Сердце шторма

Глава 9. Не следуй за белым кроликом. Часть 2

Утром Вера первым делом направилась в медицинский корпус. Искренне надеясь, что Пафнутий пустит ее и не выгонит, как только она начнет задавать вопросы. Впрочем, накидываться на подругу с ходу Вера не собиралась. Возможно, хватит пары заботливых взглядов, чтобы расспросить девушку. Вдруг Вера все-таки ошиблась и всему есть простое, законное и безопасное объяснение… из-за которого Алиса чуть не умерла. Нет, глупо быть настолько наивной.

В коридоре около палаты стояли врач-чародей и классная дама, отвечавшая за группу Алисы. Вера остановилась за поворотом, думая, стоит ли попадаться на глаза.

— …мы ее стабилизировали. Но риск повторного кровотечения высок. Вы уверены, что она пила только настойку?

— Я ни в чем не уверена. Меня там не было. Сколько девочке придется пробыть в госпитале?

— Я не могу сказать. Было бы неплохо подготовиться к переливанию крови. Вы сообщили родителям?

— Да. Но ее отец болен и не покидает поместья. А мачеха не может быть донором. Они изъявили желание забрать дочь. Обещали прислать фамильяра в ближайшее время.

— Куда?! Ей нужно быть под присмотром чародеев. Фамильяр может и не справиться в одиночку…

— Госпожа Вера, что вы здесь делаете? — Пафнутий неожиданно возник за спиной.

Вера подпрыгнула на месте и вылетела на середину коридора.

Врач и колдунья повернулись к ней.

— Доброе утро. Я хотела навестить Алису, можно?

Все посмотрели на Пафнутия. Див исчез, а через миг дверь в палату отворилась.

— Можно, — разрешил он. — Но никаких резких движений. И не пытайтесь вставать с кровати, госпожа Алиса. Или я вас к ней привяжу.

Веру впустили в палату и закрыли дверь. Судя по стуку каблуков, врач и классная дама решили продолжить разговор в другом месте. Отследить Пафнутия было невозможно, оставалось надеяться, что ему тоже срочно потребуется оказаться подальше от Алисы.

— Привет.

— Привет… — Алиса лежала, укрытая до груди теплым одеялом. Бледная и растрепанная. Она посмотрела на Веру таким замученным взглядом, что вопрос «как ты себя чувствуешь?» застрял у той в горле.

— Что случилось? — спросила Вера, забыв о намерениях вести «допрос» осторожно.

— Выкидыш.

— И зачем?

Алиса нашла в себе силы поднять брови и посмотреть на Веру как на последнюю дуру.

— Жить скучно стало, дай, думаю, затею веселье, — съязвила она.

— Алиса, я тебя знаю не первый год, ты всегда хотела детей…

— Вер, я не хочу говорить об этом.

— А я не хочу думать, что ты сошла с ума. Какого черта?!

— А что мне оставалось? Я не сдам экзамены в таком состоянии, что мне было делать?

— Взять академ? Перенести экзамены? Поговорить с Алешей? Да что угодно, но не пить недоделанную настойку!

Алиса поджала губы. И Вера решила, что стоит играть дальше.

— Алеша вообще знает, что ты сделала?

— Нет. И не надо ему. Он тут ни при чем.

— А кто при чем?! Подожди… ты что же… — Вера изобразила на лице такое искреннее удивление, что Алиса отвела глаза.

— Мы расстались. Давно.

— Почему?

Алиса промолчала, но посмотрела на Веру недружелюбным взглядом. Вера села на край кровати и погладила подругу по руке:

— Алиса, я ни слова осуждения не скажу. Но я так испугалась за тебя. Расскажи мне правду. Я пойму. Хотя бы попытаюсь понять.

— Я знаю, что ты поймешь, — хмыкнула девушка. — Но не могу рассказать.

— Можешь, с чего ты…

— Вера. Нет. Оставь это.

— Алиса, тебе нечего бояться. Даже если тебе угрожал кто-то из Академии, ты не останешься тут надолго. Твоим родителям уже сообщили… думаю, они захотят приехать и забрать тебя.

— Им, наверное, еще вчера позвонили, да?

— Ты чуть не умерла, об этом не говорят по телефону, скорее всего, отправили с посланием кого-то из наставников…

— Кого?

— Возможно, Инессу, — соврала Вера и тут же поняла, что ударила в точку.

Даже без способностей дива легко было заметить охватившую девушку панику, которую та изо всех сил попыталась скрыть.

— А… давно?

— Не знаю, я только мельком услышала разговор врачей. Им не понравилось, что отец хочет забрать тебя… — Вера сделала небольшую паузу, глядя, как пальцы Алисы сильнее и сильнее сжимают кусочек одеяла. — Хотя что в этом удивительного? Помощь фамильяра тебе бы не помешала… У вас же есть фамильяр?

— Конечно… — быстро согласилась Алиса. — Но он нужен дома. Ты же знаешь… отец совсем ослаб в последнее время…

— Наверное поэтому тебя и хотят забрать. Я думаю, наши чародеи найдут выход, подходящий всем. И никто не даст тебя в обиду. Так кто тебя заставил?

— Никто. Это было мое решение. Я просто испугалась. Вера, пожалуйста…

— Ладно, хорошо, — легко согласилась Вера. — Больше никаких вопросов про… твое решение.

— Спасибо.

— А с каких пор ты увлеклась португальским?

— Что?

Вера достала из сумки сложенный лист и показала Алисе:

— Что это?

Та протянула руку и тихо, но требовательно сказала:

— Отдай.

— Нет. Пока ты не расскажешь, что это и откуда.

— Вера…

Алиса попыталась сесть и тут же поморщилась от боли.

— Лежи.

— Отдай!

Вера сунула бумагу в сумку, встала и отошла от кровати. Алиса зашевелилась.

— Алиса, успокойся и ложись нормально, или я тебя сама привяжу.

— Вера, пожалуйста…

— Зачем тебе португальское заклятие? Что оно делает? Ты хоть понимаешь, как опасно пользоваться тем, в чем не разбираешься? Ты же половину этих слов и произнести правильно не сможешь.

— Смогу. Я разбираюсь… — начала оправдываться Алиса, но тут же замолчала и провела рукой по лбу.

— Алиса. Скажи, что это не что-то запретное. И что это не связано с тем, как ты оказалась в больнице.

— Не связано. Не запретное, — попыталась соврать Алиса, но сама поняла, как паршиво получилось, и раздраженно поморщилась: — Вера, прошу. Не лезь в это. Оставь.

— Ты чуть не умерла. И говоришь «оставь»? Нет.

— Вера! Ты опять все испортишь…

— Опять?

В голосе Алисы звучала такая искренняя обида, что Вера на миг растерялась и действительно почувствовала себя виноватой. Только пока непонятно, в чем. Алиса замолчала, лишь нахмурилась еще сильнее.

— Заклятие необходимо показать врачам, — как можно спокойнее начала объяснять Вера. — Если ты напоролась на проклятие, им нужно знать, как тебе помочь.

— Не смей! — Алиса попыталась закричать, но из-за слабости получился только хрип, а на глазах выступили слезы. — Вера, прошу… — Обида сменилась мольбой. — Ты сказала, что не осудишь, поймешь. И я верю, потому что только ты и сможешь понять. Прошу, не лезь. Ты погубишь нас. И… И тогда я тоже не стану молчать!

Вера посмотрела на подругу долгим взглядом. Та подняла палец и указала на Веру.

— Молчи. Если хочешь сохранить свою тайну.

Вера почувствовала, как по спине сбегают мурашки. Алиса не могла ничего знать про нее и Педру. А других тайн за Верой не водилось. Если только…

— Что ты себе придумала, Алиса?

— Не придумала. Они… — Колдунья замолчала и повернулась к дверям.

На пороге стоял очень недовольный Пафнутий и держал в руке несколько кожаных ремней.

— Да лежу я, лежу… — проскулила Алиса, зарываясь под одеяло.

— Госпожа Вера, я думал, вам не нужно объяснять, что пациентов нельзя беспокоить. Уходите сейчас же.

— Прости, Пафнутий. Уже ухожу.

— Вера… пожалуйста… — тихо повторила Алиса, и неожиданно в голосе ее зазвучала угроза: — Я предупредила тебя.

Вера резко развернулась, в груди вспыхнула злость, заставляя глаза светиться, возмущенная сила неуловимо изменила обличье. Русалка похлопала рукой по сумке, покачала головой и улыбнулась. И это была не улыбка «милой Верочки».

— Я не боюсь своих демонов. А ты?

Алиса вздрогнула.

— Так. — Между девушками встал Пафнутий. — Во-первых, использовать силу в моем корпусе запрещено. А во-вторых, вы, видимо, очень хотите рассказать мне, что вас так встревожило, дамы.

Вера прищурилась и вернула лицу привычное дружелюбное выражение.

— Любовь, Пафнутий. Ты же знаешь, какая она у людей… эмоциональная… и ревнивая… Это моя вина. Не стоило приходить так рано. Убегаю, убегаю, убегаю… — Не переставая виновато улыбаться, Вера выскользнула за дверь.

«Оставь». Как же. Она уже пообещала Алеше, что все выяснит. Личную вину и беспокойство за друзей усиливала теперь тревога за Академию в целом, ведь не ясно, что за заклятие Алиса притащила на территорию общежития. И внезапная обида… неужели и правда Алиса так сильно приревновала Алешу, что решила разорвать отношения? Из-за Веры? Глупо. А угроза! Опрометчивая и жалкая попытка манипуляции требовала праведного воздаяния. Вера шла по аллее парка и думала, что делать дальше. У нее от силы есть день… может, и того меньше, неизвестно, что успел услышать Пафнутий, но молчать он в любом случае не станет и в отговорку про любовь вряд ли поверит. Даже если в происшествии не увидели ничего странного изначально, теперь его рассмотрят со всех сторон. Вопрос только в том, когда и с чего начнут. И кто возьмется за дело.

Было ясно, что Алиса очень не хочет, чтобы кто-то чужой отправлялся в особняк. Волнуется за отца? Или там есть еще что-то из запретного? Или опасается мачехи. Вера вдруг вспомнила португальские Эрмиды, которые начисто выжигали в женщинах естественную природу перед постригом. А ведь Наталья Петровна всегда хотела отправить Алису в скит. Могла ли она причинить падчерице такой вред, чтобы покрыть позором и насильно постричь в монахини? Может, артефакт на самом деле защитный?

Нужно понять, что творится в особняке Шанковых, и разобраться в заклятии. Для второго у Веры имеются возможности. Но как проникнуть в чужой дом, не покидая Академию? Нужен див. Никого из слуг привлекать нельзя: они не станут помогать, но могут выдать и только добавить проблем. Анонимуса знают и без причины не подпустят к Академии, да и не подходит он на роль шпиона-следователя. Кузя… вот кто был бы кстати, но официально он на службе Управления, и хоть приоритетов у анархиста нет, орел на ошейнике связывает его по рукам и ногам. Кузя не имеет права лезть в чужое жилье без приказа — такая выходка сильно подставит Гермеса Аркадьевича…

Нужен кто-то, кому плевать и на Академию, и на госслужбу. И по большому счету на Веру, чтобы не начал слишком защищать и опекать. Но чтобы мог послушаться и выполнить просьбу. Кто-то достаточно умный, хитрый… и маленький…

Вера дошла до чародейского корпуса и сразу направилась к стоящему в общей гостиной телефону.

— Алло, — ответил знакомый голос после первого же гудка.

— Привет, Любава, можешь одолжить Себастьяна на день?

— Сегодня? Хм… в общем-то могу, а что случилось?

— Мне нужна кое-какая помощь в Москве, и решительно некого попросить. Поход по магазинам, недолгий, но с меня интересная прогулка и огро-о-мное облако сладкой ваты.

Любава засмеялась:

— Ты знаешь, чем заманивать дивов. У Себастьяна уже горят глаза. Ладно, закончит с обедом и прилетит. Жди. Ты уже в городе?

— Нет. Но поезд как раз через полчаса отправляется. Так что встретимся на Арбате.

— Хорошо. Тебе что-нибудь нужно от меня? Настойки, мазь, травы?

— Нет, еще все есть, спасибо тебе.

— Да не за что, хорошо, что позвонила, еще бы в гости заглядывала хоть иногда…

— Сказала вечно работающая чародейка…

Они еще немного поболтали о всяких пустяках и распрощались.

У Веры оставалось совсем немного времени, чтобы собраться и вовремя прийти на станцию. Но сначала нужно было сделать еще кое-что.

Колдунья вернулась в комнату и заперла дверь. Достала из шкафа небольшой узкий футляр, открыла и несколько секунд постояла, рассматривая свои сокровища. Чужому взгляду они могли бы показаться странными. Высохшая роза, перевязанная атласной лентой. Маленькая серебряная корона и кинжал.

Вера подошла к зеркалу и осмотрела себя, закатала повыше рукав кофты, взяла кинжал и резанула по левому плечу, сразу усиливая знак затворения крови, и стала отсчитывать секунды. Один, два… десять. И еще один порез. И еще раз.

Потом стерла кровь с руки и лезвия, убрала нож и достала розу. Сняла с нее атласную ленту, снова оглядела себя, убрала с волос старую потертую заколку и принялась плести косы.

Себастьян появился перед столиком, за которым, спрятавшись за книгой, сидела Вера, и сразу уставился на заранее купленную сахарную вату. Порция занимала полстола.

— Угощайся, — разрешила Вера. И Себастьян сел напротив, с интересом глядя на колдунью.

— Госпожа Любава велела помочь вам, что от меня требуется?

— Для начала, съесть угощение, выпить кофе и пройтись со мной до вокзала, помогая с этой тяжелой ношей. — Вера показала на рюкзак. — Так ты «поможешь мне с покупками», чтобы в случае чего ответить, как прошел день.

— А потом?

— А потом… — Вера отложила книгу и достала из кармана розарий, в котором они с Риверой когда-то спрятали довольно сильный амулет блокировки. — Ты очень хорошо развлечешься.

Как и ожидала Вера, Себастьян сверкнул глазами и широко улыбнулся.

— Слушаю с большим интересом, — сказал фамильяр и взялся за сахарную вату.

Семье Авериных удивительно везло на дивов. Каждый из них был уникальным и очень характерным. И всех их было трудно представить в качестве одинаковых безропотных фамильяров, сосредоточенных исключительно на приготовлении очередного ужина. Даже Анонимус был не просто чопорным дворецким, но отчаянным ученым, готовым идти на большие жертвы ради идей своего хозяина. И спокойные годы, проведенные в поместье, пока его хозяином являлся отец Веры, наскучили диву уже давно.

Себастьян же, привыкший служить Метельскому — приближенному советнику императора и интригану, тоже очевидно скучал, ухаживая за домом и садом. Вера видела, как блестят его глаза, когда Кузя рассказывает про очередную заварушку. Слышала, как сам он рассказывает истории из далекого прошлого. И не сомневалась, что маленький хитрый крыс согласится помочь.

— На самом деле все ровно так, как я и сказала Любаве. Тут на окраине Москвы есть один богатый особняк. По нему нужно «прогуляться». Потом прилететь в Академию и рассказать мне об увиденном.

— Вы ищите что-то конкретное, госпожа?

— Не факт. Смотри. — Вера выложила на опустевший стол сложенный лист и резинку для волос, которую стащила из комнаты Алисы. — Эти предметы принадлежат моей подруге, она попала в беду, и думаю, часть причин ее плачевного положения можно найти в доме. Ищи по запаху.

Себастьян склонился над предметами и, не прикасаясь к ним, принюхался.

— Всех?

Вера удивленно подняла брови:

— Кого всех? Там несколько запахов?

— Да. Первый, тот, что на обоих предметах, скорее всего, вашей подруги, а вот на листе запахов несколько: ваш и Алексея Перова — свежие, а еще парочка незнакомых. И один из них точно принадлежит диву. Очень давний, но явственный след. Его мне тоже искать?

— Да, если получится. И в целом осмотри дом настолько, насколько сможешь, я хочу узнать общую обстановку, в этой семье могут быть проблемы. Хозяин и хозяйка обладают колдовской силой, хозяин болен — эпилептик, есть фамильяр. Помимо дочери, на каникулах в особняке обретается племянник-колдун. Это все, что я знаю. Держи. — Вера протянула Себастьяну амулет. — Справишься?

— Обижаете.

— Твоя форма не летающая, амулет скроет силу, но запах…

— Не волнуйтесь. Скорее всего, мне придется пробираться в дом по трубам и стокам. Поверьте, проходя путем крыс, я буду пахнуть как… крыса.

— Купить тебе еще ваты?

— Да.

В Академию Вера вернулась около четырех часов. Над парком уже начинали сгущаться ноябрьские сумерки, а вместе с ними к земле спускался холод будущей зимы, напоминая, что покидать общежитие без пальто, надеясь на обманчивое солнце, уже нельзя. Тоска по Коимбре снова стала болезненной и почти физически ощутимой. Почему? Разве Вера не должна радоваться возвращению в родные стены? Колдунья оглядела парк. Несколько юных чародеек сидели у вечно теплого ручья и о чем-то болтали, знакомые бесята сновали по веткам деревьев, Трехметробус простучал множеством лап по мощенной дорожке. Такая знакомая и любимая Академия… в которой, возможно, происходит что-то неправильное и опасное. Тревога заменила бесполезную тоску, и думать стало легче.

Вера пошла в сторону главного корпуса. В рюкзаке лежала одежда Себастьяна, странный артефакт и несколько плиток шоколада, чтобы задобрить ментора. Лист с заклятием Вера убрала во внутренний карман спортивной кофты. Колдунья несколько раз перечитала его, пока ехала в поезде, но так и не поняла сути. Значит, оставалось только найти подходящее место и ждать Педру.

Кто-то догнал Веру и схватил за левое плечо. Девушка поморщилась и закусила губу. Свежие порезы саднило, и от резкого воздействия они могли начать кровоточить.

— Вера! — Паша развернул колдунью лицом к себе и отпустил ее руку. И улыбнулся. — Привет!

— Привет.

— Ты идешь заниматься, да? Я тоже. Пошли вместе?

— Не стоит.

— Почему?

«Ты не поверишь…» — подумала Вера.

— Я не в библиотеку, в корпус. Мне бы тихое местечко для практики… не хочу никого беспокоить своими… экспериментами.

— А если я скажу, что знаю просто идеальное тихое местечко, ледяная королева позволит немного побыть в ее обществе? — колдун приобнял Веру и подтолкнул вперед. — Обещаю, никто нам не помешает.

Придумывать очередные отговорки желания не было. Да и Пашу стоит попытаться расспросить. Может, с ней он будет более разговорчив, чем с Алешей? А там… все равно сбежит, как только явится Педру. Не из страха, так из ревности и обиды. Нехорошо получается…

Пока Вера раздумывала, как получше наладить расшатавшиеся отношения с другом, Паша привел ее в главный корпус и сразу направился к лестнице, ведущей на верхние этажи. Вера озадаченно посмотрела ему вслед. Обычно студенты шли в другое крыло. Туда, где располагались большие лекционные классы и лаборатории практических занятий. На выходные часть аудиторий оставляли открытой, чтобы дать возможность колдунам и чародеям отработать задания и навыки, которые никак не потренируешь в библиотеке. И пустой класс лучше всего подошел бы для разговора с ментором, если бы Вера смогла найти таковой в субботний вечер.

Паша, оглядываясь на Веру и заговорщически улыбаясь, вел девушку все выше и выше, пока они не оказались на этаже преподавательских кабинетов. Тогда колдун с триумфальным видом указал на дверь:

— Сюда!

Вера огляделась.

— Это кабинет проректора.

— А… тогда сюда! — Парень перебежал к соседней двери. — Я их постоянно путаю, не часто приходится здесь сидеть.

— Да кто вообще будет сидеть по соседству с Вознесенским? — спросила Вера.

— Вот именно! Никто! Этот кабинет вечно пустой. А сам проректор далеко не всегда работает здесь. Например, сегодня его точно нет. Я слышал, как они с ректором сговаривались на вечерний покер. Только кабинет заперт, но для тебя же это не проблема?

Вера вздохнула. Выбирать особо не приходилось. Либо спускаться и надеяться, что какой-то из классов окажется пуст, что стало бы просто фантастическим везением, либо вскрывать замки. Учитывая, что три часа назад она послала фамильяра обыскивать чужой особняк, вскрытие пустого кабинета — это, действительно, не проблема.

Паша посторонился, и Вера ловким движением запустила серебро в замочную скважину.

Маленький кабинет выглядел совсем не обжитым. Пустой стол, шкаф с закрытыми дверцами. Пара стульев и еще одна дверь с выходом на просторный балкон, который больше напоминал открытую террасу. Такие имелись на всем этаже, оттого кабинеты профессоров выглядели весьма представительно, да и дивам было удобно пользоваться дополнительными выходами.

Вера бросила рюкзак на стол и вышла на балкон. Холодный ветер заставил поежится, но в то же время показался таким приятным, что девушка подняла голову и сделала несколько глубоких вдохов, наслаждаясь тишиной и покоем.

— Алиса сказала, ты заходила утром? — спросил Паша, вставая рядом с Верой. — Она выглядела расстроенной, у вас что-то случилось?

Отлично. Если сам заговорил, можно спрашивать прямо.

— Можно и так сказать. Я, похоже, обидела ее своей заботой. Хотела выяснить, что заставило ее… ты, кстати, знаешь, из-за чего она в больнице?

Паша кивнул.

— Не ее вина, что чародейка с настойкой накосячила. Но сам поступок был очень неразумным…

— Паша, она не пила настойку. Я разговаривала с Соней. И сама видела полную пробирку. И об этом пыталась разузнать у Алисы. Нужно понять, что произошло на самом деле, пока не стало поздно: чародей сказал, что ей может стать хуже…

— Хуже ей станет, если ты не остановишься, — неожиданно осадил Паша.

Вера повернулась к другу:

— Что ты об этом знаешь? Она рассказала правду? Паша, я на ее стороне.

— Тогда, — сказал он, взяв Веру за плечи, словно боялся, что она попытается убежать. — Отдай заклятие.

— Что?!

Пальцы колдуна сжались сильнее, предупреждая любое резкое движение.

— Вера, не во всех тайнах нужно копаться. Поверь мне. С ней все будет нормально. Но если ты сейчас не отдашь мне бумагу, это сломает несколько жизней. Прошу тебя. Она моя сестра и…

— И ты соучастник? — выпалила Вера, прежде чем сообразила, что стоит помалкивать и слушать.

— Нет! — резко осадил Паша.

Он отпустил ее. Прошелся по балкону, нервно заламывая руки и покусывая губы.

— Нет. Я не знал, что это! Она попросила меня рассказать про знаки, и все. Это могло быть банальным интересом к европейской системе заклятий. А когда я понял, что она затеяла неладное…

— Ты промолчал.

— Конечно, я промолчал! Потому что все назвали бы меня соучастником, так же как ты сейчас. Особенно если бы Алиса начала трепать языком. А она бы начала! А теперь мне точно не оправдаться… Черт… я же просил ее не лезть в это хотя бы до окончания Академии… — Паша прекратил стенания и сосредоточил взгляд на Вере. — Вера, пожалуйста, это касается только нашей семьи, и все. Не нужно тебе в это лезть.

— Мне уже поздно не лезть. Скажи, что вы натворили?

— Нет. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Для тебя же самой!

— Вот бараны упертые! — разозлилась Вера. — Тогда уходи, заклятие я не отдам.

— Отдашь, — тихо сказал Паша, воздух вокруг него затрещал. — И это уже не просьба.

Вера успела схватиться за перила, когда мир поплыл перед глазами, словно весь воздух резко выбили из груди мощным болезненным ударом. Девушка начала задыхаться, а колдун подошел ближе, рванул молнию кофты и безошибочно сунул руку в нужный карман. И только когда Паша вытащил сложенный лист, Вера скосила глаза и поняла, насколько заметен был бумажный квадрат под тонкой тканью.

— Прости, Вера. Я люблю тебя, но не дам сломать мне жизнь. Без доказательств таких обвинений не высказывают. — Он махнул заклятием перед ее лицом.

А воздуха все не было. И тело начало реагировать. Усилием воли Вера не позволила русалке проявиться в полной мере, только задержала дыхание, чтобы не тратить силы, и позволила резонансу затопить балкон, медленно притупляя и ослабляя силу колдуна. И заставила себя стоять неподвижно, не бросаясь в атаку. Позади нее только невысокие перила, и, если Паша с перепугу ударит сильнее, чем нужно, лететь вниз придется долго. Лучше подождать, пока он отойдет подальше, уверенный, что победил. Но парень продолжал стоять перед Верой, не выпуская ее из захвата.

Его оружием был воздух… просто воздух, даже без видимых образов. Когда-то однокурсники считали отсутствие видимого оружия и ярко выраженного стиля слабостью, но, похоже, Паша научился извлекать из своей силы весьма необычные преимущества.

Вера попыталась проговорить хоть слово, но не смогла. Паша покачал головой:

— Я знаю, что ты не умрешь быстро. Знаю, кто ты. Я все знаю, несмотря на то что вы так тщательно пытались это скрывать. Почему? Почему ты никогда мне не доверяла? Я ведь всегда пытался заботиться о тебе… — Колдун коснулся пальцами щеки Веры, а потом погладил бантик, торчащий над ухом. — Я давно не видел тебя с бантиками. А ведь ленты тебе действительно идут. Ты становишься похожа на героиню доброй детской сказки… С обязательным счастливым концом. О, какой бы это мог быть конец. Ну почему? Почему не я? Или хотя бы Алеша, раз уж он так стремится тебя защитить, с этим еще можно было бы смириться. Ну почему ты выбрала дива? — он поморщился, как от попавшей на язык горечи. — Глупо. Он же сам сказал, что в нужный момент не окажется рядом. Но ты все равно поверила… Нельзя допускать такие ошибки, быть настолько невнимательной в своих чувствах…

— Не вам обвинять девушку в невнимательности, — раздался тихий вкрадчивый голос. — Тогда как вы сами допустили грубейшую ошибку.

Паша мгновенно потерял контроль над оружием, и Вера судорожно закашлялась, вдыхая холодный воздух. А балкон заполнила давящая сила бештаферы. Колдун как стоял с протянутой рукой, так и замер, только глаза его забегали по сторонам. Он будто надеялся увидеть дива, но в то же время не рисковал обернуться на голос. И, поймав испуганный взгляд мальчишки, Вера не смогла сдержать недоброй усмешки. В кругу ее резонанса сила ментора не могла свободно расходиться в стороны, наоборот, собиралась к центру, как запертая в бутылку, и Паше сейчас должно казаться, что на него давит чуть ли не весь существующий мир.

Невесомая тень выскользнула из ниоткуда, и Педру возник за плечом колдуна.

— Вам посчастливилось услышать чужой важный урок, и вы решили воспользоваться им, как будто это просто удобная подсказка для подходящего случая. А стоило хорошо поразмыслить, хотя бы попытаться подумать, кем он дан, кому и для чего. Тогда вы могли бы заметить и другой важный момент. И запомнить, что я могу и оказаться рядом.

Из-за спины замершего в ужасе студента высунулась когтистая рука.

— Бумагу, — почти ласково промурчал Педру.

Паша поднял дрожащую руку и с трудом разжал пальцы. Лист исчез.

— Хорошо. А теперь бегите. Пока я разрешаю.

Колдун рванулся было в сторону, но ментор схватил его за шиворот.

— Еще раз подойдешь к ней ближе чем на пушечный выстрел, и я передумаю проявлять подобное снисхождение, — прошипел бештафера и легко отшвырнул студента к двери.

Паша ударился лбом о деревянный косяк, но, кажется, вовсе не заметил этого. Не оглядываясь, он помчался прочь. А Педру повернулся к Вере:

— Сеньора, вы уверены, что правильно поняли систему сигналов? Прилетая на разговор, я не должен находить вас на краю крыши с ножом у горла.

— Простите, ментор, но когда я вас звала, этого «ножа» и в помине не было.

— И не должно было быть! Что это за пьеса «Дама в беде» в исполнении одного актера? Вы могли уложить его на лопатки одним ударом!

— Это был друг! Я не ожидала, что он нападет! И… я не хотела с ним драться…

Взгляд Педру стал сочувствующим.

— Значит, сегодня вы усвоили еще один важный урок, сеньора, — сказал он и протянул руки.

Вера перестала сдерживать слезы и бросилась в объятия бештаферы, будто в холодные воды Атлантики, мгновенно смывающие всю тревогу, принесенную с пыльной поверхности, пробуждающие к жизни, позволяющие по-настоящему дышать, несмотря на отсутствие воздуха.

Педру прижал ее к себе и замер на несколько секунд, позволяя выплеснуть эмоции, делясь своей силой.

— Тише, menina tola… Тише, — прошептал он, поглаживая девушку по голове. Потом отстранился и, пропав на миг из виду, появился за спиной, схватил за плечи когтистыми пальцами и подтолкнул Веру в сторону двери. — Идем, нужно срочно кое-что обсудить. И слова «я все знаю» тоже требуют пояснений. Немедленно.