Шанс для Фьюри том 1

Глава 7

От лица Лелуша ви Бриттания:

Комната, выделенная по моей просьбе, была стерильной и безликой, как и всё в этой организации. Металлические стены, голографический проектор в центре и отсутствие окон создавали гнетущую атмосферу изолированности.

Я наблюдал, как они собираются. T-Баг, занявшая место в тени, её пальцы бессознательно постукивали по столу, будто набирая невидимый код. Сэнку Исигами, с горящими глазами учёного. Цунаде с её царственной, почти вызывающей осанкой. Иноичи Яманака, невозмутимый и проницательный. Виктор Франкенштейн, чей трагический взгляд скрывал бездну интеллекта. И, наконец, Охотник, чьё молчаливое присутствие в углу комнаты было ощутимее любого крика.

Йода отсутствовал — по моей просьбе. Его мудрость была неоспорима, но данная беседа требовала… более приземлённого, циничного подхода.

— Благодарю всех, что откликнулись на моё предложение, — начал я, обводя собравшихся взглядом. — Я понимаю, что у каждого из вас есть свои дела перед первым рабочим днём, но полагаю, что данный разговор достаточно важен.

— Мы все здесь благодаря артефакту и воле директора Фьюри. Мы были призваны из наших миров для службы в этой организации. Однако у меня, как у стратега, есть несколько фундаментальных вопросов, без ответов на которые любое планирование бессмысленно.

Я сделал паузу, встречаясь взглядом с каждым из них.

— Первый и самый главный вопрос: Каков был ваш исход и что случилось с вами в момент, предшествующий призыву? Начну с себя.

Я сделал паузу, позволяя тишине стать еще более весомой.

— В моем случае… это была казнь. Запланированная, рассчитанная до мелочей. Укол яда, который должен был остановить сердце, в обмен на вечный мир для мира. Я видел, как мой друг нажимает на спусковой механизм… и затем — зелёная вспышка. Боль, сравнимая с распадом собственного существа, и… я здесь. Мой последний вздох в одном мире стал первым вдохом в другом.

— Кто хочет быть следующим? — спросил Лелуш, переводя взгляд с одного призванного на другого.

В тени комнаты медленно поднялась рука в перчатке. Все взгляды обратились к Охотнику. Его голос прозвучал низко и хрипло, словеса выходили с трудом, будто ржавые шестерни механизма:

— Охота… в Ярнаме… бесконечна. Но был миг… когда Кровь уступила. — Он замолчал, его плечи напряглись под плащом. — Просветление… или Провал? Не важно. Видел… как сама Луна спустилась, чтобы поглотить. Тьма… и затем… зелёный свет. Проснулся здесь.

Он умолк, и его молчание стало красноречивее любых слов.

— Что же, без контекста, ты уж прости, почти ничего не понятно, кроме одного повторяющегося факта. Кто хочет быть следующим?

T-Баг мрачно хмыкнула, проводя пальцем по поверхности стола.

— Думала, Найт-Сити — дерьмо. Оказалось, есть варианты и похуже. — Она откинулась на спинку кресла. — Контракт на взлом «Арасаки». Всё шло по плану, пока не включилась система безопасности уровня «Дайкон». Терминальный шок. Чёрная стена… не чёрная даже. Абсолютная пустота. И этот проклятый зелёный свет.

Сэнку нервно поправил очки.

— В моём мире случилась катастрофа — все обратились в камень, по крайней мере я так считаю. Будучи статуей я оставался в сознании и продолжал считать секунды. В какой-то момент, я почувствовал, что земля ушла из-под ног и я разбился.

Виктор Франкенштейн смотрел на свои руки с горькой улыбкой.

— Я и до этого не был живым в полном понимании этого слова. Но потом случилось то, что считалось невозможным. Распад. Не физический… духовный. Окончательный разрыв с Тронным залом героев в связи с его полным уничтожением. Чувствовал, как исчезаю… и тогда зелёный свет.

Иноичи Яманака сохранял спокойствие, но его пальцы сомкнулись.

— Произошло нападение на деревню. Лидер Акацуки ударил какой-то техникой, уничтожившей всю деревню. Я координировал действия шиноби, меня не успели эвакуировать с поля боя. Роковая случайность — я оказался слишком близко от Пейна.

Роковая случайность — я оказался слишком близко от Пейна.

Цунаде резко вскинула голову, её глаза расширились от неверия.

— Деревня… уничтожена? Где был Джирайя в этот момент? Кто такие вообще эти Акацуки?

Иноичи смотрел на неё с нарастающим недоумением.

— Джирайя-сама? Он погиб ещё до этого, собирая информацию об Акацуки в Деревне Дождя. — Он замолчал, осознавая всю странность ситуации. — Цунаде-сама… вы действительно не знаете, кто такие Акацуки? Организация преступников-ниндзя класса S, собравшая всех самых опасных беглецов…

Цунаде медленно покачала головой, её лицо выражало полную растерянность.

— Джирайя мёртв? Но… постой, ты имеешь ввиду, что я должна знать об Акацуки?

Иноичи смотрел на неё с растущим недоумением. — Вы… не знаете? После гибели третьего Хокаге, деревня осталась без лидера. Джирайя и Наруто нашли вас, чтобы уговорить занять пост Пятого Хокаге. Вы вернулись в Коноху, возглавили деревню и руководили ею во время многих кризисов, включая нападение Пейна.

— Постой — Цунаде резко поднялась, её стул с грохотом отъехал назад. — Ты хочешь сказать, что Джирайя и этот рыжий сорванец действительно смогли довести меня до деревни?

— Да, — подтвердил Иноичи, всё более озадаченный. — Но если вы не добрались до деревни… как вы, один из трёх легендарных санинов, умерли?

Цунаде медленно опустилась обратно в кресло, её лицо превратилось в пустую безэмоциональную маску.

— Я не хочу об этом говорить.

— Кажется, — тихо проговорил я, нарушая тягостное молчание, — мы пришли к важному пониманию. Нас собрали здесь не просто из разных миров. Нас собрали из миров, где наши судьбы сложились… трагичнее. Где мы погибли. Но если он призвал нас, то кого ещё он может призвать?

Я обвёл их всех взглядом. По сути, я озвучил то, что и так было у всех в мыслях. У каждого есть близкие люди, которых не хочется терять.

В воздухе повисло тяжёлое, но уже иное молчание — не безысходное, а полное тревожных возможностей.

Эх… сестра…

Отбросив меланхоличные мысли, я снова окинул всех взглядом.

— Что же, спасибо всем, что пришли, вы свободны.

Они поднимались молча, каждый погружённый в свои мысли.

Я остался один в пустой комнате. Постучав немного по столу, я встал и пошёл на выход. Нужно было многое обдумать.

От лица Охотника:

Тишина стальной кельи. Планшет с заданием. Клан Аканат, оборотни, но не звери Ярнама. Другие.

Читаю:

Сильные стороны- скорость, регенерация, стайная тактика. Сильнее людей. Слабее Кровавых Вихрей.

Слабости- серебро, как и вампиры

Выхожу из комнаты и иду в арсенал. Подхожу к стойке с оружием. Беру снайперскую винтовку. Дальний бой и тихая смерть. Проверяю вес, баланс. Привыкаю.

Пистолет-пулемёт — для ближнего боя. Когда врагов много. Очередь- слишком шумно, неэлегантно. Но… эффективно.

Тактический нож. Оставляю свой, Пылающий пистолет Химеры. Патронов для него слишком мало. Эхо Крови в этом мире нет.

Раскладываю на столе снаряжение. Гранаты светошумовые, дымовые шашки, медикаменты.

Также беру серебряные пули и оскольчатые гранаты с серебром.

Доспехи. Не меняю, оставляю тот, в котором попал в этот мир, он и лёгкий, и прочный.

Всё проверено. Всё готово.

Сажусь на пол в позе для медитации. Не для молитвы Крови. Крови здесь нет. Для концентрации. Охота начинается, но нужно помнить: враг другой. Тактика будет другой.

Но суть та же: выследить, найти слабость, убить.

Или быть убитым.

…На подлёте к территории оборотней…

Самолёт. Рёв двигателей. Бартон сидит напротив, чистит лук. Молчит. Я молчу. Так и надо.

Запахи. Сквозь металл пробивается запах лес, сырой земли, гнилой листвы. И… что-то ещё. Звериное. Чужое. Не кровь, но похоже.

Смотрю в иллюминатор. Леса, горы, много укрытий, много теней. Хорошее место для засады. Плохое место для боя в открытую.

Беру снайперскую винтовку. Проверяю в последний раз. Серебряные патроны на месте. Холодный металл, смертельный для них.

Пистолет-пулемёт на ремне. Гранаты на поясе. Всё на своих местах.

Самолёт идёт на снижение. Вибрация. Бартон смотрит на меня.

— Готов? — его голос глухой в шуме.

Кивок.

Дверь открывается. Врывается ветер, запах волка становится сильнее.

Опускаюсь на верёвке. Земля под ногами твёрдая, реальная.

Охота началась.

Бартон жестом показывает направление. Двигаемся бесшумно. Его шаги почти не слышны. Мои — и того тише. Плащ сливается с тенями.

Запах становится резче. Гниль, моча, мокрая шерсть и свежая кровь, человеческая. Они недавно охотились.

Поднимаю руку. Останавливаюсь. Бартон замирает. Впереди — поляна. На ней — фигуры: Трое, двуногие, но с неестественной гибкостью, плечи слишком широкие.

Оборотни. Не в звериной форме, но уже не люди. Пожирают трупы путешественников, видны разорванные палатки.

Прикладываю винтовку к плечу. Дыхание ровное, сердцебиение спокойное. Прицел на голове одного из них.

Палец на спуске. Выбор: Убить сейчас или наблюдать дальше, искать логово.

Смотрю на Бартона. Он смотрит на меня, ждёт решения. Моё задание — моё решение.

Решаю наблюдать. Опускаю винтовку. Показываю ему знак — ждать.

Оборотни на поляне начинают общаться на ломаном языке, похожем на рычание. Слышу отрывки: «…альфа прикажет…», «…свежее мясо…»

Альфа, значит, есть лидер, есть логово.

Один из оборотней поднимает голову, ноздри вздрагивают. Он что-то учуял, поворачивается в нашу сторону. Жёлтые глаза сверкают в темноте. Секунда — и он поднимет тревогу.

Бартон уже натягивает тетиву. Но я быстрее.

Короткий выдох. Два выстрела.

Глухие хлопки. Головы оборотней дёргаются, серебряные пули находят цели. Они падают почти без звука. Третий только начинает оборачиваться — стрела Бартона с глухим стуком вонзается ему в горло.

Тишина. Только ветер в листьях шуршит.

Мы подходим к разбитому лагерю. Характерный запах смерти, трое оборотней. И… двое людей. Молодые. Рюкзаки, порванные палатки. Они не были готовы.

Бартон наклоняется, осматривает следы.

— Крупная стая, — тихо говорит он. — Шесть… нет, семь особей. Ушли на север. Несли добычу.

Смотрю на землю. Когтистые следы, глубокие. Оборотни сильные, быстрые, но неосторожные. Не прячут свои следы. Чувствуют себя хозяевами этих мест.

Показываю рукой направление. Бартон кивает.

Идём по следам. Они ведут вглубь леса, к горам. Запах гнили становится гуще, звериный дух сильнее.

Находим пещеру. Вход прикрыт ветками, но запах из него идёт густой — кровь, шерсть, старая кость.

Логово.

Смотрю на Бартона. Он уже достаёт взрывчатку. Но я качаю головой. Сначала разведка. Нужно знать, что внутри, сколько их, где альфа.

Приказываю жестом ждать. Подхожу к входу, прислушиваюсь. Оттуда доносится рычание, спор на зверином языке. Чей-то скулящий голос… человеческий? Пленник?

Возвращаюсь к Бартону. Показываю два пальца — два входа? Он понимает, качает головой. Только один.

Значит, штурм, но быстрый.

Достаю пистолет-пулемёт. Проверяю обойму.

Готовы.

Тишина у входа в пещеру. Пауза перед бурей.

Врываюсь внутрь.

Пещера, мрак, запах — кровь, гниение, зверина. И человеческий пот, страх.

Их шестеро, двое спят, трое делят добычу у костра. Ещё один стоит у железной клетки в глубине пещеры — внутри люди, живые, потрёпанные, испуганные.

Первый выстрел — в ногу оборотня у клетки. Он падает с воем. Второй выстрел — в колено того, что ближе к костру.

Бартон — две стрелы в мгновение ока. Одна в горло спящему, вторая в руку другому, вышибая оружие.

Хаос, рыки, вопли. Оставшиеся на ногах бросаются в атаку. Пистолет-пулемёт орет огнем. Серебряные пули рвут плоть. Один добит ножом Бартона, другой — моим прикладом по голове.

Тишина. Только стоны раненого оборотня у клетки и всхлипывания пленников.

Раненый зверь, пробиты обе ноги, истекает кровью, но жив. Смотрит на нас с ненавистью. Хорошо.

Бартон проверяет клетку. Трое людей. Две женщины, мужчина. Испуганные, но относительно невредимые.

Осматриваю пещеру. Кости, оружие и… карта на шкуре, с отметками. Показываю Бартону.

Подхожу к раненому оборотню. Приседаю перед ним. Его глаза горят желтым светом. Рычит.

— Говори, — мой голос как скрип камня. — О Великой Охоте, о сборе.

Он плюет кровью. — Умри, человек…

Ломаю ему палец. Хруст, вопль.

— Следующий — глаз, — говорю без эмоций. — Говори.

Он смотрит на меня с ненавистью.

— Я ничего тебе не скажу, жалкий человек.

Пальцами выдавливаю ему глаз. Его рык переходит в сдавленный стон.

— Ты ошибся, — мой голос тише, но от этого лишь страшнее. — Я не человек, я Охотник, и для таких, как ты, я — конец.

…Пять минут спустя…

— Альфа… — вырывается у него хрип. — …собирает стаи… для Великой Охоты… на людей. На город… — Он захлёбывается кашлем. — …завтра… на рассвете… все стаи… у Чёрных Скал…

Протыкаю ему сердце ножом, его тело обмякает.

Отступаю, смотрю на Бартона. Он слышал, его лицо стало каменным.

Великая Охота на город, завтра.

Показываю на пленников, потом на выход. Нужно двигаться. Сейчас. Нужно предупредить Щ.И.Т, у них есть меньше суток на подготовку.

Это становится всё интереснее и интереснее, требуется осмотреть место сбора и сам город.

От лица Фила Коулсона:

Замаскировать Йоду под человека было сложно, но мы сделали это. Просторный плащ с капюшоном, специально доработанный тактический жилет, скрывающий очертания силуэта, и — самое сложное — пара протезов-удлинителей, позволявших ему передвигаться на уровне обычного человека среднего роста. Под плащом он опирался на свою трость, теперь закамуфлированную под дорогую trekking-палку.

— Нелепо чувствую себя, агент Коулсон, — раздался из-под капюшона его скрипучий голос, лишённый злости, но полный сомнения.

— Это необходимо, магистр. Ваша… уникальная внешность привлечёт ненужное внимание, — ответил я, проверяя свой «Кольт» под мышкой. — Гонконг — плавильный котёл, но зелёные мудрецы ростом с ребёнка всё же выходят за рамки обычного.

Мы вышли на оживлённую улицу района Цим Ша Цуй. Неоновые вывески отражались в лужах после недавнего дождя, а воздух гудел от смеси кантонской речи, запахов уличной еды и выхлопных газов.

— Основная наша цель — найти храм магов, поддерживающий барьер, не привлекая их внимание. Но если вы найдёте что-то ещё, мы будем только рады, — уточнил я, лавируя между потоками пешеходов.

Йода медленно кивнул, его взгляд, скользящий по фасадам небоскрёбов, был сосредоточенным.

— Переплетение энергий чувствую я. Барьер… тонкому шёлку подобен, из света и воли сотканному. — Он сделал паузу, указывая тростью в сторону невзрачного здания с иероглифами «Аптека Белого Лотоса».

— Что же, это было быстро. У нас есть ещё пять часов перед вылетом в Лондон. Так что, если вы хотите, я могу провести вам экскурсию по городу, вдруг вас что-то заинтересует.

Йода на мгновение задумался, его взгляд скользнул по бурлящим улицам. В его глазах читалось не просто любопытство, но и профессиональный интерес.

— Показать стоит, — наконец произнёс он. — Мир новый… угрозы новые. Понимать его — опасность значит предвидеть. — Он тростью указал на район Коулун-Сити. — Чувствую тьму там. Старую, не спящую.

Я кивнул, прокладывая маршрут в уме. Бывшая крепость преступности, теперь туристическое место, но подземные уровни всё ещё хранили мрачные тайны.

— Тогда начнём с храма Вон Тай Син, — предложил я. — Место силы, но официально — туристическая достопримечательность. Увидим, как маскируются местные маги.

По пути я показывал ему видимые и невидимые достопримечательности:

· Неоновые вывески Монг-Кока, под которыми располагались подпольные клубы мутантов

· Финансовый центр, где офисы «Роксон Ойл» соседствовали с представительством «Старк Индастриз»

· Рынок на Темпл-Стрит, где среди сувениров торговали настоящими артефактами

Йода всё внимательно изучал, иногда комментируя:

— Технологии, традиции древние… симбиоз редкий. Чувствую, Сила течёт по кабелям и ритуальным жезлам.

Когда мы проходили мимо заведения с вывеской «Заброшенный полицейский участок», он внезапно остановился:

— Здесь… великой боли эхо. Душ много нашло покой в месте этом. Но одна… уйти не может.

Я проверил архив. Да, в 90-х здесь была резня, дело до сих пор не раскрыто.

— Возможно, вернёмся с командой экзорцистов, — заметил я, делая пометку.

К концу нашей прогулки Йода выглядел задумчивым:

— Слоёв много у города этого. Видимый… и те, что скрыты. Предстоит большая работа нам, агент Коулсон. Как только закончим, вернуться вновь надо.

— Всегда рад новым вызовам, магистр. А теперь — на базу, скоростной самолёт до Лондон ждёт.

Мы уже направлялись к правительственному автомобилю, когда Йода внезапно остановился у входа в метро. Его трость дрогнула, указывая на замысловатую мозаику на стене, изображавшую дракона.

— Подожди, — его голос стал напряжённым. — Здесь они. Вниз ведут следы.

Я мгновенно насторожился:

— Маги с барьером?

— Хуже, — прошептал Йода. — Те, пытается его обойти кто. Энергию тёмную чувствую. Голодную.

Он прикоснулся к мозаике, и каменный дракон словно отплыл в сторону, открыв едва заметную щель в стене.

— Пять минут, — я достал тактический фонарь. — Только разведка. Если это ловушка…

— Не ловушка, — Йода уже скользнул в проём. — Гнездо.

Я последовал за ним, пистолет наготове. За стеной оказался узкий тоннель, явно древнее самого метро. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим озоном, гнилью и чем-то ещё — сладковатым и тошнотворным, как разлагающаяся плоть. Стены покрывали пульсирующие багровые символы. Если они и есть в базе Щ.И.Т. а, то я их не знаю.

Тоннель вывел в круглый зал. В центре, на возвышении из чёрного, отполированного до зеркального блеска камня, стояла чаша, заполненная чёрной, вязкой жидкостью, которая медленно колыхалась сама по себе. Вокруг, в неестественных позах, застыли несколько фигур в тёмных одеяниях с капюшонами. Они не двигались, но от них исходило тихое, монотонное бормотание, сливавшееся в жутковатый хор.

— Тьму я чувствую, что стереть желает всё и вся. На готове будь, агент Колсон.

Один из культистов медленно повернул голову. Из-под капюшона не было видно лица — только сгусток вращающейся тьмы, в глубине которой мерцали две холодные точки света.

— Вторжение!

Слово эхом разнеслось по залу, искажённое до неузнаваемости. В тот же миг всё вокруг пришло в движение. Фигуры в капюшонах развернулись к нам, их бормотание сменилось пронзительным, нечеловеческим визгом. Чёрная жидкость в чаше вздыбилась, вытягиваясь в тонкие, шипастые щупальца.

Йода был быстрее. Его трость описала в воздухе дугу. Невидимая волна Силы снесла щупальца и разбросала культистов по залу, вжимая их в стены с глухим стуком. Послышался хруст костей. Остался лишь один — тот, что стоял ближе к чаше. Вокруг него вспыхнул мерцающий барьер из сгущённой тьмы, поглотивший энергию атаки.

Культист резко взмахнул рукой. Тени у его ног ожили, превратившись в стаю искажённых, бестелесных существ с когтистыми лапами и горящими глазами. Они устремились к нам, бесшумно скользя по полу.

Йода лишь усмехнулся — короткий, сухой звук, полный древней мудрости и безразличия к самой концепции зла. Он поднял ладонь на уровень груди и стал опускать её, как будто давил на что-то невидимое.

Воздух в зале затрепетал. Все призванные монстры замерли на месте, затем их пригнуло к полу с такой силой, что камень под ними пошёл трещинами, вместе с этим стала рваться их эфемерная плоть. Они не могли даже взвыть — лишь беззвучно корчились под невыносимым давлением.

Сам культист остался стоять, его барьер яростно сиял, пытаясь противостоять натиску. Но Йода лишь чуть усилил давление. Барьер затрещал, покрываясь паутиной cracks. Культист с хриплым стоном рухнул на одно колено.

— Тщетна борьба твоя, — голос Йоды был спокоен, но в нём звучала тяжесть целой галактики. — Тьма не может воле Силы противостоять.

Он резко опустил руку вниз.

Раздался оглушительный хлопок, словно лопнул вакуумный пузырь. Барьер культиста разлетелся на осколки чёрного света. Его тело, чаша и расплющенные останки монстров были вдавлены в пол с чудовищной силой. На том месте, где они находились, осталась лишь идеально ровная, гладкая впадина, заполненная тёмной, вязкой жижей.

Тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушало гнетущий покой.

Йода вытянул руку и сжал её в кулак. Камень пола с глухим скрежетом сомкнулся, поглотив чёрное пятно без следа — словно ничего и не было.

Магистр подошёл к одному из всё ещё вжатых в стену культистов. Тело было обездвижено каменными тисками, но глаза за мутной пеленой тьмы бешено метались. Йода взмахнул рукой перед его лицом, и пелена на мгновение рассеялась, обнажив испуганные человеческие глаза.

— Говорить ты со мной хочешь, — голос Йоды звучал не громко, но с непререкаемой силой, проникая прямо в сознание. — Рассказать сокровенное всё о силе своей.

Культист затрясся, из его перекошенного рта полились слова, перемешанные с кровавой пеной:

— Великая… Пустота…Конец всему… Мы лишь слуги… Жаждем конца…

Внезапно его тело затряслось с новой силой. Тьма, что скрывалась под кожей, начала пульсировать, вырываясь наружу.

— И ты падёшь перед нашим господином!!!

Тело культиста вздулось и лопнуло, выбросив волну чистой тьмы. Она жадно поглощала свет и звук, угрожая поглотить всё вокруг. Но далеко ей уйти не удалось.

Йода снова вытянул руку. Его пальцы медленно сжимались в кулак, и пространство вокруг сгущающейся тьмы начало сжиматься. Тёмная масса, шипя и извиваясь, застыла, сжатая в идеальную сферу — чёрный, непрозрачный жемчуг, холодный на ощупь даже на расстоянии.

Магистр подхватил жемчужину, его лицо оставалось невозмутимым. Затем, почти не глядя, он взмахнул рукой в сторону оставшихся в стенах культистов. Послышался короткий, сухой хруст. Их тела обмякли, головы безвольно склонились набок.

Тишина. Абсолютная.

Йода повернулся ко мне, перекатывая небольшую тёмную жемчужину в ладони.

— Образец, — пояснил он просто. — Изучения для.

Я молча кивнул, всё ещё не в силах оторвать взгляд от безжизненных тел. Насколько же сильным было существо, стоящее рядом со мной.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я не увидел удовольствия или упоения своей силой. На меня смотрел взгляд усталого человека, вынужденного нести ношу не потому, что он может, а потому, что должен. Ибо кто, если не он?

— Пойдём, агент Коулсон. На самолёт нужно нам.

Мы молча шли через опустевшие переулки Гонконка. Неоновый свет теперь казался призрачным, а далёкие гудки машин — эхом из другого мира. Я нёс в себе тяжесть увиденного, а он — тяжесть содеянного.

У трапа частного реактора Щ.И.Т. а Йода остановился, в последний раз окинув взглядом ночной город.

— Жертва необходима была, — сказал он тихо, больше себе, чем мне. — Но легкостью не станет она от этого.

— Я понимаю, сэр, — ответил я. И правда понимал. Как никто другой.

Когда двигатели взревели, унося нас в сторону Лондона, я откинулся на спинку кресла.

Йода сидел с закрытыми глазами, его лицо было спокойно, но в уголках рта залегла неизгладимая печаль.

4 часа спустя мы спускались на базу в Лондоне. За это время я успел составить предварительный отчёт, отправить шифрованное сообщение Фьюри и трижды перечитать досье на Камар-Тадж. Йода не проронил ни слова, погружённый в медитацию или в свои нелёгкие мысли.

Лондон встретил нас привычной моросящей изморосью и пронизывающим ветром. Наша база располагалась под прикрытием старой угольной электростанции в районе Доклендс — один из многих секретных объектов Щ.И.Т. а, разбросанных по столице.

Лифт плавно опустился на операционный уровень. Двери открылись, и нас встретила знакомая фигура в безупречном костюме и книгой в специальном креплении на поясе.

— Коулсон. Магистр, — кивнул Фьюри, его единственный глаз изучающе скользнул по нам. — По отчёту вы нашли больше, чем искали.

— Так и есть, сэр, — я протянул ему прозрачный контейнер с тёмной жемчужиной. — Образец энергии, поглощающей всё живое. Магистр Йода смог её локализовать.

Фьюри взял контейнер, внимательно рассмотрел его.

Он перевёл взгляд на Йоду. — Ваша оценка угрозы?

Йода медленно открыл глаза.

— Высока угроза, директор Фьюри. Но путь преграждает ей барьер, прийти не давая на прямую, — голос Йоды был спокоен, но в нём слышалась стальная уверенность. — Узлы пока целы все, Пустота может лишь через слуг своих действовать. Уничтожить их — задача наша. Но спешить не нужно. Раньше намного мы обнаружили их, чем планировали они. Готовились лишь, таково мнение моё.

Фьюри замер, его единственный глаз пристально изучал магистра. Я видел, как в его голове молниеносно взвешиваются варианты.

— Вы предлагаете ничего не делать?

— Нельзя не делать ничего, директор. Но Пустоты последователи смерть собратьев своих почувствовали уже, — голос Йоды звучал неоспоримо. — Смысла бегать и искать нет сейчас их. К тому же, ничего почти сделать им сейчас не сможем мы. Один я Силой владею, способной противостоять им. Возможно, другие маги справятся, но нас мало. Оставьте пока задачу эту тем, чьи храмы ищу я. Пусть Камар-Таджа маги об угрозе заботятся — прямая обязанность это их.

Фьюри задумался, его взгляд скользнул по контейнеру с тёмной жемчужиной, затем снова остановился на Йоде. В его глазах читалось тяжёлое признание правоты.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Сначала расположение храмов Камар-Тадж. Но при первом же признаке активности Пустоты — любом — мы действуем по моему сценарию. Жестко и быстро. Я не собираюсь ждать, пока они соберутся с силами.

— Справедливо, — согласился Йода. — Бдительность нельзя терять.

— Коулсон, — Фьюри повернулся ко мне. — Продолжайте поиск храмов. В случае обнаружения ещё одного очага Пустоты или чего-то подобного, действуйте по обстановке, но держите меня в курсе. Если потребуется поддержка — штурмовая группа «Дельта» будет наготове.

— Так точно, сэр, — я сделал пометку в планшете.

Когда дверь закрылась, я перевёл взгляд на Йоду. Он стоял неподвижно, его взгляд был устремлён на карту Лондона, проецируемую на стену.

— Магистр? — тихо позвал я.

— Эхо чувствую я… — прошептал он. — Слабое, но зловещее. Не здесь. В месте другом. — Он повернулся ко мне, и в его глазах читалась тревога. — Охотник и Бартон… на задании своём. Надеюсь я, не столкнутся что они с тем, с чем нам пришлось.

Холодок пробежал по моей спине. Я посмотрел на часы. Бартон и Охотник должны были уже начать операцию по проникновению в логово оборотней.

— Думаете, это может быть связано? — спросил я.

— Нет, другое это что-то. Справится Охотник. Сообщат нам, если что, — ответил Йода, но его взгляд оставался отстранённым, будто он прислушивался к чему-то за гранью обычного восприятия. — А сейчас… город покажи мне этот, агент Коулсон.

Мы вышли на улицы Лондона. Вечерний туман окутывал город, приглушая звуки и окрашивая всё в оттенки серого. Йода, в своём замаскированном обличье, шёл рядом, его трость мягко постукивала по брусчатке.

— История дышит в камне каждом, — заметил он, когда мы проходили мимо здания Парламента. — Но сила новая сквозь старую прорастает. Чувствую её… техногенную, яркую, но неосознанную.

Мы свернули с шумных туристических троп в лабиринт переулков Блумсбери. Йода внезапно остановился перед ничем не примечательной дверью с выцветшей вывеской «Антикварный магазин „Семь ключей“».

— Здесь, — просто сказал он.

Я бы прошёл мимо, не заметив ничего особенного. Но Йода протянул руку, и воздух перед дверью задрожал, словно от жары. На мгновение проступили очертания величественных бронзовых ворот, покрытых сложными узорами, прежде чем они снова исчезли.

— Иллюзия, — пояснил он. — Для тех, не чувствует потоков кто. Храм хорошо скрыт.

Он не стал пытаться войти, лишь кивнул с удовлетворением.

Мы двинулись дальше. По пути Йода ещё пару раз останавливался, указывая тростью на разные места:

— Здесь, под пабом этим, энергии река подземная течёт. Древняя. Использовалась друидами, возможно.

— Здание это… — он показал на современный офисный небоскрёб, — фундамент его на кладбище старом покоится. Недовольны мёртвые соседством таким. Опасности нет пока.

Больше ничего существенного за вечер мы не обнаружили. Лондон хранил свои тайны и это было и к лучшему — у нас не было ни времени, ни мандата на установление контакта.

— Достаточно на сегодня, — сказал Йода, когда мы вышли к месту нашей встречи с транспортом. — Что могли, сделали здесь мы. Дальше летим.

Чёрный внедорожник Щ.И.Т. а беззвучно подъехал к тротуару. Мы молча разместились на заднем сиденье, и машина тронулась, растворяясь в вечернем потоке машин. Йода сидел с закрытыми глазами, но я знал — он не спал. Его сознание, вероятно, всё ещё сканировало город, выискивая малейшие вибрации угрозы.

— Следующая цель — Нью-Йорк, — сказал я, проверяя планшет с новыми указаниями от Фьюри. — Там находится третий узел барьера.

Йода медленно кивнул, не открывая глаз.

— Чувствую я… в городе том нити судьбы многих переплетены. И хороших… и дурных. Тяжкое бремя нести предстоит ему.

Машина выехала на пустынную дорогу, ведущую в загородный аэропорт, используемый Щ.И.Т. ом. Вдали уже виднелись огни взлётно-посадочной полосы и силуэт нашего быстрого самолёта.

Взревали двигатели, и самолёт понёс нас через Атлантику. Позади оставался окутанный туманом Лондон со своими спящими тайнами. Впереди ждал Нью-Йорк — шумный, яркий и, как я уже знал по предыдущим командировкам, наполненный характерной смесью запахов: выхлопных газов, уличной еды и чего-то ещё… металлического, острого, что всегда витало в воздухе вокруг Манхэттена.

Самолёт начал снижаться. В иллюминаторе загорелись огни небоскрёбов Нью-Йорка, пронзающие ночное небо.

— Много сил чувствую разных, но не время для них пока. Веди, Колсон, город покажи мне.

Мы вышли на улицы Нью-Йорка, и город обрушился на нас какофонией звуков и запахов. Йода, в своём замаскированном обличье, шёл рядом, его трость отстукивала ритм по тротуару. Его голова поворачивалась, большие глаза внимательно изучали каждый угол.

— Энергия здесь… кипит, — прокомментировал он, когда мы проходили мимо уличного музыканта, чья музыка, казалось, вибрировала в такт с городом. — Творческая, хаотичная. Но под ней… — он остановился, указывая на решётку водостока, — …течёт река древней силы. Та же, и в Лондоне что, но здесь она… больше и загрязнена немного.

Мы продолжили путь к Гринвич-Виллидж. По мере приближения к Бликер-стрит Йода стал всё более сосредоточенным.

— Барьер прочнее здесь, — сказал он. — Больше угроз возможных— защиты степень большая.

Пройдя какое-то расстояние, Йода указал на здание через дорогу — Бликер-стрит, 177А. Для обычного взгляда это был просто старый жилой дом с потёртой кирпичной кладкой и зелёными ставнями. Но я уже знал — за этим фасадом скрывалось нечто большее.

— Сердце защиты, — прошептал Йода.

После этого мы продолжили свой обход по Нью-Йорку.

Особенно его внимание привлёк один из небоскрёбов в Мидтауне — массивное здание из стекла и стали с логотипом «Рэнд Энтерпрайзис».

— Интересное место, — произнёс он, остановившись и изучая фасад. — Сарая печать очень… интересно то, что запечатано. — Он повернулся ко мне, его взгляд был серьёзен. — Надо позже прийти сюда будет.

Я кивнул, мысленно отмечая здание для дальнейшего наблюдения. В его словах прозвучала та же тревожная нота, что и при обнаружении очага Пустоты в Гонконге, но с иным оттенком, ещё не достаточно для меня понятным, слишком мало я был рядом с ним.

Мы завершили наш обход, вернувшись в безопасный дом в Гринвич-Виллидж. Йода сразу удалился для медитации, а я приступил к составлению отчёта для Фьюри. В нём я упомянул и о «Рэнд Энтерпрайзис», охарактеризовав её как «потенциально значимый объект с неидентифицированными энергетическими аномалиями, требующий дальнейшего изучения».

Вскоре к нам пришло срочное сообщение от Фьюри. Ситуация в Сиэтле обострилась — данные, проученные двойкой Охотник и Бартон, указывали на подготовку крупномасштабной атаки клана оборотней Аканат на город. Учитывая силу Йоды и его способности, нас обоих немедленно перебрасывали на Западное побережье для усиления обороны.

Я прервал медитацию магистра.

— Меняем планы, — сказал я, показывая ему сообщение. — Возможно, вскоре будет большая заварушка.

Йода медленно кивнул.

— Пойдём. Позволить невинным гибнуть нельзя нам.