Сердце шторма

Глава 18. Всё тайное… Часть 5

1993 год, октябрь, Московская Академия

Дождь успокаивающе стучал по окну. Вера сидела за столом, склонившись над книгами. Последние полчаса она уже ничего не читала и не писала. Просто бесполезно водила карандашом по страницам и прислушивалась к своим ощущениям. И думала.

Где-то далеко один безумный бештафера тоже о чем-то думал. А вчера был бит. Кажется, за очередной неудачный заплыв в Назаре. Последнее время он часто рвался в воду. То ли нервы сдавали, то ли, наоборот, сильная встряска служила очередным экспериментом.

И почему все не так, как на страницах книг?..

«Связь между колдуном и дивом можно усилить следующими способами: приказ, тренировки с оружием, эмоциональное воздействие (как положительное, так и отрицательное), постоянный контакт (при работе с государственными дивами не отправляйте их на длительные и сложные задания без хорошо установившейся связи), кровь (опасно! Не кормите дива кровью без серьезных на то причин)…»

«Нужно посмотреть, как будет работать связь на большом расстоянии и при длительном расставании, возможно, она начнет распадаться, особенно при постоянном вмешательстве Пустоши», — рассуждал Педру. И ошибся. Снова.

Связь не ослабла. А стала сильнее, вопреки всем известным правилам. Не было возможности приказывать и взаимодействовать. Но нить все равно окрепла, словно мышца натренировалась от постоянного напряжения и сознательного сосредоточения.

Задумчивость сменилась деятельным раздражением и нетерпением. Вера зажгла стоящую на столе свечу и с безразличным видом поднесла ладонь к огню. И почти сразу ощутила разочарование. Прости, ментор, ничего нового.

Да, попытки утопиться точно были выверенным прощупыванием связи. Педру искал способ закрыться. Перед началом учебного года он передал Вере письмо с инструкциями и описанием придуманных проверок. Письмо! Будто одна встреча поставит крест на всех его стараниях! Вера уже даже не злилась. Но, каждый раз отвечая на немой вопрос, испытывала мрачное удовлетворение. «Да, я все еще здесь… все еще слышу… все еще обречена…» Он злился. И это почему-то заставляло невесело улыбаться.

Резкий стук вырвал колдунью из собственных мыслей. Она непонимающе посмотрела на дверь. На проливной дождь за окном. Снова на дверь. Поздний гость постучал настойчивее, и по комнате разнесся гулкий звук ударов металла о дерево. Вера встала из-за стола, раздумывая как быстро Алеша ее убьет. Открыла дверь и едва успела отойти. Колдун без приветствия влетел в комнату. Трость с поразительной скоростью замелькала, выписывая знакомые узоры. Над полом слегка поднялся светящийся круг из знаков тишины.

Алеша бросил на Веру совсем не дружелюбный взгляд и вытащил из сумки черную папку.

— Знаешь, что это?

Вера пожала плечами. Как сказать? «Подозреваю»? Герб Коимбры в правом верхнем углу недвусмысленно намекал на тяжелый разговор.

«Тебе стоило сказать раньше», — раздался в голове голос ментора.

Стоило. Да только Вера так и не придумала, как посвятить друга в подробности и не навесить еще три тонны вины на его плечи. Алеша был склонен принимать на себя излишнюю ответственность. Особенно после истории с Михаилом Сергеевичем и Алисой. Никакие увещевания и пояснения не смогли убедить колдуна, что его вины в случившемся не было. Даже когда ментор, лично допросивший фамильяра и девушку, сообщил, что захват произошел несколько лет назад, а Алиса питала расположение к диву задолго до начала отношений с Алешей, тот лишь покачал головой. Он должен был заметить. Должен был исправить и помочь. Спасти. Если не Михаила Сергеевича, то хотя бы его дочь.

Как он отреагирует на неразрывную связь между Педру и Верой, было неизвестно. Но вряд ли благодушно улыбнется со словами «совет да любовь».

— Это, — сказал Алеша, поднимая папку повыше, — новые данные по исследованию крови дивов. Пришли сегодня из РИИИПа, вместе с запросом на совместное исследование с португальцами. — Он швырнул документы на стол. — Скажи, что не имеешь к этому отношения?

— Я… — выдохнула Вера, — Алеша…

— Вера, скажи, что ты ни при чем! — колдун сорвался на крик.

Она лишь покачала головой. Алешу можно понять. Его тревогу, страх, недоверие и боль. Он имеет право расценить молчание подруги как очередное предательство, а не желание уберечь от лишних волнений. Тем не менее врать ему она не собиралась. И оправдываться тоже.

Алеша ударил кулаком по столу, отвернулся к окну и выругался.

— Вот, значит, как великий ментор Педру сделал очередное важное открытие… — сказал он после нескольких минут молчания. — На себе?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит вам обоим?

— Успокойся. Никто не знает о нас. И не узнает. Связь можно различить, только если смотреть на кровь Педру и знать, как выглядит и ощущается моя. А он не позволит ставить опыты на себе. Ни доказательств, ни подозрений, ничего.

— Да. Ничего. Только главный ментор португальской Академии, ставший почти фамильяром для какой-то девчонки. Как он тебя не сожрал, когда все выяснил?

— Принял меры предосторожности.

— Какие? Оставить все как есть и просто держаться подальше? А если с тобой что-то случится, как быстро он окажется здесь? Сможет справиться с жаждой? С приоритетами?

— Тебя не это волнует…

— Да, не это!

Алеша прошел по комнате, понял, что высказывать свое раздражение бесполезно и глупо, и сел на кровать, сложив руки на трости.

Вера взяла со стола папку и, сев прямо на пол, принялась доставать и раскладывать листы.

— Что сказали профессора РИИИПа? Вас уже проверили?

— Конечно. И нас, и подопытных с внутренними ошейниками. Спасибо ментору и его чудо-пробиркам. Матери позвонили сразу, через час она была в лаборатории. Вместе со всей королевской ратью. Нас с самого утра держали под аппаратами и охали.

— Теория подтвердилась?

— Да, — коротко ответил колдун.

Вера быстро пробежала глазами изложенные ментором теории и рекомендации. Значит… Анастасия восстановила связь с сыном благодаря тому, что сохранила память и измененную структуру даже после распада тела. И вернувшись смогла снова воспроизвести метрики в физическом теле и настроиться на сына. Ментальная связь с Алешей в этом довольно сильно помогла. А добровольцы…

— После внутреннего ошейника связь стиралась, так считали ученые?

— Они фиксировали очень слабый след. «В рамках погрешности», так они это называли. Теперь ясно, откуда взялась такая «погрешность».

— Это были не остатки колдовства… А буквально след колдуна, впечатанный в дива…

— Да. Господи… — Алеша уронил голову на ладони. — Скажи, что вы придумали, как разорвать связь?

— Не то чтобы придумали, есть три варианта. В теории каждый может сработать. На практике только один безопасен для обоих.

Алеша шевельнул пальцами, призывая рассказать.

— Полностью разрушить след может только гибель физического тела. Либо умирает человек. Либо див отправляется в Пустошь и сбрасывает мясной костюмчик вместе с памятью. Сложность в том, что еще предстоит разобраться, как и в каком виде эти метрики записываются. Пока этих данных нет, единственный выход — забыть все.

— Педру на это не пойдет. Дальше.

— Свести в «рамки погрешности». Если бы я могла привязать его, а потом отпустить, мы бы откатили все к остаточному следу. Но на это он тоже идти отказывается.

— И правильно делает. А третий вариант?

— Сделать ставку на схожесть с фамильярством. Брачный ритуал забирает дочь из одной семьи в другую. Связи разрушаются.

— И полагаю, на этот вариант ментор согласен. — Алеша поднял голову и пристально посмотрел на Веру.

— Более чем….

Вера пересказала Алеше разговор с Аркадием и ментором.

— Хм… — Колдун постучал тростью об пол. — Выглядит все правильно, и беспокойство за твою жизнь он высказывает небезосновательно, но если брак решает, почему он все равно хочет тебя забрать?

— Не факт, что замужество сработает. Связь все-таки очень необычная. И если теория провалится…

— …Ты хотя бы будешь под рукой, чтобы попробовать другое средство…

— Других особо и нет. В Пустошь Педру не пойдет, пройти через заклятие не даст. Это все равно, что приготовить ужин весьма изощренным способом. Проще сразу сожрать без лишних манипуляций.

— Вера, он див. Которому нужно пресечь самое главное: возможность отдавать ему приказы. Думаешь, он станет церемониться, когда ему не разрешат просто сожрать тебя? Уйти в тень не значит умереть. Ты должна оставаться на виду и не представлять опасности. Педру это устроит в два счета.

— Он не станет меня ломать.

— Станет. У него выбора не будет. И сильная связь это позволит. — Алеша встал и снова прошел по комнате. — Чёртов ментор. Чёртова Португалия. Чёртова русалка.

Вера вздохнула и принялась собирать бесполезные записи: ничего нового и меняющего реальность в них не обнаружилось.

— И? Ты действительно собираешься подать документы и вернуться?

— Да. Подозрений это не вызовет. И Педру пытается придумать еще что-то. Я чувствую его… попытки.

Алеша усмехнулся:

— Пытается придумать. Молодец. Вера, он ведь не отпустит тебя, даже если найдет другой выход. Все равно выдаст замуж за подходящего сеньора и оставит в Португалии, при себе. И что тогда? На что ты надеешься?

Вера очень внимательно посмотрела на друга:

— Ни на что. Просто иного выхода нет.

— Есть…

— Алеша, это только наша вина. Только наша ошибка. Ты не должен взваливать ее на себя.

— А что я должен? Стоять в стороне и смотреть, как лев тебя убивает? Медленно или быстро, какая разница. Нет уж. Я могу помочь. И ты это знаешь.

Вера нашла в себе силы не отвести взгляд.

— Выходи за меня. Анастасия облегчит ломку. А я закрою тебя от влияния ментора, если связь сохранится.

— То есть захватишь мое сознание быстрее Педру? — улыбнулась Вера. — Хороша жена, которой можно приказать. Как считаешь?

— Вера, ты не див. Я никогда не прикоснусь к твоему сознанию, если ты сама не захочешь меня впустить. Обещаю. И никогда не прикажу. Но рисковать твоей жизнью я не готов. Я видел твою ломку изнутри. Ты не справишься одна. И тут уже я хочу гарантий. Откуда мне знать, что какой-нибудь сеньор Альвареш со своим пятиуровневым фамильяром вытащит тебя из пропасти? Ментор не может обещать, что разрыв связи не станет для тебя фатальным. А я могу.

Вера встала, положила собранную папку на стол и сжала кулаки, заставляя сердце биться медленнее и спокойнее. Одного того, что друг не обвинил, не счел молчание предательством и не отвернулся, а остался рядом, уже хватало, чтобы броситься ему на шею со слезами благодарности. Но его слова и готовность защищать… Это уже требовало не просто благодарности. Вера не представляла, что может дать взамен за такую жертву, и оттого ощущала себя перед Алешей еще более беспомощной, чем даже перед Педру в его звериной сути. Отдать себя на съедение было бы проще, чем честно говорить с другом.

Честно… до конца…

Вера повернулась к Алеше:

— Ты мой друг, всегда им был и всегда будешь. Как и я для тебя. Не больше. Я люблю тебя, Алеша, но вряд ли смогу влюбиться.

— А в кого-то другого сможешь? — спросил колдун вкрадчиво. — В чем ментор не прав? Ты будешь презирать любого жениха, которого предложат, просто потому что он — не Педру.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — грустно улыбнулась Вера.

— Потому и хочу помочь.

— И что попросишь взамен?

— То же, что любой мужчина. — Алеша подошел ближе и легко коснулся пальцами подбородка Веры, поднимая вверх ее лицо и ловя взгляд. Левый глаз колдуна заметно потемнел. — Верности.

Вера взяла его за руку, сжала холодные пальцы, шагнула навстречу и положила голову на плечо друга.

— Слишком больно. Я не хочу, чтобы ты жертвовал своей жизнью. Своим возможным счастьем. Я знаю, каково это — пережить предательство, но боль проходит… ты достоин счастья. Настоящего. С той, что будет любить тебя не как брата. И в которую ты захочешь по-настоящему влюбиться. А не просто спасти.

— Любить… — Алеша погладил Веру по спине. — Любить нужно здесь и сейчас, а не когда-то в будущем. Каждый день выбирать этот путь заново. Ты едва ли не самый дорогой человек для меня. Самый близкий друг. Если, чтобы спасти тебя, нужно жениться, я сделаю это, не задумываясь. Если нужно будет отвоевывать тебя у всей Португалии — буду воевать. Но! — Алеша отстранился и снова посмотрел Вере в глаза. — Я не дам тебе ни единого шанса пустить мои усилия насмарку. Если ты со мной — то только со мной. Никаких полумер и оправданий из разряда «теперь это безопасно». Я знаю, что ты любишь его. И не буду просить изображать чувства ко мне, если их нет. Но мы десять лет прошагали бок о бок, и нет человека, которому я бы доверял так, как тебе. И это самое важное. Мы сможем сохранить это доверие?

— Да, доверие мы сохранить сможем.

— Мне этого достаточно. — Колдун сделал шаг назад, оперся на трость двумя руками и галантно склонил голову. — Если примешь мое предложение, я почту за честь взять тебя в жены. Сиюминутный ответ не нужен. Доброй ночи. — Алеша развеял знак тишины и направился к двери.

— Доброй ночи. И спасибо, — сказала ему вслед Вера.

— За что? — Алеша остановился.

— За то, что предложил сам. У меня не хватило бы ни духу, ни совести просить о подобном.

— Не прибедняйся. Хватило бы. Вопрос в том, когда и при каких обстоятельствах. Ты еще сокрушаешься о своих рухнувших планах, но долго страдать не в твоем характере. И оставив позади возмущение, ты поняла бы, на что обречен он, если не найдет выход. Увидела бы в какую труху разлетится все, что он любит, если следующий шаг будет очередной ошибкой. Тогда ты пришла бы ко мне сама, наплевав на все приличия и совесть.

— Ты обещал не лезть ко мне в голову, — не смогла сдержать улыбку Вера.

Алеша пожал плечами.

— Поверь, в этом нет необходимости. Сообщи мне, как примешь решение. Жаль, что статус не позволит тишины. Будь готова, что объявлять помолвку придется громко, — он поморщился. — Ну и все с этим связанное… тоже обдумай. Быть частью императорской семьи обязывает не хуже ошейников.

— Я обдумаю. Но ты уверен, что не пожалеешь об этом? — спросила Вера.

Колдун вздохнул:

— Вера, мы столько пережили за эти годы, что у меня нет никакого желания искать мифической лучшей доли, когда рядом есть та, которой нужен я и которая нужна мне. Этого более чем достаточно, чтобы жить и действовать. И это в разы лучше ненадежных эмоций…

Вера оперлась на стол и закрыла глаза. В Алеше все еще говорила боль. И, вероятно, будет говорить еще очень долго. Но как же точно он все описал.

— Агапе…

— Что? — Колдун, уже открывший дверь, обернулся.

— Агапе. Это значит…

— Я знаю, что это значит, — отмахнулся Алеша, и на удивленный взгляд Веры многозначительно усмехнулся: — Он учил нас обоих, менина тола. Но… — лицо колдуна вдруг стало задумчивым и серьезным. — Кажется, именно на тебя делал ставку в своих странных играх… А теперь твой ход.

Алеша вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив Веру в тишине и смятении.