Шанс для Фьюри том 1

Глава 24

Взгляд со стороны:

Атаки шли отовсюду. Для обычного человека Йода давно перестал быть видимым — лишь смутный зелёный вихрь и серебряные вспышки клинка, выписывающие в воздухе сложные защитные узоры, отмечали его присутствие. его тело, усиленное Силой, давно вышло за пределы того, что должно было быть способно. Казалось, он предвидел каждую атаку за мгновение до её появления.

Но даже ему приходилось тяжело. Вся пещера, действуя как единый организм, старалась убить его. К этому ещё добавлялись множества магических атак от тройки магов.

Цунаде было ещё сложнее. Её стиль — это грубая, сокрушительная сила. Против бестелесных нитей энергии Мадам Гао, появляющихся из ничего, и её собственной усиленной скорости и мощи, этого оказалось недостаточно. На её теле начали появляться раны — глубокие порезы от энергетических нитей, синяки от парированных ударов. Они затягивались почти мгновенно, стоило ей лишь на мгновение сосредоточиться, но каждое такое исцеление отнимало у неё капли её колоссальной, но не бесконечной, энергии. В отличие от Йоды, чья Сила черпалась из космоса, её резервы были ограничены.

Она понимала — это не могло продолжаться вечно.

— А, пошло оно всё к чёрту!

Крикнула Цунаде и ударила себя по груди. Нагрудный композит её униформы щёлкнул, и через мгновение по поверхности её тела поползла белая, полуорганическая субстанция. Она обволакивала её с головокружительной скоростью, повторяя и гипертрофируя очертания её тела. Ещё через мгновение перед потрясённой Мадам Гао стоял двухметровый белый безликий гуманоид с мощным торсом и внушительными женскими формами, от которого исходил тихий, угрожающий гул.

…Где-то на краю сознания прозвучали чьи-то слова: «Из полутораметровой крепышки стать двухметровой дылдой с такими… данными — это, конечно, сильно.» Но как эти слова появились, так они и пропали в пылу битвы, забытые всеми. Разве что одно зелёное ухо на другом конце зала дёрнулось, уловив странный психический всплеск, но сейчас было не до этого…

Встречайте второй прототип боевого экзоскелета Виктора Франкенштейна! В этой версии, помимо магии и биокомпонентов, был использован вибраниум, что сделало этот «симбиот» невероятно мощным, живучим и отзывчивым.

Игнорируя энергетические нити Мадам Гао, которые теперь отскакивали от белой брони с сухими щелчками, Цунаде сделала рывок. Её скорость, и без того пугающая, возросла вдвое. Она преодолела расстояние между ними быстрее, чем противница успела среагировать, и её огромная белая рука, сжатую в кулак, обрушилась на барьер, который та успела создать в последний миг.

Удар был подобен удару кузнечного молота по наковальне. Багровый щит затрещал, и по его поверхности поползла паутина трещин. Мадам Гао отшатнулась, её лицо исказилось в удивлении.

Цунаде, не останавливаясь, нанесла серию ударов, расколола барьер и ударила по выставленному блоку.

Стоит немного добавить, что драться с медицинским ниндзя уровня Цунаде в рукопашном бою несколько глупо, но тут вступает дело то, что и Мадам Гао не обычный человек, а мастер Ци.

В этом бою выяснился очень неприятный факт: Ци и Чакра очень похожие энергии, вот только при взаимодействии они ней реализуются друг-друга.

Так почему же после принятия удара на блок у одной из Пальцев отказали её руки? Даже возросшей силы Цунаде было недостаточно, чтобы сломать руки проводнику силы одной запечатанной пантеры.

Ответ на этот вопрос очень интересный и вызвал гору споров между Виктором и Сенку, которые так и не пришли к единому мнению. Если просто, то при взаимодействии чакры и вибраниума первая отражается, увеличивая свою плотность. Если же создать каскад таких отражений, то чакра уплотнится в несколько раз.

Как? Почему? Так и не ясно, но это факт. Будь это любой другой ниндзя, это лишь усиливало его удары и, возможно, некоторые техники. Но, как было сказано раньше, Цунаде медицинский ниндзя уровня бог. Используя множество раз отражённую чакру она создала максимально тонкие скальпели чакры на конце кулаков.

В момент удара они пробили естественную защиту из Ци и поразили нервные окончания старухи, оборвав их.

Мадам Гао отпрянула с редким для неё выражением шока на лице. Онемевшие, безжизненные руки повисли плетьми. Боль, острая и оглушающая, была не физической — она пронзила самое её существо, её гордость мастера, чьё мастерство оттачивалось веками. Никто, никто не мог так просто пробить её защиту.

— Что ты наделала, девица?! — её голос, обычно спокойный и всеведущий, прозвучал хрипло и яростно.

Цунаде, закованная в сияющий белый симбиот, лишь усмехнулась, её улыбка была дикой и торжествующей сквозь полупрозрачный шлем брони.

— Просто показала старой одной старой карге, что пора на пенсию!

— Ха! Кто бы говорил. В том возрасте, на который ты выглядишь, нельзя обладать таким мастерством. Я не удивлюсь, если ты старше меня!

Белый гуманоид снова ринулся в атаку. Теперь, без использования рук, Мадам Гао полагалась лишь на мобильность и грубые выбросы Ци, чтобы удерживать врага на расстоянии. Каждый её шаг отбрасывал обломки камня, каждый взмах ноги создавал сокрушительную воздушную волну. Но против брони, усиленной вибраниумом, и рефлексов Цунаде, это было как пытаться остановить лавину щепоткой песка.

Тем временем на другом конце зала Йода, почувствовав ослабление давления со стороны трёх магов — их внимание теперь было приковано к неожиданному превращению Цунаде и крику их лидера, — перешёл в контратаку.

Его зелёная тень метнулась вперёд. Адамантовый клинок, направляемый Силой, описал в воздухе ослепительную дугу, рассёк одного мага-пироманта и, отрезав руку последователю Дорммамму, вернулся к Йоде. Не останавливаясь, он совершил сальто через голову третьего колдуна, выпустив в полёте толчок Силы, который отшвырнул некроманта прямиком под хаотичный энергетический выброс его однорукого товарища.

Дальше бой прошёл достаточно предсказуемо. Будучи одним, последователь владыки тёмного измерения, несмотря на дарованную его повелителем силу, не мог поддерживать ту же плотность огня, что втроём. Йода парировал кинжалы из сгущённой тьмы и разрывы реальности короткими, точными движениями, неотвратимо сближаясь. Вскоре он добрался до мага и обезглавил его своим адамантовым клинком.

Теперь Магистр мог сосредоточиться на главном — его взгляд упал на Цунаде и Мадам Гао.

Белая, сияющая фигура Цунаде, закованная в симбиот, неумолимо теснила старую мастера Ци. Каждый удар двухметрового гуманоида заставлял Мадам Гао отступать, её защитные барьеры трещали под напором сокрушительной силы, усиленной вибраниумом и многократно отражённой чакрой. Но в глазах Йоды, видящего не только физическую оболочку, было ясно другое: резервы Цунаде таяли с пугающей скоростью.

Протянув руку в сторону измождённой старухи, он мощным телекинетическим импульсом на мгновение пригвоздил её к месту, вырвав из боевого ритма. Этого мгновения хватило.

Воспользовавшись этим, Цунаде, чья бронированная рука сжалась в кулак, обрушила на застывшую Мадам Гао короткий, хлёсткий удар в висок. Глухой щелчок, эхо от которого пронеслось по залу, возвестил о конце поединка. Тело мастера Ци обмякло и безжизненно рухнуло на каменный пол.

Белый симбиот с шипением начал стекать с Цунаде, обнажая её уставшее, покрытое потом лицо и порванную униформу под ним.

— Фух… — она вытерла лоб, — Это было тяжеловато. Надеюсь, информация в её голове стоила того.

Йода, невозмутимо подойдя, внимательно посмотрел на неё.

— Много сил потратила ты. Гордиться твоей стойкостью можно. Но помни — сила в мудрости, а не только в кулаке.

— Да, да, конечно, пойдём уже, мне не терпится вернуться к себе в квартиру и принять ванну.

От лица главного героя:

Время шло своим чередом. Пару недель назад случился сюжет первого фильма про Халка. Как и со Старком, Древняя попросила нас не вмешиваться, как бы сильно нам этого не хотелось — особенно Нику, который смотрел сводки о погромах и убитых от столкновения с Мерзостью.

Зато, хоть напрямую вмешиваться мы и не могли, получить образцы крови Халка нам никто не запрещал.

Сейчас наша пара учёных, при посильной помощи Цунаде, пытаются понять, что это вообще такое и как работает. Пока безуспешно.

На данный момент Щ.И.Т. ведёт активные боевые действия с «Рукой». На многие отделения, как на территории США, так и за её пределами, совершаются скоординированные атаки. Боевики-ниндзя, не знающие страха и боли, выходят из теней, оставляя после себя горы трупов и хаос.

Очень сильно помогают множества улучшений, созданных Сэнку и Виктором. От первого новые материалы и вещества, а от другого другая магическая школа, не знакомая местным.

Незадолго до событий с Халком Исигами достиг огромного прогресса в модернизации Адамантия, достаточной для того, чтобы, не смотря на всё ещё большую цену, его можно было поставить на поток. Сейчас идёт массовая замена оборудования, уже третья за эти полгода.

Вернёмся к Руке. Мы не остаёмся в долгу и бьём в ответ. Наши удары, благодаря информации, которую удалось вынуть из головы Мадам Гао, стали куда более точными. Базы «Руки» вспыхивают одна за другой. Но, к сожалению, самую важную информацию получить не удалось. Где-то на середине процесса допроса, когда Иноичи уже подбирался к самым защищённым уголкам её разума, её покровитель — Зверь, — проявил свою волю.

Её душу буквально вырвали из тела, оставив нас ни с чем, кроме обрывочных данных и остывающей тушкой. Я почти уверен, что она уже была воскрешена этим демоном и снова ходит по земле.

С ГИДРОЙ всё одновременно и сложно, и просто. Судебное дело по Александру Пирсу уже готово, досье распухло от неопровержимых доказательств. Но Фьюри не спешит его начинать. Он ждёт идеального момента, когда удар будет не просто точечным, а сокрушительным. Это должно стать одним из гвоздей, что забьётся в крышку гроба этой организации, явив её гнилую суть всему миру.

Миллениум же тем временем всё глубже проникает во все фракции ГИДРЫ, получая координаты расположения баз, планов и исследований, а также списки их агентов влияния.

Но если с ГИДРОЙ всё было вопросом тонкого расчета и терпения, то с вампирами всё обстоит куда сложнее и кровавее. Война между ними и Алукардом в самом разгаре. После смерти Дракулы все кланы, забыв о внутренних распрях, признали в призванном вампире угрозу высочайшего уровня для самого их существования и открыли на Хеллсинг тотальную охоту.

Не проходило и пары дней, чтобы на Интегру не пытались совершить покушение. Однако и штурм главных гнёзд кланов силами Хеллсинга не увенчался успехом. Увидев, насколько слабо их старые крепости помогли самому Дракуле, вампиры проявили неожиданную прагматичность. Они не стали цепляться за многовековые камни и попросту покинули их, превратив родовые гнёзда в гигантские, изощрённые ловушки.

При штурме первого такого "подарка" Хеллсинг потерял более половины бойцов — ужасающие потери, особенно на фоне штурма замка Дракулы, где погибла лишь четверть нападавших.

Короче, партизанская война.

О чём ещё я не сказал? Ах да, Фантастическая Четвёрка и Тони Старк. Начнём с первых. Рюу, как я и предполагал, сбежал от Рида. Причём не просто сбежал, а смог смотаться из Америки в Японию, где сейчас постепенно создаёт культ и собирает материалы для будущих призывов.

Способность у него тоже проявилась интересная: манипуляция звуком. То бишь, по сути, вибрациями. Мощно, ничего не скажу.

Вернёмся к самой Фантастической Четвёрке. Героями они уже стали и даже сразили какого-то суперзлодея, кидающегося взрывающимся говном и желающий захватить мир… М-да…

Дум, после провала космической миссии, окончательно разругался с Ридом и отправился обратно в Латвию.

Если я правильно помню, то вскоре случится вторжение Антлантов под предводительством Немора. Ух, не могу дождаться этого момента. Уверен, Фьюри точно решится призвать кого-то, для борьбы с угрозой.

От лица Юлиуса Новахроно:

Хоть моя смерть была не слишком приятной, я должен признать, что немного рад ей. Возможность оказаться в новом мире с полностью другой магической системой того стоила! Это как художнику, всю жизнь писавшему акварелью, вдруг подарить набор неоновых аэрозолей и целую планету в качестве холста.

Всё время с моего появления я провёл в постоянном обучении новому и передаче своих знаний местным «волшебникам». Колдовать без гримуара, надо же! Даже если учитывать, что для этого местные заключают договор на свою душу с божественными сущностями, всё равно это великолепно!

Если же даже я, будучи Королём Магов, имел исчерпаемые запасы маны, то местные этой проблемы не имели. Заключив успешный контракт со всей тройкой Вишанти, Агамотто и Иконнами, я получил доступ к почти неограниченному количеству энергии, которая, к моей радости, оказалась удивительно податливой для тонких манипуляций хрономантией.

К счастью, даже не будучи одержимым дьяволом, у меня остался доступ к ней.

Сейчас, спустя нескольких месяцев после призыва, я направляюсь к площадке для спаррингов, дабы сдать экзамен на звание Мастера Мистических Искусств. По-моему, это будет новый рекорд. Древняя стояла неподвижно, её взгляд был безмятежным омутом, в котором тонула вечность.

Подобные экзамены она проводит лично.

Жаль, что у них здесь нет титула Короля. Но, полагаю, Мастер — это неплохое начало. Особенно если за этим титулом последует доступ к их Запретной библиотеке. Ух, мне уже не терпится погрузиться в записи давно умерших магов.

Мы вышли на площадку и я, без предупреждения, простым движением руки, разорвал завесу реальности и перенёс нас в Зеркальное измерение. Бесконечные кристаллические плоскости, отражающие нас в тысячах искажённых ракурсов, замкнулись вокруг.

На её груди вспыхнул Глаз Агамотто. Это был и вызов, и признание моей силы. Она знала, с кем имеет дело. И ей также было интересно сразиться с кем-то, кто способен на такие-же обширные взаимодействия со временем.

Это будет интересный бой.

Первый ход я уступил ей — дань уважения. И она его приняла. Её пальцы сплелись в знакомую, но оттого не менее грозную формацию. Десятки золотистых мандалов вспыхнули в воздухе, и из них вырвался ливень пылающих дисков. Не уклоняясь, я вытянул руку вперёд.

На моей ладони возникла крошечная, мерцающая сфера. Беззвучно, она с огромной скоростью разделилась на рой идентичных частиц, создав передо мной стену из мириад мерцающих точек. Они не излучали энергию, а, казалось, поглощали её, выхватывая крошечные кусочки реальности из временного потока.

Диски, несущиеся с разрушительной силой, встретились с этим роем. И… исчезли. Вернее, они достигли сфер, и каждая сфера, подобно ненасытному рту, позволила диску пройти внутрь себя, в карман замороженного времени, где они застыли в идеальной неподвижности, их энергия поймана в ловушку вечного мгновения.

Я щёлкнул пальцами.

Стена из сфер обратилась вспять. Теперь это был уже не защитный барьер, а шквал, несущийся в сторону Древней. В момент касания её личных защитных мандалов, сферы схлопнулись, высвобождая пойманную энергию дисков, умноженную на кинетический импульс их собственного полёта. Это был не просто контрудар — это была её же собственная атака, обогащённая моей хрономантией, обрушившаяся на неё с удвоенной яростью.

Золотистые щиты Древней вспыхнули ослепительным светом, поглощая удар. Воздух затрещал от высвобождаемой энергии, а кристаллические стены Зеркального измерения звенели, как хрустальные бокалы. Когда свет рассеялся, она стояла невредимая, но брови её были слегка приподняты.

— Забирать и возвращать, — произнесла она, и в её голосе прозвучала тень одобрения. — Экономно. Но магия — это не только щит и меч.

Она не стала атаковать снова. Вместо этого она раскрыла ладони. Пространство вокруг нас запело. Отражения в кристаллах ожили, и из десятков зеркальных граней вышли её двойники — не иллюзии, а реальные, наделённые силой копии, каждая со своим набором свивающихся мандалов. Они атаковали одновременно с разных направлений, плетя паутину из энергетических узлов, стрел чистого света и взрывов темпоральной магии, которую она, наблюдая за мной, уже начала адаптировать.

Мы учились. Оба.

Я мог бы просто телепортироваться в сторону от всех атак — но это было бы не так интересно. Вместо этого я изменил само понятие «одновременности». Я создал вокруг себя временные линзы, искажающие поток времени. Атаки двойников, выпущенные в один миг, достигали меня в разное время. Одни энергетические узлы замедлялись, становясь видимыми и предсказуемыми, другие, наоборот, ускорялись и пролетали мимо, не успев среагировать на моё смещение.

Создав в руке меч из временной энергии, я парировал, уворачивался, рассеивал, создавая сложный танец в замедленной, ускоренной и нормальной временных зонах одновременно. Это был ментальный штурм, сравнимый с одновременной игрой в двадцать игр в многомерные шахматы.

— Превосходно! — воскликнул я, чувствуя, как мой разум расширяется, чтобы охватить всю сложность момента. — Но реальность имеет корни!

Я не стал атаковать двойников. Я атаковал их связь с оригиналом. Сконцентрировавшись, я нашёл тончайшие нити синхронизации, которые связывали их с Древней — временные метки их создания. И одной мысленной командой я совершил то, на что в прошлом моём мире у меня просто не хватало энергии. Я перезаписал их временные метки.

Один из двойников, уже занесший руку для удара, вдруг замер, его форма задрожала и рассыпалась в золотистую пыль — он был «старше» своего времени существования. Другой, наоборот, «помолодел» до состояния неоформленной магической материи. Третий и четвёртый, их метки поменявшись местами, столкнулись друг с другом и взаимно аннигилировали.

За несколько секунд роскошная атака превратилась в хаотичный фейерверк рассеивающейся магии.

Древняя наблюдала за этим, и на её губах играла лёгкая улыбка. Глаз Агамотто на её груди пульсировал ровным светом.

— Ты обращаешься со временем, как с глиной, — сказала она. — Лепишь и перелепливае. Но что, если глина сама восстанет против гончара?

Она сложила руки в новой, незнакомой мне формации. Глаз Агамотто вспыхнул так ярко, что на мгновение затмил всё вокруг. И я почувствовал это — не атаку, а фундаментальное изменение правил.

Она не стала нападать на меня во времени. Она ускорила само время для всего Зеркального измерения. Но не равномерно, а выборочно, создавая временные пороги, водовороты и разрывы. Мои заклинания, требовавшие точной синхронизации, начали давать сбой. Мой собственный временной поток колебался: моя рука могла двигаться с нормальной скоростью, в то время как нога уже оказывалась в зоне ускорения, грозя разорвать моё тело. Это было похоже на попытку прочитать книгу, где каждая страница перелистывается с разной скоростью.

Вот это уже был вызов. Настоящий вызов. Я закрыл глаза, отринув хаос внешнего мира, и погрузился в себя, в ядро своей хрономантии. Надомной появился мой гримуар, представляющий собой бесконечное количество страниц без переплёта.

Это был уже не просто бой — это была симфония, дирижируемая двумя величайшими магами своей эпохи. И теперь я вводил свой главный инструмент.

Над всей необъятной областью Зеркального измерения, где шёл наш бой, проявился колоссальный часовой циферблат. Он не был материальным, он был сплетён из самой хроно-ткани реальности, проекцией моего воли и знаний, заключённых в парящем надо мной гримуаре. Тихий, вездесущий тик-так наполнил собой всё пространство, становясь новым саундтреком нашей дуэли.

— Синхронизация.

Первое движение стрелки — и хаотичный временной шторм, созданный Древней, был обуздан. Все водовороты, пороги и разрывы выстроились в единый, управляемый поток. Время во всей области теперь текло с одной скоростью, зависящей от положения стрелок на моих небесных часах. Я не поборол её магию — я включил её в свою собственную систему, сделав её частью нового порядка.

Древняя ощутила перемену мгновенно. Её брови вновь поползли вверх, а на смену лёгкой улыбке пришло выражение глубокой, сфокусированной концентрации. Она понимала — правила снова изменились. Теперь её атаки, чтобы достичь меня, должны были пройти через фильтр моего хроно-поля, подчиняясь заданному мной ритму.

Она не стала тратить силы на прорыв. Вместо этого её пальцы вновь заплелись, но на этот раз её заклинание было иным — медленным, плавным, словно танец. Из мандалов перед ней выплеснулась не энергия, а… тишина. Волна абсолютного стазиса, стремившаяся не разрушить, а погасить само движение моих часов.

Волна достигла границы моего поля, и стрелки на циферблате дрогнули. Тик-так стал прерывистым. Это была не атака грубой силой, а тонкая попытка ввести в систему вирус, заморозить сами шестерёнки времени. Я чувствовал, как магическое напряжение нарастает, пытаясь разорвать мою концентрацию.

— Ускорить! — мысленно скомандовал я.

Стрелки на циферблате рванулись вперёд. Время в области ускорилось вдесятеро. Волна стазиса, попав в этот бурлящий поток, начала рассеиваться, её связная структура не выдерживала бешеного темпа. Но Древняя была готова к этому. Её заклинание трансмутировалось, и вместо одной волны стазиса появились тысячи крошечных сфер, каждая из которых была карманом замороженного времени. Они, как мины, зависли в ускоренном потоке, создавая смертоносную полосу препятствий.

Мой ход. Я не стал замедлять время обратно. Я пошёл на риск.

— Обратный ход!

Стрелки на моих часах резко пошли назад. Время в области не просто замедлилось — оно начало течь вспять. Сферы стазиса, подчиняясь новому порядку, поплыли обратно к Древней, к моменту своего создания. Это создало временной парадокс — её же собственная магия, возвращённая в точку зарождения, грозила обрушиться на неё же.

Великий Маг лишь улыбнулась, и в её глазах вспыхнул азарт, которого я не видел с начала нашей схватки. Она не стала блокировать или рассеивать возвращающиеся сферы. Вместо этого она использовала Глаз Агамотто, чтобы совершить нечто, что заставило бы мое сердце остановиться от восторга, будь оно у меня.

Она поглотила парадокс.

Глаз впитал в себя возвращающуюся магию, а затем высвободил её снова, но уже не как хаотичный поток, а как идеально откалиброванный луч темпоральной энергии, который она направила не на меня, а в сам циферблат над нами.

Удар был точен и изящен. Луч не пытался сломать мои часы. Он стремился переписать их код. Я почувствовал, как чужеродная воля вплетается в структуру моего заклинания, пытаясь изменить его фундаментальные принципы, сместить точку отсчёта, заставить стрелки вращаться в случайном порядке.

Это была атака на самый центр моей силы. Хрономантия — это точнейшая из наук, и малейшее отклонение в её уравнениях могло привести к катастрофе. Мир вокруг нас задрожал, отражения в кристаллах поплыли и исказились. Мой гримуар затрепетал, страницы его зашелестели с бешеной скоростью, пытаясь вычислить и нейтрализовать вторжение.

Я закрыл глаза, полностью погрузившись в битву умов, которая теперь шла в сердцевине моей магии. Это был поединок не на жизнь, а на смерть, но смерть не физическую, а концептуальную — поражение означало бы потерю контроля над самой сутью моих сил.

И в этот момент я понял. Понял её истинный урок. Она не пыталась сломать меня. Она проверяла, смогу ли я не только управлять временем, но и удержать свой контроль, когда сама основа этого контроля будет атакована.

Я перестал бороться с её вторжением. Вместо этого я принял его. Я позволил чужеродному коду вплестись в мои уравнения, но не как ошибку, а как новую переменную. Я начал перестраивать логику своих часов на лету, интегрируя её атаку в саму систему. Стрелки начали вращаться быстрее, потом медленнее, потом и вовсе задом наперёд, но теперь это было не хаотичное метание, а часть нового, более сложного, адаптивного алгоритма.

Циферблат над нами не разрушился. Он трансформировался. Теперь он показывал не просто время — он отображал саму диалектику нашего противостояния, танец порядка и хаоса.

Я открыл глаза. Древняя наблюдала за мной, и в её взгляде читалось окончательное, безоговорочное признание.

— Достаточно, — произнесла она, и её голос прозвучал мягко, но властно. Луч от Глаза Агамотто погас. Её вторжение в мою магию прекратилось.

Я опустил руку. Циферблат медленно растворился, а гримуар бесшумно закрылся и исчез. Время в Зеркальном измерении вернулось к своему нормальному течению.

Мы стояли в тишине, среди последних искр рассеивающейся магии. Никто из нас не проиграл. Оба вышли из битвы, узнав нечто новое — и о магии, и друг о друге.

— Экзамен завершён, — повторила Древняя, и на её лице вновь появилась та самая, едва уловимая улыбка. — Пусть ты почти и не использовал магию Камар-Таджа, я должна отдать должное твоему мастерству, возможностям и стремлению к знаниям. Поздравляю тебя, Юлиус Новахроно, со становлением Мастером Мистических Искусств и установлением нового рекорда. Запретная библиотека ждёт тебя. Пойдём, я покажу тебе некоторые записи из моей личной коллекции.

Эти слова прозвучали для меня слаще любой победы. Личная коллекция Древней! Склонившись в глубоком поклоне, я направился вместе с ней через портал, что вёл в так желанную мной библиотеку.

От лица главного героя:

От размышлений меня отвлёкла резкая пустота внутри. Потратив пару секунд на осознание, до меня дошло: один из призванных умер.

Потянув за невидимые нити, я понял, что умер Лелуш. Да что там произошло? Я уже давно снял с него наблюдение, так что точно информации у меня не было, а это не порядок. Что же, щас разберёмся.