Шанс для Фьюри том 1

Глава 22

От лица Венти:

Прошло уже какое-то время с того момента, как к нам поступила новая ученица. Логан… своеобразный, но интересный человек. Грубоватый снаружи, но в его сердце я чувствовал мелодию, полную благородства и застарелой боли, похожей на шрамы. Пусть при моём нынешнем уровне сил вернуть память ему я не могу, но вот помочь вспомнить какие-то обрывки с помощью музыки — в моих силах. Он часто старается посещать занятия, когда я играю для учеников.

У новой ученицы интересное имя: Анна-Мари. И способность у неё тоже… непростая, но интересная. Я стараюсь делиться с ней музыкой, полной света и безмятежности, надеясь, что это хоть немного успокоит бурю в её душе.

Сегодняшний вечер выдался на удивление спокойным. Я устроился на подоконнике в своей комнате, доносящиеся с улицы звуки играющихся подростков сливались в немудрёный, но живой аккомпанемент. Я наигрывал тихую, задумчивую мелодию, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают небо в пурпурные тона.

В этот момент мой телефон зазвонил, резко нарушив тишину. Отложив в сторону скрипку, я ответил на звонок. На том конце провода был взволнованный голос одного из старших учеников.

— Венти, вы не видели Логана или Анну-Мари? Их нет на ужине, и никто не видел их уже несколько часов.

Моё спокойствие мгновенно испарилось. Странно, они уже должны были вернуться из той поездки. Дело в том, что в особняк позвонили родители девочки и попросили возможность встретиться. Вместе с ней отправился Логан. По-хорошему, они уже должны были вернуться.

Пустив почти невидимую волну анемо энергии, я просканировал особняк. Я искал знакомые резонансы — низкий, ворчливый гул Логана и тихую, мелодичную, но тревожную ноту Анны-Мари. Ничего. Их «звук» полностью отсутствовал в пределах поместья.

Успокоив ученика, я быстрым шагом направился к кабинету профессора Ксавьера. Мне нужно было попросить его проверить, что всё в порядке.

Процедура с Церебро должна была занять всего десять минут, но что-то пошло не так. Тело профессора забилось в судорогах, и нам пришлось срочно отключать его от аппарата. Быстро пришедший Хэнк установил, что это была умышленная диверсия. Кто-то проник к Церебро и подготовил ловушку для профессора. Пришлось искать выход из ситуации, и на место профессора села Джин. С трудом, но она смогла найти ребят. Они были на острове Статуи Свободы.

Пока все собирались, я мысленно связался с «Архивом». Так как меня тоже попросили участвовать, 1 % может не хватить. После пересказа всей информации он, не колеблясь, выделил мне 80 % моего резерва. Знакомое тепло анемо энергии затопило меня, обещая силу, которой я обычно избегал.

После того, как меня всё же уговорили надеть униформу Людей Икс, мы сели в «Чёрный дрозд» — Скотт, Джин, Ороро, я, Роберт и Пётр. Никогда не понимал эти их прозвища в повседневной жизни. Понятно на заданиях, но называть человека Колоссом, а не по имени, для меня странно.

Самолёт взмыл в ночное небо, его курс был взят на Нью-Йорк. Я сидел с закрытыми глазами, настраиваясь на предстоящее.

Уже на подлёте я почувствовал, как металл вокруг нас затрепетал, будто попав в невидимую паутину. Магнето окинул нас своим влиянием. О нас точно знали. Сообщив об этом, было принято использовать жёсткий способ штурма.

Открыв шлюз самолёта, Скотт ударом луча вырезал в боковой поверхности статуи проход, куда мы прыгнули, оказавшись внутри.

Бой завязался сразу. Какой-то парень в огне попытался нас поджарить, но небольшое движение рукой полностью потушило его пламя и прибило его самого к стене, вырубив.

Через пару минут мы были уже недалеко от головы статуи, где и находился Магнето с Анной-Мари. Воздух наэлектризован, гудит от подавленной мощи. Я чувствую его силу — холодную, стальную, неумолимую.

На подступах ребята отстали, чтобы разобраться с остальными членами Братства. Теперь к короне поднимаемся только мы с Джин.

Магнето стоит там, величественный и спокойный, его плащ колышется от сквозняка. Анна-Мари, бледная и испуганная, замерла у странной машины, её руки прикованы к металлическим шарам.

— Профессор Ксавьер не смог прийти? — Магнето поворачивается к нам, его голос эхом отражается от медных стен.

— Жаль. Он бы оценил величие этого момента.

Его взгляд падает на меня.

— И они привели с собой тебя… музыкант.

— Как видишь, — мой голос прозвучал спокойно, вопреки вибрации металла вокруг.

— Что же, не будем тянуть.

Он даже не пошевелился. Просто сжал пальцы в кулак. И весь металл в помещении — опоры, перила, детали машины — с оглушительным рёвом сомнулся, превратившись в десятки острых стальных щупалец, которые устремились к нам с Джин, чтобы раздавить, пронзить, сковать.

Взрыв энергии анемо — не грубый, но мощный — и весь металл отлетает от нас в стороны, падая на пол с оглушительным лязгом. Я остаюсь стоять на месте, ветер колышет полы моей униформы.

— Не понимаю, почему ты сражаешься вместе с ними? — его голос звучит почти разочарованно. — Твои силы прекрасны, свободны, как сам ветер. Неужели ты бы не хотел использовать их свободно, а не только для простой музыки? Показать этому миру, что такое настоящая сила и власть? Что мы, мутанты, следующая ступень эволюции!

Я лишь покачал головой, чувствуя, как ветер вокруг меня закручивается в плотный, невидимый вихрь.

— Сила, не несущая свободы другим — это тирания. Власть, основанная на страхе — это тюрьма, пусть и с золотыми решётками. Я выбрал свой путь давно.

— Что ж, не говори, что я не предлагал тебе выбор.

Магнето взметнул руку. Сотни стальных осколков на полу взвились в воздух, сливаясь в гигантскую стену, сотканную из бритвенно-острых лезвий. Она с рёвом ринулась на меня.

Я не отступил. Взмах — и встречный вихрь, плотный как сталь, врезался в конструкцию. Лезвия стены завизжали, царапая невидимые потоки, но не могли прорваться. Ещё один взмах — и вихрь сжался, разрывая стену на тысячи безвредных обломков.

Магнето лишь усмехнулся.

Вся медная обшивка короны статуи затрепетала и пошла волнами. Громадные листы стали отрываться, образуя стальной смерч вокруг нас. Он не просто бросал в меня металл — он пытался создать сферу, могилу из меди и стали, чтобы раздавить или задушить.

Я поднял обе руки. В руках стала формироваться сфера сжатого воздуха, которую я метнул в сторону Магнето. Сфера насквозь прошла сквозь барьер из меди, заставив Эрика уворачиваться.

— Помоги Анне! А я займусь Эриком, — крикнул я Джин, не отводя взгляда от противника.

Используя все свои силы, я создал мощный вихревой барьер, который отделил нас с Магнето от Джин с Анной-Мари. Теперь они были в относительной безопасности, а мы оказались в центре бури.

Магнето окинул взглядом вихревой купол и снова усмехнулся, но на этот раз в его глазах читалось уважение.

— Неплохо. Но этого недостаточно.

Магнето сжал кулаки, и весь металл в нашей импровизированной арене — остатки обшивки, арматура, даже заклёпки — собрался вокруг него, образуя гигантского голема. Медный исполин с горящими алым светом глазами поднялся над нами, его тень накрыла меня. Каждый шаг гулко отдавался в полу, угрожая обрушить и без того повреждённую конструкцию.

— Ты говорил о свободе? — прогремел голос Магнето, усиленный металлом. — Посмотрим, насколько свободен твой дух, когда твоё тело будет раздавлено!

Голем взмахнул рукой, и ладонь размером со стол ринулась ко мне. Я не стал уворачиваться. Вместо этого я прыгнул навстречу, оттолкнувшись от невидимой ступени из сжатого воздуха. Вихрь подхватил меня, и я пронёсся над рукой голема, выпустив в его «голову» сгусток разрежённого воздуха. Металл с грохотом вмялся, но конструкция устояла.

Магнето ответил градом стальных осколков. Они летели с такой скоростью, что начинали раскаляться от трения о воздух. Я парировал, создавая вокруг себя быстро вращающийся щит из ветра, который отбрасывал снаряды в стороны. Они впивались в стены, оставляя глубокие борозды.

— Ты борешься с последствиями, а не с причиной! — крикнул я, уворачиваясь от очередной атаки. — Ты можешь контролировать металл, но не можешь контролировать людей! Их страх перед тобой лишь растёт!

— Страх — это начало уважения! — парировал Магнето. Голем схватил огромную балку и, словно копьём, метнул её в меня.

Я рассек балку пополам точным лезвием сжатого воздуха, но в этот момент голем другой рукой вырвал из пола целый участок арматуры и швырнул его в вихревой барьер, отделявший нас от Джин.

— Нет!

Я ринулся вперёд, создав перед собой ударную волну. Она столкнулась с летящей арматурой, отклонив её, но ослабила барьер. Через образовавшуюся брешь я увидел, как Джин, схватившись за голову, пытается телепатически успокоить Анну-Мари.

Магнето воспользовался моим замешательством. Голем схватил меня в металлическую ладонь. Давление было чудовищным. Рёбра затрещали. Я задыхался.

— И что теперь, музыкант? — раздался голос Магнето, усиленный металлом голема. — Где твоя свобода?

Я рассмеялся ему в лицо, и в моём смехе не было ни страха, ни отчаяния — только чистая, необузданная радость освобождения.

— Ты сейчас говоришь с её воплощением!!!

Я отпустил всё. Ограничения, форму, саму иллюзию человеческого тела. Всё, что сдерживало бурю внутри меня, было сметено. Моё сознание растворилось в вихре, а моя сущность стала одним целым с ветром, что бушевал вокруг.

Я был не в ветре. Я был ветром.

Моё «я» растеклось по пространству короны, наполнило каждый уголок, проникло в каждую щель. Я чувствовал каждую пылинку, каждую молекулу воздуха. Я чувствовал потоки, вихри, само дыхание атмосферы.

И тогда я обрушился на голема.

Это был не удар, не атака. Это было разрушение самой природой. Сотни лезвий из сжатого воздуха, невидимых и беззвучных, пронеслись сквозь медного исполина. Они не резали и не рубили — они разрывали молекулярные связи, дробили структуру на атомарном уровне.

Голем замер, его форма исказилась, будто его рассматривали в кривом зеркале. Затем, беззвучно, он рассыпался. Не с грохотом, а с тихим шелестом, превратившись в облако мелкой металлической пыли, которое тут же было унесено моими вихрями.

Магнето, лишённый своей брони, рухнул на пол. Он лежал среди бушующей стихии, его плащ трепетал, а в глазах читалось нечто, похожее на благоговейный ужас и абсолютное восхищение увиденной силой.

— Не знал, что Ксавьер прячет у себя ещё одного мутанта Омега-уровня, — его голос был сдавленным, но в нём звучала откровенная дань уважения.

Статуя содрогнулась от нового, на этот раз физического взрыва где-то в основании. Наклон стал критическим. Мы все начали падать.

Но сейчас я был не человеком в падающей конструкции. Я был ветром, держащим своих друзей.

Я устремился к Джин и Анне-Мари. Потоки воздуха мягко, но неумолимо обвили их, подхватили и понесли к вырезанному Скоттом проходу, вынося наружу, в безопасность.

Затем я обратил внимание на Магнето. Он катился по наклонному полу, цепляясь за обломки.

Ты тоже заслуживаешь шанса, — пронеслась мысль, чистая и ясная, как горный воздух.

Вихрь обрёл форму рядом с ним, и моё сознание снова сложилось в слова, звучащие в самой ткани воздуха:

— ДАЖЕ ТЕМНИЦА ЗОЛОТАЯ — ВСЕГО ЛИШЬ КЛЕТКА. У ТЕБЯ ЕСТЬ ВЫБОР, ЭРИК. ВСЕГДА БЫЛ.

Когда последнее сознательное существо покинуло рушащуюся статую, я отпустил форму. Моё «я», рассеянное по всему объёму бури, собралось в единую струю, впорхнуло в открытый шлюз «Чёрного дрозда» и снова обрело плоть. Я материализовался на борту самолёта Людей Икс, слегка пошатываясь, как после долгого путешествия.

В салоне воцарилась тишина. Все смотрели на меня — Скотт, Ороро, Пётр, Роберт, Логан. Даже Джин, которая держала за руку дрожащую, но уже спокойную Анну-Мари, смотрела на меня с новым, глубоким пониманием. Они видели не просто музыканта. Они видели бурю, обретшую человеческий облик.

Я глубоко вздохнул, ощущая знакомый вес собственного тела и лёгкую пустоту внутри — цена за такую расточительную трату силы.

— Всё… — мой голос прозвучал хрипло. — Всё в порядке?

— Благодаря тебе, — тихо сказала Джин. — Мы все живы. И Анна-Мари… с ней всё будет хорошо.

Я молча кивнул, откинувшись на спинку сиденья. Облегчение, усталость и странная пустота навалились на меня единым грузом. И в этот самый момент, как по сигналу, я почувствовал, как знакомая мощь покидает меня. «Архив» забрал свою энергию обратно, без предупреждения, без всяких церемоний. Осталась лишь привычная, крошечная искорка — ровно тот 1 %, что позволял мне быть чуть больше, чем просто странным мутантом-музыкантом.

Тело стало тяжёлым, разум затуманился от переутомления. Я закрыл глаза, слушая, как «Чёрный дрозд» набирает высоту, увозя нас от руин и хаоса. Битва была выиграна. Мы спасли девочку.

…Взгляд со стороны:

Подобранный своими людьми, мокрый и побеждённый, Эрик Леншерр уже готовился отдать приказ о отступлении. Но на его беду «Архив», а через него и Фьюри, узнали о происходящем в режиме реального времени. Оставить такого противника на свободе после падения Статуи Свободы было непростительной роскошью.

Фьюри, наблюдая за сводками, принял решение.

«Архиву» пришлось серьёзно постараться, просеивая бесчисленные миры и реальности в поисках идеального кандидата. И он нашёл его. Цена была высока, но Фьюри утвердил её без колебаний.

Как только Братство достигло берега и собиралось скрыться, их путь преградили бесшумно подошедшие агенты Щ.И.Т.а.

— Магнето, вы и ваши люди арестованы, — раздался холодный голос Фила Колсона. — Сопротивление бесполезно.

Пиро и прочие попытались было атаковать, но из теней за спинами агентов возникла высокая, аскетичная фигура в рясе монаха. Он не произнёс ни слова. Он просто поднял руку, и в воздухе вспыхнул призрачный образ древней, неприступной каменной крепости.

И в тот же миг все силы Братства… иссякли. Пламя Пиро погасло, будто его и не было. Магнето, потрясённо, ощутил, как его власть над металлом, всегда бывшая частью его самого, стала скользкой, далёкой, почти недосягаемой. Это было не подавление, не блокировка. Это было… отрицание.

Попытка сопротивления провалилась в зародыше. Агенты Щ.И.Т. а, не встретив сопротивления, быстро и профессионально обездвижили мутантов.

— Что… что это? — прошипел Магнето, прежде чем ему надели наручники.

Человек в одеянии впервые заговорил, и его голос был сухим, как прах на костре.

— Сие есть Бастион Веры. Здесь ересь не имеет силы. — Он обвёл взглядом побеждённых мутантов. — А ваши дарования, в глазах Господа и моих, суть ересь.

Мутантов погрузили в транспорт, который повёз их в их новый дом — ту самую призрачную крепость, что теперь будет существовать в отдалённом месте, где-то в горах. Месте, о котором будут знать лишь агенты высочайшего уровня.

…Час назад…

От лица главного героя:

О! Анну-Мари похитили, я уж думал, этого не произойдёт. Сообщив об этом Фьюри, я получил от него очень интересный заказ.

Он решил не тратить время и деньги на создание специальных тюрьм для суперлюдей, подобных Магнето. Он решил призвать того, кто сможет нужную тюрьму предоставить ему здесь и сейчас. Достаточно понятное желание. Прагматично. Мне нравится.

Ладно, приступим. С моими нынешними мощностями поиск занял почти 10 минут, что, как бы много это ни звучало, достаточно долго.

Главная проблема была в том, что почти все варианты были либо слишком сильными и дорогими, либо не людьми с другим стилем мышления. Достаточно порыскав по мультивселенной, я нашёл подходящий вариант, да и ещё устраивающий меня самого.

Встречайте, героический дух, Томас де Торквемада, первый Великий инквизитор Испании. Но не в этом его интерес. Интересен его Небесный Фантазм — «Бастион Веры» — представляющий собой передвижную крепость, в пределах которой то, что её владелец назвал ересью, перестаёт работать либо делает это намного слабее. Идеальная тюрьма для мутантов, магов и прочих «еретиков». А его фанатичная преданность идее «порядка» сделает его верным слугой Щ.И.Т. у… или, по крайней мере, его целям. С ним Фьюри получит не просто тюремщика, а живое орудие правосудия, не знающее пощады к тем, кого оно сочтёт грешниками.

Я же, кроме ещё трёх приказов мастера, получу возможность питаться не используемой заблокированной энергией заточённых в темницу первого инквизитора.

Как только он был призван и Фьюри начал с ним переговоры, я зарылся в его статистику.

Героический Дух: Томас де Торквемада

Класс: Кастер

Тип Небесного Фантазма: Анти-Орденский Форт — [Бастион Веры]

Внешность и Характер:

Торквемада предстаёт как высохший, аскетичный старец в строгих чёрных одеяниях инквизитора, с лицом, изборождённым морщинами усердия и фанатизма. Его глаза горят холодным, нечеловеческим огнём — не злобным, но безжалостным, как пламя очищения. Он не испытывает ненависти к еретикам и чудовищам; для него они — лишь ошибка в божественном уравнении, которую необходимо исправить. Его речь размеренна, полна цитат из священных текстов, и каждый его приговор звучит как богослужение.

История и Искажение Легенды:

При жизни он был духовником Изабеллы Кастильской и возглавил испанскую инквизицию, став живым олицетворением борьбы с инакомыслием. Его легенда искажена и гиперболизирована, превратив его из человека в архетип Непреклонного Судьи, чья воля стала тюрьмой для целых народов. Во всём он видит лишь бинарный выбор: Правда или Ложь. Вера или Ересь. Порядок или Хаос.

Параметры

· Сила (D): Его физическая оболочка хрупка.

· Ловкость (E): Он не создан для скоростного боя.

· Выносливость (A): Его дух непоколебим, а его Фантазм обеспечивает ему колоссальную защиту.

· Мана (A+): Обладает огромными запасами магической энергии, черпаемой из самой концепции «ортодоксальной веры».

· Удача (C): Его судьба — быть одновременно и защитником, и тираном.

· Дух (EX): Его воля абсолютна и не может быть сломлена внешними воздействиями.

--

Небесный Фантазм: Бастион веры (Escorial del Aplastamiento de la Herejía)

Уровень: SSS

Это не просто здание. Это передвижная крепость-монастырь, материализующаяся сама собой из света, тени и железа. Она не строится, а провозглашается на выбранной Торквемадой территории.

· Внешний вид:

Гигантский комплекс из серого, лишённого украшений камня, напоминающий смесь монастыря, крепости и судебной палаты. Он лишён окон, а его стены исписаны цитатами из канонических текстов, которые светятся тусклым золотым светом. В центре возвышается собор с гигантским железным крестом.

· Способности и Эффекты:

1. Поле Подавления Аномалий (Aura of Orthodoxy): В радиусе крепости ослабляются или полностью нейтрализуются любые способности, объявленные Торквемадой «еретическими». Это включает:

· Магию, происходящую от демонов или чуждых богов.

· Способности, искажающие реальность (телепортация, манипуляция временем).

· Вампиризм, ликантропию и прочие «нечистые» формы существования.

· Сила подавления пропорциональна «степени ереси» цели.

2. Залы Допроса (Salas del Interrogatorio): Внутри крепости находятся бесконечные коридоры и камеры. Любой враг, заключённый внутрь, не сможет выбраться оттуда сам и подвергается постоянному ментальному давлению. Его собственная сила и воспоминания используются против него, заставляя его сомневаться в своей природе и испытывать муки вины за своё «несовершенство». Нивелируется высоким показателем Духа.

3. Ауто-да-фе как Ритуал Очищения (The Unending Pyre): Высшее проявление Фантазма. Торквемада может приговорить врага к «очищению». В центре крепости возникает пламя, которое сжигает не плоть, а саму сущность цели. Для слуг, кто чисты сердцем и верой, это может быть болезненным, но очищающим испытанием веры, которое сделает их лишь сильнее, Для тех же, кто полон зла и греха— это полное стирание их из мира без возможности воскрешения обычными способами, так как их природа объявляется «ошибкой», не имеющей права на существование.

Вау, я точно не ошибся с выбором. Хотя с другой стороны, почти все, кто не является человеком, для него воплощение ереси. Мне вот интересно, что будет, если пропустить Ночного Змея, по имени Курта Вагнера, через его пламя? В душе ведь он ярый верующий, когда телом валяется полукровкой демоном.

Ладно, если ситуация слишком сильно выйдет из-под контроля, я просто использую один из приказов.

С Эриком закончили. Дальше у нас вскоре поднятие в воздух первого Хелликэрриера, а также зарождающееся противостояние с рукой. Обещает быть жарко и весело.