Шанс для Фьюри том 1

Глава 3

От лица Ника Фьюри:

На столе передо мной лежали два отчёта.

Первый — от T-Баг. Её призыв уже принёс плоды. «Дворник». ИИ, медленно крадущий информацию для неизвестных целей своего уже мёртвого творца. Особенно меня насторожил его интерес к пойманному нами шпиону.

Я отложил её отчёт и взял второй файл. Результаты обыска каюты задержанного агента. Марк Стивенс. Десять лет безупречной службы. До сегодняшнего дня. При нём нашли несколько устройств с повышенной ёмкостью памяти и всё, больше ничего компрометирующего ни при нём, ни у него в комнате найти не удалось.

— Коулсон, — я вышел на связь, не отрывая глаз от голографического изображения медальона. — Допрос Стивенса. Используйте все нелетальные методы. Мне нужно знать, кому он передавал данные.

— Понял, сэр.

Я откинулся в кресле. В голове складывалась тревожная картина. ИИ, творение мёртвого гения, и шпион неизвестной организации, который сливал для неё информацию скорее всего все 10 лет службы.

От размышлений меня отвлёк звонок.

— Слушаю — поднял я трубку.

— Сер, у нас чрезвычайная ситуация. Стивенс убит. И один из конвоиров тоже.

Тишина в кабинете сгустилась, став вдруг вязкой и тяжёлой.

Я замер, ощущая, как холодная волна проходит по спине. — Детали. Быстро.

— Агенты Миллер и Джексон конвоировали Стивенса в изолятор. По словам свидетелей, Миллер внезапно выхватил оружие, двумя выстрелами в упор убил Стивенса, после чего развернулся и выстрелил себе в голову. Джексон не успел среагировать.

— Место происшествия изолировано?

— Полностью, сэр. Команда биологической и криминалистической экспертизы уже на месте.

— Отлично. Никаких отчётов без моего личного одобрения. И, Коулсон… — Я сделал паузу, подбирая слова.

— Проведи внеплановую ротацию личного состава службы безопасности. Ссылайся на проверку психологической устойчивости после инцидента.

— Понял. —

Разорвав связь, я позволил себе на мгновение закрыть глаз. Они не просто убрали Стивенса. Они сделали это руками моего же человека. Агент Миллер — пять лет службы, безупречное досье. Значит, либо его завербовали очень давно, либо… либо механизм контроля был ещё более изощрённым, чем я предполагал. Промывка мозга? Внедрённая психическая команда? Магия?

В голове чётко и холодно, как на параде, выстроились четыре имени. Единственные, в ком я мог быть уверен на все сто.

Фил Коулсон. Преданность, граничащая с фанатизмом. Он видел слишком много, чтобы его можно было подкупить или шантажировать. Его слабость — вера в идеалы Щ.И.Т. а, но это же делает его неуязвимым для внешнего влияния.

Наташа Романова. Чёрная вдова. Прошлое, о котором мы договорились никогда не вспоминать. Она не предаст не из лояльности, а потому что наш договор — единственное, что стоит между ней и тем, кем она была. Кроме того, её цинизм надёжнее любой клятвы.

Клинт Бартон. Соколиный глаз. Одиночка по натуре, но его моральный компас никогда не давал сбоев. Он не верит в организации, но верит в людей. А я — один из немногих, кому он доверяет.

Мария Хилл. Замдиректора. Холодный, аналитический ум, не подверженный сантиментам. Она предана не мне лично, а миссии Щ.И.Т. а, и это делает её одной из самых надёжных. Её эффективность важнее личных симпатий, а сейчас это именно то, что нужно.

Все четверо прошли через проверки, которые не смог бы пройти двойной агент. Все четверо доказали свою надёжность ценой крови — своей и чужой. Коулсон, Романова, Бартон, Хилл.

Но что делать в такой ситуации? Какова вероятность того, что в какой-то момент в них не заложили закладки, ждущие своего момента активации? Миллер тоже имел безупречное досье. Пять лет службы. Ни одного провала. До сегодняшнего дня.

Теперь я смотрел на своих лучших агентов и видел не только союзников. Я видел возможные мины замедленного действия, тикающие в самом сердце моей операции. Промывка мозга, нано-импланты, ментальное программирование, магические клятвы — вариантов было слишком много, и противник явно владел хотя бы одним из них.

Я открыл сейф, куда убрал артефакт.

— Архив. Изменяю приоритет первого призыва.

Мне был нужен тот, кто сможет заглянуть внутрь. В мозг. В душу. Кто найдёт спящие программы, скрытые команды, чужие крючки в сознании моих людей.

— Ищем специалиста по ментальной безопасности. Того, кто может обнаруживать и обезвреживать постороннее влияние в разуме. Без риска для пациента.

Жёлтый глаз на обложке пристально смотрел на меня.

«Понимаю. У меня есть кандидаты. Но цена будет высокой.»

Сначала предоставь досье, а потом уже решим.

Пока мои лучшие агенты невольно стали и моим щитом, и потенциальной угрозой, я собирался призвать того, кто сможет дать мне единственное, что сейчас имело значение — уверенность. Уверенность в том, что следующие выстрелы в спину прозвучат не из оружия тех, кому я доверяю.

«Иноичи Яманака (Наруто)

Глава отдела разведки, специалист по техникам работы с сознанием. Может проникать в разум, обнаруживать и устранять ментальные воздействия, манипулировать памятью. Его методы — сочетание генетических способностей клана Яманака и боевых искусств ниндзя.

Цена — образец ДНК ниндзя с активированной системой чакр. В вашем мире аналогом могут быть клетки мутантов с псионическими способностями.

Преимущество: Яманака подчиняется цепочке командования и не станет задавать лишних вопросов.

Риск: его техники могут быть травматичны для неподготовленного сознания.»

— Принимается. Уточни по поводу цен. Начнём с Тактика. Знания должны быть именно моими или подойдут и вещественные носители?

«Зависит от объёма знаний. Чем больше, тем лучше.»

— Охотник, для призыва подойдёт образец крови вампира и их артефакт?

«Да»

— Как осуществляется доступ к базам знаний Щ.И.Т. а и генетическому материалу?

«После призыва ты будешь обязан по требованию предоставить им доступ. В случае невыполнения ты с огромной скоростью начнёшь стареть»

Связавшись с Хилл, а попросил подготовить ту же комнату, что и вчера, а также занести туда все необходимые предметы для призыва. Вместе с этим попросил подойти туда самой вместе с Колсоном, Соколиным глазом и Романовой. Последняя как раз прибыла на базу.

Комната, та самая, встретила меня всё той же гулкой тишиной и слабым запахом озона. В центре, на низком столе, были разложены колбы с препаратами. Рядом стоял прочный контейнер с матовыми стенками. Внутри лежал кинжал, расписанный красными, слабо пульсирующими рунами. Чуть дальше была флешка со всей информацией о всех военных и политических структурах, что были известны Щ.И.Т.у

Четверо людей, которых я вызвал, уже ждали, стоя полукругом. Их позы были красноречивее любых слов.

Хилл, скрестив руки на груди, с холодным, аналитическим взглядом изучала композицию на столе. Колсон стоял чуть ближе, его взгляд скользил между мной и артефактами с привычной смесью преданности и озадаченного любопытства. Наташа стояла ближе к Бартону, перекатываясь с носков на пятки. Сам Бартон прислонился к стене в стороне, его тело было расслаблено, но взгляд, острый и цепкий, как у его тезки-птицы, выхватывал каждую деталь: мою усталую позу, напряжённость Хилл. Он молчал, но его молчание было громче любого вопроса.

— Сэр, — нарушила тишину Хилл, её голос был ровным, но в нём висела непроизнесённая часть фразы: «Объясните».

Я медленно провёл рукой по столу, ощущая прохладу металла и покалывающую энергию камня.

— Время, которое было у нас в запасе, истекло, — начал я, глядя на каждого из них по очереди. — Наши враги не дремлют, и, как оказалось, давно ходят среди нас. Обычные методы… недостаточны.

— Вы здесь, потому что одни из тех, кому я полностью доверяю — тихо сказал я, и моя рука легла на холодную поверхность стола.

— То, что вы сейчас увидите, должно остаться в этой комнате.

Я встретился взглядом с Бартоном. Его пронзительный, оценивающий взгляд скользнул по моему лицу, будто ища малейшие признаки принуждения или контроля разума. Я позволил ему смотреть. Он должен был убедиться сам.

— Вчерашний «тест» был лишь началом, — признался я. — Колсон самолично убедился в эффективности нашего нового… сотрудника. — Я кивнул в его сторону.

Все взгляды переместились на Фила.

— Да, агент под кодовым именем Т-Bug показала чудеса в программировании взаимодействии с цифровыми системами, найдя шпиона и враждебного нам ИИ.

— Я собираюсь повторить тот способ, которым был получен наш новый агент, — Я медленно обвёл взглядом каждого — Я пригласил вас потому, что вы четверо встанете над нашими новыми сотрудниками и поможете им приступить к работе.

Наташа первой поняла. Её взгляд стал острым, как бритва.

— Надсмотрщиками, сэр?

— Наставниками, — поправил я, но мы все понимали разницу. — Точно неизвестно, сколько среди нас предателей и откуда они. Поэтому первым будет специалист по ментальной безопасности сотрудников. Наш новый… психолог.

Я открыл "Архив". Жёлтый глаз на обложке пристально смотрел на собравшихся. Воздух задрожал, запахло озоном и цветущей сакурой.

— Директор, — тихо сказал Коулсон. — Вы уверены?

— Нет, — честно ответил я, наблюдая, как в центре комнаты начинает виться марево. — Но это единственный способ быть уверенным в вас.

Пробирка с тканями нужного мутанта резко пропала, а потом случилось что-то. Это был не взрыв и не вспышка света. Скорее, сама реальность на мгновение сложилась в изящный оригами, а затем развернулась, выпустив наружу фигуру в стандартной форме ANBU. Человек в маске с прической-каре стоял в безупречной стойке, его руки были скрещены за спиной.

Иноичи Яманака. Специалист по ментальной безопасности.

Он медленно снял маску, его спокойный взгляд скользнул по лицам присутствующих, будто сразу считывая базовые эмоции. Он не выглядел удивлённым или сбитым с толку. Скорее, как человек, прибывший на заранее назначенную встречу.

— Меня зовут Иноичи Яманака, — его голос был ровным и лишённым всяких эмоций. — Я здесь для обеспечения ментальной целостности персонала.

Наташа Романова была как камень, но я видел, как напряглись мышцы её предплечий. Бартон неотрывно смотрел на ниндзя, его пальцы всё так же лежали на древке стрелы. Хилл анализировала, её взгляд метнулся от Яманаки ко мне, оценивая риски и выгоды. Коулсон выглядел скорее озадаченным, чем встревоженным.

— Господин Яманака будет проводить психологическое тестирование, — сказал я, разрывая затянувшуюся паузу. — Начнём с командного состава.

— Понимаю, — Иноичи кивнул. Его взгляд остановился на Романовой. — Начнём с тех, чьи прошлые травмы представляют наибольший риск для внешнего влияния. Мисс Романова, если вы готовы.

Это была не просьба. Это была констатация факта.

Наташа медленно вышла вперёд, её поза выражала открытый вызов.

— И что это будет? Детектор лжи? Гипноз?

— Нечто более глубокое, — ответил Иноичи. — Я зайду в ваш разум и проверю, не оставил ли кто-то в нём… скрытых дверей.

— В мой разум? — её голос стал опасным. — Думаю, нет.

— Это не обсуждается, агент, — мой голос прозвучал железно. — Либо мы все проходим проверку, либо я не могу быть уверен, что следующий приказ не будет выполнен кем-то, кто смотрит на нас чужими глазами.

Я видел борьбу на её лице. Страх быть обнажённой перед кем-то — и холодное понимание необходимости этого.

— Хорошо, — она резко кивнула. — Но если он копнёт не в ту сторону…

— Последствия будут исключительно для него, — закончил я. — Приступайте.

Иноичи подошёл ближе. Его пальцы сложились в причудливый знак.

«Техника чтения сознания»

Воздух в командном центре сгустился, наполнившись едва уловимым гудением неизвестной энергии. Наташа замерла, её поза всё ещё выражала вызов, но в глазах читалась готовность к бою.

— Расслабьтесь, мисс Романова, — голос Иноичи был спокоен, как поверхность горного озера. — Сопротивление лишь усложнит процесс.

— Я не из тех, кто расслабляется по команде, — сквозь зубы процедила Наташа.

Иноичи не ответил. Его сознание, острое как клинок, мягко коснулось её разума. Он не ломал двери, не вламывался силой. Он скользнул в щели между воспоминаниями, как туман.

Я наблюдал, как лицо Наташи постепенно теряет выражение. Её взгляд стал пустым, устремлённым в невидимую точку перед собой. Это было похоже на состояние глубокого транса.

Иноичи стоял неподвижно, его собственное лицо было маской концентрации.

— Чисто, насколько может быть чист разум, подобный ей.

Эти слова повисли в воздухе, наполненном напряжённым молчанием. Наташа медленно выдохнула, и часть напряжения покинула её плечи, но взгляд оставался острым, анализирующим.

— "Подобный ей"? — её голос прозвучал ровно, но с лёгким вызовом.

Иноичи открыл глаза, его взгляд был отстранённым, будто он всё ещё частично пребывал в чужих мыслях.

— Ваше сознание структурировано, как лабиринт, мисс Романова. Со множеством ложных ходов, ловушек и потайных комнат. Это результат тренировок, опыта… и травм. Я проверил основные узлы контроля. Активных программ нет. Шрамы есть, но они — часть вас, а не чужеродные импланты.

Он перевёл взгляд на меня.

— Она чиста. На текущий момент.

Я кивнул, принимая эту информацию. Это было лучше, чем я ожидал.

— Бартон. Ваша очередь.

Клинт без слов отложил лук и сделал шаг вперёд. Его поза была менее враждебной, чем у Наташи, но не менее настороженной.

— Постараюсь не стрелять, если что-то пойдёт не так, — сухо бросил он, глядя на Иноичи.

Ниндзя почти неуловимо улыбнулся.

— Постараюсь, чтобы ничего не пошло не так, агент Бартон.

Пальцы вновь сложились в печать. Процесс повторился. На этот раз он занял меньше времени.

— Чисто, — объявил Иноичи. — Прямолинейное, дисциплинированное сознание. Исключительно устойчивое к внешнему влиянию.

Бартон лишь хмыкнул, подбирая свой лук.

Взгляд Иноичи переместился на Коулсона. Фил выглядел немного бледнее обычного, но твёрдо выдержал этот взгляд.

— Готов, сэр.

Проверка Коулсона была самой быстрой.

— Преданность, граничащая с идеализмом. Никаких следов внешнего вмешательства, — констатировал Иноичи.

Наконец, его взгляд упал на Марию Хилл. Она, не дожидаясь команды, вышла вперёд, её осанка была безупречной.

— Приступайте, господин Яманака.

Процесс проверки Хилл был… интересным. Иноичи дольше оставался в контакте, его брови слегка сдвинулись.

— Любопытно, — произнёс он наконец. — Ваше сознание напоминает отполированную сталь. Идеальный порядок, жёсткий самоконтроль, блокирующий любые внешние воздействия. Почти… слишком идеальный.

Хилл не моргнув глазом выдержала его взгляд.

— Это результат работы, а не патология.

— Не утверждаю обратного, — отозвался Иноичи. — Вы чисты.

Он повернулся ко мне.

— Четверо проверенных агентов не имеют активных ментальных закладок или программ контроля. Однако… — Он сделал паузу. — …метод, который я использовал, не может гарантировать обнаружение воздействий высшего порядка — тех, что исходят от существ за пределами моего понимания, или технологий, принцип которых мне неизвестен.

Иными словами, мы могли быть чисты от известных угроз, но оставались уязвимы для неизвестных. Это был важный первый шаг, но лишь шаг.

— Благодарю вас за проделанную работу, — сказал я, обращаясь ко всем присутствующим. — Освободите, пожалуйста, место для призыва ваших будущих коллег.

Коулсон, Романова, Бартон и Хилл молча отошли к стенам командного центра, образовав полукруг. Их позы были расслабленными, но готовыми к действию — годы тренировок делали свое дело. Иноичи Яманака занял позицию на противоположной стороне, его взгляд был пристальным и оценивающим. Он изучал не только меня, но и сам процесс.

Я открыл «Архив». Кожаный переплет был теплым на ощупь, будто живым.

— Приступаем к следующему призыву, — мысленно отдал я приказ. — Тактик-стратег. Лелуш ви Бриттания.

«Подтверждаю. Начинаю ритуал призыва. Цена — знания о современной политической и военной структуре Земли будут скопированы в процессе.»

Флешка со всеми собранными Щ.И.Т. ом знаниями исчезла и воздух в центре зала снова задрожал, но на этот раз иначе. Если призыв Иноичи сопровождался ощущением пронзительной ясности и запахом сакуры, то теперь пространство наполнилось напряженным гудением, похожим на звук высоковольтных проводов. Пахло озоном, пылью и… холодным расчетом.

Тени сгустились в центре комнаты, приняв человеческую форму. Затем они рассеялись, и перед нами стоял молодой человек в элегантном черном мундире, с бледным, почти прозрачным лицом и пронзительными фиолетовыми глазами. Его взгляд мгновенно обежал помещение, оценив каждого из нас, геометрию комнаты, расположение выходов.

Лелуш ви Бриттания.

Он не выглядел сбитым с толку. Его осанка была прямой, почти вызывающей.

— Итак, — его голос был чистым и властным, без тени неуверенности. — Это и есть новая шахматная доска.

Его взгляд остановился на мне.

— Вы, должно быть, мой новый… работодатель. И эти люди, — он кивнул в сторону остальных, — мои фигуры?

Наташа издала тихое, почти неслышное фырканье. Бартон скрестил руки на груди. Хилл сохраняла невозмутимость.

— Они — ваши новые союзники, — поправил я его. — А шахматная доска простирается далеко за пределы этой комнаты. Добро пожаловать в Щ.И.Т.

Лелуш медленно улыбнулся. Это была недобрая, хищная улыбка.

— Прекрасно. Мне всегда нравились сложные игры.

Потребуется дополнительное наблюдение за ним, — мысленно отметил я, глядя на холодную, расчётливую улыбку Лелуша. Этот юноша видел людей как пешки, и мне предстояло убедиться, что он направит свой стратегический гений против наших врагов, а не против нас.

— Следующий, — я снова положил руку на «Архив», чувствуя, как энергия в комнате снова начинает меняться.

«Подготовка призыва мага-переговорщика. Йода. Цена — энергия, эквивалентная работе реактора «Икара» за 24 часа.»

На этот раз воздух не дрожал, а словно сгустился, наполнившись ощущением невероятной древности и спокойной силы. Запах озона сменился ароматом влажной земли, старого дерева и чего-то неуловимого, вечного.

В центре зала, где мгновение назад была пустота, теперь стояло невысокое существо с зелёной кожей и длинными заострёнными ушами, опирающееся на изогнутую трость. Его большие, мудрые глаза медленно обошли присутствующих, и на мгновение мне показалось, что он заглянул в самую душу каждого из нас.

Йода.

Лелуш, до этого сохранявший надменную позу, непроизвольно выпрямился, его брови поползли вверх. Даже Романова и Бартон застыли, ощущая исходящее от существа безмолвное величие.

— Прибыл я, — раздался его низкий, скрипучий голос, полный невероятного спокойствия. — Велика тьма, что вас окружает. Чувствую я её.

Его взгляд остановился на мне.

— Директор Фьюри. Много вопросов у вас. Много страха. Помочь я могу. Но слушать вы должны.

Он повернулся к Лелушу.

— Осторожным быть должен ты, юный стратег. Тот, кто людей пешками видит, сам пешкой в играх больших сил может стать.

Лелуш, казалось, хотел что-то возразить, но под взглядом Йоды слова застряли у него в горле. Магистр джедаев уже смотрел на Иноичи.

— Силу разума в тебе чувствую. Силу исцелять раны ума. Хорошо. Очень хорошо.

Наконец, его внимание перешло на «Архив». Он медленно приблизился, его взгляд стал глубоким и печальным.

— Хранилище душ. Библиотека судеб. Древний артефакт. Большую ношу ты нёс, одинокий страж. Отдыха заслужил ты.

Жёлтый глаз на обложке «Архива» медленно моргнул. Впервые за всё время я почувствовал от артефакта не сарказм, не усталость, а… тихую, почти невыносимую благодарность.

Йода повернулся ко мне.

— Готов я. Слушать вас. Учиться вашим путям. И учить вас своему.

Командный центр замер. Появление Йоды не было зрелищным, но его присутствие перевесило даже появление тактического гения Лелуша. Мы только что призвали не просто переговорщика. Мы призвали мудрость, возрастом в девять столетий. И в грядущей войне это могло оказаться ценнее любой армии.

— Следующий, — я снова обратился к «Архиву», чувствуя, как ритм призывов задаёт новый пульс жизни на «Икаре».

«Призыв охотника на сверхъестественное. Цена — артефакт с высокой концентрацией тьмы или крови.»

Контейнер с кинжалом и кровь вампира исчезли. Воздух в центре зала не дрожал и не сгущался. Он… застыл. Температура упала на несколько градусов. Свет голографических панелей померк, будто поглощённый внезапно сгустившимися тенями. Запах озона и древней мудрости был вытеснен тяжёлым ароматом старой крови, пороха и чего-то звериного.

Из теней, отбрасываемых самим собой, возникла фигура. Высокий, поджарый мужчина в потрёпанном плаще и шляпе с широкими полями. Его лицо было скрыто в тени, но виден был напряжённый овал щёк и твёрдый подбородок. За его спиной угадывались очертания огромного холодного оружия. Он стоял совершенно неподвижно, но всё его существо излучало готовность к мгновенному, смертоносному движению.

Охотник.

Он не смотрел на нас. Его внимание было приковано к Йоде и Лелушу. Маленький джедай встретил его взгляд со спокойным пониманием. Лелуш же отступил на шаг, инстинктивно чувствуя исходящую от новоприбывшего первобытную, хищную опасность.

Затем взгляд Охотника скользнул по Иноичи, и я увидел, как ниндзя непроизвольно сжал кулаки, почувствовав родственную, но чужеродную дисциплину, основанную не на чакре, а на чём-то более древнем и мрачном.

Наконец, он повернул голову ко мне. Из-под полей шляпы мне на мгновение открылся взгляд — нечеловечески острый, пронизывающий, видевший не тело, а саму душу и те чудовищ, что могли за ней охотиться.

— Охотник, — сказал я, нарушая тягостное молчание. — Добро пожаловать.

Он не ответил. Лишь медленно, почти церемонно, снял шляпу. Его лицо было бледным и истощённым, но глаза горели холодным внутренним огнём. Он кивнул, и в этом кивке было всё: понимание задания, принятие нашей иерархии и безмолвное предупреждение, что его методы будут далеки от методов джедая или ниндзя.

Йода тихо проскрипел, обращаясь ко мне:

— Сильного воина призвали мы. Прошедшего через ночь бесконечную. Много знаний о тьме в нём. Много боли.

Охотник взглянул на Йоду, и в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение. Два воина, сражавшихся с разными формами тьмы, узнали друг в друге родственные души.

Моя рука вновь легла на «Архив». Энергия в комнате, всё ещё прохладная и тяжёлая от присутствия Охотника, снова начала меняться.

«Призыв инженера-универсала. Сэнку Исигами. Цена — доступ к библиотеке научных знаний Щ.И.Т.а.»

На этот раз пространство отозвалось не дрожью и не тьмой, а резким, почти болезненным треском. Воздух запахожженной проводкой, окислами металла и… известкой? Свет в зале на мгновение погас, а когда вспыхнул вновь, в центре стоял худощавый юноша в потрёпанной школьной форме, с белыми как снег волосами и горящими энтузиазмом глазами.

Сэнку Исигами.

Он тут же упал на колени, упершись руками в холодный металлический пол.

— Восхитительно! — его голос прозвучал громко и восторженно, резко контрастируя с предыдущей тишиной. — Атмосфера пригодна для дыхания! Сила тяжести близка к земной! Искусственное освещение, технологического происхождения! — Он поднял голову, его взгляд упал на нас.

Он вскочил на ноги, не обращая внимания на ошеломлённые взгляды присутствующих, и уставился на Йоду.

— Зелёнокожий гуманоид! Невероятно! Это результат эволюции в другой экосистеме или генной инженерии? — Его взгляд переметнулся на Охотника. — А этот субъект демонстрирует признаки длительного воздействия враждебной среды! Можно взять образцы крови?»

Охотник лишь глубже ушёл в тень своего плаща.

Лелуш смотрел на эту сцену с откровенным презрением. Иноичи сохранял невозмутимость, но один его глаз дёрнулся. Наташа приподняла бровь, а Клинт просто смотрел, как на редкое природное явление.

— Сэнку Исигами, — я прервал его научный экстаз. — Добро пожаловать.

Он наконец обратил внимание на меня.

— А! Вы тот, кто обладаете доступом к научным архивам! Покажите мне всё! От фундаментальной физики до биологических образцов! Я воссоздам цивилизацию с нуля, я научу вас добывать серную кислоту из воздуха, я…

— Позже, — я мягко, но твёрдо остановил его. — Сначала — задача.

Йода тихо постучал своей тростью о пол.

— Энтузиазмом юности полон ты. Силу науки почитаешь. Хорошо. Но помни: любое знание — лишь инструмент. Важно, в чьих руках он находится.

Сэнку на мгновение задумался, затем ответил.

— Конечно! Инструмент должен быть эффективным!

«Призыв специалиста по усилению способностей. Цунаде. Цена — образцы клеточного материала регенераторов.»

Воздух наполнился терпким ароматом медицинского спирта, саке и чего-то неуловимо живого — пахло самой жизнью. В центре зала, словно из ниоткуда, возникла женщина. Невысокая, примерно 160 см., статная, с шикарными светлыми волосами, собранными в невероятный объёмный хвост, и смелым вырезом на груди. Но первое, что бросалось в глаза — это не её внешность, а её осанка. Поза уверенного в себе лидера, не привыкшего ждать приказов.

Цунаде.

Её карие глаза, умные и насмешливые, мгновенно оценили обстановку. Она скользнула взглядом по Йоде, на мгновение задержалась на Охотнике, с лёгким любопытством окинула Сэнку, смерила холодным взглядом Лелуша и, наконец, уставилась на меня.

— Ну что, — её голос был хрипловатым и полным самоуверенности. — Похоже, у кого-то тут серьёзные проблемы со здоровьем. Или вы просто собрали столь пёструю компанию для моего личного развлечения?

Она сделала несколько шагов вперёд, её взгляд упал на Иноичи.

— Яманака. Что ты здесь делаешь?

Иноичи почтительно склонил голову.

— Цунаде-сама. Обеспечиваю ментальную безопасность.

— Хм, — она усмехнулась. — Значит, дела действительно плохи.

Затем она повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

— Ладно, директор. Где моя лаборатория? Где пациенты? И где… — она многозначительно потерла большой и указательный пальцы, — …мое авансовое вознаграждение?

Йода тихо фыркнул, и в его глазах мелькнула искорка одобрения.

— Прямолинейной ты была всегда, Цунаде. Но сердце у тебя — на правильном месте.

Цунаде посмотрела на маленького джедая, и на её губах появилась лёгкая улыбка.

— Маленький зелёный мудрец, да? Интересно, твои клетки будут реагировать на технику исцеления чакрой…

Я поднял руку, прерывая её.

— Деньги и лаборатория будут предоставлены. Сначала — задача.»

Я обвёл взглядом всех присутствующих.

— Команда почти собрана. Наш первый приоритет — сначала обеспечить собственную безопасность. Яманака проверил нас на ментальное влияние. Цунаде проверит на всё остальное. Физическое состояние, скрытые импланты, биологические агенты. Всё.

Цунаде оценивающе кивнула, её взгляд стал профессиональным и острым.

— Поняла. Всех на диспансеризацию. С самого начала. — Она бросила взгляд на Охотника. — Начнём с самого… интересного случая.

Охотник, казалось, стал ещё незаметнее в своей тени.

— Прежде чем продолжить, — я перевёл взгляд с Цунаде на Иноичи, — ответьте мне. Знаете ли вы некоего Орочимару?

Эффект был мгновенным и красноречивым.

Цунаде замерла. Вся её бравада исчезла, сменившись холодной, острой настороженностью. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и по мне пробежала волна чистой, ничем не разбавленной ненависти.

— Орочимару, — её голос прозвучал тихо, но с такой силой, что слово повисло в воздухе отравленным клинком. — Да. Мы знакомы.

Иноичи сохранял внешнее спокойствие, но его поза стала жёстче, а взгляд — отстранённым и аналитическим.

— Орочимару — гений, вышедший за все мыслимые и немыслимые границы, — произнёс он ровным тоном, лишённым эмоций. — Его знания в области генетики, бессмертия и запрещённых техник не имеют аналогов. И его моральный компас… отсутствует. Мы знакомы.

Йода, чувствуя резкую смену атмосферы, тихо поскрипел:

— Тёмную энергию в этом имени чувствую я. Тень, пожирающую саму себя.

Лелуш, до этого наблюдавший со своим обычным презрением, внезапно проявил интерес. Его стратегический ум уже анализировал потенциал угрозы — или инструмента.

— Почему ты спрашиваешь? — Цунаде уставилась на меня, её глаза сузились. — Если ты думаешь призвать его…

— Я рассматривал его в качестве кандидата, — холодно констатировал я. — Специалист по усилению способностей. Его знания могли бы быть полезны.

— НЕТ.

Отказ Цунаде прозвучал как выстрел. Она сделала шаг вперёд, и теперь в её позе читалась не просто готовность к бою, а готовность к убийству.

— Ты не понимаешь, с чем имеешь дело, директор. Орочимару — это не инструмент. Это чума. Он не служит никому, кроме своего собственного любопытства. Он предаст тебя при первой же возможности. Он будет экспериментировать с твоими людьми, с твоими технологиями, с самой реальностью, которая тебя окружает. Цена его «помощи» — это твоя душа и души всех, кого ты пытаешься защитить.

Иноичи молча кивнул в поддержку её слов.

Я выдержал её взгляд. Её реакция была даже более яростной, чем я ожидал. Это говорило о многом.

— Ваше мнение принято к сведению, — я медленно кивнул. — Призыв Орочимару отменён.

Напряжение в плечах Цунаде слегка ослабло, но её взгляд оставался тяжёлым.

— Последний призыв, — объявил я, снова обращаясь к «Архиву». — Альтернатива. Виктор Франкенштейн.

«Подтверждаю. Призыв Кастера, Виктора Франкенштейна. Цена доступ к продвинутым исследованиям в области биологии и физики и образцам внеземной или магической форме жизни.»

Воздух в зале снова изменился. Резкий, научный энтузиазм Сэнку смешался с чем-то более тёмным, более металлическим. Пахло озоном, статическим электричеством и… формальдегидом. Тени удлинились, исказились, и из них возникла фигура.

Высокий молодой человек с грустным взглядом. Он держал в руках странный прибор, напоминающий нечто среднее между скальпелем и электрическим пробоем.

Виктор Франкенштейн.

Он осмотрелся с выражением глубокой печали и научного любопытства.

— Итак, — его голос был тихим, но полным интеллектуальной силы. — Новый мир. Новые возможности. Новые… материалы для работы.

Его взгляд упал на Цунаде, затем на Иноичи, и в его глазах вспыхнула искра признания чего-то знакомого — не людей, но дисциплин, связанных с жизнью и разумом.

— Доктор Франкенштейн, — представился я. — Добро пожаловать.

Он поклонился, его движения были изысканными и педантичными.

— Я к вашим услугам, господин директор. Я надеюсь, что в этом мире мои исследования… наконец-то принесут пользу, а не только страдания.

Команда была собрана. Семь уникальных специалистов, семь столпов, на которых я мог попытаться построить оборону против надвигающегося хаоса. Путь впереди был неизведанным и опасным.