Шанс для Фьюри том 1

Глава 20

От лица главного героя:

М-да, необычный портал оказался. Впрочем, его открытие принесло Щ.И.Т. у достаточно интересные образцы. Шкура зверей была очень прочной, чего уж говорить про панцири крабов. Ещё удалось собрать биоматериал вторгшихся пришельцев, очень похожих на иллитидов. Скорее всего, судя по паразитам в головах у зверей, они ими и были.

Ладно. Всё это по большей части отправилось к Виктору на исследования и эксперименты. Судя по его довольному лицу, он этому очень рад.

Сейчас же меня больше интересовала миссия под предводительством Рида Ричардса. Мои следящие конструкции висели на низкой околоземной орбите, готовые зафиксировать момент, когда научная миссия превратится в нечто большее. Мне надо было поймать мгновение до открытия портала, дабы успеть в этот момент призвать выбранного разумного.

Вот шаттл вышел за пределы Земли. Ещё секунда… ещё… Призыв!

Отлично! Вспышка от моего призыва почти слилась со вспышкой от космического шторма. Теперь осталось лишь наблюдать за тем, как они будут реагировать на нового члена экипажа.

Кого же я призвал? Честно говоря, я долго думал, а потом меня осенило! Зачем ограничиваться только оригинальными произведениями, когда можно взнуть известные мне фанфики?

Я даже не пожалел часть доставшейся мне энергии Камня Времени, дабы получить возможность выдернуть именно того, кого нужно. Правда, с командой Рида он, скорее всего, не останется, но мне было уже плевать на это.

Симидзу Рюу. OVAтAРА № 13, один из аватаров Неведомой Хрени. Было очень сложно выдернуть его душу и тело, ещё сложнее было отсоединить их от оригинала так, чтобы последний не заметил. Вроде, получилось.

А чтобы его точно не искали, я оставил на его месте половину от половины энергии из Камня Времени. Это в любом случае больше, чем он бы получил от этого аватара.

Оставшуюся часть энергии я потратил на создание небольшой временной петли. Больше энергии было потрачено на маскировку, чем на создание, всё же длиться она будет пару секунд, а на тех скоростях, на которых я мыслю, большего не требуется. Но этих секунд хватит на то, чтобы заключить Пакт Душ, навесив на прибывшего достаточно большое количество ограничений.

Да и просто поговорить с ним хотелось.

Дабы переговорить спокойно, я, как только призвал персонажа, тут же поместил его в пространственное хранилище.

Изначально это было просто тёмное подконтрольное мне пространство. Используя иллюзии, я создал вид небольшой комнаты с обоями в тёплых тонах и разнообразной мебелью.

«Человек» появился в центре комнаты. Достаточно привлекательный парень в серой кофте.

Образ себе менять не стал и поэтому через мгновение после его появления с грохотом рухнул на стол.

Мгновенно обернувшись на звук, он быстро осмотрел комнату в поисках возможных угроз.

— Кх-м, кх-м. — прокашлялся я. — Симидзу Рюу? Очень приятно, можешь называть меня «Архив». Не буду как-то затягивать и скажу сразу. Я выдернул твою душу и воссоздал тело.

— И зачем же, позволь уточнить?

— Честно? Да просто так. Ты показался достаточно интересным и разумным, а я как раз искал, кого бы призвать не особо сильного, хотя бы на первых порах. Правда, раскошелиться мне пришлось изрядно, дабы тебя не искали, так что в благородство играть не буду. Вот тебе контракт, время на прочтение у тебя 10 минут.

Я мысленно щёлкнул, и в воздухе перед ним возник свиток пергамента.

Симидзу не стал тратить время на вопросы.

Если обобщить, то в контракте говорилось, что его жопа теперь моя. Против меня и моих планов он идти не может. Зато он получает доступ к 1 % моих энергетических запасов и возможность в основном жить так, как он захочет. Правда всё ещё есть ограничения, как на пример запрет на любую форму призыва или использование магических кругов и другой магии. Я очень сильно постарался, составляя договор из более чем 10 000 пунктов и подпунктов.

— Что от меня требуется сделать? В чём вообще твоя цель?

— Пока что я ещё не решил. А требуется, ну не знаю, во! Я собирался культ создать, через который я буду призывать в этот мир всяких чудовищ, чтобы они сражались с местными. Мы к стати, во вселенной Марвел. Вот этим и займись.

— Земля 199999, 1610 или 616?

— Смесь с преобладанием вселенной 616. Мутанты присутствуют, сейчас как раз сюжет первого фильма.

— Принял, а где я окажусь?

— На шатле фантастической четвёрки, прямо перед тем, как они обретут суперсилы. Специально подгадал момент.

— … Серьёзно?

— Это был самый дешёвый способ подарить тебе суперсилы, с учётом тех ограничений, что я на тебя навесил.

После подписания контракта, я тут же вернул его на место, оборвав временную петлю.

… Где-то за пределами этой мультивселенной один Хомяк божественной силы очень заинтересовался, откуда это пришла энергия с концепцией времени. К счастью, Тот, Кто Выше Всех вовремя заметил аномалию, которая пыталась залезть на его территорию. Хомяку не понравилось, что его щёлкнули по носу и он затаил обиду. Чем это обернётся даже автор пока сказать не может…

От лица Сьюзен Штормм:

Всё произошло за мгновение. Вот мы уже в космосе и собираемся развёртывать оборудование, а потом — ослепительная вспышка, от которой заломило глаза. Одновременно шаттл содрогнулся, будто по нему ударили гигантским молотом. И прямо в центре нашего тесного отсека, из ничего, появился он.

Парень. Самый обычный на вид, в простой серой толстовке и джинсах. Он стоял, слегка раскачиваясь, с абсолютно невозмутимым выражением лица, как будто вышел из лифта не в том этаже.

— Что… — начала я, но мой вопрос потонул в оглушительном реве тревоги.

Красные огни замигали, завыли сирены. Сквозь иллюминаторы вместо чёрного космоса проносились клубящиеся облака.

— Мы падаем! — закричал Джонни, вцепившись в кресло.

— Бен, стабилизаторы! Рид, что случилось? — мой голос прозвучал выше обычного, пробиваясь через грохот и вибрацию.

Рид уже неистово работал за консолью, его пальцы летали по клавишам. — Не знаю! Аномалия… какой-то энергетический всплеск… вывел всё из строя!

Шаттл трясло с чудовищной силой. Я почувствовала, как меня вжимает в кресло. Мы падали. Быстро.

И всё это время незнакомец стоял и смотрел на нас. Его спокойствие было пугающим. Он осмотрел каждого из нас — перепуганного Джонни, сосредоточенного Бена, отчаянно пытающегося что-то сделать Рида, и меня. Его взгляд был оценивающим, холодным, лишённым паники.

— Аварийные системы… работают! — сквозь стиснутые зубы выдохнул Рид.

С оглушительным рёвом раскрылись тормозные парашюты. Удар был жёстким, но терпимым. Шаттл, скользя и подпрыгивая, проехался по чему-то твёрдому и наконец замер.

В наступившей оглушительной тишине было слышно только тяжёлое дыхание и прерывистое шипение где-то за обшивкой.

Мы были живы. Мы приземлились.

И мы были не одни.

Все мы, как по команде, повернули головы к незваному гостю.

Он всё так же стоял посреди разбросанного оборудования.

— Эй, парень, — первым нарушил тишину Бен, его голос был низким и опасным. — Кто ты такой и как, чёрт возьми, ты тут оказался?

Незнакомец медленно перевёл взгляд на него, а затем на всех нас по очереди.

— Меня зовут Симидзу Рюу, а как оказался? Да чёрт его знает. Шёл себе и шёл, споткнулся и вот я здесь. А вы кто такие?

В наступившей тишине его слова прозвучали как самый нереалистичный и неуместный анекдод. Бен смотрел на него, не веря своим ушам. Лицо Джонни выражало полное недоумение. Рид замер, его мозг, вероятно, уже перебирал все известные законы физики, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

— Ты… споткнулся? — прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим. — В космосе? На борту падающего шаттла?

Симидзу Рюу пожал плечами.

— Бывает. Непредсказуемые последствия квантовых колебаний, спонтанная телепортация, банальное невезение… Выбирайте объяснение по вкусу. Если честно, всё равно. Мне бы домой, не подскажете, где я?

— А как ты в полном порядке? Мы то пристёгнуты, а шатал летел с большой скоростью, да и толчок был не слабый.

— Боевые искусства. Я с детства ими занимаюсь. Так где я?

В отсеке воцарилась гробовая тишина. Его ответ был настолько абсурдным, что даже у Бена, готового схватить его за грудки, отвисла челюсть. Боевые искусства? Против перегрузок при падении с орбиты?

Джонни фыркнул, но в его смешке слышалась нотка нервозности.

— Братан, ты либо крутейший ниндзя в истории, либо самый хреновый лгун. Я склоняюсь ко второму.

Рид наконец оторвался от консоли и поднялся. Его лицо было бледным, но взгляд — твёрдым и учёным.

— Мистер… Симидзу, вы находитесь на борту экспериментального космического шаттла «Марлен». Мы только что пережили… непредвиденный инцидент на орбите. Сейчас мы находимся… — Он бросил взгляд на датчики. — …в пустыне Мохаве. И учитывая обстоятельства вашего появления, у меня есть десятки вопросов.

Симидзу Рюу внимательно выслушал, кивая, будто Рид сообщил ему прогноз погоды.

— Пустыня. Понятно. Не самое приятное место. — Он повернулся к иллюминатору, за которым простирались бескрайние пески. — А что это было? Та вспышка? И этот… шторм?

— Мы сами хотели бы это знать, — не сдержалась я, всё ещё чувствуя, как дрожат мои руки. Всё в этой ситуации было неправильным. Его появление. Его спокойствие. Эти отговорки. — Сначала вспышка, потом ты, потом падение. И ты хочешь, чтобы мы поверили, что это совпадение?

Он спокойно повернул ко мне голову.

— Мисс…

— Шторм, Сьюзан Шторм.

— Мисс Шторм, я не прошу вас верить. Я констатирую факты. Я был в одном месте, а теперь я здесь. Всё, что между — туман. Ваша проблема сейчас не во мне. Она в том, — он указал пальцем на корпус шаттла, из которого доносилось тревожное шипение, — что ваша машина сломана. И в том, что мы побывали в эпицентре чёрт пойми чего и как это сказалось на нашем здоровье неизвестно. Может, у нас у всех рак? Да и на этот шатл явно было потрачено много денег.

Джонни замер, его бравада мгновенно испарилась. Он посмотрел на свои руки, как будто ожидал увидеть на коже пятна. Бен сгрёб в кулак, его взгляд стал диким. Рид побледнел ещё сильнее, его ум, несомненно, уже проигрывал статистику онкологических заболеваний после облучения.

— Заткнись, — прошипел Бен, делая шаг вперёд. — Ты чего творишь?

— Констатирую очевидное, — парировал Симидзу, не двигаясь с места. — Мы подверглись воздействию неизвестного типа радиации или энергии. Игнорировать этот факт — значит подписать себе смертный приговор. Вам следует сосредоточиться не на мне, а на том, чтобы как можно скорее попасть к врачам и физикам. И, — он снова указал на шаттл, — на том, чтобы минимизировать финансовые и репутационные потери. Ваша карьера, я полагаю, тоже под вопросом.

Он был чертовски прав. Ужасно, отвратительно прав. Каждая секунда, потраченная на выяснение, кто он, была секундой, которую мы не тратили на спасение собственных жизней и того, что от них останется.

— Он прав, — тихо сказала я, обращаясь к Риду. Мои пальцы снова задрожали, но теперь не от страха перед падением, а от леденящего ужаса перед будущим. — Нам нужна эвакуация. И полный карантин. Сейчас.

Рид, похоже, боролся с собой. Его научное любопытство сталкивалось с инстинктом самосохранения и ответственностью за команду. Наконец он кивнул, его лицо стало маской решимости.

— Включаем аварийный маяк. Все данные полёта — в чёрный ящик. Никаких внешних контактов до приезда команды. — Он бросил на Симидзу взгляд, полный смеси подозрения и… вынужденного признания. — И он… он часть инцидента. Его тоже изолируем.

Симидзу Рюу медленно кивнул, как будто это было единственное разумное решение.

— Разумно. Я не возражаю.

Сев в кресло, которое должен был занять Дум и откинувшись на спинку, он закрыл глаза, будто собираясь вздремнуть.

В чём-то его действия были верны. Кто знает, сколько времени нам ждать до приезда эвакуационно группы.

Взгляд со стороны:

Бронированный автомобиль, больше похожий на передвижную крепость, бесшумно подкатил к тротуару и остановился перед достаточно дорогим, но удалённым от центра города рестораном. Его броня была матово-чёрной, поглощающей свет, а стёкла — затемнёнными до состояния непроницаемых зеркал.

Задняя дверь открылась беззвучно, и на асфальт ступил мужчина. Невысокий, пухлый, одетый в безупречный белый костюм, который резко контрастировал с мрачной машиной. Его волосы были цвета спелой пшеницы, а на его лице красовались круглые очки.

Он сделал несколько шагов, поправил манжету и оглядел фасад ресторана с видом знатока, оценивающего произведение искусства.

Из тёмного проёма двери за ним последовала вторая фигура. Огромная, заставившая пружины автомобиля вздохнуть с облегчением. Это был человек с серыми, будто припудренными пеплом волосами. Его чёрный костюм сидел на нём как на скале, едва сдерживая мускулатуру, которая обещала нечеловеческую силу. Лицо было испещрено шрамами, а в глазах светилось холодное, хищное спокойствие.

Стоявший у двери ресторана человек, тут же распахнул тяжёлую дубовую дверь, пропуская гостей.

Внутри царила атмосфера сдержанной роскоши: приглушённый свет, аромат дорогого кофе и жареного мяса, тихий гул разговоров. Но несмотря на оживлённость, одно место приковывало к себе всё внимание. У столика в дальней части зала сидел высокий, лысый мужчина, одетый в безупречный костюм зелёного оттенка. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась стальная воля. На его правой руке красовалась алая перчатка странного кроя, напоминающая элемент латной брони. Барон Вольфганг фон Штрукер.

Именно к нему, не обращая внимания на остальных посетителей, и направились вновь прибывшие. Майор шёл впереди, его белый костюм сиял в полумраке, как знамя. оборотень следовал за ним в двух шагах, его массивная фигура заслоняла свет и заставляла смолкать разговоры на их пути.

Штрукер не встал. Он лишь отпил глоток красного вина и поднял взгляд на приближающихся гостей. Его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы левой руки слегка постукивали по столу.

— Барон, — Майор остановился перед столиком, и его голос прозвучал почти дружелюбно, если бы не ледяная сталь, скрытая в его тоне. — Как любезно с вашей стороны прийти на встречу лично! И в такое уютное место. Прямо как в старые добрые времена, не правда ли?

Он непринуждённо опустился на стул напротив Штрукера, не дожидаясь приглашения. Гюнше остался стоять позади.

Барон Штрукер медленно поставил бокал на стол. Его лицо оставалось маской холодной учтивости, но в глазах вспыхнули стальные искры.

— Вы знаете меня, — произнёс он, отчеканивая каждое слово, — но я не знаю вас. И, должен признаться, у меня пока не появилось ни малейшего желания исправлять эту оплошность. Вы захватили мою собственность. Это не лучший способ завязать знакомство.

— О, Барон, — Майор откинулся на спинку стула, сложив руки на животе, словно старый приятель, делящийся житейской мудростью. — Вы же лучше меня знаете, что в нашем мире веские аргументы часто носят… взрывной характер. К тому же, такой способ показался мне идеальным для возвращения в большую игру. Громко, эффектно и без лишних слов. Это ведь наша общая философия, не так ли? Сила — единственный язык, на котором говорят по-настоящему.

Он сделал паузу, давая словам осесть, и его взгляд стал пристальным, почти интимным.

— Но я не враг прогрессу, которого вы добились. Напротив. Я восхищён. Вы достаточно далеко продвинулись в попытке создать сыворотку суперсолдата, пусть пока и не преуспели. Зато у вас есть прекрасные достижения в других областях… — Майор нарочито медленно оглядел зал, прежде чем вернуть взгляд на Штрукера, — …точнее, были. До того, как Щ.И.Т. нанёс сокрушительные удары по ряду объектов.

Барон Штрукер не дрогнул. Он взял салфетку, медленно вытер пальцы и отпил глоток вина. Поставив бокал, он встретился взглядом с Майором, и в его глазах читалась стальная усмешка.

— Неприятности случаются, — произнёс он спокойно. — Жаль Пирса, но такое может случиться с каждым. — Он сделал многозначительную паузу. — И с вами тоже. Ваше возвращение, сколь бы эффектным оно ни было, не останется незамеченным. Фьюри уже наносит удары. Что заставит вас думать, что ваша… новая голова… уцелеет там, где не устояла старая?

Он откинулся на спинку стула, демонстрируя полное самообладание.

— Вы предлагаете союз, но начинаете с нападения. Вы говорите о силе, но ваше первое действие — кража. Это не сила. Это отчаяние. Докажите, что вы не просто ещё одна проблема, от которой нам придётся избавляться и поглощать.

— И какую же демонстрацию вы от нас хотите? — Майор широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк безумного восторга. — Может, ещё парочку захваченных или уничтоженных баз? О, мы могли бы устроить настоящее шоу!

Он рассмеялся — коротким, высоким, почти детским смехом, который прозвучал жутко в уютной обстановке ресторана.

— Но это было бы… слишком просто, не так ли? Я предлагаю нечто более элегантное. Более… целенаправленное. Мы вернём вам вашу базу «Коготь» в Антарктиде. Целиком и невредимой. Более того… — Он снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ничего, кроме ледяной жестокости. — Мы оставим там небольшой… сюрприз, который, как я думаю, покажет, насколько мы можем быть как полезны, так и опасны.

Он сделал небольшую паузу, дав барону в полной мере осознать и предложение, и скрытую в нём угрозу.

— Через неделю я предоставлю вам и совету список товаров, что мы можем предоставить остальной ГИДРЕ, а также список того, что мы готовы приобрести. На этом вынужден откланяться, нам пора.

Не дожидаясь ответа, Майор развернулся и направился к выходу той же неспешной, уверенной походкой.

— А кто сказал, что я позволю вам уйти?

В ту же секунду приглушённая атмосфера ресторана взорвалась. Стулья с грохотом отъехали, из-под столов были извлечены спрятанные автоматы, щелчки взведённых затворов прозвучали, как сухой град. Десяток мужчин и женщин в штатском, но с холодными, профессиональными глазами, поднялись, накрывая стволами две одинокие фигуры у выхода.

Майор обернулся. На его лице не было ни страха, ни удивления. Лишь широкая, почти восторженная улыбка, будто он ждал этого всю свою долгую, нечестивую жизнь.

— О-хо-хо! — его смех прозвучал оглушительно громко. — Вот это встреча! Настоящий приём! Я тронут, барон, честно! Капитан замер в низкой стойке, его тело напряглось, как пружина. Пиджак порвался по швам, обнажая серую, покрытую шерстью и буграми мускулатуру. Пальцы изогнулись в звериные когтистыне лапы. Рычание, вырвавшееся из его глотки, было низким, гортанным и не принадлежащим человеку.

— Капитан, — произнёс Майор с почти отеческой гордостью, глядя на своего телохранителя. — Покажи этим джентльменам, почему с нами лучше не спорить.

Первый залп был шквальным. Пули застучали по телу Майора, отскакивая рикошетами и разбивая зеркала и бутылки за стойкой. Но Майор лишь стоял, улыбаясь, будто его окатывал летний дождь.

Гюнше же ринулся в атаку. Он не стал искать укрытия. Он врезался в строй боевиков, как живой таран. Его когти рвали плоть и бронежилеты с чудовищной лёгкостью. Очередь, влетевшая ему в грудь, лишь отбросила его на шаг, оставив кровавые, но уже затягивающиеся раны. Он вырвал автомат из рук одного из нападавших и согнул ствол пополам одним движением, прежде чем швырнуть самого боевика в его товарищей.

Один из боевиков, покрывшись каменной кожей, ринулся вперёд, пытаясь схватить Гюнше в медвежьи объятия. Капитан не стал уворачиваться. Он встретил его ударом кулака в грудь. Раздался звук, будто разбили бетонную плиту. Мутант отшатнулся с гримасой боли — его броня не выдержала.

Второй мутант, превратив свои руки в лезвия, попытался разрезать оборотня. Гюнше позволил ему. Острое костяное лезвие со скрежетом прошлось по его ребрам, оставив глубокую борозду, из которой хлынула кровь. Но в тот же миг его лапа сомкнулась на запястье мутанта. Хруст костей был оглушительным. Мутант закричал, но его крик был заглушён рыком Гюнше, который, не выпуская сломанной руки, рванул его на себя и вонзил клыки в его горло.

Бойня продолжалась. Гюнше был воплощением неостановимой силы. Каждая его атака была смертельной, каждое движение — экономичным и точным. Вскоре на полу остались лежать лишь искалеченные тела и лужи крови.

Внезапно один из «мертвецов» у самого выхода резко вскочил. Это был тот самый мутант с каменной кожей. Собрав последние силы, он рванулся к двери, к спасительной улице. Его бронированная спина была обращена к Гюнше.

Оборотень даже не побежал за ним. Он просто развернулся и с мощным рывком метнул в беглеца окровавленный обломок стула. Снаряд со свистом пролетел через весь зал и с оглушительным грохотом вонзился в спину мутанта, пригвоздив его к массивной дубовой двери. Тот судорожно дёрнулся несколько раз и затих.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гюнше и шипением разбитой техники. Вся «публика» ресторана была мертва.

Майор, в костюме со множеством дыр и порезов, но полностью невредимый, подошёл к Гюнше и одобрительно похлопал его по плечу.

— Великолепно, капитан! Просто великолепно! — Затем он повернулся к Штрукеру, который всё так же сидел за своим столом, лицо его было ровно таким же, каким было и до прихода Майора — спокойным и собранным. Он всё также попивал вино, внимательно следя за действиями гостей, будто наблюдал за театральной постановкой.

— А теперь, как я уже сказал, нам пора идти. — Майор сделал паузу у самого выхода, обернувшись к барону с широкой, безумной улыбкой. — Приятно было познакомиться!

Он вышел, за ним последовал его верный капитан. Дверь закрылась, оставив барона Штрукера в одиночестве среди руин и трупов.

Штрукер медленно допил вино, поставил бокал и поднялся. Он поправил свои одежды и, не глядя по сторонам, направился к служебному выходу. Его разум уже работал, просчитывая новые ходы в изменившейся игре, где появился новый игрок.