Секта Безумного Мага (ПВ-5)

Глава 4

Богатырский удар от Джиро щитом по голове, но главное — недолгое общение с моей женской бандой, окончательно подорвали здоровье бывшего владельца таверны. Дверь даже не дрогнула.

Отвага покинула его столь же быстро, как лишний кексик исчезает на нашем домашнем столе. Он затрясся, задрожал, захныкал; предусмотрительно, однако, не отпуская ручку.

— Манаотсосная внутри соединена с сортировочной! — вспомнил Кавас. — Можно открыть сначала другую дверь!

Как будто есть разница. Ветераны компьютерных шутеров плачут кровавыми слезами: чел понятия не имеет о Call of Duty, но уже заслужил ачивку.*

— Стыдись! — укорил я его, описывая плавную дугу рукой, указующе вздев свой перст на мелких. — Эти маленькие девочки каждый день сражаются с чудищами, чтобы мир встретил завтрашнее утро. А ты дверь открыть боишься. Дерни в другую сторону.

Он послушал стиснув зубы, дернул дверь и мгновенно упал, обливаясь кровью. В проёме мелькнуло зеленое жало, пронзило его грудь, а следом выскочил монстр с большими фасеточными глазами. Дверь за ним, снова захлопнулась.

— Ничосе, — удивился я, — Бобби, братан, какими судьбами? Спустился вечером с дерева, прошвырнуться в лесной МёдДональдс и попал в лапы к маньяку?

Завидев меня, лиломол радостно заверещал, зачирикал и бросился к нам, прихрамывая. Девчонки завизжали и спрятались за мою спину. Кроме Аиши, принявшей царственную позу а-ля «склонись перед своей принцессой, монстроборец». Джиро что делать не понял, но ориентируясь на мою реакцию, изобразил безразличный вид опытного авантюриста. Аякс поднял было молот, опустил, словно близорукий страж движения, не разглядевший поначалу опасные госномера. Вин Гезину было настолько лень, что он даже не дернулся с туши нехбита.

Я похилил нашего эндемика, одновременно доставая из инвентаря вкусняшку. Ей оказалась лимонно-рикоттовое пирожное из муки, масла, сахара, яиц, стручков ванильных бобов и лимонной цедры. Мейд бай э джиниус герл. То есть приготовленное Каечкой. Аишу к готовке сладостей никто не подпускает.

Бобби сожрал большое пирожное в один укус. Почувствовав в нём своего конкурента, мелкие негодующе загалдели, высовываясь из-за моей спины.

— Сладкое приносит боль и страдания, — нравоучительно сказал девчулям. — Вы посмотрите, что с Бобби враги сделали! Вообще от сладкого люди быстро стареют и глупеют. Вон у лиломола какая вмятина на голове, а правый глаз слегка косит. Явная передозировка глюкозы.

С этими словами, противореча самому себе, я скормил лиломолу второе пирожное. Затем сжалившись над завывающим Кавасом, отхилил последнего. Подумаешь плечо проткнули, а рыданий будто к крюку на скотобойне подвесили и за разделку принялись. Выдержаннее надо быть. Почему я еще не встречал отважных злодеев? Словно это словосочетание денотировали, посадив на короткий поводок: безумные злодеи есть — наслаждайтесь, а остальное ни-ни.

Хотя с другой стороны, сексуальный токарь или мудрый осеменатор, вызывают большие сомнения, в адрес использовавшего такие коннотации.

Не решив семантическую загадку, я пообещал Кавасу должность тестировщика скоростных режимов манаотсосных столов, если тот не заткнется.

— Сердце у тебя маленькое и черное. — заявил ему. — Там и десять лиломолов промахнутся. Что-то я не вижу потоков смоляной, зловонной жижицы из твоей груди. Хватит ныть, мы обязательно дадим тебе дожить до суда.

— Ну что там в камере? — спросил я Бобби. — Наших много?

Он застыл, склонил голову, вслушиваясь в мои слова, поднял робко лапку, будто несчастный Пикассо на уроке, которого никогда не вызовут к доске. Просто пока учитель его настоящую фамилию выговорит, уже колокольчик звенит. Обеденный.

— Ладно, — решил я, — бережёного бокс бережет. Аякс, давай, изобрази фбровца на аресте лоликонщика.

Элементаль послушно оторвал дверь от косяка и застыл в проёме, присматриваясь. Соединил указательный и большой палец в кружок. Ну, ок, я нырнул следом, обнаружил небольшую комнату с единственным столом, стонущего человека на нём, бросился к нему с исцелением.

Убегали последователи Дрэвена в большой спешке. Понимаю. Когда прилетает большой бум, с потолка сыпется земля, уши закладывает и всё немножко трясется — организму страхово. Особенно, когда сектантишь нехорошие дела, за которые палач, долго и вдумчиво будет разбирать на части.

Но даже паника не помешала им первым делом забрать ридиевую вытяжку. Сейчас поясню за этот предмет.

Когда мы привели за ручку Рису к главе гильдии артефакторов Рилвиру Нетфису, на пробуждение Дара, последний встретил нас с усилителем импульса. Обточенная в круг дерево биолланта с каучуковыми трубками по числу пальцев, в которых были спрятаны ридиевые нити. В центре деревяхи был вставлен осколок Тафирима.

Не знаю кто первым усилитель импульса придумал, но прибор довольно успешный. Дорогой и эффективный. Пытливая мысль ученых очень скоро зашла дальше. Что если камень-два-три Тафирима положить, что если нити ридиевые толще попробовать?

Небось даже последний, забитый серв станет высококвалифицированным нагибашкой!

Однако у человеческого тела оказался предел отдачи маны, а коэффициент влияния на потоки маны с помощью камней Тафирима и ридия, после достижения определенного результата превращался в асимптотическую кривую. Показатели увеличивались на ничтожные доли процентов. Естественно, человеческое тело это вам не координатная ось графика. При резком ускорении выкачивания маны, плоть не растягивалась — сразу разваливалась нафиг.

Всё, что смогли придумать: манаотсосный стол, дорогой и опасный. Он состоял из обычного стола, где фиксировался пациент, ремнями или зажимами. У стола была раскладная ручка для вытяжки, обычно на уровне живота. В ручку закладывали обруч, скрепляющий несколько, (стандартным было использование трёх) камней Тафирима. В месте соединения грани камня обтачивали. Пропускали сквозь центр соединения камней ридиевый штырь с тройной-четвертной вилкой на конце. Вилку втыкали в тело пациента.

Стоил манаотсосный стол копейки, а вот ридиевая вытяжка, как космический корабль. Нужен был раз в году: для пыток и подготовки магов к казни, например. Потому что собранная из тела мага мана, которой в теории можно было банчить, загоняя в упаковку, оказалась крайне нестабильной, в отличие от зелий маны, приготовленных артефакторами или знахарками. Экономического эффекта от мана-стола не было никакого. Просто символ крутизны королевства, страшилка для магов.

Пока Дрэвен Орион экспериментами не занялся. А я спасением прекрасных дев, с интеллектуальным детективом, экшном, заговорами и многочисленными убийствами монстров.

Черноволосая, юная девушка на столе передо мной истекала кровью: как из ран на боку, так и вялой струйкой изо рта. Зафиксированная ремнями, с набухшими венами, синяками, спутанными от пота волосами — жертву экспериментов Дрэвена трудно было назвать красавицей. Цвет глаз не разглядеть, она их закатила, сама в бессознательном состоянии.

Но мужская интуиция была тверда в выводе — прелестница. Гипотеза строилась на основе почти обнаженного тела. Эти ироды бессердечные только труселя на бедняжке оставили.

Поскольку лежащее тело взывало к неотложным реанимационным действиям — я немедля возложил на девушку руку, смещая её круговыми движениями и прогоняя Длань исцеления.

— Это же Нола Месби! — ахнула сзади меня, зашедшая Аиша. — Ты чего с ней вытворяешь, извращенец⁈

Я инстинктивно отдернул руку, но сразу опомнился.

— Ну, наверно проколы на левом боку от ридиевой вытяжки может Бобби зализать. — рассудительно подумал вслух. — Но проведенная диагностика показывает: у неё внутреннее кровотечение из-за повреждения селезенки, давление повышенное. Графиня сейчас на твоих глазах умрет.

Аиша нахмурилась, сверкнула глазами, но поскольку девочкой была хорошей, сразу переобулась.

— Чего стоишь столбом! — накинулась принцесса на меня. — Работай обеими руками!

Эти бы слова, да рулевому с Титаника в уши.

— Надеюсь больше никогда не услышать от тебя таких выражений. — пригрозил ей. — Иначе окрещу тебя Хендраей**. Загляни за угол, глянь сортировочную, Джиро пусть проверит разделочную и комнату отдыха, Аякс охраняет Каваса.

Я успел сделать еще один пасс рукой, когда недовольная принцесса возвратилась.

— Там четыре пустые клети, одна из них сломанная изнутри. — доложила она.

Графиня и лиломол успешно обнаружены, боюсь к оставшимся двум пленникам судьба была не столь благосклонна. Ноле Месби реально повезло, как в сказке. Не убили сразу, нашли, откачали. Кем же был этот чертов Кэс Бладан на самом деле? Подручным Сентенты, двойным агентом, правой рукой Дрэвена?

— В разделочной неопознанные части тела, — шепотом проинформировал меня Джиро, появляясь за моим плечом, — инструменты, шкафчик со странными ёмкостями и всё такое.

Он увидел голую графиньку и покраснел. Аиша сурово шикнула на неотёсанного мужлана и накинула свою накидку на Нолу.

Ясно-понятно, Дрэвен от увлечения созданием химер не отошел. Пока мой реилган не помог.

— В комнате отдыха простой стол и нары, — продолжил Джиро, — предметы одежды и кухонная утварь.

Графиня Нола Месби медленно открыла глаза. В смысле, откатила их сверху на полагающееся им место.

Первое, что она увидела — моё доброе, честное лицо, умные глаза и решительный подбородок. Первое, что ощутила — мои нежные, трудолюбивые, пальпирующие пальчики на своем теле. Неудивительно, отчего графиня мгновенно воспылала ко мне пылкими чувствами.

— Доблестный шан, — глубоким, томным, грудным контральто, обратилась ко мне эта шайнская гяру, — развяжи ремни на мне, и я обещаю затопить тебя океаном наслаждения.

От такого неприкрытого сексуального акционизма, принцесса, не находя слов, зашипела раненой кошкой.

Обнаружив рядом со мной её высочество, графиня предсказуемо округлила глаза, ротик, подавилась своим недавним обещанием и, кажется, даже потянулась приложиться устами к Аише. К руке наверно, хотя кто её знает.

— Я не обычный шан, — решил поддержать атмосферу женских игрищ, — я много читаю. А настоящий читатель не оставляет закладок на первом свидании с книгой.

Шутейки — шутейками, но у графини сейчас кризис. Много пережила-передумала-переосмыслила, готовилась к мучительной смерти на мана-столе. Тут — раз! — внезапное спасение, да еще знакомое лицо рядом. Водопад слёз гарантирован, если не сбивать его такими пикантными подначками. За такое предложение своего тела графине еще станет стыдно, но жить захочешь не так раскорячишься. Не мне осуждать.

Графиня быстро-быстро заморгала глазами, собираясь зарыдать от счастья.

Что за дискотека века!

— Короче, я здесь главный патимейкер, — сменил быстро тему, — приказываю: развязать графиню, незамедлительно ввести в курс дела её светлость. Ответственная — её высочество, срок пять минут.

Мы с Джиро вышли из процедурной оставив принцессу наедине с графиней.

Кавас устало сидел на земле, зажав рукой плечо. Вид у мелкого злодея был настолько жалок и измучен, что его не стали связывать. Аякс непроницаемо глядел на него в упор, опершись на молот как на трость, в стиле британского денди. Вин Гезин, закутавшись в найденную где-то накидку и привалившись головой к убитому нехбиту, спал, не обращая ни на что внимания. Риса, Верлита и Гура смотрели, как Сура кормит лиломола печеньками.

Сейчас угадаю: каждая из них представляла на его месте себя.

— Да здравствует славный КОМ! — звучно обратился к ним. — Кроме редкого и полезного эндемика, из логова маньяка нами вырвана симпатичная графиня, любимица шайнского принца!

— Даже не принцесса драконов? — скептически отнеслась к новости Риса.

— Даже не красивая, просто симпатичная? — удивилась Верлита.

— Даже принц теперь нам должен? — Ход мыслей Гуры был явно практичнее.

— Даже не знаю, что хуже: быть маньяком и украсть графиню, или спасти её Джерком Хиллом. Принц будет еще больше завидовать, ревновать и устраивать сцены. — Более опытная и понабравшаяся житейской мудрости Сура, безжалостно точно оценила перспективы.

И только мой верный лиломол порадовался за меня: воздев пило-лапы вверх, он исполнил танец из сериала Уэнсдей, преданно чирикая о своей любви к Шайну, принцессе, КОМу, мне — да всем короче, кто протягивает ему сладкую руку помощи.

Но я сразу же устыдился цинично-пессимистичных мыслей. Большинство животных не рождены для счастья: еда и секс, социализация в стае — краткий список ориентиров, навязанных им инстинктами. Только попробуй выбрать что-то другое, тебе непременно устроят вымирание.

Настоящая свобода — это, когда танцуешь вокруг Джерка Хилла с печенькой в лапе.

— Джиро, за мной, — скомандовал я, — проверим второй выход.

Мы дошли до конца зала, повернули в узкий коридор, прошли буквально метров десять до слабого пятна света сверху. В тайном убежище вовсе не было темно, благодаря схистостеговому мху, обильно покрывающим стены. Конечно яркость его никак не сравнится с солнечным светом и после болванок, запущенных мной наобум и снесшим оседзский дуб, что служил выходом, лучи пробивавшегося солнца, демаскировали теплицу.

В дыре застряли какие-то сучья, отколовшаяся кора, последняя ступенька накренилась и свесилась, но в целом выглядело безопасным для перемещения

Тут сверху зашуршало и свет заслонила милая, рыжая головка с ушками.

— Вижу самые милые ушки на Диком Западе! — среагировал на её появление. — Все ли несогласные с этим утверждением уже умерли?

Кая довольно хихикнула и быстро спустилась к нам, держа в руке сверкающий жезл, с расходившимися на конце четырьмя лепестками.

— Провела разведку на глубину до километра. — отрапортовала она. — Тайный выход обнаружила быстро, взяла его в качестве ориентира. Ничего. Только выжженная земля. Примерно через двести метров засекла ридиевый стержень от вытяжки.

Она протянула этот, невероятный ценности жезл, мне.

Сам обруч и камни Тафирима расплавились под воздействием высокой температуры, исчезли будто и не существовали, но ридиевая основа даже не запотела. Возможно, она летела еще в ударной волне сотню метров, но ни пятнышка грязи, ни царапинки на суровом, магическом металле видно не было.

— Мы богаты, молоды и красивы. — скромно сказал я. — Предлагаю на монетки от продажи стержня построить космический корабль для полета на луну. На луне всяко будет полегче. Возможно мы найдем там других людей, начнем свой бизнес, откроем свой ресторанчик с народными блюдами Шайна.

— Опасаюсь слухов вроде, меню хорошее, но атмосфера так себе. — подкинула Кая тему.

Астрономия в этом мире носила зачаточный характер, теории рефракции не существовало, но мнение о слабой воздушной среде спутника доминировало среди образованной части населения. С Неста луна выглядела зелено-бледным шаром с редкими вкраплениями голубого цвета. Явно нездоровая фигня.

Неся беззаботную чепуху, мы возвращались к КОМу. По пути я рассказал про графиню с изменившимся лицом. Аристократический найденыш Каю особо не взволновал своим титулом: главное, что человека спасли. Обратила она внимание на привлекательность бедняжки и возраст.

— Не берусь судить, акцентировался на лечении, пробитым вытяжкой, боку пациентке. — соврал подружане.

Так то дойки у графини те еще, вполне себе смазливое личико, но топить себя в болоте сомнений, я конечно не стану. Вот если бросят меня девчули, стану адептом сологамии. Заведу себе дневник, в виде личной газеты и буду в ней писать: как правильно готовить смузи, делать мужской нейл-арт и сочетать конские шпоры с мужскими бриджами.

Представляю, как феодальное общество от моего дневника бомбить будет!

Мои наивные мысли о сологамии растаяли, примерно, как Нола Месби под моей рукой недавно, только мы завернули к КОМу. Команда сгрудилась вокруг Верлиты, а та, поднимая фонтан земли до потолка, словно гигантский муравьиный лев, забрасывала пространство отрытой землей.

Ни на минуту оставить их нельзя, что наша могучая магиня земли удумала?

*«Энтамафобия» — боязнь дверей. Ачивка в игре Call of Duty: Black Ops Cold War за 15 раундов боя, проведенных не выходя из двора.

** сушилка для рук