Серые Волки. Книга 2.

Глава 13

Несмотря на его раны, встреча состоялась. Отец не пожелал отложить ее даже на день. Райнеру дали время лишь привести себя в надлежащий вид, а затем провели в дом правителя оборотней, приставив к нему двоих стражей. Не в целях защиты. Нет. Его здесь не опасались. Знали, что никогда не посмеет поднять руку на собственного отца и пойти против него. Скорее приставленные оборотни должны были помочь принцу устоять на ногах, если раны, наспех перебинтованные, откроются и ему станет дурно. Повелитель был из тех, кто при опасности мог защитить себя сам. Самый сильный и матерый волк в стае. Ему не было равных. По крайней мере так было раньше. Сейчас Райнер надеялся, что может составить конкуренцию своему отцу, что когда-то отправил его как живой подарок более сильному вождю и соседу. Нет. Райнер его понимал. Да и порядки в стае, правила и законы, установленные еще предками Серых Волков, оправдывали подобное. Не первый раз отец отправлял сына на услужение к другому предводителю в качестве воина. Вот только, обычно, эти сыновья возвращались потом домой, приобретя опыт нужный стае. А его, Райнера, отправили с учетом того, что больше никогда не вернется назад. Да и что удивительного! Быть опальным принцем та еще судьба! Нет. Райнер не противился воле отца, и воином он всегда был сильным и ловким. Таким сыном мог гордиться по праву любой правитель. И, возможно, его отец гордился и даже, когда-нибудь, мог бы поставить его рядом с собой, как наследника. Волка, которому после смерти старого вожака перейдет управление всей стаей. Но отец этого не сделал. Его законные сыновья претендовали на это место. По крайней мере, так было раньше. Сейчас же подле повелителя Райнер не видел ни Ансгара, ни Хейнера. И это немного удивляло, потому что Ансгар, как старший сын, должен был находится рядом со своим отцом. А вот Хейнер, по малости лет, еще не дорос до того, чтобы присутствовать на подобных советах.

— Почему ты вернулся? — хмуро спросил отец, глядя на своего сына.

Райнер встретил его взгляд и выдержал, лишь усмехнулся уверенный в том, что до повелителя Серых Волков, конечно же, дошли вести о том, как пал Хайрат и какая судьба постигла принца Шаккара (6) в подарок которому он, Райнер, некогда был отправлен. Почему же спрашивает его о подобном?

— Я выжил в большой битве принца Шаккара против его врага, — ответил честно Райнер. — Выжил вопреки всему, когда уже и сам мысленно простился с этим миром и своей жизнью!

Повелитель Готтеар сдвинул брови, словно ответ сына его не удовлетворил.

— Ты оставил его и бежал? — спросил он.

Райнеру вопрос не понравился. Вскинув голову, он опасно сверкнул глазами, почти с вызовом взглянув на отца.

— Я готов ответить на твое обвинение перед ликом нашего бога, отец! — сдерживая рвущийся наружу гнев, произнес он. Но Готтеар лишь смерил его насмешливым взором, ответив:

— Ты едва стоишь на ногах, принц Райнер! Сейчас даже твой младший брат справится с тобой без особых усилий! Не бросайся словами, за которые не можешь нести ответ!

— Так давай проверим, повелитель Готтеар, сколько правды в моих словах! — с вызовом проговорил опальный принц.

Повелитель Серых Волков рассмеялся, услышав такой ответ. Затем сделал знак рукой и первым опустился на циновку, лежавшую на возвышенности, на которой он стоял. После этого сигнала сели и те, кто присутствовал при разговоре отца и сына. Стражники опустились на колени за спиной Райнера, явно продолжая присматривать за ним. Ему тоже удалось присесть, причем без посторонней помощи, хотя раны тут же напомнили о себе дикой болью. Райнер понимал, что для лучшей регенерации ему сейчас бы следовало лежать и отдыхать, а не держать ответ перед повелителем стаи. Но он не жаловался и присев на восточный манер, положил руки на колени, взглянув на Готтеара, который не переставая следил за ним.

— Итак, расскажи нам, что же с тобой приключилось на самом деле! — предложил Райнеру повелитель оборотней.

— Значит, вы верите моему слову, повелитель Готтеар? — не удержавшись от насмешки, спросил Райнер.

— А это я реши, когда услышу от тебя то, о чем прошу, чтобы рассказал, — в тон ему ответил отец.

— Хорошо! — кивнул принц и начал свой рассказ. История получилась сжатой, но тем не менее, весьма понятной тем, кто желал услышать. И повелитель Готтеар слушал не перебивая, лишь в месте, где его сын рассказал о том, как на его руки женщина, пусть и принцесса, надела оковы, фыркнул будто зверь. Явно не одобрив подобное. Далее слушал почти без эмоций, лишь глядел пристально, словно пытался уличить сына во лжи. Но Райнер не лгал. Даже в тех местах своей истории, где чувствовал некоторый стыд. Закончил же он рассказ своим возвращением в родные места и встречей с оборотнями, так вовремя появившимися в разгар схватки с псами принца Инсана.

— Думаю, он уже близко! — продолжил Райнер выдержав короткую паузу, за время которой повелитель Готтеар должен был осознать всю степень опасности от принца Инсана.

— То есть, хочешь сказать, что привел беду в наше поселение? — спокойно спросил его отец.

— Серые волки никогда не отказывали в помощи слабым! — ответил опальный принц. — Девушка, которая пришла со мной, нуждается в ней. Принц Инсан опасный враг. И да, он жесток и, видимо, силен. Маг, проклятый богами.

— Все маги прокляты! Их осталось слишком мало на этой земле! — кивнул Готтеар.

— Я не прошу за себя, — сказал его сын, глядя прямо и искренне, силясь из последних сил, чтобы сидеть ровно, как и подобало подчиненному перед своим повелителем. — Я прошу лишь укрыть девушку ненадолго.

— А как же ты? — прищурил глаза оборотень. — Почему она так важна для тебя? Только ли из-за данного слова, или в ней есть нечто большее? — и бросил взгляд на Бродягу, сидевшего по правую сторону от Райнера. Тангар подобрался и ответил, разгадав немой вопрос во взгляде своего вожака.

— Девушка не тронута, мой повелитель. Если она и является парой для принца Райнера, то он пока ничем не заявил свои права на нее! — быстро проговорил он.

— Почему-то я и не сомневался в этом, — кивнул в ответ на слова Бродяги Готтеар. — Скажи мне честно, Райнер. Принцесса Эмина, та, которую ты привел в наше поселение, является твоей женщиной? Той, которую тебе предопределила судьба и боги?

Райнер застыл, сжав челюсти, молча выдерживая пристальный взор вожака, противится которому был не в силах. Но когда он ответил, Готтеар вздохнул и покачал головой. Ответ сына ему не понравился, но Райнер был честен с ним, и повелитель это оценил.

— Хорошо. Что бы ни было, я дам тебе свой ответ только когда посовещаюсь со своими приближенными людьми! — проговорил он. — А сейчас можешь идти в свой дом. Я оставил его нетронутым с тех самых пор, как ты покинул нас, принц Райнер. Залечи свои раны и жди, когда я позову тебя вновь.

Тон повелителя стаи был непрекословным, да и Райнер не хотел спорить. Ему сейчас было совсем не до этого. Хотелось лишь отдохнуть. Упасть на ложе и спать, позволяя регенерации залечить его раны. Но мужчина знал, что не покажет свою слабость отцу. Уйдет так, чтобы тот ничего не заподозрил о том, как трудно было сыну держаться из последних сил, чтобы не опозорится перед лучшими волками стаи. Поэтому, принц поклонился Готтеару и развернувшись, направился прочь из дома вожака. На этот раз он шел один. Никто не спешил преследовать его, да и помогать тоже не спешил.

Райнер гордо вышел из дома и лишь когда ноги его ступили на песок, оборотень понял, насколько сильно устал. Тело болело, раны норовили открыться, и мужчина огляделся, вспоминая расположение домов в поселении. После его отъезда из родного края прошло достаточно времени и на улице, где когда-то были пустыри, теперь возвышались дома. Поселение разрослось и Райнер принялся вспоминать, где находится его дом.

— Не узнаешь ничего? — раздавшийся голос за спиной заставил принца подобраться и распрямить спину. Тангар приблизившись хлопнул Райнера ладонью по спине и обошел, встав так, чтобы принц мог видеть его даже не оглядываясь.

— Время прошло. Я смотрю, поселение стало больше! — заметил принц.

— Да! — согласно кивнул Бродяга. — Но пойдем. Я провожу. Оставь свою гордость на потом. Это не стоит твоего внимания и мелочь для меня. А пока будем идти, поговорим!

— Нам не о чем говорить! — отрезал Райнер, но пошёл следом за человеком отца. Уже через несколько домов, Тангар свернул за угол, а когда опальный принц последовал за ним, остывая на несколько шагов, проговорил:

— Почему не спросишь, где твои братья, принц?

Голос Бродяги звучал сухо и надломлено. Словно мужчина провел в пустыне несколько дней без воды и теперь едва ворочал языком выговаривая слова.

— Это не мое дело, не так ли? — ответил Райнер. — Отец от меня отказался, отправил к принцу Шаккару. Я теперь не считаю себя его сыном и не претендую на наследование.

— Да. Истинно так! — не глядя на следовавшего за ним мужчину, кивнул Бродяга. — Но, тем не менее, я рад, что ты вернулся, принц.

Слова Бродяги вызвали невольную улыбку у молодого воина.

— По тебе как-то не скажешь! — заметил он.

— Да я и раньше не жаловал тебя, принц Райнер! — отозвался Тангар. — Но признаю, что из троих сыновей ты был самым достойным, если бы не твое происхождение, слишком позорное на мой взгляд. Для простого воина это было бы простительным, но для сына вождя… — он не закончил. Замолчал, глядя куда-то перед собой. Райнер же нисколько не обиделся на слова верного воина своего отца. Привык. Раньше Бродяга также не стеснялся в выражениях. И он был тем, кто отговаривал Готтеара признать незаконного сына. Тангар всегда держался уверенности в том, что наследники должны быть только чистокровными и освещенными жрецом при рождении. А не теми, кого в подоле приносят рабыни. Вот только сейчас, видимо, что-то изменилось, раз Бродяга начал этот, неприятный им обоим, разговор.

Райнер решил было, что Тангар продолжит в том же духе, но мужчина неожиданно удивил его, сказав:

— Женщина, которая пришла с тобой, — и остановился, дождавшись, когда принц его нагонит, чтобы идти теперь почти рядом. — Ты назвал ее своей.

— Так и есть! Она будет моей! — ответил Райнер.

— Принцесса! — задумчиво проговорил Бродяга. — Я уловил ее запах. Там, во время боя, удалось оказаться ближе, чем мне бы хотелось. И знаешь, что я унюхал? — и взглянул на принца.

Оба в тот же миг остановились. Взгляды перекрестились и Райнер нахмурился, сдвинув брови.

— Она пахнет не так, как пахнет человек! Что с ней не так? — спросил вопросительно, глядя на своего собеседника. — Она маг? Или знахарь с силой? Это ведь она залечила твои раны, с которыми, боюсь, мы привезли бы повелителю только твой хладный труп!

— Если понял это, почему не рассказал там, при вожде? — только и спросил молодой воин.

— Не посчитал это нужным. Она не опасна для нас, а значит, стоит сперва поговорить с тобой, принц Райнер!

— Она моя! И этим все сказано! — отрезал Райнер. — Если ждешь, что я стану благодарить тебя за молчание, то не дождешься. Хочешь — расскажи все Готтеару и я сам разберусь с ним!

Бродяга усмехнулся.

— А ты стал весьма дерзок, принц! Хотя, — тут же поправил он сам себя, — ты и раньше был таким. Как я мог забыть твою дерзость? — улыбка тронула губы оборотня.

Мужчины стояли на перекрестке протоптанных дорог. С одной стороны возвышался дом, с другой небольшой огород и низкое строение более походившее на сарай. А вот впереди стояло строение, которое сразу привлекло внимание Райнера, едва он закончил говорить и огляделся.

— Твоя женщина там, в доме! — проследив за взглядом принца, сказал Тангар. — Ступай к ней. Я надеюсь, что вы оба уйдете в скором времени из поселения. Еще до того, как сюда прибудет ваш преследователь!

Райнер резко повернул голову и смерил взглядом собеседника.

— Боишься? — спросил тихо.

— Маги опасны, а в поселении слишком много детей. И, если говорить о твоих братьях! — он запнулся, выдержав паузу, а после произнес: — Ансгар погиб через две луны после того, как ты отправился в Хайрат.

— Что? — новость поразила принца.

— Я вижу, ты не знал!

— Откуда?

Тангар кивком головы указал на дом, принадлежавший принцу оборотней.

— Ступай и отдохни. Тебе стоит быть сильным и вернуть свою мощь. Слабых наш род не терпит. А остальное узнаешь после.

Райнер взглянул на оборотня. Сначала хотел настоять, чтобы рассказал все немедленно! Шутка ли, вот так узнать, что потерял брата, пусть даже этот самый брат тебя ни во что не ставил. Но все же, одна кровь! Вот только понимал, что Бродяга не из тех, на кого можно надавить. Сказал, не расскажет, значит, будет молчать. А Райнер был слишком усталым, чтобы настаивать. В его голове была лишь одна мысль — узнать, как там Эмина и после этого завалиться спать, чтобы регенерация пошла полным ходом. Конечно, было бы лучше обернуться в зверя, но принц знал, что его сил не хватит для полного оборота. Значит, придется смириться и позволить природе зверя решить, что и как будет для него лучше. Пока же эта природа едва не кричала, пульсируя в голове мужчины: «Отдых! И как можно скорее, пока позорно не свалился к ногам Тангара!».

— Всему свое время, принц! — проговорил Бродяга и насмешливо поклонившись, развернулся и направился прочь от принца. Райнер не стал провожать его взглядом. Пошел к дому, откуда уже вышли слуги, завидевшие хозяина. Лица встречавших его были новыми и незнакомыми. Райнер понимал, что все те, кто служил ему раньше, нашли себе новые дома, где сейчас и работали. А этих прислал повелитель Готтеар.

«Не в моем положении сейчас что-то требовать!» — сказал себе Райнер, пошатываясь в сторону дома. Уже после, если будет на то повеление судьбы, он или вернет себе утраченное, или оставит так, как есть. Сейчас же мужчину волновал только отдых и раны, тревожившие тело.