. Резко подскочил к столу, оперся о него руками. Старался держаться так, чтоб мою фигуру закрывала его широкая спина. Заговорил быстро, но спокойным голосом. Будто Сергей Ильич — агрессивный псих в период обострения, а сам Котов — добрый доктор, который пытается уговорить больного выпить таблетки.

— Товарищ майор, погодите. Соколов не из тех, кто палит по своим просто так. У него котелок варит — дай бог каждому. Мы это видели неоднократно. Если он говорит, что Мельников — предатель, значит, у него есть весомые основания. Дайте парню сказать!

— Товарищ майор, разрешите высказать мнение, — вклинился Левин, — Насчет сообразительности лейтенанта Соколова соглашусь с Котовым. Ситуация в лесу была патовая. Если бы не его… хм… своеобразный подход к решению проблемы, думаю, нам пришлось бы туго. Капитан прав. Должны быть у Соколова основания.

Я с удивлением покосился на Левина. Просто он за все время, с того момента, как мы взяли предателя, сказал от силы пару слов. А тут — целая речь в мою защиту.

— Основания⁈ — рявкнул Назаров с таким остервенением, что несколько капель слюны вылетели и приземлились ровно Котову на плечо. Правда, кобуру майор все же оставил в покое, — Какие, к чёрту, основания⁈ Знаете, что у него есть? Кровь офицера на руках! Вот это точно. И ощутимая перспектива загреметь под трибунал.

Майор резко замолчал, хмуро уставился на Котова.

— Да отойди ты уже! Чего раскорячился передо мной⁈ Гляди-ка. Кинулся своих защищать. Отойди, говорю!

Сергей Ильич нетерпеливо махнул рукой, словно пытался на расстоянии сдвинуть капитана.

Как только Котов подчинился, майор снова переключился на меня.

— Доказательства, Соколов. — Процедил он сквозь зубы, — Где доказательства? Одних слов мало. Особенно, когда пустил пулю инспектору из Москвы! Твою мать… Ну почему именно ему⁈

— Доказательства лежат в сарае на Садовой, — ответил я. — Прикажите проверить место убийства. Там остался стилет майора. В рукаве вшиты ножны. Стилет конкретно как у абверовских разведчиков и диверсантов. Немецкий. Не наш.

— Да что ты мне талдычишь про этот чертов ножик! — снова взбеленился Назаров, — Как вообще… Твою мать!

Он поставил локти на стол, закрыл ладонями лицо. Что-то тихо проговорил прямо себе в руки. Матом.

Есть ощущение, один только мой вид причинял майору невыносимую душевную боль.

Около десяти секунд он так и сидел. Потом снова уставился в нашу с Карасём сторону.

Мишка замер рядом со мной истуканом. Молчал. Но периодически я чувствовал, как старлей косится на меня. Быстро, не привлекая внимания остальных.

В принципе, та версия, которую я сейчас озвучивал Назарову, очень даже была правдивой. Некоторые искажения фактов в расчет можно не брать.

— Как вообще тебе пришло в голову, что Мельников — предатель? — спросил Назаров.

— Товарищ майор, вспомните вчерашний день. Мы с капитаном Котовым и старшим лейтенантом Карасевым сидели в кабинете, писали рапорты. Вы вызвали меня к себе. Поручили проинструктировать капитана Левина и его группу перед выходом к сторожке.

— Ну! — рявкнул Назаров, — Я что, по-твоему, не в состоянии свои же действия запомнить? Дальше!

— Я закончил инструктаж. Пошел по коридору обратно в наш кабинет. Проходил мимо узла спецсвязи. Дверь была приоткрыта. Там находился Мельников. Он говорил по полевому телефону. Из содержания беседы я так понял, что с дежурным по инженерному управлению фронта.

— И что⁈ — снова перебил Сергей Ильич. — Он инспектор! У него полномочия проверять готовность любых частей! Ты что, из-за подслушанного разговора офицера убил⁈ — Назаров перевел взгляд на Мишку, — Карасев! Ну с тобой-то что случилось? Как вообще позволил? Хотя… — Он обречено махнул рукой, — Кого я спрашиваю. Спелись. Нашли друг друга. Раньше хоть за одного Карася приходилось по шее получать. Теперь вообще черт знает что… Сам, того и гляди, у стенки встану.

— Он не проверял готовность, товарищ майор, — осторожно продолжил я, — Он давил авторитетом и отдавал прямой приказ. Очень странный приказ.

Сделал паузу. Дал Назарову возможность до конца проникнуться этой фразой.

Мой мозг в этот момент работал как вычислительная машина. Выстраивал идеальную, непробиваемую ложь. Ложь, основанную на суровой армейской логике.

Кое-что я знал наверняка, исходя из информации, полученной от Мельникова перед смертью. Вернее, мог это предположить практически со стопроцентной гарантией.

Сеть из десятков мин ОЗМ в лесу — это не картошка. Ее нельзя посадить и забыть до прополки. Инженерные войска не бросают управляемые минные поля без присмотра. Они регулярно выставляют саперные дозоры. Бойцы ходят по ночам, проверяют целостность проводов, гоняют вражескую разведку.

Мельников не идиот. Он, естественно это знает. Чтобы его ручной подрывник, истопник Пашка, мог спокойно прийти на точку и дождаться Левина, в квадрате не должно находиться ни одного случайного патруля. Ни одной лишней пары глаз, которая могла бы помешать исполнителю или сорвать засаду СМЕРШа.

Значит, Мельников был просто обязан заранее позвонить саперам и запретить им соваться в этот сектор. Оправдать такой приказ «оперативной необходимостью» госбезопасности.

Я этого разговора, естественно, не слышал. Но ни капли не сомневаюсь, что он был. Обязан быть по всем правилам военной науки. И позвонить Мельников должен ровно за несколько часов до задуманного им мероприятия.

Велеть саперам не присылать патруль один раз, на одну ночь — нормально. Делать это несколько дней подряд — странно. Поэтому Мельников по-любому связался с инженерной службой днем, перед тем, как отправить в ночь Пашку подрывника.

Когда Назаров начнет проверять мои слова — а он начнет проверять их сразу — дежурный по инженерному управлению поднимет журнал и слово в слово подтвердит мою выдумку. Факты сойдутся. Легенда станет правдой.

— Мельников требовал подтвердить статус квадрата у старой сторожки, — продолжил я. — Того самого, куда через несколько часов должны были выйти люди капитана Левина. Майор ссылался на свой личный приказ по линии ГУКР трехдневной давности.

Назаров прищурился. Я видел, как шестеренки в его голове начали со скрипом проворачиваться. Он, конечно, иногда слишком остро реагирует на происходящее, но свое место занимает не просто так. Башка у него варит.

— А самое главное, товарищ майор, — я подался вперед. — Мельников категорически велел, чтобы ни один саперный дозор сегодня ночью даже близко не подходил к этому участку. Якобы там работает спецгруппа госбезопасности.

— Бред! — Назаров мотнул головой.

Он пока ещё не был готов поверить. При том, что Сергей Ильич, как и все мы, знал, что в штабе есть предатель, представить в этой роли проверяющего из Москвы у него никак не получалось.

— С какой стати ему это делать? — спросил майор не столько меня, сколько самого себя.

— А с такой, — вмешался Котов, нахмурив брови. Батяня-капитан начал складывать два и два. — С такой, товарищ майор, что этот квадрат вообще не минировался по общему плану обороны. Я карты заграждений наизусть знаю. То есть, он вынудил наших саперов вкапывать ОЗМки там, где их быть не должно? Подделал документы для инженерной службы.

Я с благодарностью посмотрел на Котова. Его поддержка была сейчас как нельзя кстати.

— Именно так, товарищ капитан, — кивнул я. — Вот оно и вышло, что вышло. Но и это не все…

— Да ладно⁈ — Назаров театрально взмахнул руками, — Ну-ка, удиви меня, лейтенант! Что еще может быть во всей этой истории?

— Помните того ряженого, что мы с Карасевым видели возле дома Лесника? Который потом переоделся пехотинцем. Так вот… И я, и старший лейтенант узнали в Мельникове этого человека. Ровно за день до всего случившегося.

Назаров замер. Его рука машинально потянулась к пачке папирос, но зависла в воздухе.

— Подожди-ка… Уточню. — Произнёс он, — Вы узнали в инспекторе ГУКР диверсанта? Узнали предателя в человеке из Москвы⁈ И молчали⁈ — Назаров снова посмотрел на Карася, — Твою мать, Миша. Ну ладно этот… — Взгляд майора быстро метнулся ко мне и тут же вернулся к старлею, — Ладно этот у нас с приветом после контузии. Но ты! Не лаптем щи хлебал всё это время! Почему не доложил сразу же!

— Товарищ майор, — Карасю пришлось ответить, — Мы не были уверены. Свет, угол обзора, расстояние. Когда в штабе заподозрили, что тот ряженый на «Эмке» и проверяющий из Москвы одно лицо, обсудили все между собой. Решили подождать, посмотреть и убедиться. Да и потом, обвинять старшего офицера без прямых доказательств… — Мишка пожал плечами, — Вы бы сами выписали нам по первое число за оговор.

— Сумасшедший дом какой-то… — Назаров раздраженно поморщился, — Дальше что, Соколов? Продолжай.

— Когда я стал свидетелем телефонного разговора, сопоставил факты. Вспомните допрос немцев. Они должны были встретиться с неким «майором». И вдруг один конкретный майор устраивает такие танцы с бубнами вокруг места тайной встречи, упомянутого диверсантами! Да еще очень сильно напоминает человека, который пытался убить Лесника ножом. Я понял, Мельников что-то затевает. А значит, с ним точно не все чисто.

Котов тяжело вздохнул, с укором посмотрел на меня.

— Соколов… Ладно товарищ майор…Но мне-то? Мне-то почему ни слова не сказали? Вы же мои оперативники! Вместе разобрались бы, организовали скрытое наблюдение по всем правилам!

— Эй, капитан! — Назаров зыркнул в сторону Котова, — Ты говори да не заговаривайся. Что значит «ладно товарищ майор»⁈ Они должны были отчитаться тебе, а ты — донести информацию мне. Развели, понимаешь, тут черт знает что. Не контрразведка, а детский сад «Ромашка»! Этому скажу, этому не скажу.

— Товарищ капитан, ситуация та же. Вы бы поверили? Вот так, без доказательств, только на основе слов? — твердо ответил я, глядя Котову в глаза.

Что примечательно, капитан отвел взгляд. Он прекрасно понял, в моих словах есть очень немалая доля правды. Не поверил бы. Факт. Так еще мой доклад мог стать достоянием самого Мельникова.

— Разрешите продолжить? — Я вопросительно посмотрел на Назарова, дождался кивка, — После того, как услышал разговор, спустился к дежурному. Узнал адрес, где расквартировали комиссию. Садовая, четырнадцать. А потом вы отправили нас в Золотухино. Я поделился своими подозрениями с Карасевым уже в машине, когда уехали из управления. Старший лейтенант меня поддержал, потому что картина вырисовывалась критическая. Мы отправили Сидорчука в Золотухино одного, а сами решили проследить за майором. Прижать его.

— Да уж… — протянул Сергей Ильич. — Прижали.

В кабинете снова повисла тяжелая тишина. Назаров продолжал сверлить меня взглядом. Взвешивал.

И тут снова активизировался капитан Левин. Он сделал пару шагов к столу, его невозмутимое лицо оставалось все той же маской, но в голосе появились эмоции. Правда, не понятно пока какие.

— Разрешите, товарищ майор, сказать еще кое-что?

— Говори, — кивнул Назаров.

— По поводу истопника. Пашки. Я успел задать ему несколько вопросов. Вы знаете. Но не успел доложить всю полученную информацию. Допрос только начался и вы сразу вызвали к себе. Так вот. Он условно идейный.

— В смысле условно идейный? — нахмурился майор — Дрова колол идейно? Ты давай, говори нормально.

— Его идейность испарилась, как только мы оказались в допросной. Все предельно ясно. Отца раскулачили, а потом вообще по 58 статье забрали, отправили в лагеря, — ровно продолжил Левин. — Парень затаил злобу на советскую власть лютую. Ждал своего часа. И дождался. Недавно на него вышел человек. Завербовал. Пообещал, когда немцы вернутся, Пашку сделают старостой. И он снова будет жить в отцовском доме. Произошло это ровно около пяти дней назад. Точнее истопник назвать не смог.

Левин сделал короткую паузу, посмотрел на меня.

— Так вот, товарищ майор. Описание человека, который вербовал… Рост, комплекция, манера держаться…Пожалуй, соответствует майору Мельников. Думаю, надо продолжить беседу с предателем. Выяснить подробные детали.

Назаров подумал немного, потом кивнул:

— Добро. Верно говоришь. Продолжай.

Левин тут же направился к выходу. Как только он покинул кабинет, майор снова долбанул кулаком по столу. Но что хорошо — в его голосе уже не имелось прежней злости:

— Надо было тут же бежать ко мне, лейтенант!

— И что бы вы сделали? — я позволил себе холодную, злую усмешку. Но вежливую. Без нарушения субординации, — Пошли бы арестовывать проверяющего из Москвы на основании наших с Карасевым подозрений и подслушанного мной разговора? Сомневаюсь. Скорее наказали бы за паникерство и оговор. А то и вообще заподозрили бы в двойной игре.

Котов снова тяжело вздохнул. Он понимал — в моих словах есть очень большая доля истины. Назаров просто так не рискнул бы тронуть московскую птицу без прямых улик. А их не было.

Майор легко выкрутился бы. У него — репутация, статус, погоны. Это не просто подмена, как в случае с Лесником. Это — реальный сотрудник контрразведки.

— И почему же он теперь мертв? — Назаров насупился, уставился на меня исподлобья.

Ему не понравились озвученные доводы, но спорить с ними он не стал. Потому что все именно так и есть.

— Потому что Мельников оказался опытным агентом. Поначалу нам даже удалось выбить из него часть правды. Майор действительно работал на Порока, он признал это. От него же мы получили подтверждение насчет встречи. Что это ловушка. Но в определенный момент Мельников отвлек мое внимание и напал. С тем самым стилетом. Бил на поражение. Я едва ушел с линии атаки и был вынужден применить табельное оружие. Целился в плечо, но… к сожалению, промахнулся.

Я замолчал.

— Товарищ майор, — снова вмешался Котов, — Соколов и Карасев в любом случае спасли наши головы. Представьте, если бы парни не добрались до просеки вовремя…

— Цыть! — Назаров раздражённо прикрикнул на капитана, — Слышать не хочу этого, не то, чтоб думать. Головы… Да там бы головами не отделались, Котов. Представь уровень случившегося. Засада СМЕРШа взлетает на воздух полным составом, прямо в нескольких километрах от управления и штаба Ставки… — Майор на мгновение завис, потом резко передернул плечами, — Нет! Не надо нам такого. Ладно…Красиво излагаешь, Соколов…

Сергей Ильич грузно поднялся из-за стола. Обошел его. Замер прямо напротив нас с Мишкой.

— Гладко. Только вот беда — у меня пока есть только твои слова. И труп старшего офицера. А это, как ни крути, трибунал. Оружие на стол. Оба.

Карась напрягся. Сильно.

— Товарищ майор, может…– начал было капитан.

— Не может! — категорично отрезал Назаров. — Оружие на стол, я сказал! Вызывай конвой. Обоих в подвал. Развести по разным камерам. Одиночки. До выяснения всех обстоятельств. Сам дуй пулей в этот чертов сарай. Найди мне стилет. Найди всё, что там есть. Потом — к связистам. Поднимай информацию относительно приказа Мельникова. Если он, конечно, был. А вы, красавцы, — Майор усмехнулся нам с Мишкой, — Молитесь, чтоб весь ваш рассказ подтвердился.