Серые Волки. Книга 2.

Глава 15

Амир его не нашел. И не мог найти, о чем догадывался с самого начала. Просто махариб Асаф пропал, будто его и не было на этом свете. Остались только следы, которые обрывались прямо за лагерем. Дальше они были затоптаны сапогами воинов принца Инсана и, несмотря на то, что молодого махариба это не остановило и он продолжил поиски, они ни к чему не привели.

«Что он сделал с Асафом? — Спросил сам себе Амир, понимая, что теперь остался один. — Убил или что-то еще хуже?» — Но ответа не было. И не могло быть.

«Магия! — понимал мужчина. — Он использовал магию!».

С лагеря снялись достаточно быстро. Амиру еще пришлось догонять своих спутников, так как, как и обещал принц, никто его ждать не стал. Но молодого воина это не напугало и не остановило, потому что он искал следы старшего друга столько, сколько мог себе позволить и даже после не отчаялся, а сел в седло и поскакал, следуя по следам уходящего отряда. Нагнав их, пристроился в самом хвосте думая о своем. И, признаться, мысли его были весьма мрачными.

«От Асафа попросту избавились, — размышлял воин. — Так как он был прежде всего человеком принцессы и понял видимо что-то, чего еще не осознал он сам!» — но все говорило о том, что он, Амир, будет следующим в числе тех, кем решит пожертвовать наследник Фатра.

В таких невеселых размышлениях Амир провел все то время, пока отряд принца добирался до границы земель оборотней. Скакали галопом под жарким палящим солнцем, похожие на корабли, что плывут по реке. Миновали сутки, прежде чем они достигли цели. Ночной привал принес Амиру только очередные размышления. Теперь он задавался вопросом, как ему помочь принцессе Эмине, когда Инсан найдет ее. И нет ли у него шанса опередить принца и расстроить его коварные планы.

«Знать бы еще толком, какие!» — горько усмехнулся он, понимая, что теперь остался один. Старик Асаф пусть и был той еще занозой и ворчуном, но он искренне переживал за принцессу и был предан ее отцу. Сейчас, вспоминая про свое недовольство старым махарибом, Амир вздыхал, но не терял присутствия духа.

Когда сутки спустя они остановились прямо посреди пустыни, Амир не сразу понял в чем дело. Просто Инсан, ехавший впереди отряда, внезапно натянул поводья и вскинул вверх руку, подавая сигнал о том, чтобы остальные последовали его примеру. Маленький отряд замер среди песков, а принц, не объясняя ничего и никому, спешился и прошел вперед, туда, где из песков торчали рифами какие-то камни.

Никто не посмел последовать за ним. Воины просто ждали, глядя вослед своему господину, и Амир смотрел вместе с ними, почему-то мысленно умоляя всех богов совершить чудо. Чтобы пески разверзлись под ногами наследника Фатра, и поглотили его, решив таким образом все проблемы и беды принцессы Эмины.

Но чуда не произошло. Принц спокойно шагал по песку и полы его одежды развивались на ветру, а длинная тень спешила торопливо следом, будто указывая остальным дорогу.

Некоторое время принц что-то делал в песках. Он отошел на значительное расстояние, чтобы Амиру не было видно, что именно он там делает. Но Инсан наклонился к пескам, присев на корточки, и принялся водить руками над желтым раскаленным золотом. И это было все, что смог увидеть и понять младший махариб. Никто из людей принца не осмелился последовать за ним, так как не было приказа. Все терпеливо ждали и дождались. Инсан вернулся, так же неспешно, а затем одним движением оказался в седле, после чего соизволил сообщить свои мысли ожидавшим его людям.

— Дальше нам пока хода нет, — голос Инсана звучал сухо и надломлено. — Здесь начинаются земли оборотней и нас определенно не ждут, потому что те, кого мы ищем, уже прошли через пески.

Амир затих, чувствуя, что даже его сердце сжалось в ожидании того, что дальше скажет наследник Фатра. Он понимал, что принцесса где-то близко. Слишком спокойным казался принц и это могло означать лишь одно: Инсан был уверен в том, что настиг свою жертву.

«Что же делать?» — спросил сам себя махариб. Но понимал, что пока не в состоянии помочь своей госпоже. Надо просто выжидать. Больше он пока не в состоянии сделать. Как бы не тяжело было, но он должен делать вид, что находится на стороне принца. До поры до времени…

— Остановимся на ночлег возле вот тех камней! — принц указал рукой вдаль, туда, где еще недавно исследовал пески. Стражи Инсана молча склонили головы. — А завтра утром я решу, что мы будет делать дальше и сообщу вам о своем решении!

Он двинул коленями, направляя своего жеребца вперед. И следом за ним потянулся отряд, в котором Амир был замыкающим. Палящее солнце смотрело на всадников и словно насмехаясь над ними сыпало щедро свой яркий и убийственно жаркий свет.

Райнер очнулся на рассвете. Ласковое солнце, еще не яркое и не такое беспощадное, каким станет совсем скоро, сейчас заглядывало через окна в господские покои. Райнер повернулся, чувствуя, что тело не отзывается болью, словно его ран и не было вовсе. Нахмурившись, повернул голову и увидел рядом лежавшую девушку, в которой без труда узнал принцессу Эмину. Она спала, лежа на боку и забавно подложив ладони под щеку. Тяжелые густые волосы рассыпались по плечам и укрывали руку оборотня до самого локтя будто тяжелым покрывалом. Райнер снова попробовал пошевелиться и понял, что не ошибся в своих ощущениях. Ничего не болело и он сам себе казался совершенно здоровым, вот только это было просто невозможно, или возможно?

В то, что отец прислал лекаря, мужчина очень сомневался. Это было не в его привычках отступать от правил и повадок стаи. Райнер знал, что, если бы даже умирал, вожак ни за что не позволил бы ему помочь. Конечно, будь Райнер его законным сыном, история бы вышла иная, но Райнер им не был, а значит не имел такой ценности в глазах предводителя Волков. Конечно, отношения между отцом и сыном были такими не всегда. Когда-то Готтеар ценил своего сына, пусть и не наследника по праву, но родного по крови. Но затем все изменилось. Так иногда бывает, когда волки не могут поделить территорию. А Райнер хотел немного больше, чем быть просто одним из стаи.

И вот теперь, лежа рядом с самой прекрасной женщиной, которую когда-либо видели его глаза, молодой оборотень пытался не думать о своем отце. Потому что эти мысли заставляли его злиться и забыть о почтении к старшему в стае.

Райнер взглянул на Эмину и улыбнулся, прогоняя неприятные мысли.

Девушка, лежавшая рядом с ним, волновала его как никогда раньше. Силы вернулись к оборотню, и он ощутил уже привычное желание, которое всегда мучило его, стоило взглянуть на предмет своей мечты.

Такая хрупкая и вместе с тем, сильная, Эмина волновала не только сущность оборотня, но и его человеческую половину. Она нравилась ему даже с невыносимым характером и этой глупой привычкой госпожи для всех и во всем. И в тоже время, мужчина не мог не признать, что за время, которое они провели вместе, убегая от Инсана, девушка изменилась. Немого и неуловимо, но ее характер стал более мягким, а манеры — сдержанными. И она такой нравилась ему еще больше. Непокорность в принцессе сочеталась с желанием любить и быть любимой, вот только она сама еще этого не поняла, не осознав до конца.

Райнер облокотился на локоть и всмотрелся в сонное, чуть расслабленное лицо Эмины. Рука сама поднялась, чтобы поправить ее волосы, упавшие на лицо. И оборотень не хотел сдерживаться, ощущая, как там, в самом низу тела, все реагирует на близость девушки. Жгучее желание, которое еще не было таким сильным, как сегодня, охватило мужчину. Не отдавая себе отчет в том, что делает, он коснулся плеча Эмины и погладил бархат кожи на ее руке. А она даже не подумала проснуться. Только пошевелилась, перекатившись на спину и открываясь его взору, так, что даже дыхание перехватило от юной красоты принцессы.

Райнер застыл, глядя, как сползшее покрывало открыло девушку до самой талии. Теперь он видел ее тонкую шею, а взгляд скользил ниже, к высокой упругой груди, приподнимавшейся при каждом вздохе девушки.

Оборотень сжал зубы с такой силой, что удивился, как не раскрошил их в песок, но не смотреть на Эмину просто не мог! Сейчас она казалась ему беззащитной и удивительной. Его принцесса… Райнеру хотелось думать, что она действительно, принадлежит ему. Волнующая, красивая, страстная… Мужчина догадывался, какой вулкан таиться под ее обманчивой холодностью. Помнил взгляд девушки, который скользил по его телу в тот день, когда она наблюдала за его купанием. И как в прошлый раз, тело восстало, требуя свое.

Рука принца скользнула по щеке девушки. Легко касаясь, из опасения разбудить непокорную красавицу. Но она лишь приоткрыла розовые губы и Райнер завидев, как девушка во сне облизнула их, задрожал всем телом от очередной волны возбуждения. Но почти сразу взял себя в руки, хотя его зверь, где-то там, внутри, пытался высвободиться из-под контроля хозяина, чтобы овладеть той, которую уже давно считал своей. Райнер же не спешил. Его рука скользнула ниже, по тонкой шее к овальному худому плечику. И мужчина невольно подумал о том, что девушка похудела за это короткое время, пока они преодолевали бесплодные земли. Нет, она не стала непривлекательной для него, но приобрела более утонченные формы, которые сводили Райнера с ума. Впрочем, и тут он мог признаться хотя бы самому себе, Эмина всегда сводила его с ума. То, что при первой встрече он посчитал злостью, уже несло в себе толику интереса к принцессе как к женщине. И его зверь, что было немаловажно, сразу признал ее, захотел сделать своей.

«Она спасает меня, — подумал оборотень. — Это она сейчас помогла мне, хотя даже отец… — думать о главе стаи не хотелось, но Райнер просто не мог не думать о нем, — даже он не помог мне!» — Впрочем, как раз Готтеара принц винить не мог. Ему, как вожаку, были нужны сильные сыновья. Такие сыновья, которыми можно было бы гордиться. И когда-то он надеялся, что отец тоже будет гордится им, но всегда оставался для вожака лишь запасным вариантом. Что было весьма разумно, при наличии двоих здоровых и законных волчат.

Но вот взгляд Райнера и его мысли вернулись к Эмине. Девушка так и не проснулась, и он позволил своей руке скользнуть по округлой груди принцессы. Возможно, зря. Потому что тело уже не выдерживало подобную пытку. Казалось, Райнеру было проще снова сойтись там, в пустыне, с тварями Инсана, чем сейчас лежать рядом с той, которой хотелось обладать вопреки всему на свете. Которая забралась под кожу его человеку и под шкуру второй ипостаси. Но рука наглела дальше, а он не мог остановиться. Сжав приятную округлость, провел подушечкой большого пальца по вершинке женской груди и сосок мгновенно затвердел, а по телу оборотня пробежала сладкая дрожь.

«Моя!» — взвыл в глубине сознания зверь.

— Моя, — прошептал Райнер, не осознав, что произнес слово вслух. И в тот же миг принцесса открыла свое глаза и ее взгляд безошибочно устремился на лицо склоненного над ней мужчины. На миг оборотень замер, понимая, что сейчас она оттолкнет его, как делала это всегда. Но Эмина удивила принца. Ее губы, такие сладкие и сочные, тронула легкая и самая обворожительная улыбка, которую Райнер когда-либо видел в своей жизни. И внутри у него дрогнуло сердце, заставляя забыть обо всем на свете, кроме той, что была рядом. Такая близкая и такая совершенная.

— Как ты? — ее голос после сна был чуть хриплым, а голос Райнера хрипел уже от возбуждения, скрыть которое он был не в силах, да и не стал даже пытаться, потому что не стыдился своего состояния. Но она еще не заметила его возбуждение — мужчина не прижимался к ней, — и лишь его голос и взгляд выдавали оборотня.

— Кажется, нам надо поговорить! — произнес он в ответ, заметив, как Эмина вздохнула и, только теперь ощутив тяжесть его руки на своей груди, опустила на нее взгляд. Мужчина подумал, что она сейчас же велит ему перестать касаться ее, но девушка промолчала и снова посмотрела на него.

— Надо! — согласилась она.

Райнер поймал себя на мысли, что именно сейчас хочет заняться любовью с этой женщиной, и уж точно не выдержит никаких разговоров. Но он не мог продолжать трогать ее, и не мог убрать руку, которая будто лежала на своем месте. И сама Эмина, как на зло, не показывала признаков того, что ее раздражает или пугает его смелость. Лежала и смотрела так, будто предлагала себя, и при этом улыбалась ласково и маняще.

«Я не выдержу!» — подумал оборотень и вместо того, чтобы взять себя под контроль, потянулся к ее губам, наклонившись к принцессе. Глаза ее сверкнули и Эмина подняв руку, положила ее на шею Райнеру, но и не подумала оттолкнуть его. Напротив, притянула ближе, почти с силой, так что их губы соприкоснулись с острой болезненностью. И все же, Райнер не удержался от стона, накрывая рот девушки и властно размыкая ее губы, чтобы углубить поцелуй, которого жаждал, как умирающий в песках жаждет глоток спасительной влаги. И, что самое удивительное, она позволила ему сделать это. Даже открыла губы, впуская настойчивый язык, в то время как руки оборотня, не в силах совладать с этой манящей нежностью, что буквально излучала девушка, принялись ласкать ее тело, касаясь удивительно бережно, будто еще опасались быть отвергнутыми.

Оба понимали, что, если перейдут черту, обратного пути больше не будет. Ни для него, ни, тем более, для нее. Только каждый видел это по-своему. Эмина полагала, что, отдавая девственность Райнеру, лишает себя будущего и все же не могла устоять перед этим неповторимым мужчиной, который уже не раз доказывал ей свою преданность, если не любовь. Думать о том, что он влюблен в нее, принцесса хотела, но не могла себе позволить даже мечтать об этом, памятуя все то, что произошло между ними раньше. И вот теперь, окончательно потеряла голову, понимая, что влюблена.

Она ведь едва с ума не сошла, когда думала, что может его потерять. А затем, в этом доме переживала уже о многом другом, но ни на мгновение не позволяла себе забыть о Райнере. И совсем не новость о том, что ее спутник оказался опальным принцем, заставила ее сейчас упасть в его объятия. Нет. Окажись он простым оборотнем, она все-равно захотела быть с ним.

Мысль о том, чтобы вовсе не возвращаться назад, домой к своему отцу и братьям, мелькнула в голове Эмины и тут же пропала, уступив место настигающей страсти, что не позволяла думать уже ни о чем другом! Только губы Райнера! Только его руки, такие сильные и одновременно ласковые. Руки, которые могли убить одним движением, а вот сейчас ласкали ее тело, постепенно срывая оков одежды за оковом. Она даже не удивилась, когда поняла, что полностью обнажена и находится во власти оборотня. А он продолжал ее целовать и губы, что еще мгновение назад терзали ее рот в болезненном, но таком сладком поцелуе, теперь спустились ниже, туда, где руки мягко сминали округлости ее груди.

Там, в самом низу живота, затаилась сладкая тяжесть. Эмина сама не понимала почему, но хотела, чтобы Райнер коснулся ее там…в этом запретном местечке. Само тело девушки желало этого и оборотень чувствовал ее желание.

Прикусив сосок груди принцессы, он потерся носом о вторую напряженную вершинку. Лизнул, будто пробуя на вкус, а затем посмотрел в лицо девушки, распластавшейся под ним с закрытыми глазами.

Зверь внутри Райнера ликовал. Ему хотелось, будто дикарю, не умеющему перевоплощаться в человека, запрокинуть голову и завыть от радости. Словно Эмина была для него той луной, что всегда манит волков, заставляя их петь свои безумные серенады во славу золотого круга, что ночью совершает свое путешествие по небосклону.

А затем он рискнул и стал опускаться ниже. Оставляя после себя теплый след от чуть влажных поцелуев, от которых тело девушки вздрагивало и словно просило продолжения.

И Райнер понял, что уже не остановится. Даже если он попросит.

Теперь он просто не мог. Его зверь вышел из-под контроля, умоляя человека-Райнера сделать Эмину своей. Нет. Даже приказывая ему и угрожая.

Они оба более не могли сдерживаться и Райнер опустил руку, коснувшись нежных складок женской плоти.