Шанс для Фьюри том 1

Глава 21

От лица Рюу, ОVAтАРА № 13:

М-да. Вот и умер, называется. Из плюсов: мне полностью восстановили тело и я теперь могу достигнуть максимального мастерства в техниках Рокусики. Ещё у меня есть наконец что-то вроде причуды.

Судя по изменениям в организме, это манипулирование звуком, что в правильных руках, то есть в моих, страшное оружие.

На этом плюсы заканчиваются и начинаются минусы: я полностью отрезан от Основы. Мне запретили использовать какую-либо магию и силу за пределами изученных мной техник и полученной суперспособности. Водный дух также отрезан. Заводить семью без разрешения мне также нельзя, как и создавать/продвигать новые технологии. В довесок ко всему этому мне поставили задачу создать культ, который будет призывать монстров. То есть в своей основе злой культ, а как мы знаем по сюжетам Марвел, подобные организации никогда хорошо не заканчивали.

Не стоит забывать и про то, что у меня нет никаких документов и процентов так 100, что мной заинтересуется тот же Щ.И.Т., а через него и ГИДРА.

Отличная ситуация, просто зашибенная. Ладно, выберемся. По крайней мере во всех остальных своих действиях я не ограничен и придерживаться того же сюжета мне не надо.

Снова прислушиваясь к перешёптываниям будущей Фантастической четвёрки, я поймал себя на мысли, что надо валить от них как можно скорее. С Ридом и его безумными экспериментами, способными напрочь уничтожить как минимум землю мне не по пути.

Нужно понять в какой момент времени я попал. Если повезёт, я могу спасти Старка и тем самым получить его покровительство. Если же это уже произошло, либо произойдёт не скоро, постараюсь свалить в Японию. Несмотря на Руку, там более безопасно, чем в Нью-Йорке и в Америке в целом.

Ладно, с этим определились. Хорошо хоть внутренней энергией пользоваться я могу, пусть и ограниченно. Чуть подталкивая изменения в теле, я уже частично модифицировал его под свои нужды и способность. Как минимум улучшенный слух с возможностью фильтрации уже способен уловить шум лопастей вертолётов. Значит эвакуация близко. Вешать лапшу на уши придётся много, но в этом Основа был мастером, а значит и я кое-что умею.

Взгляд со стороны, Румыния, Трансильвания:

Высоко в Карпатских горах, скрытый за огромным количеством барьеров и иллюзий, стоял огромный величественный замок. Замок Дракулы.

В данный момент в этом месте, обычно заполненном лишь завываниями ветра, кипел бой. Сотни солдат, одетых в тяжёлую броню с экзоскелетом и вооружённые зачарованным оружием, методично истребляли нечисть. У всех солдат на плече была нашивка в виде щита с башней и надписью: Мы здесь на миссии от бога.

Впереди этих людей мчался высокий мужчина в алом костюме и шляпе. Хохоча, он разрывал толпы идущих на них зомби из своих громоздких пистолетов, что по всем законам физики должны были ломать ему руки при выстреле. Но Алукард лишь смеялся громче, его форма на мгновение расплывалась в тени, поглощая пули и врагов, прежде чем снова обрести чёткость.

Недалеко шёл человек в безупречном костюме дворецкого, который с не уступающей Алукарду скоростью истреблял нежить серебряными нитями. Каждое движение Уолтера было выверено, каждый взмах запястья — элегантен и смертоносен. Серебряные проволоки свистели в воздухе, рассекая упырей на аккуратные части, которые тут же рассыпались в прах.

Чуть отставая, но стараясь нагнать этих двоих сквозь строй нежити, прорывался чернокожий мужчина в чёрных очках и золотоволосая девушка с противотанковым ружьём. Серас Виктория одержимо перезаряжала своё массивное ружьё, стреляя почти в упор в особо крепких монстров, в то время как Блэйд шинковал зомби своими клинками.

Если забыть про этих четверых, то ближе к основным силам солдат шло трое людей в масках и мешковатых одеждах, но с теми же нашивками, что и остальные. Это были маги, что защищали солдат от вампирского гипноза и влияния ослабляющих барьеров. Их руки были подняты в непрерывных заклинаниях, создавая невидимый купол, сквозь который не проникали чары древнего зла.

Воздух был густ от запаха серы, пороха и разлагающейся плоти. Операция, названная «Белая ночь», была кульминацией тщательной подготовки. Десятки уничтоженных баз клана Дракулы, сотни допрошенных вампиров, набор и ускоренная подготовка солдат — всё вело к этому штурму.

С последним Хеллсингу очень повезло. Контакты Щ.И.Т. а со множеством групп охотников на вампиров оказались бесценными. Договориться о совместном нападении на главную цитадель одного из сильнейших кланов вампиров в мире было непросто, но Лелуш умел подбирать правильные слова.

Также свою решающую роль сыграло особое вооружение, предоставленное Щ.И.Т. ом и заточенное специально против нежити.

Вышедшая из порталов небольшая армия атаковала резко, но враг был уже готов. После уничтожения стольких баз неизвестным противником они были настороже, так что армию охотников встретила во много раз превосходящая армия зомби. Впрочем, как можно было увидеть, это не доставило им особого неудобства.

Первый рубеж обороны был прорван, и в бой вступили многочисленные вампиры. Загрохотали пулемёты на стенах. Полетели вражеские заклинания. Со стен стали спрыгивать обращающиеся в летучих мышей твари, стремящиеся напиться крови глупых людей, решивших вторгнуться на их земли.

Однако «глупые люди» были готовы. Солдаты Хеллсинга, прикрытые магическими барьерами, не дрогнули. Их зачарованные бронежилеты выдерживали когти и зубы, а серебряные пули и шрапнель выкашивали ряды летающих тварей, словно серп.

Алукард, смеясь, растворился в огромную тень, которая поглотила целый отряд вампиров, прежде чем он снова материализовался на стене, его пистолеты уже были направлены на пулемётные гнёзда. Уолтер, не теряя темпа, взмахнул руками, и его серебряные нити рассекли не только вампиров, но и сами каменные зубцы стен, сбрасывая вниз и стрелков, и их оружие.

Серас, встав на колено, серией выстрелов из зачарованных снарядов выбила массивные зачарованные двери во внутренний двор замка. Древесина, усиленная столетиями чёрной магии, разлетелась на щепки под шквалом освящённой стали.

Куда она вместе с Блейдом направились, пока Алукард и Уолтер резвились на стенах, сдерживая основную массу защитников.

Внутренний двор оказался не пустынным плацем, а настоящим зверинцем ужасов, собранным за века правления Дракулы.

С башен и карнизов, с оглушительным скрежетом камня, сорвались горгульи. Их крылья из потрескавшегося гранита взметали пыль, а глаза светились зловещим алым светом. Они пикировали на вторгшихся, пытаясь разорвать их когтистыми лапами.

Из-под земли, сквозь треснувшие плиты мостовой, полезли гули — существа с выпученными глазами и длинными когтями, источающие трупный запах. Их стаи двигались с судорожной скоростью, жаждая свежей плоти.

Между колонн замерцали полупрозрачные фигуры призраков. Их завывания проникали прямо в разум, сея страх и смятение. Воздух стал ледяным, иней покрыл доспехи солдат Хеллсинга.

А из открытых склепов по краям двора, с сухим лязгом костей, поднялись скелеты в истлевших доспехах. В их пустых глазницах горели зелёные огоньки, а в руках они сжимали зачарованные мечи и щиты.

Серас, не теряя хладнокровия, сделала шаг вперёд, её ружье сновало из стороны в сторону.

— Блейд! Гули и скелеты — твои! Горгульи и призраки — мои!

Блейд лишь усмехнулся, обнажая клыки.

— Договорились.

Тем временем на стенах тоже всё было не просто. Вампиры, вооружённые веками опыта, магией и артефактами, яростно контратаковали. Это были не простые солдаты, а элита клана Дракулы — маги, воины и аристократы, веками оттачивавшие свои тёмные искусства.

Один из них, старый вампир в истлевшей мантии, взметнул руки и из появившихся магических кругов стали появляться каменные гуманоиды, вооружённые дубинами. Дворецкий парировал их атаки серебряными нитями, разрезая големов на куски, но для этого ему приходилось напрягаться — древняя магия делала камень прочнее стали.

Алукард, смеясь, столкнулся с тремя вампирами-воинами в латных доспехах, испещрённых рунами. Их клинки, покрытые ядом и проклятиями, могли с лёгкостью убить даже его, заставив тратить души на собственное воскрешение.

Он уворачивался, его форма расплываясь и сгущаясь, поглощая удары и отвечая шквалом пуль из своих пистолетов.

Стены замка превратились в адский плацдарм, где магия и сталь сталкивались с нечеловеческой скоростью и силой.

Каждый шаг вперёд давался ценой невероятных усилий. Воздух гудел от заклинаний, свистел от пуль и визжал от умирающих чудовищ. Земля во внутреннем дворе была усеяна осколками горгулий, костями скелетов и прахом упырей. Солдаты Хеллсинга, ведомые неукротимой волей и освящённым оружием, продвигались вперёд, оттесняя и уничтожая нежить. Их строй был подобен стальному клинку, вонзающемуся в самое сердце тьмы.

Блейд, покрытый чёрной кровью гулей и фиолетовой пылью призраков, прорубался к центральным дверям замка. Его меч был раскалён докрасна от ярости и серебра. Серас, не отставая, прикрывала его фланг, её ружьё безостановочно работало, превращая летающих тварей в кровавый туман.

На стенах Алукард, наконец, разорвал последнего вампира-воина пополам, его тень поглотила древних магов, поглощая их силы и знания. А Уолтер, затянув серебрянные нити в петлю, уничтожил последнее пулемётное гнездо.

Внезапно воцарилась тишина. Штурмовая группа, возглавляемая Блейдом и Серас, достигла главного входа в цитадель. Солдаты Хеллсинга заняли периметр, их стволы дымились, а лица были покрыты копотью и кровью, но в глазах горел огонь победы.

Ворота в замок, огромные и зловещие, были теперь беззащитны. За ними оставался лишь один враг. Тот, ради которого всё это затевалось.

Серас перезарядила своё ружьё с громким, решительным щелчком.

— Ну что, полукровка? Готов встретиться с дедушкой?

Блейд оскалился в ухмылке, не скрывая своего наслаждения.

— Я ждал этого всю жизнь.

Они обменялись кивками и шагнули вперёд, чтобы закончить начатое. «Белая ночь» подходила к своей кровавой кульминации.

Вслед за ними, обратившись в рой летучих мышей, в узкое окно под сводами влетел Алукард, тогда как Уолтеру пришлось спускаться более осторожно, используя свои проволоки для плавного спуска вдоль стены.

Внутри охотников встретили ряды оживших доспехов — безмолвные часовые, наполненные тёмной магией. С ними пришлось попотеть, их стальные латы не поддавались обычным пулям, но вскоре и они были обращены в груду искорёженного металла под совместным напором серебряных нитей Уолтера, шквального огня Серас, ярости Блейда и безудержной мощи Алукарда.

И вот они достигли массивных, покрытых сложной резьбой дверей тронного зала. Внутрь зашли лишь четверо, когда остальные продолжили зачистку и разграбление замка, выкорчёвывая последние очаги сопротивления и собирая трофеи.

Тронный зал был огромным, мрачным и пустым, если не считать единственного массивного каменного трона в его конце. Воздух был холодным и неподвижным, пахнущим пылью веков и старой кровью. На стенах полыхали факелы, отбрасывая длинные, пляшущие тени. В центре зала, спиной к ним, стояла высокая, величественная фигура в тёмных, старинных одеждах.

Фигура медленно обернулась. Его лицо было бледным и аристократичным, с пронзительными глазами, в которых светилась бездна вековой гордости и безмерной силы. Это был он. Влад Цепеш. Дракула.

— Значит это вы, те кто нарушил мой покой?! — его голос был тихим, но он наполнил весь зал, прозвучав в самых потаённых уголках разума каждого присутствующего.

— Вы пришли сюда, чтобы умереть.

Резкая волна пламени, чёрного как сама ночь, вырвалась из поднятой руки Дракулы и ринулась на нападающих. Алукард шагнул вперёд, и тени сгустились перед ним, поглотив адское пламя с шипящим звуком. Но это было лишь отвлечение.

В ту же секунду Дракула исчез с места и появился среди них на сверхзвуковой скорости. Его движения были сокрушительным вихрем. Призрачный кулак обрушился на грудь Уолтера, отшвырнув дворецкого через весь зал с оглушительным хрустом ломающихся рёбер. Локоть, подобный молоту, пришёлся по прицелу Серас, и её массивное ружьё с грохотом вылетело из рук. Одновременно пинок в живот заставил её также пролететь весь зал и врезаться в стену рядом с Уолтером.

Блейд попытался нанести удар клинком в спину вампиру, но Дракула, не глядя, отбил лезвие движением руки, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, и тут же ударил ладонью по выставленному Блейдом блоку. Удар был чудовищной силы — полукровка с подавленным стоном отлетел назад. В догонку Дракула послал ледяную волну, которая накрыла Алукарда и Блейда, сковывая их тела слоем пронизывающего магического льда.

Всё это заняло меньше трёх секунд.

Дракула медленно повернулся, его взгляд скользнул по обездвиженным противникам.

— Жалкие насекомые. Вы даже не заслуживаете чести быть моей пищей.

В этот момент лёд, сковавший Алукарда, с грохотом лопнул, и по залу разнёсся заливистый, безумный смех.

— Госпожа, прошу разрешения на снятие печати… — его голос на мгновение стал серьёзным, почти почтительным, а затем снова заполнился ликующим безумием. — Спасибо!

В этот момент из тени, отбрасываемой разрушенной стеной, выпрямился Уолтер. Слышным хрустом его сломанные рёбра встали на место. Его тело через мгновение скрыла бионическая броня — один из трёх первых успешных образцов биотического бронеэкзоскелета от Виктора Франкенштейна. После очень долгих уговоров Лелуша, Фьюри всё же выделил один из трёх созданных дорогостоящих костюмов Хеллсингу.

Броня облегала Уолтера, как вторая кожа, состоящая из матово-чёрного, пульсирующего живого металла. По его поверхности пробегали голубоватые разряды энергии. Его серебряные нити, теперь выходящие напрямую из пальцев и запястья светились тем же зловещим голубым светом.

Дракула впервые за вечер выглядел заинтересованным. Его брови чуть приподнялись.

— Любопытно.

Тем временем сам Алукард тоже изменился. Полностью освободившись ото льда, он выпрямился. На месте алого костюма сейчас была старая, почти чёрная броня, испещрённая шрамами бесчисленных битв. В его руках был длинный, зловещий меч. Внешне же он был теперь до боли похож на стоящего перед ним Дракулу — та же бледная кожа, те же властные черты лица, тот же ореол древней, неумолимой силы. Можно даже было бы сказать, что они братья.

— Птицей Гермеса меня называют, — прошипел Алукард, и его голос приобрёл металлический, многослойный тембр, словно говорили тысячи голосов одновременно. — Свои крылья пожирая, сам себя я укрощаю.

Подпрыгнув в воздух, за его спиной соткались гигантские крылья из чистейшей тьмы, усеянные бесчисленными горящими алыми глазами.

В этот же миг тень Алукарда, лежащая на полу, затрепетала и закипела, наливаясь кроваво-багровым светом. Она стала стремительно расползаться по залу, и из её пучины, с хриплыми воплями и лязгом костей, стали вылезать убитые ранее вампиры, зомби и горгульи — но теперь их глаза пылали тем же алым светом, что и глаза на крыльях Алукарда. Они были воскрешены, но служили лишь ему.

— Вот значит как, — голос Дракулы прозвучал спокойно, но в нём впервые зазвучали нотки холодной ярости.

Мгновение — и после взмаха его руки пространство за спиной Повелителя Тьмы разорвалось. Открылись десятки порталов, мерцающих багровым и изумрудным светом. Из них хлынула его собственная, истинная армия. Не жалкие зомби или горгульи, а древние рыцари в проклятых доспехах, чьи клинки помнили кровь крестоносцев; тенистые призраки легионеров, павших ещё во времена Римской империи; чудовищные звери из забытых мифов — все те, кого Дракула подчинил за свою бесконечную жизнь.

Тронный зал, и без того огромный, теперь казался тесным полем боя для двух сходящихся легионов нежити. С одной стороны — багровая тень Алукарда с его воскрешёнными слугами, с другой — изначальная тьма Дракулы и его вечная армия.

Алукард парил в центре своего войска, его крылья-глаза пылали.

— Наконец-то! Настоящий вызов!

Дракула оставался на месте, его фигура была непоколебимым центром бури.

— Ты играешь в божество, мальчик. Позволь же показать тебе власть того, кто является настоящим богом! — в его руках возник клинок, похожий на тот, что держит в руках Алукард, такой же древний, испещрённый рунами, повествующими о тысячелетиях крови и власти.

Войска ринулись навстречу друг другу, и два прародителя, пусть и являющихся технически одним существом, но из разных миров, где они пошли по разным путям, сошлись в схватке. Их клинки встретились с грохотом, породившим ударную волну, которая разметала ближайших воинов обеих армий. Это была битва не просто за жизнь или смерть, а за саму суть того, что значит быть вампиром — рабом инстинктов или повелителем своей судьбы.

Восстановившиеся Серас и Блейд присоединились к Уолтеру в его бионическом экзоскелете, образуя смертоносный клин, который врезался в первые ряды наступающей армии Дракулы вместе с нежитью Алукарда. Заряженные снаряды Серас разрывали древних рыцарей, серебряный меч Блейда рассекал призраков, а усиленные проволоки Уолтера сметали ряды чудовищ с нечеловеческой точностью.

Битва бушевала, но её сердцем была схватка в самом центре зала, где сошлись два повелителя ночи. Алукард и Дракула уже не полагались на армии — это была дуэль магии и воли, столкновение двух реальностей.

Дракула парил в воздухе, его руки описывали сложные руны. Каждое движение рождало заклятье:

— Krevni okov! (Кровавые оковы!)

Из пола взметнулись алые щупальца из сгустившейся крови, пытаясь сковать Алукарда. Тот не стал уворачиваться. Тень вокруг него сжалась и резко рванулась наружу, «Рассеивание», растворив заклятье в ничто.

— Ledové vězení! (Ледяная темница!) — Дракула не дал опомниться.

Воздух замёрз, породив сферу абсолютного нуля, способную остановить время внутри себя. Алукард скрестил руки, и его броня вспыхнула алым.

— Проклятая кровь, вскипи!

Внутри ледяной сферы забурлила тьма, и она взорвалась изнутри миллионами осколков, которые Алукард тут же направил на противника стеной.

Дракула парировал, создав перед собой «Зеркало душ» — барьер, отражающий не только физические атаки, но и саму магическую сущность противника. Осколки, неся в себе часть силы Алукарда, развернулись и полетели обратно.

Алукард рассмеялся.

— Поглотить!

Его тень разверзлась, как пасть левиафана, и вобрала в себя собственную отражённую атаку, став от этого лишь сильнее.

— Хватит играть в пинг-понг, старикан. Попробуй это!

Он вонзил свой клинок в пол.

— Восстаньте, павшие со мной! Призыв Тёмного Легиона!

Из его тени, уже не багровой, а угольно-чёрной, поднялись не просто воскрешённые солдаты, а полупрозрачные, сияющие серебристым светом тени тех, кто когда-то сражался с ним бок о бок ещё до становления вампиром — его верные товарищи по оружию, с которыми он когда-то защищал свою землю. Пусть у него больше не было их душ, но даже так он мог призвать их образы, наполненные силой своей памяти и скорби.

Дракула скривился от ярости, увидев некоторые знакомые лица, которые он сам когда-то отправил на смерть в далёком прошлом.

— Дешёвый трюк! — прошипел он, но в его голосе впервые прозвучала ярость, лишённая прежнего всевластия. — Halitus frigoris mortis! (Дыхание хлада смерти!)

Из его разверстых уст вырвался не свист, а гулкий, леденящий рёв — волна первозданного космического холода, того, что царит в межзвёздной пустоте, устремилась через зал, превращая всё на своём пути в хрупкие, безжизненные статуи.

Воины из теневого легиона Алукарда, оказавшиеся на пути волны, синхронно выставили щиты, сплетённые из самой твёрдой тьмы. Ледяной смерч с грохотом обрушился на них, заставляя щиты трещать и покрываться паутиной морозных узоров, но линия выстояла, поглотив и рассеяв удар ценою собственного существования — воины рассыпались в чёрный пепел, выполнив свой долг.

Усмехнувшись, Алукард, не теряя темпа, высвободил ответный удар.

— Гори в аду! Incendia Gehennae! (Геенский огонь!)

Из его протянутой ладони вырвалась не струя пламени, а река багрового, гремучего ада. Огненная волна понеслась к Дракуле, выжигая на своём пути лёд и заставляя воздух вибрировать от жара.

Используя мгновенную передышку, Алукард сделал стремительный рывок вперёд, легчайше коснувшись ступнёй головы одного из своих теневых воинов, затем другого — используя их как опоры, он словно молния преодолел оставшееся расстояние.

Клинки встретились со звоном, разрезавшим сам воздух. Дракула, отразивший адское пламя рассеивающим жестом, парировал удар. Два повелителя ночи сошлись в яростной схватке на мечах. Их клинки двигались с невообразимой скоростью, высекая снопы багровых и тёмных искр. Каждый удар был смертелен, каждый парирование — совершенен. Они кружились в смертельном танце, их силуэты сливались в единую вихревую тень, а магия клокотала вокруг них, готовая вырваться при первом же удобном случае. Это была битва не только силы, но и многовекового опыта, ярости и воли.

Тем временем оставшиеся трое охотников столкнулись с сильнейшими из призванных Дракулой существ, каждое из которых было легендой само по себе.

Уолтер столкнулся с огромным многоруким скелетом, поднятым и изменённым представителем древней расы ракшасов. В каждой из двенадцати костяных рук он сжимал разное зачарованное оружие — от изогнутых клинков, пылающих зелёным пламенем, до булав, испускающих волны оцепенения. Это был не просто противник — это была смертоносная вихревая машина.

Серас Виктория, отбиваясь от стаи призрачных виверн, оказалась зажата против химеры с головой оборотня, телом льва и хвостом скорпиона, чья шкура была покрыта множеством рун, поглощающих магию. Её освящённые пули оставляли на нём лишь дымящиеся раны, которые мгновенно затягивались. Каждый рык чудовища оглушал её, а ядовитое жало на хвосте искало малейшую брешь в её обороне.

Блейд же столкнулся с теневым демоном — бестелесным существом из чистой тьмы, чьи атаки проходили сквозь физическую броню, разъедая саму душу. Демон перемещался сквозь тени, его пронзительный визг сводил с ума, а прикосновение его когтей вызывало леденящий холод, замораживающий волю к борьбе. Даже ярость полукровка была бессильна против существа, у которого не было плоти. К счастью, перед операцией его клинок как раз зачаровали на поражение нематериальных существ.

Тем временем бой Алукарда и Дракулы достиг своего пика. Они уже не полагались на сложные заклинания — их силы были почти исчерпаны. Теперь это была грубая, яростная схватка, где каждый удар клинка мог стать решающим.

— Сдавайся! — прорычал Дракула, его клинок со свистом рассекал воздух, едва не достигая шеи Алукарда. — Твоя мощь — лишь бледная тень моей!

— Тень? — Алукард парировал удар, и их клинки замкнулись в смертельном объятии. — Я — не тень. Я — тот, кто поглотил бесчисленные тени! И я поглощу тебя!

Он рванулся вперёд, отбросив клинок Дракулы, и вонзил свою свободную руку прямо в грудь противника. Но это был не физический удар. Его рука вошла в Дракулу, как в тень, и начала поглощать его сущность, его силу, его саму.

Дракула застыл, его глаза расширились от шока и ужаса. Он чувствовал, как его бессмертие, его многовековая мощь утекают в этого… этого выскочку.

— Нет… — его голос был всего лишь шёпотом. — Это невозможно…

— Всё возможно, — прошипел Алукард, его глаза пылали алым светом.

Он поглощал Дракулу, вбирая в себя его силу, его знания, саму его суть. Это был конец. Конец легенды. Конец эпохи.

От лица Алукарда:

— Это ещё не конец! Я так просто не умру!!!

Вдруг… вмешательство. Чужеродная, абсолютно чуждая сила, холодная и безразличная, как пустота между звёзд, вырвала душу Дракулы прямо у меня из «рук». Я почувствовал, как она выскользнула, словно живая рыба, и была унесена в неизвестном направлении, словно её отозвали на невидимой леске. Не в Небытие, нет. Куда-то.

Рык ярости, который вырвался из моей глотки, заставил содрогнуться уцелевшие стены замка. Украли. У меня. Украли мою добычу! Мою победу! Легитимный трофей!

Я обрушил всю свою ярость на оставшуюся нежить. Тени рвали, поглощали, дробили. Каждая поглощённая душа была жалкой заменой, каплей в море после того океана силы, что у меня украли, но это хоть как-то утоляло бешенство. Я был смерчем, серпом, выкашивающим последние клочья сопротивления.

Именно в этом хаосе, перемалывая и подсчитывая свою «добычу», я и заметил неладное. Я всегда вёл счёт. Каждая душа, каждый призрак, каждый клочок сущности — всё было на своём месте в моей внутренней тьме. Но сейчас… некоторых не хватало. Не тех, что я использовал в бою. Нет. Тех, что были отложены про запас. Они просто… исчезли. Без следа. Без моей воли.

Я закричал. Но это был не прежний рёв ярости из-за украденной победы. Это был вопль первобытного, инстинктивного гнева хищника, обнаружившего, что на его территорию, в самое логово, проник вор. И этот вор не просто украл — он сделал это тихо, незаметно, издевательски легко, демонстрируя абсолютное пренебрежение к моей силе, к моей сути.

— КТО?! — мой голос содрал со стен остатки штукатурки, заставив содрогнуться даже Уолтера, Серасу и Блейда, закончивших со своими противниками. — Кто СМЕЕТ?!

Я ощущал это всеми фибрами своего существа. Это была не просто кража душ. Это было нарушение священного закона, плевок в лицо самому принципу моего существования. Я — Поглотитель. Я — тот, кто берёт. Со мной такого не должно происходить никогда.

Моя тень, до этого неистово бьющаяся вокруг, вдруг сжалась, стала плотной, как чёрный алмаз, и обрела звериную, неестественную чуткость. Я выискивал любой намёк, любой след, любой запах чужеродной магии в воздухе, в камне, в самой ткани реальности. Я рыскал по собственному внутреннему миру, выискивая лазейку, через которую пролез вор.

Ничего. Абсолютно ничего. Как будто этих душ никогда и не было.

Добив нежить, я сел на одно из больших тел и задумался. Кто бы это не сделал, он поплатится. Надо будет сообщить госпоже об этом и о том, что душа Дракулы смогла сбежать.

От лица главного героя:

Неплохо так нажились, целую душу Дракулы урвал. По плану, посовещавшись с магами Камар-Таджа, они должны прийти к мысли, что душа ушла к Хтону, как создателю и покровителю вампиров. Теперь же осталось решить, на что пустить такую привлекательную и сильную душу.

… Где-то за пределами этого мира, в измерении хаоса и тьмы, зашевелился Хтон. Он почувствовал, что кто-то украл у него душу одного из его главных жрецов и ему это ой как не понравилось. Пусть он не мог сам проникнуть на Землю, но у него были служители, которым он послал сигнал разобраться в том, что произошло…

…Где-то в аду. Сидя в удобном кресле, Мефисто с недоумением наблюдал за концовкой битвы между непонятно откуда взявшемся вампиром душеловом, так похожем на Дракулу и самим Дракулой. Ещё в большее непонимание его ввело исчезновение души последнего. Он знал, кому она принадлежит и это точно был не его почерк. Теперь осталось понять, кто это был. Видимо, планы придётся несколько подкорректировать…