Шанс для Фьюри том 1

Глава 16

От лица Блейда:

Я сидел на крыше одного из зданий и внимательно наблюдал за одним из гнёзд вампиров. Сейчас от него остались лишь выбитые окна и тишина. Слишком быстрая работа. Слишком чистая.

Сначала я подумал на Носферату — те иногда предпринимали вылазки против клана Кроссов, но это точно не они. Не тот почерк. Носферату предпочитали действовать громко, а здесь же всё произошло слишком быстро и тихо.

Я спустился вниз, вломившись в помещение через чердак. Воздух внутри был густым от запаха пепла и остывшей крови. Тел нет. Единственные следы — следы буквально разрезанная мебель и странные неглубокие порезы. Будто кто-то работал не клинком, а невидимой бритвой, прошедшей по всему помещению.

Быстро осмотрев все помещения, я на всей скорости направился к следующему гнезду. Если я всё правильно рассчитал, то смогу застать неизвестного охотника на месте.

Я мчался по крышам, ветер свистел в ушах от скорости передвижения.

Я подобрался к зданию, где располагалось следующее гнездо, и замер на соседней крыше. Отсюда был виден вход, куда сейчас заходил черноволосый мужчина в очках и костюме. Чуть присмотревшись, я заметил отблеск серебряной лески.

Он вошёл внутрь, и через несколько секунд из здания донесся не крик, а короткий, обрывающийся хрип. Потом ещё один.

Я не стал ждать. Перепрыгнув через узкий проём между крышами, я влетел в то же здание через окно на третьем этаже. Мгновенно выхватив клинок, я быстро оборвал существование стоящего рядом вампира. Спустившись вниз, передо мной предстала картина, как человек, манипулируя движениями пальцев и ладоней серебряной леской, с огромной скоростью сокращал поголовье вампиров.

Это было похоже на жуткий балет. Серебряные нити, сверкая в тусклом свете, описывали в воздухе сложные дуги, и с каждым движением его рук очередной вампир буквально разваливался на части. Разрезы были невероятно точными — через суставы, шеи, позвоночники. Никакой крови, только тихий шелест рассекаемой плоти и глухой стук падающих тел. Он работал в полной тишине, его лицо под очками оставалось абсолютно бесстрастным.

Последний вампир в зале, пытаясь атаковать сзади, просто запутался в внезапно натянувшейся паутине проволок и через секунду был разорван на несколько аккуратных кусков.

Человек в костюме плавным движением собрал свои смертоносные нити, обмотав их вокруг ладоней, и повернулся ко мне. На его безупречном костюме не было ни капли крови.

— Блейд, — произнес он, и его голос был таким же гладким и холодным, как его оружие. — Полукровка. Меня предупредили, что ты можешь появиться.

Я не опускал меч. От этого типа исходила аура опасности, как минимум уровень старейшины вампиров.

— Кто ты?!

— Уолтер К. Дорнс. Дворецкий на службе у дома Хеллсинг.

Он произнёс это с той же лёгкостью, с какой представился бы на светском приёме. В его позе не было ни напряжения, ни вызова — лишь готовность.

— Хеллсинг? впервые слышу.

— Мы, скажем так, появились достаточно недавно.

— И в чём же ваша цель?

— Наша цель — сделать мир чище от всякой нежити, в этом наши планы совпадают с вашими.

— Совпадают? — я фыркнул, не опуская меч. — У меня одна цель — уничтожить всех вампиров. До последнего. А вы… вы пахнете наёмниками. Кто платит? Неужели Щ.И.Т.?

Внезапно окно на первом этаже взорвалось внутрь, и в проёме показалась массивная фигура мутанта. Его когти, похожие на стальные тесаки, впились в пол.

Уолтер даже не повернул головы. Лёгкое движение запястья — и серебряная проволока, словно живая змея, обвила шею твари. Ещё одно движение — и голова мутанта с глухим стуком покатилась по полу.

— Вопросы о финансировании можно отложить, — вежливо заметил он, пока обезглавленное тело ещё продолжало биться в конвульсиях. — Сейчас же я был уполномочен предложить вам вступить в Хеллсинг.

Я расхохотался, но в глазах у меня не было ни капли веселья.

— Вступить? Ты предлагаешь мне присоединиться? — я сделал шаг вперёд, и лезвие моего меча оказалось в сантиметре от его горла. Он даже не дрогнул. — Я тридцать лет охочусь в одиночку. Я не нуждаюсь в вашей организации, какой бы могущественной она ни была.

— Одиночество — это роскошь, которую вы не можете себе позволить, если реально собираетесь уничтожить всех вампиров. Мы не собираемся останавливаться на клане Кроссов, это лишь начало.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и звонкие, как сталь. В чём то он был прав. Всего за одну ночь они почти полностью снесли клан Кроссов из города, когда я добивался этого уже пару лет.

Я медленно опустил меч. Лезвие зазвенело, вкладываясь в ножны.

— Ладно, — выдохнул я, глядя на груды тел, что оставил за собой этот костюмированный мясник. — Допустим, я выслушаю ваше предложение. Но это не значит, что я согласен. И если я хоть на секунду почую, что вы пытаетесь мной манипулировать или ваши цели расходятся с моими… — я посмотрел ему прямо в очки, — …ваши проволоки не спасут вас.

Уолтер слабо улыбнулся, и в этой улыбке не было ни угрозы, ни дружелюбия. Была лишь уверенность в своей силе.

— Вполне справедливые условия. Леди Хеллсинг предпочитает прямолинейность. Она будет рада встрече.

От лица главного героя:

Операция прошла приемлемо. Жаль, главу Кроссов всё же убить не получилось — старый паук оказался хитрее, чем я предполагал. Но начало положено, и Хеллсинг доказал свою эффективность. Главное, что Фьюри доволен. Также получилось незаметно «скоммуниздить» пару душ в общей суматохе. Впрочем, даже если и заметили, то пофиг.

А тем временем на другом фронте — манга «Токийский Гуль», которую я начал анонимно выкладывать в сеть, вызвала… интересную реакцию. будь я сейчас человеком, с удовольствием бы разводился в кресле, попивая какао и читая комментарии.

· Мышиный_Король: Офигенный зачин! ГГ — монстр, который вынужден притворяться человеком, чтобы выжить? Жесть. Дизайн канеки просто бомбический.

· xX_ShadowStrike_Xx: Блииин, а когда он понял, что стал гулем — мурашки по коже. Это ж какой ужас… жестко.

· Старлайт07: Мне кажется, или автор намекает на проблемы мутантов? «Мы — те, кого вы боитесь, живем среди вас». Прямо в точку.

· ДикторДам224: Слабовато. Настоящие монстры не должны испытывать угрызений совести. Если ты хищник — будь им. Вся эта рефлексия, как для меня, для слабаков.

· Капитан_Очевидность: А кто автор? Никакой информации. Стиль рисования незнакомый. Откуда такой качественный продукт взялся из ниоткуда?

· Старлайт07: Ага, никакой информации, лишь псевдоним — Пророк на японском.

· Капитан_Очевидность: @Старлайт07, «Пророк»? Слишком пафосно.

· Мышиный_Король: Ребята, вы посмотрели вторую главу?! Сцена в подземном переходе, где он впервые должен… кхм… «поесть»? А этот тип в клоунской маске?! Это же чистый хоррор! Автор — гений!

· Старлайт07: @Мышиный_Король, согласна на 100 %. И этот намёк, что CCG (Комиссия по Борьбе с Гулями) не такие уж и «белые и пушистые»… Напоминает кое-какие наши правительственные организации. Очень жизненно.

· Истинный_Патриот: А мне нравится эта Ризе Камакиро. Сильная, уверенная в себе женщина. Настоящий хищник в юбке. Уважуха.

Были и отрицательные комментарии, но, в основном своём большинстве, мангу встретили положительно как в Америке, так и за границей.

Пока рано переходить ко второй части плана: призыв персонажей из манги. Зато можно начать выпускать ещё две манги. Выбор пал на человека бензопилу и Магическую битву.

Как только я закончу выкладывать первое произведение полностью, начну призыв персонажей.

Подведём итог того, что у нас есть на данный момент.

Всё призванные персонажи:

T-Bug из киберпанка

Лелуш из Код Гиас

Иноичи из Наруто

Цунаде из Наруто

Сенку из Доктор Стоун

Виктор Франкенштейн из Фейт

Йода из звёздных войн

Охотник из Бладборна

Миллениум из Хеллсинга

Сам Хеллсинг из того же аниме

Юлиус из Чёрного Клевера.

Из призванных это пока все. Кстати, разработка многих приложений закончена и они стали доступны для скачивания. Приток валюты уже есть и он постепенно увеличивается.

Теперь перейдём к угрозам. С вампирами и ГИДРОЙ разбираемся, с Камар-Таджем у нас договор. Из возможных осталась Рука и, возможно, Десять колец под предводительством Мандарина.

Ладно, это пока терпит. Чем заняться пока есть. И почему у меня чувство, что вскоре что-то произойдёт. Секунду. Ага, вот в чём дело. Через неделю у Старка презентация ракет Иерихон, кроме этого будущая Фантастическая четвёрка отправляется в космос, где вскоре они обретут свои суперсилы.

Буду ли я вмешиваться? Наверное, нет. Скорее всего, Древняя попросит соблюдать её «временные точки». Да и кто знает, какой тут Мандарин — киношный или из комиксов.

С Халком… мешать его созданию бессмысленно, это один из краеугольных камней. Но вот мягко направлять Бэннера, когда он появится, предложить ему убежище и контроль… это уже другая история.

Тор… вот загадка. Если события пойдут по фильмам, мы ещё успеем подготовиться к его визиту. Но если у нас комиксовая вселенная, то он, возможно, уже давно под именем доктора Дональда Блейка крутится где-то среди смертных, ища себя. Жаль, я не силён в его ранних приключениях. Остаётся ждать и наблюдать.

Ладно, пока выжидательная позиция. А ожидание… навевает скуку. Так и тянет устроить небольшой хаос — призвать какого-нибудь мелкого, но противного монстра и посмотреть, как местные с ним справятся. К сожалению, для этого пока рано. Зато я уже сейчас могу потихоньку создавать культ, который и будет заниматься чем-то подобным.

Да, подбором нужных личностей и их вербовкой я сейчас и займусь.

От лица Венти:

Дни текли плавно, словно мелодия. В первой половине дня я, как и прежде, играл для случайных прохожих на улицах Нью-Йорка, делясь ветром и свободой. Во второй — делал то же самое в стенах Института Ксавьера, но для другой, особой аудитории.

Чтобы сэкономить время (и, если честно, потому что дорога туда-обратно отнимала драгоценные часы, которые можно было потратить на музыку), я перебрался в саму школу на постоянное жительство. Мне с радостью выделили комнату — просторную, светлую, с высоким потолком и прекрасной акустикой. И, что важнее всего, с большим окном, которое всегда можно было открыть для свежего ветра.

Жизнь среди мутантов была… интересной. Я видел, как они борются со своими страхами, с своими силами, с самими собой. Моя музыка, похоже, и правда помогала им находить точку опоры, успокаивая бурю внутри. Один подросток, чьи руки постоянно искрили статическим электричеством, на одном из занятий впервые за неделю смог коснуться своего планшета, не сжигая его. Надежда в его глазах была лучшей наградой.

Сегодня Ксавьер отправлялся на переговоры с сенатором США, Робертом Келли, по поводу отмены постановления закона о регистрации мутантов. Пусть даже он сейчас лишь рассматривается.

На удивление, сопровождать профессора попросили меня. Не знаю, зачем ему это. Я — бард, а не дипломат или телохранитель. Моё оружие — музыка, а не слова или кулаки. Когда я спросил его об этом утром за завтраком, он лишь улыбнулся своей спокойной, всепонимающей улыбкой.

— Ваше присутствие, Венти, действует умиротворяюще, — объяснил он, отодвигая чашку с чаем. — Сенатор Келли… человек, движимый страхом. Страх делает людей агрессивными, закрытыми, невосприимчивыми к логике. Ваша аура спокойствия может помочь смягчить эту стену. Иногда самый весомый аргумент — это не факт, а атмосфера.

Логика, конечно, в этом была. Но я не мог отделаться от ощущения, что профессор видит чуть больше, чем говорит. На всякий случай я сообщил об этом «Архиву». Его реакция была… достаточно интересной. Он сообщил мне, что на время встречи около половины моей энергии будет снова доступно.

Это заявление заставило меня насторожиться. Я мысленно поблагодарил его и сосредоточился, ощущая знакомое тепло анемо энергии, текущей по жилам.

Немного подвигав тело, привыкая к разблокировке части резерва, я вернулся к ежедневной рутине. Всё равно встреча запланирована на завтра, а там уже посмотрим.

…На следующий день…

Лимузин плавно подъехал к внушительному правительственному зданию. Воздух снаружи был густым от напряжения — повсюду сновала охрана, журналисты с камерами и небольшая, но шумная группа протестующих с плакатами, на которых было написано «Защитим наших детей от мутантов!». Их страх и неприязнь витали в воздухе, создавая неприятный, едкий смог.

Мы с профессором Ксавьером и Джин Грей прошли внутрь. Кабинет сенатора Келли оказался таким, каким я его и представлял — просторным, дорогим, но бездушным. Сам сенатор, человек с жёстким взглядом и поджатыми губами, встретил нас вежливым, но ледяным рукопожатием.

Переговоры начались. Профессор говорил спокойно и разумно, приводя логические доводы, рассказывая о судьбах молодых мутантов. Но я видел, что слова отскакивают от сенатора, как горох от стены.

— Профессор, ваши истории трогательны, — говорил Келли, постукивая пальцами по столу. — Но как я могу гарантировать своим избирателям, что ребёнок, сидящий рядом с их детьми в школе, в один прекрасный день не испепелит весь класс, не потеряв контроль?

Слова профессора просто не доходили до сенатора, или он не хотел слушать. Тут в дверь постучали, и её открыл человек в строгом деловом костюме, который явно не был похож на охранника или помощника сенатора.

— Прошу прощения за вторжение, сенатор Келли, профессор Ксавьер, — его голос был ровным и не оставлял места для возражений. — Я агент Фил Колсон из Стратегической интервенционной тактико-оперативной логистической службы. Мы бы хотели обсучить предлагаемый вами закон о регистрации с точки зрения глобальной безопасности.

Сенатор Келли, всё ещё взволнованный предыдущей вспышкой, уставился на него с приступом раздражения и опасения.

— Щ.И.Т.? Какое отношение ваша контора имеет к внутреннему законодательству?

Коулсон вежливо улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

— Сенатор, всё, что угрожает стабильности Соединённых Штатов, автоматически становится угрозой международной безопасности, а значит — и нашей зоной ответственности. А закон, который может спровоцировать массовые беспорядки, расколоть общество и вынудить тысячи потенциально лояльных граждан с экстраординарными способностями уйти в тень или, что хуже, обратиться против государства… мы считаем такой закон угрозой высшего приоритета.

Он сделал паузу, давая словам осесть, и перевёл взгляд на профессора Ксавьеа, а затем на меня. Его взгляд на мгновение задержался на мне с лёгким, едва заметным одобрением. Похоже, моё присутствие здесь тоже было частью чьего-то плана.

— Мы не выступаем против самой идеи учёта, сенатор, — продолжил Коулсон. — Но мы предлагаем не публичную регистрацию, которая сделает этих людей мишенями, а… сотрудничество. Создание специальной, конфиденциальной базы данных, доступ к которой будет строго ограничен. Взамен мы предлагаем помощь в адаптации, контроле над способностями и, в перспективе, возможность служить своей стране на тех направлениях, где их уникальные таланты будут наиболее полезны.

— Но… общественность… избиратели… — попытался он возразить.

— Общественность будет спокойна, зная, что ситуация под контролем лучших специалистов, а не вынесена на публичный суд, — парировал Коулсон. — А ваши избиратели, я уверен, оценят мудрость сенатора, который предпочёл реальную безопасность дешёвым популистским лозунгам.

Профессор Ксавьер наблюдал за этим молча, и я почувствовал исходящее от него облегчение. Щ.И.Т. предлагал именно тот компромисс, на который он сам надеялся, но с позиции силы, которую он не хотел применять сам.

Через час мы закончили обсуждать все детали и хотели уже уходить, как вдруг здание содрогнулось от мощного удара. Воздух наполнился грохотом ломающегося бетона и звоном бьющегося стекла. Стена кабинета сенатора буквально вырвалась наружу, обнажив панораму города, искажённую свивающимися в причудливые спирали металлическими балками и арматурой.

В проёме, на платформе из скрученного металла, парила могучая фигура в шлеме и пурпурном плаще.

— Роберт Келли! — прогремел его голос, заглушая сирену тревоги. — Ты думал, что сможет спрятаться за своими бумагами и предрассудками? Ты, который хочет поставить на нас клеймо, как на скот! Пришло время показать тебе, каково это — быть помеченным!

Сенатор в ужасе отпрянул, прижавшись к стене. Охранники достали оружие, но пистолеты вырвались из их рук и прилепились к потолку.

Профессор Ксавьер покатил вперёд, его лицо было серьёзным. — Эрик, остановись! Это не путь!

— Это ЕДИНСТВЕННЫЙ путь, Чарльз! — парировал Магнето, его взгляд пылал. — Страх — это единственный язык, на котором они понимают! Я не позволю им сделать с нами то, что они уже делали однажды!

Я почувствовал, как металлические нити, скрытые в стенах, пришли в движение, устремившись к сенатору.

Не знаю точно, хотел ли он его убить или связать, но я не собирался этого допустить.

Взмахнув рукой, я пустил волну анемо энергии. Это был не ураган, а точный, сфокусированный импульс, резонансная частота, направленная не на металл, а на кинетическую энергию, которую вложил в него Магнето. Поднятые балки, арматура, все эти свивающиеся щупальца металла вдруг замерли, дрогнули и с оглушительным грохотом обрушились на пол, словно лишённые воли.

Магнето отшатнулся, впервые за вечер его лицо выразило чистое, ничем не прикрытое изумление.

— Что… — он не закончил фразу.

Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Коулсон выхватил пистолет, словно сделанный из костей, и открыл по мутанту огонь.

Раздался не привычный грохот, а странный, сухой треск. Из ствола вырвались не пули, а тонкие, похожие на иглы дикобраза, костяные шипы с ядовитым зеленоватым свечением на кончиках. Магнето, всё ещё опьянённый яростью и изумлением, инстинктивно выдернул из обломков дверь лимузина и подставил её как щит.

Но странное оружие Коулсона проигнорировало физическую прочность стали. Костяные иглы, словно призраки, прошли сквозь металл, не оставив видимых повреждений, и впились в плечо и бок Магнето. Раздался его приглушённый крик — не столько от боли, сколько от шока. Его контроль над металлом дрогнул. Защитная сфера, которую он начал формировать, распалась, и он, покачиваясь, начал падать с своей платформы.

Я не стал раздумывать. Взмахнув рукой, я создал небольшой, но мощный вихрь, который подхватил тяжёлую фигуру Магнето и бережно, но быстро занёс обратно в разрушенный кабинет, уложив его на ковёр рядом с ошеломлённым сенатором.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Джин смотрела на костяной пистолет Коулсона с ужасом, профессор Ксавьер — с глубокой печалью, а сенатор Келли — с большим интересом.

Коулсон невозмутимо перевёл взгляд обратно на нас, не убирая пистолет в кобуру.

— Успокоительное действие, — сухо прокомментировал он. — Не смертельно. Но выведет из строя на несколько часов. Никуда не уходите, мне надо сделать пару звонков.

Коулсон развернулся, но не успел сделать и шага. С рёвом, словно раненый медведь, в пролом в стене ворвался звероватого вида мужик. Его лицо было искажено гримасой ярости, а с кулаков свисали длинные, заострённые костяные когти.

Он двигался с пугающей скоростью. Коулсон, застигнутый врасплох, лишь начал поворачиваться, когда могучая лапа с когтями врезалась в его грудь. Агент с глухим стоном отлетел в сторону и с размаху ударился о стену, осев на пол без движения.

Быстро осмотрев комнату, его дикий взгляд выхватил тело Магнето на полу.

Время для меня замедлилось. Успевшие поднять оружие охранники не успевали открыть огонь. Зверь разорвёт их в клочья, прежде чем они сделают выстрел.

Я не стал создавать вихрь. Не было времени на тонкую работу. Вместо этого я сконцентрировал всю мощь Анемо в одной точке — прямо перед грудью неизвестного — и выпустил её в виде сокрушительного воздушного удара.

Это был не ветер. Это была стена из невидимого, спрессованного до тверди алмаза воздуха. Удар пришёлся со всей силой, с грохотом, похожим на взрыв. Саблезуб, не ожидавший ничего подобного, был отброшен назад, как пустая консервная банка. Он врезался в противоположную стену, и штукатурка посыпалась вокруг него. На мгновение он замер, ошеломлённый, тряся своей лохматой головой.

Этого мгновения хватило. Охранники открыли огонь. Но обычные пули лишь впивались в его плоть, заставляя его рычать от боли и ярости, но не останавливая. Его регенерация уже работала, выталкивая свинцовые сердечники.

Враг поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни изумления, ни страха. Только первобытная, хищная ненависть.

— Ты, червяк! — он рванулся с места, игнорируя пули, его когти неслись прямо в моё горло.

Мне не нужно было уворачиваться. Я стоял неподвижно, чувствуя, как ветер сам готовится отреагировать на угрозу. Но помощь пришла с другой стороны.

Коулсон уже пришёл в себя. Опираясь на стену, он поднял не выпущенный из рук странный пистолет, большим пальцем резко перещёлкнул какой-то переключатель и нажал на спуск.

Вместо костяной иглы в грудь противника с тихим хлюпом попал небольшой полупрозрачный шарик. Он лопнул при ударе, и содержимое — густая, серебристо-серая жидкость — с огромной скоростью расползлась по его телу.

Эффект был мгновенным. Жидкость на глазах затвердела, превратившись в прочную, сковывающую плёнку. Застигнутый в прыжке, он рухнул на пол, его мышцы напряглись в тщетной попытке разорвать невидимые путы. Он издал глухой, яростный рёв, но как либо двинуть телом не мог.

— На этот раз… для особо буйных. И всё же мне надо позвонить. — произнёс Колсон, доставая телефон и сползая по стене.

Охранники окружили скованного зверя, направив на него пистолеты.

Я отпустил контроль над ветром. Оглядев разрушенный кабинет, я увидел профессора Ксавьера, который с печалью смотрел на скованного Саблезуба и без сознания Магнето. Джин стояла рядом.

Сенатор Келли медленно поднялся из-за своего стола. Его лицо было пепельно-серым.

— Я… — он кашлянул, пытаясь найти слова. — Я думаю… предложение Щ.И.Т. а о конфиденциальной базе данных… требует самого серьёзного рассмотрения в самые кратчайшие сроки. Профессор Ксавьер, с вами свяжутся после для выступления от лица мутантов.

Взгляд Келли остановился на мне.

— А вы… кто вы?

Я мягко улыбнулся.

— Просто музыкант.

— Ага. Просто музыкант, который спас жизнь сенатору и участвовал в задержании двух опасных террористов, — сенатор Келли произнёс это с новой, пронзительной ясностью в голосе.

Выйдя из белого дома, мы направились обратно в особняк. Сегодня как раз день, когда профессор с помощью Церебо ищет новых мутантов. Чувствую, работы будет много.