Серые Волки. Книга 2.

Глава 22

Тела погибших сожгли на рассвете. Для вождя Готтеара был построен шалаш, куда Райнер внес отца, а затем приняв факел из руки Тангара, опустил пляшущее пламя в темную усыпальницу.

Вспыхнуло жарко. Но горело долго и все это время мы стояли на расстоянии, глядя, как темный дым поднимается в синее небо, пышущее алым.

Тело наследника Фатра отнесли далеко от поселения. Я не присутствовала при сожжении. Но Райнер сказал, что для Инсана и его людей вырыли глубокую яму. В нее набросали хворост и, полив маслом, подожгли. А когда все хорошо прогорело и остались лишь кости, яму засыпали песком. Суеверные оборотни еще и посыпали тело мага какими-то травами, опасаясь, чтобы тот не поднялся из могилы. И я не посчитала это лишним. Будь моя воля, я бы велела растолочь кости принца и развеять по ветру, такова была сила моего страха против его магии.

— Мне жаль, — стоя рядом со своим мужчиной у погребального костра, я положила руку на его локоть. Но он лишь молча смотрел на огонь, и я не могла понять, что твориться в его душе. Жалел ли он о гибели отца, такой нелепой и преждевременной? Наверное, жалел. Все же, Готтеар дал ему жизнь и как мог воспитывал. Родителей мы не выбираем и не всем так повезло с семьей, как мне.

В поселение возвращались в жаркий полдень. Шагая за Райнером, я увидела, что все жители, вся стая, вышла из домов и теперь множество глаз встречали нашу процессию в гнетущем молчании. Когда мы проходили мимо дома принца, я увидела Камилю и Ляйсан, ожидавших на пороге. Прежде чем я успела что-то сообразить, старуха и девочка подошли ко мне, взяли под руки, намереваясь отвести в дом.

— Райнер? — я оглянулась, вырываясь из захвата цепких женских рук.

Оборотень остановился. Он находился в окружении своих людей. Своей стаи. Но обернувшись и встретившись с ним взглядом, я поняла, что Райнер помнит обо мне. Просто сейчас пришло его время утвердиться в стае и понять свое будущее.

— Эмина! — он вышел ко мне. Встал рядом и наклонился, обхватив ладонями мое лицо. Старуха и девочка почтительно отошли назад. Камиля забавно при этом раздувала ноздри, будто принюхиваясь к чему-то. А Ляйсан потупила взгляд и теперь рассматривала свои ноги, будто ничего интереснее не видела.

— Мне надо поговорить со своей стаей, — сказал оборотень. — А потом я вернусь и выполню то, что обещал.

Он поцеловал меня. Не стесняясь того, что на нас смотрят. А затем вернулся к своим людям, и они двинулись в сторону дома вожака процессией, которая присутствовала при сожжении павших. Я стояла, глядя ему вослед. А когда стая ушла, остался только Бродяга. Он подошел ко мне и посмотрел так, словно видел впервые.

— Он нужен нам, — произнес Тангар. — Теперь, когда не стало Готтеара, Райнер лучший из тех, кто может претендовать на место вожака. Ты ведь не заберешь его от нас, принцесса?

«Мне он тоже нужен!» — хотелось сказать в ответ, но я промолчала и Тангар счел это хорошим знаком.

— Сейчас в доме вождя стая решит свою судьбу и сделает выбор. В Райнере течет кровь Готтеара, а Хайнер еще слишком мал, чтобы вести за собой серых волков.

— Я приму выбор Райнера, каким бы он не был, — ответила я и Бродяга, смерив меня пристальным взором, неожиданно поклонился. Затем развернулся и поспешил догонять ушедших. Я же обернулась к молчаливым служанкам. И уже сама, не обращая внимания ни на кислую мину Камили, ни на вопрошающий взор малышки, пошла в дом, понимая, что единственное, что мне остается, это ждать.

Я сделала свой выбор. Теперь свой сделает мой мужчина. И даже если он решит остаться в этом оазисе, я останусь с ним. Другого просто быть не может. Зачем мне роскошный покои дворца, если любимого не будет рядом. Главное, увидеть отца и рассказать ему обо всем, что произошло.

Этим днем Кахиру снова стало плохо. Прямо в ванной, полной свежей крови, среди тел умирающих женщин. Повелитель Фатра ощутил, как тело пронзило болью, словно от него оторвали часть души.

В помещении, кроме Кахира, находился только Сурра. Заметив, как забился в крови правитель, лекарь бросился к нему и погрузив руки в кровь, обхватил тело своего хозяина, потянув на себя. Вынимая мужчину на мрамор.

Кахир тяжело и с хрипами дышал. Глаза его расширились и безумие заплескалось в них. Он дрожал всем телом, глядя куда-то в пространство и не замечая склоненное над собой обеспокоенное лицо.

— Мой господин! — уложив голову Кахира себе на колени, Сурра пытался удержать его. — Что случилось, мой повелитель?

Тело Кахира еще некоторое время билось в судорогах, а затем приступ начал отступать и кровь, которая стекла под обнаженным телом мужчины, впиталась в его кожу, чтобы потом выступить на ней зловещим потом.

— Господин? — заметив выражение осмысленности во взгляде мужчины, лекарь выдохнул более спокойно. Хотя ему совсем не понравилось то, что умирающее тело отторгло живительную кровь. Словно лекарство перестало действовать.

— Сурра, — прошептал Кахир и лекарь помог ему сесть, придерживая повелителя за плечи.

— Что-то произошло, Сурра, — произнес правитель Фатра. — Мой сын… Инсан. Я чувствую, с ним беда…

— Принц скоро вернется и привезет вам принцессу Эмину, — заверил правителя лекарь. — Ее кровь вернет вам силы и здоровье…

— Я не знаю, — мужчина наклонился вперед и Сурра отпустил его плечи, следя за тем, как рука правителя сжимается в кулак.

— Чувствую здесь, — он ударил себя в грудь, в области сердца. — Инсан в беде…

— Наш молодой принц сильный мужчина. Никто не сможет противостоять его магии, мой повелитель. Прошу не волнуйтесь…

Кахир поднял взгляд и посмотрел на лекаря, проговорив:

— Он мой единственный сын. Как я могу не волноваться, особенно теперь, когда тьма сжимает мою душу?

— Прежде вы ничего подобного не ощущали, мой повелитель? — спросил тихо лекарь, но Кахир лишь покачал головой.

— Позвольте вам помочь, — предложил свое плечо Сурра. — Вам надо отдохнуть, мой господин.

— Кровь уже не помогает, — выдохнул тот тихо. — Девчонка…мне нужна Эмина.

— Принц Инсан привезет ее, не сомневайтесь, — помогая Кахиру встать на ноги, проговорил лекарь, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно более уверенно. Вот только когда вел разом постаревшего повелителя в спальню, Сурра думал о том, верит ли он сам в то, что сейчас сказал. А что, если принц не вернется? Что, если он погиб, ведь это могло вполне произойти! Второй отряд, отправившийся на поиски сбежавшей принцессы, вернулся и со слов старшего стражника, разделившись, Инсан отправился с горсткой своих людей к бесплодным землям, намереваясь перехватить беглянку у границ с этой опасной страной.

Что, если они все пропали там, в бесплодных землях?

Сурра уложил Кахира на кровать, поморщившись, когда увидел, как кровь пропитала простыни и отпечаталась на подушке. Взглянул назад, на след, тянувшийся от ванны, наполненной кровью.

— Я устал, — произнес правитель Фатра, закрывая глаза.

Его тело больше не принимало кровь, отторгая ее, выводя через поры. И Сурра лишь стиснул зубы, понимая, что, если принц не вернется вместе с Эминой, Кахир обречен.

Мнения стаи разделились. Одни предлагали на место погибшего Готтеара его законного наследника, принца Хайнера, полагая, что только чистая кровь, законный сын, имеет право управлять стаей. Другие, и их было большинство, утверждали, что никто не справиться с обязанностями вожака лучше, чем его сын-бастард. Сам же Райнер молчал и слушал, сидя на ковре и глядя на то, как его собратья убеждают друг друга в своей правоте. Молчал и Тангар. До той самой поры, пока спор не зашел в тупик и не обещал перейти в потасовку.

— Стая! — рявкнул он, перекрикивая всеобщий гвалт, поднявшийся в большом зале главного дома.

Крики смолкли. На Бродягу посмотрели с интересом. Все же, Тангар имел определенный афторитет в стае и к его мнению прислушивались. То же случилось и на этот раз.

— Пусть говорит! — выкрикнул кто-то из волков

— Да! Пусть скажет свое слово! — поддакнул еще один из совета.

— Тангар мудрый волк, его стоит выслушать, — согласились остальные и в наступившей тишине, оборотень обвел присутствующих долгим взором.

— Если вас интересует мое мнение, волки, — начал Бродяга выпрямив спину, — то я считаю, что лучшего вождя, чем принц Райнер, нам не найти. Да, Хайнер законный сын Готтеара. Но он слишком мал для того, чтобы вести за собой стаю и управлять нами. Хайнер еще волчонок и его будущее впереди. Нам же нужен лидер и нужен сейчас. Сами понимаете, что без вожака стая не является единым целым. Вождь тот, кто держит нас вместе, кто объединяет нас, решает споры. А Райнер всегда был отличным бойцом и он, что главное, умеет думать и рассуждать.

Тангар снова обвел взором притихшую стаю, отмечая, что в зал пришли только самые сильные волки. Те, кто имел право голоса. И, что радовало Бродягу, большинство из них уже склонялись на сторону опального принца.

— Но Готтеар не хотел видеть вожаком стаи принца Райнера! — заметил осторожно кто-то из стаи.

Тангар перевел на него взор. Говоривший был одним из сильных оборотней. Урраг славился своими щенками и мастерством кузнеца. Его мнение было важно. А потому Бродяга позволил волку высказаться.

— Если бы Готтеар ценил своего сына, он не отправил бы его из стаи, — продолжил кузнец, чуть приободрившись молчанием Тангара.

— Да, да! — загомонили волки.

Бродяга посмотрел на Райнера, словно прикидывая что-то в уме, затем снова заговорил:

— Да. Когда Готтеар сделал это, у него еще был жив старший законный сын. Но Ансгар уже встречает отца у ворот на небесах, и у нас остается только Райнер и его младший брат.7d71ac

— А ты? — широкоплечий волк по имени Фаут уставился на Бродягу, сверкая глазами. — Почему мы должны выбрать волка из рода Готтеара? Почему бы нам не сменить вожака?

— Да потому что я слабее Райнера, — тут же ответил Тангар. — Нашим предводителем должен быть самый сильный волк. А силы и ума принцу Райнеру не занимать, он…

Тангар не договорил. Райнер, до сих пор сидевший молча, вскинул руку, а когда понял, что его заметили, прижал ладонь к груди в области сердца, и произнес:

— Я слушал вас долго. Теперь позвольте говорить мне.

Его приветствовали одобрительными кивками. Но были и те, кто с настороженностью следил за опальным принцем. Только Райнер едва обратил на подобное внимание.

— Я не законный сын, — начал он и вскинул руку, призывая Бродягу к молчанию, когда тот было дернулся ему перечить, — да. И что скрывать, отец никогда не видел меня на своем месте. Признаюсь, когда-то я грезил желанием быть лучшим, что-то доказать, но больше вождю, чем себе самому. И еще год назад я бы с радостью вцепился в такой шанс, встать во главе Серых волков. Но не теперь.

Он заметил, что Тангар вздохнул, явно недовольный его словами.

— Поэтому я выбираю Хайнера. Мой брат является законным наследником нашего отца. Я не намерен ущемлять его права и занять место, которое не принадлежит мне по праву….

— Хайнер мальчик! Ребенок! Щенок! — не выдержал Тангар.

— Который непременно вырастет в сильного волка. И которому пока нужна рука, которая будет направлять его в нужное русло, — тут же ответил принц. — Кто лучше тебя, Бродяга, справиться с этой целью?

По ряду оборотней прошелестел одобрительный шепот.

— Дело говорит! — заметил кузнец.

— Да. И поэтому я не желаю принимать участие в этих выборах. И прошу остальных принять моего брата, как будущего вожака стаи, — закончил Райнер, после чего замолчал, внимая поднявшемуся гомону голосов. Он подождал, пока волки принялись обсуждать брата и Тангара, а затем и вовсе встал, направившись к выходу.

Здесь ему уже нечего было делать. Свой выбор он сказал и осознал давно. А там, дома, его ждала его женщина. Его пара. И разве бывает что-то главнее этого?

Райнер шел домой не спеша. Никто не остановил его. Никто не окликнул. Улицы были пусты. Закат, еще вчера предвещавший беду, сегодня казался прекраснейшим зрелищем из всего, что принц когда-либо видел в своей жизни. Прекраснее, разве что, была его Эмина. Его принцесса и госпожа его сердца.

— Райнер! — крик Бродяги застал оборотня почти у дома.

Развернувшись, он увидел Тангара, спешившего к нему и лицо волка при этом было столь загадочно и таинственно, что Райнер невольно нахмурился, подозревая подвох.

— Почему ушел, не дождавшись конца совета? — выдохнул Бродяга сдавленно. И принц понял, что все это время волк бежал за ним. И бежал так быстро, что выдержка и сноровка не помогли.

— Я сказал свое слово, — просто ответил принц.

— А стая сказала свое, — отозвался Тангар и улыбнулся. — Мы тоже сделали свой выбор. И поверь мне, принц Райнер, еще никогда стая не была так единодушна в своем мнении.

Принц понял все и сразу. Вот только не знал, радоваться ему этому выбору волков, или нет.