Сердце шторма

Глава 10. Сущности

1991 год, апрель, Коимбра

Педру стоял перед зеркалом и оценивал свою экипировку. Потертые джинсы, яркая футболка с вызывающими надписями, кожаная куртка. Непутевый молодой испанец как он есть. Давненько Педру не использовал этот образ, кажется, со времен того великолепного велопохода. Ну и хорошо. Скорее всего, этих лет достаточно, чтобы никто из студентов, еще присутствующих в Академии, не узнал Мануэля. А даже если и узнают, беды не будет, ведь никто, кроме организаторов, так и не понял тогда, кто такой Мануэль Рамос.

Только волосы Педру не собирался стричь. Не ради студенческой вечеринки. Он достал из кармана ярко-синий бафф и придирчиво оглядел незатейливый предмет гардероба. Эту вещицу неопределенного назначения он приметил год назад, когда наблюдал за компанией заехавших в Коимбру байкеров. Туристы оказались неблагонадежными, кофры мотоциклов были под завязку забиты алкоголем, травой и веществами похуже. Педру выпроводил незваных гостей из города, но хороший экип оценил.

Он надел бафф на манер банданы и спрятал под него волосы, уложив таким образом, чтобы торчащие кончики имитировали короткую стрижку и пушистую челку. И оценивающе покрутил головой. Крест под футболку, и можно выдвигаться.

Педру подошел к окну и посмотрел на вечерний город. Где-то грохнул салют, и в небе распустился оранжевый цветок. Сегодня праздновали несколько республик, но основной гомон будет, как обычно, у «Инков». У них самый подходящий для этого дворец. С широкой видовой площадкой, где можно разместить столики и организовать бар. Туда и собирался направиться Педру.

Он всегда следил за студенческими гулянками. Безопасности ради. Конечно, студенты об этом не знали, да и не надо им. Ментор никогда не подходил близко, не показывался и ничем не выдавал своего интереса. Не смущал. Просто был поблизости. Однако в этот раз он сам чувствовал желание отдохнуть. И решил, что вполне может себе это позволить, особенно после трудной недели.

Академия гудела не первый день. Шли испытания «сущностей». В том числе и для студентов по обмену. Для них португальские колдуны всегда выдумывали что-то особенно интересное, желая показать всю важность обряда. И теперь, когда все испытания пройдены, капы получены и обмыты, студенты устроили завершающую весь этот бедлам гулянку.

Педру знал о каждом прошедшем «праше». Знал, что одного из русских заставили лезть по стене на башню и звонить в колокол. Педру едва успел остановить его, чтобы не началась паника. Знал, что второго студента отправили на волны в Назаре. Знал о еще семи португальских колдунах и чародейках, получивших капы. Не знал только о Вере. И его распирало любопытство.

На прошлой встрече девушка ничем не выдала своего волнения. Ни словом не обмолвилась об испытании. И Педру просто не смог поймать момент, когда она его проходила, хотя постоянно следил за изменениями в силе, надеясь заметить резкий эмоциональный скачок. Он не знал, что ей поручили. Хотя и пытался вызнать. Но не вламываться же во дворец «Роз» с нелепейшим вопросом. И как он упустил сам момент испытания?! Может, она отказалась проходить? Тогда он тоже бы узнал.

Научил на свою голову. Уроки Диогу и занятия на берегу океана давали заметные результаты. Вера уже не позволяла эмоциям влиять на себя, придумала, как управлять резонансом, словно морским течением, научилась поднимать и направлять эти серебряные волны. И что немаловажно, прятаться за ними лучше, чем за всякими стенами. Еще немного, и она научится погружаться так глубоко, что у Педру не останется возможности вытащить ее из-под невидимой толщи воды. Да, когда колдунья не справлялась с контролем, было намного проще следить за ней. Теперь же играть становилось интереснее.

Что ж, когда ментор убедится, что никто из детей не собирается сигануть с крыши, напиться вусмерть, принести на посвящение запрещенку, устроить драку или погибнуть каким-либо другим способом, можно будет заглянуть и к Вере. И расспросить. Вряд ли она появится на вечеринке.

Педру брел по темным улочкам и прислушивался к ощущениям. Связь уже позволяла находить колдунью в городе и различать ее состояние. Не так ярко, как с основным хозяином, но все же. Девушка ощущалась на краю сознания привычным серебряным переливом. Почти застывшим безразличным лунным светом. Интересно, каких усилий ей стоит создавать это безразличие? Ведь под ним кроется совсем иное отношение.

Когда-нибудь он поговорит с ней и об этом, но не сейчас. Провоцировать влюбленность было опасно, Педру объяснил это сразу, и с первой же встречи они начали молчаливую игру: она не показывала чувств, он не спрашивал. Он не показывал, что замечает долгие взгляды, она притворялась, что не знает, что он знает. Это позволяло работать продуктивно.

Лишь в редкие мгновения, когда Педру забирал Веру к океану, правила менялись. Там, перед бескрайним лазурным простором было глупо притворяться безразличными, потому что всю любовь, все восхищение и манящее притяжение забирал на себя океан. Там она не боялась стать собой, а он не рисковал показаться излишне заинтересованным. Там они не прятали взглядов и свято верили в правильность и гениальность своих смелых идей и решений. Там она черпала силу, а он с лихвой наслаждался возможностью бросить вызов и сразиться с достойным противником. Снова и снова, и снова.

Педру подошел к смотровой площадке, на которой уже вовсю гудела молодежь, и остановился около лестницы. Прислонился к перилам и стал ждать удобного момента. На парапете, прямо над головой Педру сидел студент-чародей и играл на гитаре. Довольно хорошо играл задорную испанскую песню. И пел тоже хорошо. Педру решил, что это отличная возможность, и запел вторым голосом. Студент заметил его почти сразу, но прерывать игру не стал. Молодец. Песню, даже самую простую, стоит уважать. И слушателей своих тем более. Молодой чародей доиграл мелодию, отбил ритм и последний раз ударил по струнам. Раздались аплодисменты.

Педру тоже зааплодировал. Чародей отсалютовал ему, закинул гитару на плечо и быстро спустился по лестнице.

— Добрый вечер, — улыбнулся Педру самой приветливой улыбкой, — у вас праздник? Простите мое вторжение.

— Привет, — чародей сжал протянутую ладонь и представился. — Я Жозе. А ты? Ты не местный?

— Увы, я просто турист, заглянувший в этот чудесный город проездом, — ответил Педру. — Мануэль Рамос.

Педру с интересом смотрел на чародея. Что он сделает? Позовет колдуна для проверки? Использует хоть какой-нибудь простенький знак? Проявит недоверие? Нет.

— Отлично поешь, Мануэль Рамос. А играешь?

— Играю.

— Тогда, может, присоединишься? — Жозе протянул гитару. Мануэль с радостью взял инструмент и ударил по струнам.

— Пошли, тебе нереально повезло. Сегодня празднуем посвящение «сущностей». Знаешь, что это? — Чародей повел нового знакомца на площадку, попутно рассказывая о традициях Коимбры. Мануэль восхищенно слушал.

Они устроились неподалеку от столиков и сыграли еще несколько песен. Часть студентов собралась вокруг певцов кружком, подвывала полупьяными голосами и танцевала. А испанец с любопытством разглядывал толпу. И наконец нашел взглядом то, что искал. То, что маячило неожиданно близким серебряным светом в сознании.

Вера сидела за одним из столиков в компании нескольких девушек и о чем-то шепталась с подругами, время от времени поглядывая на Мануэля, и будто смущенно перебирала пальцами наброшенный на плечи шелковый шарф. В какой-то момент он поймал ее взгляд и улыбнулся. Вера опустила глаза.

— Пошли-ка, — после очередной песни Жозе ударил Мануэля по плечу, — пора промочить горло.

Они пошли через заставленную столиками площадку ко дворцу республики, у входа в который стоял длинный стол, груженный закусками и напитками. По пути Жозе познакомил Мануэля с еще несколькими студентами, всем подряд рассказывая, что нашел под забором испанца, и смеясь собственной шутке. Мануэль подтверждал историю акцентом и размытыми формулировками.

Никто из студентов не выказал подозрений. Жозе схватил со стола бутылку портвейна и уже собирался протянуть ее испанцу, когда его отвлекла девушка-чародейка. Улучив момент, Мануэль взял бокал и наполнил его гранатовым соком.

Жозе отпустил девушку, повернулся, посмотрел на бутылку, на бокал, пожал плечами и улыбнулся. М-да. Пить, ребята, надо меньше, меньше надо пить. Мануэль пригубил сок, делая вид, что в бокале куда более крепкий напиток, и устроился у резной ограды, со стороны наблюдая за веселыми студентами.

Долго стоять в одиночестве не пришлось. Подошла одна из девушек-колдуний, что подпевала почти все выступление.

— Привет, Мануэль, я правильно запомнила, — сказала она и улыбнулась.

— А вы, сеньора… — он сделала вид, что вспоминает. — Луиса?

— Да, а мы ведь не знакомились?

— Я просто наблюдательный.

Девушка засмеялась и попыталась подойти ближе. Пришлось рассказать ей об Испании и задать пару вопросов о Коимбре. После третьей истории о традициях разных университетов, Мануэль поднял пустой бокал:

— Прошу извинить, сеньора. На минуту. — Он вернулся к столу и едва наполнил бокал, как за спиной возникла чародейка, которая совсем недавно разговаривала с Жозе.

Вскоре Мануэлю показалось, что минимум половина присутствующих на вечере девушек попыталась с ним познакомиться. Это, впрочем, не удивляло. Он и в менторской мантии привлекал внимание студенток, а в образе испанца и подавно. Мануэль мило беседовал с каждой и почти сразу менял место дислокации под каким-нибудь благовидным предлогом. И наблюдал. И отдыхал. Место начинало полниться колдовской силой. Расслабленные студенты совсем не думали о собственной безопасности. Но он не ставил это им в вину, по крайней мере сегодня. К тому же организаторы позаботились, чтобы поблизости дежурили несколько бештафер из числа слуг. И даже парочка химер третьего класса летала над головами студентов. Так что, в случае чего, есть кому среагировать. Уже похвально.

— Привет, Мануэль.

— Привет, Афонсу, — улыбнулся испанец явно раздраженному колдуну.

— Какими же судьбами? И без предупреждения.

— Прости, старый друг, это было спонтанное решение. Уверяю, я не помешаю, — он посмотрел в глаза Афонсу. — Я скоро уйду. Не надо портить праздник из-за меня.

Афонсу поджал губы. Завтра наверняка придет под окна кабинета с очередными претензиями и требованиями не лезть в личную жизнь. Но не сегодня. Он не захочет портить всем настроение и пугать. Молодой колдун оглядел площадку.

— Это проверка? — тихо спросил Афонсу. — Я могу…

— Нет. Не нужно. Я просто зашел сыграть на гитаре и немного послушать чужие песни. Вы можете не обращать на меня никакого внимания. Нет, последствий не будет.

Афонсу недоверчиво посмотрел на Мануэля, покачал головой и отошел в сторону. И почти сразу на его месте появилась Вера.

А вот это уже интересно. Обычно необщительная и подозрительная ко всем представителям мужского пола девушка приветливо улыбнулась и протянула испанцу бокал. Неужто так понравился? Мануэль принял бокал с самой милой улыбкой, отпил и изобразил на лице удивление.

— Это сок.

— Да, просто сок. Я Вера, — она протянула руку.

Мануэль легко коснулся ладони и сразу почувствовал жар серебра. Она до сих пор использовала усвоенный когда-то трюк. Он отметил это, но не стал подавать виду. Слишком очевидная подсказка. Покрепче сжав ладонь девушки, Мануэль со всей доступной молодому испанцу галантностью поднял ее к лицу и поцеловал пальцы.

— Мануэль Рамос. Очень приятно познакомиться, сеньора Вера.

— Как вам Коимбра?

Слухи о том, что среди студентов затесался чужак, разошлись по площадке довольно быстро.

— Замечательно, как всегда. Я бываю тут довольно часто, знаю город, как свои пять пальцев. И очень люблю. А вам? Вы ведь не отсюда? У вас интересный акцент.

— Да. Я из России.

— О! Московская Академия, верно? Там сейчас, наверное, жутко холодно и неприятно.

Вера поежилась, вспоминая родные края, подошла ближе и встала совсем рядом, прислонившись спиной к ограде.

— Холодно — уже нет, неприятно — еще да. Что-что, а погода тут намного лучше, чем у нас.

— Вино тоже, — он поднял бокал. — Почему сок?

— Ну надо же мне было как-то выделиться среди череды девушек, что пытались напоить вас вином.

Мануэль засмеялся. К нему действительно подходили с бокалами, но он умудрился не сделать ни одного глотка. Еще не хватало напиться вместе со студентами…

Вера, похоже, приняла смех за хороший знак и улыбнулась, глядя на испанца из-под ресниц.

— К тому же я ведь северянка. На нас алкоголь действует быстрее и сильнее. И свой праздничный бокал я уже выпила. Так что у меня тоже сок, — она подняла бокал.

— Но почему в бокале? На столе стоят стаканы для сока.

— А так вопросов меньше и попыток споить.

— Вы определенно умная девушка. Вы колдунья?

— Да. А вы?

Мануэль поднял руки, признавая полную беспомощность в вопросах колдовства.

— Тогда что же приводит вас в Коимбру так часто?

— Любовь. — Он посмотрел на город. — Люблю это место. Его древние тихие улицы. Молчаливые истории. От древнеримского причала на реке Мондегу до сада Русалки. Крепостные стены, ворота Альмедина, возведенные еще арабскими завоевателями. Величественные храмы. Санта-Круш. А на том берегу, — Мануэль указал направление, — Санта-Клара-а-Нова, весьма таинственное место, окутанное древними легендами. А узенькие улицы Байши… Вы ходили по Кошачьему переулку? А по Лягушачьей улице? Тут столько всего интересного, забавного и прекрасного. А какие здесь сады и парки… Ботанический вы должны знать… А Верде-ду-Мондегу видели? А Пенеду да Саудаде?

— Ох, я не видела и половины перечисленного, — смутилась девушка. — Редко покидаю пределы Академии. В ботаническом саду и то бываю исключительно потому, что там обитает один из наших менторов. Я… наверное, неправильный студент. Я только и делаю, что учусь.

— И совершенно зря. У вас же не так много времени в этом городе. Возможность нужно использовать с толком, — Мануэль подмигнул, и Вера тихо засмеялась, не заметив подвоха. Неужели алкоголь подействовало на нее так сильно, что она совсем потеряла бдительность? Легкий запах вина от нее действительно ощущался, а сила вспыхивала в такт смеху веселым серебряным колокольчиком. Значит, на физическом уровне она уже не держит резонанс под полным контролем, и имеет смысл увести колдунью с площадки, пока разум еще ясен…

— Я знаю. Мне нравится ходить по этим улицам. Искать небольшие открытые площадки, откуда виден весь город. Просто обычно я хожу одна и, наверное, многого не замечаю.

Он легонько прикоснулся к ее руке. Девушка вздрогнула, и на миг ее сила полыхнула волнением. Сидевший под тентом бесенок забеспокоился.

— Я с радостью покажу, — предложил Мануэль. — Если хотите, конечно, можем прогуляться до… — Он огляделся, словно пытался сориентироваться. — Пенеду да Саудаде, оттуда видно весь город, хотя вы не могли там не побывать. Это место — настоящее пристанище для студентов и парочек всех мастей.

— Не бывала…

Он услышал, как стучит ее сердце. Слишком очевидно и неловко Вера пыталась завязать приятное знакомство. Строила глазки как по учебнику. Или, скорее, по научению таких же неопытных и неловких колдуний. Улыбнуться, поправить волосы, пожать плечами и случайно коснуться во время разговора. Ее еще учить и учить…

— Это досадное упущение стоит исправить немедленно! — Он крепче сжал ее пальцы. — Если позволите украсть вас с этого праздника жизни?

Вера захлопала ресницами, явно смущенная предложением, и кивнула. Мануэль взял ее за руку и потянул за собой. Сила снова вспыхнула, и несчастный бесенок поспешил убраться подальше, а Вера будто бы и не заметила своей слабости. Послушно пошла за испанцем, продолжая улыбаться и краснеть.

Они быстро спустились по лестнице в тень прохладной улицы. Мануэль указал направление и уверенно пошел в сторону сада, иногда отвлекаясь на какой-нибудь примечательный дом и рассказывая старинные байки.

— О, я знаю! — подключилась к рассказам Вера, когда они миновали площадь Республики и Мануэль указал на темнеющий впереди ботанический сад. — Акведуки в саду на самом деле не римские, они были построены уже при менторе Диогу, который специально приглашал итальянский мастеров.

— И одному только Диогу известно, скольких он сожрал при отборе, посчитав недостойными.

Они рассмеялись. Мануэль внимательно следил за идущей впереди девушкой. Пытался уловить хоть что-то. Подозрительный взгляд, мимолетный испуг, удивление в конце концов: шутку про Диогу он сказал совершенно без акцента и даже с привычными интонациями. Неужели ей так не хватает простой романтики, что, получив повод, она моментально забыла обо всем остальном. Или что-то другое заставляет ее игнорировать «ошибки» и отводить взгляд.

— Удивительный город. Я всю жизнь жалею, что не родился колдуном. Мне было бы здесь совершенно замечательно, — весело болтал он. Все меньше и меньше изображая испанца. Вера совершенно искренне продолжала любезничать с Мануэлем, напрочь игнорируя подсказки и тревожные сигналы.

— О, тут есть смотровая площадка. — Девушка потянула испанца в проход между домов. — Она мне особенно нравится, на этой высоте кажется, что ты просто паришь над городом.

Вера отпустила руку своего кавалера и подошла к парапету. И стала смотреть на ночной город, на небо. Даже не оборачиваясь. Педру начало раздражать подобное… Нет, это даже не легкомыслие. Это просто глупость. Он подошел ближе. Почти вплотную.

— Красиво.

— Очень, — прошептал Мануэль низким рычащим голосом над самым ухом девушки. Он взялся руками за ограждения, отрезая ей путь к отступлению, и легонько коснулся губами шеи над шелковый шарфом, — красиво.

Даже если бы Вера не была обученной колдуньей, даже у простой девушки все инстинкты должны уже вопить: «Опасность», «беги!»

Но Вера не проявляла ни беспокойства, ни смущения. Только ощущение тихой, почти влюбленной радости и стучащее резонансом сердце подмывало продолжать игру. Но такого она не простит.

Поэтому пора указать на ошибку. Педру начал медленно сбрасывать маску Мануэля, выпустил когти и удлинил клыки.

Вера обернулась, увидела его лицо и… улыбнулась.

— Хорошая игра, ментор. — Она легким движением сняла с Педру бафф, и его длинные волосы рассыпались по плечам.

Педру тряхнул головой, заставляя взлохмаченную гриву принять более-менее приличный вид.

— Взаимно, — оценил он старания колдуньи. Раскрыла она его не в последний момент, но не выдала себя. — Вы меня узнали. Как? И когда?

— Сразу, как вы пришли. Я ведь вас чувствую, помните, — девушка совершенно искренне улыбнулась.

Педру отступил и вытащил из-под футболки крест. В сочетании со стенами и контролем, амулет пока еще вполне мог скрывать его от Веры.

— Хорошая попытка, давайте честнее.

— Ладно… — она на миг задумалась, потом захлопала ресницами, снова изображая смущение. — Моя любовь к вам так сильна, что мне хватит и взгляда, чтобы узнать вас среди тысяч испанцев.

— Больше похоже на правду. А еще честнее?

Вера схватила рукав его куртки и потянула вверх, заставляя поднять руку.

— Кольцо. Вы даже не пытались прятаться.

— Чтобы спрятаться на студенческой вечеринке, достаточно прийти после открытия второй бутылки портвейна. Никто уже не станет смотреть на кольца, — кивнул Педру. — Неплохо. Я уже почти успел разочароваться в вас. А вы просто решили подыграть.

— И вы прямо-таки не поняли этого?

Педру неопределенно пожал плечами.

— Скорее, я ожидал немного иной реакции. У вас начинают получатся хорошие «стены».

Они немного постояли в тишине, смотря на город.

— Но вы поступили опрометчиво. Если бы я был демоном? Или чужаком? Что бы вы сейчас делали?

— Звонила бы в колокол на башне, пока поднятые по тревоге студенты отбивались бы от вас на площади «Инков». Нет, ментор, вы даже не представляете, насколько разумным было мое решение пойти с вами… устроите им взбучку?

— Нет, зачем. Я пришел повеселиться. Но рад, что вы хорошо показали себя.

Он уже собирался уйти, как новая мысль пришла в голову.

— Вы ведь не собирались там оставаться?

— Нет.

— Вы вообще не собирались туда идти?

— Нет.

— Вас привели сограждане, под страхом изгнания?

— Да, можно сказать и так, — Вера скрестила руки на груди и села на парапет. Выглядела она уставшей, хотя физического истощения не чувствовалось. — Это был мой праш, ментор. Вы же знаете своих студентов. Они всегда тыкают в слабое место. Моим посчитали парней. И велели «склеить кого-нибудь» на вечеринке. Бесенка приставили следить, чтобы я честно изображала девушку, а не пыталась договориться.

— И вы, увидев меня, решили, что это отличный способ сбежать побыстрее, да еще и с легкой руки пройти испытание. А бесенка сбили резонансом, чтобы не тащился дальше положенного. Очень тонкий контроль. После вина?

— Вино влияет, но пары капель на губах все же недостаточно. Я не пила, ментор.

— Но учли, что я почувствую запах. Хорошо. Что касается праша, вы хоть понимаете, как сжульничали?

— В чем? Меня не ограничивали в средствах, которые можно использовать для достижения цели, — Вера хитро улыбнулась.

Педру не выдержал и засмеялся. Давно ему не было так интересно в студенческих играх. Пожалуй, со времен проверок дона Криштиану, который мастерски умел плести интриги с юных лет. Педру слишком привык к безыскусным студентам Академии и почти позволил себе забыть, что у других игроков тоже есть свои мотивы.

— Но как ваши сограждане убедятся, что свидание действительно было? Бесенка вы прогнали.

— Эта пузатая мелочь чувствительна ко лжи, скорее всего допросят меня, при том же бесенке. Или кого из слуг позовут. И будут спрашивать, как мне понравился испанец.

— А вам даже не придется врать…

— Ага. Да и вы так любезно предоставили мне несколько интересных подробностей, — она повела рукой по шее.

Педру медленно и негромко поаплодировал.

— Кроме того, теперь я могу сказать всем, что красавчик Мануэль покорил мое сердце, и спокойно поставить большой жирный крест на всех попытках поухаживать за мной. Так что, если никто не узнает о вашем маскараде, я буду очень благодарна.

— А может, наоборот, стоит рассказать? — приподнял брови Педру. — Ладно испанец, вот если в «Розе» узнают, что вы увели на свидание меня…

— Нет. Один раз вы уже поучаствовали в создании моей репутации, позвольте, в этот раз я справлюсь сама.

Педру одобрительно кивнул.

— Это высший балл… Вы молодец, сеньора. Но праш — дело святое. Нужно его завершить. Красавчик Мануэль приглашал вас в сад, почему бы не добавить и эту интересную подробность к вашему рассказу, — он снова нацепил бафф, превращаясь в веселого испанца. — Идем?

Вера смерила его взглядом. Встала с парапета и подошла совсем близко:

— Заманчивое предложение, Мануэль, но в столь поздний час студенткам не стоит шататься по улицам с незнакомыми испанцами… без сопровождения ментора.

Мануэль нахмурился:

— Боюсь, в присутствии ментора веселой прогулки не получится. Мануэль может показать закутки города и рассказать про красивые звезды. А ментор Педру просто устроит вам очередную тренировку или прочитает скучную лекцию.

— Никогда не считала ваши лекции скучными, — Вера снова стянула с него бафф, но в этот раз движение было нарочито медленным и… чувственным. — С удовольствием послушаю еще одну, даже если она будет о звездах.

Педру посмотрел в блестящие глаза колдуньи и улыбнулся совсем не менторской улыбкой.