Секта Безумного Мага (ПВ-5)

Глава 24

Всю жизнь человек что-нибудь сдает: от друзей до анализов. В детстве сдавал бутылки, потом его дети — ЕГЭ, затем внуки самого старикана в хоспис. Настало время дать сдачи судьбе.

Немного в других описательных словоформах, подобное я объяснял Верлите, которая заколебалась кастовать по откату своё эхо земли. С каждым заклинанием, карта из данжа Ренграннака, что при взгляде моментально отпечаталась в моем интерфейсе, приобретала трехмерность. Из неё я впервые узнал высоту Заболотного леса над уровнем моря. Или океана? Короче 120 метров. Много это или мало — жизнь разберется. В смысле, будущий институт геологии и картографии. Москва в запасе имеет больше ста восьмидесяти метров, Барселона — тридцать.

— Я думала это какое-то прикладное заклинание. — призналась Верлита, застенчиво залезая в нос большим пальцем. — Типа клады там искать. В моих мыслях, как принимаюсь о нём думать, мне только пару слов из описания понятно.

— Буратино тоже, когда много думал, в носу ковырялся. — провел я параллель. — А потом взял и сгорел.

Да, в историях на выбор, которые я предложил вчера вечером Верлите, присутствовал этот шпанистый деревянный человечек. Охарактеризовав его как плод друидической магии, могучего масштабирующего голема, я легко добился нужного решения от нашей магички земли. Просто у меня детский спектакль для самурцев был в набросках: нет ничего лучшего, чем обкатать перед целевой аудиторией. Начиналась история обыденно, но в ней были лихие повороты и даже немного любви.

'В одной далекой-предалекой стране Барабасии правил совершенно никчемный король Карабас. Поскольку все силы его уходили на утренние казни неплательщиков налогов и усиленную эксплуатацию наложниц, государство ударными темпами приходило в упадок. От манговых плантации до барабасской Академии магии. Ихней профессуре такое не шибко нравилось, но лучше так, чем без языка — жестами преподавать. В той же самой Академии преподавал один замечательный волшебник, доктор друидических наук, этого весомого ответвления магии земли, профессор Карло. Робкий и застенчивый, после бочонка белого вина, разведенного апельсиновым соком, он становился полной своей противоположностью. Происходило превращение раз в году, после приема сессии от студентов. В такие моменты, сняв пенсне и брюки, Карло гонялся за молодыми выпускницами, горланил частушки и закидывал статую короля помидорами.

— Что такое пенсне? — не утерпела Верлита.

— Специальные стеклышки, обработанные волшебниками воды, для улучшения зрения — шепнула Аиша. — В Шайне такие редко делают, слишком дорогие. Настойку шай-кале дешевле пить.

Я строго взглянул на девчуль, призывая к тишине и продолжил.

— К сожалению, как-то раз король, утомившийся от криков несчастных, заглянул в Академию. Заглянул не вовремя, спас своей мордой статую от томата, а увидев голого профессора вовсе потерял сознание. Свита Карабаса разбежалась еще при карловском крике «Чиполлина, я люблю тебя! Давай вместе брить ноги и загорать голышом на крыше моего дома!» Ведь это наивный профессор Карло полагал, что его пьяную речь можно различить, вычленив слова и даже предложения. Для окружающих крики профессора сливались в один яростный гул с брызгами слюны.

Может быть поэтому, бедняга Карло был одинок.

В общем схватили Карло, когда он протрезвел и кинули в темницу, пока Карабас раздумывал: каким образом казнить несчастное светило друидической научной мысли. Профессор Карло скучал в ней третий день, когда под решеткой его окна, раздался задорный свист. Схватившись за прутья, он подтянулся и увидел внизу ту самую выпускницу, за которой гонялся. Прекрасную Чиполлину.

— Ты что здесь делаешь? — печально спросил Карло, розовея щечками, при мысли, что кому-то наконец он понравился. — Прочь беги скорей, изящная богиня пера и мысли. Я преступник!

— Так у меня типа пересдача. — призналась Чиполлина. — Вы накидались быстрее, чем вписали меня в ведомость. Вообще невменяемый были. Даже гундосили, что в деканате ввели новую технологию магических отпечатков вместо росписи в зачетке. Только вместо неё, лапой своей, к моей груди лезли почему-то.

Профессору Карло стало необычайно стыдно и горько, из глаз потекли слёзы раскаяния. Чиполлина видит: профессор так то неплохой, а что бухает раз в году — с современными студентами до могилы быстрее дойти, чем до кабака метнуться. Закинула ему в темницу полено, с воткнутым в него магическим ножиком профессора. С заботливо привязанной зачетной книжкой.

Пятёра по магическому почвоведению лишней никогда не будет.

Проф Карло быстро вырезал волшебным инструментом из полена деревянного голема. Обмазал своей кровью и нарек Буратином. При восхвалениях в своей адрес Буратино надувался, становился сильным и безбашенным. Ломал кирпичи и сложившееся восприятие жизни. Раскидал он легко стражников, шасть в королевский дворец, а там магистр ядов Дуремар с ассасинами-черепашками. Тут бы конец всей сказке, но Чиполлина пришла на помощь. Врывается с корзиной лука и с порога начинает ковровые бомбардировки. Плохо стало всем.

— Я знала! Это любовь! — восторженно вскрикнула Сура.

Сильные и независимые девушки любят, когда умные и матерые мужчины не могут обойтись без их помощи. Даже под видом любви.

— Ну как сказать. — принялся я набрасывать деталей. — У Чиполлины якобы незаконно оформленную недвижимость на короля переписали, так что у неё и свой мотив был. В общем, бились они три дня и ночи, начал одолевать профессор Карло Дуремара, но тут король видит, что дело плохо и вызывает старинного духа своих предков Кибальчиша.

Историю я рассказывал в палатке, под куполом тьмы, так что был спокоен за раскрытие клички перед культистами. Ничего они не услышат и не поймут.

— Надо признать дух этот неистовый был: легко перебивал своим пафосом неискушенного профессора и усиливал защитные, атакующие свойства оружия. Черепашки-ассасины, как умелые пользователи холодняка сразу приободрились. Пусть Дуремар не брызжет больше ядом, но сменив заклинания на сачок, которым негодяй пытался запутать ноги Буратино, Карло и Чиполлине, некую опасность он представлял. Опять же вражин количеством больше. Дело шло к печальному финалу, но Буратино нашел выход.

— Мы с тобой одного класса! — крикнул он, задыхаясь духу. — Рабоче-крестьянского! Папка у меня до профессуры коровам хвосты крутил в деревне, а мамка коноплю… конопля… пля!

— Никогда не слышал о конопле. — равнодушно сказал дух. Примерился и тюкнул Буратину по голове. Оттого последнюю часть проговорить внятно, деревянный человечек не смог.

— Коноплю культивирую. В научно-промышленных целях. — сказала за него Чиполлина. — Компания у меня своя: доски для серфинга, косметика, даже стрелы делаем. Одна стрела убивает целый взвод.

Дух сильно заинтересовался. Но больше всех профессор Карло. Не простая у него студентка: порядочная, красивая, так еще бизнес-вумен. Такие только в сказках бывают. С другой стороны, они теперь, благодаря Буратине, обрели некую связь.

— А король у мамки бизнес отжимает. — наябедничал с ходу Буратино, протыкая длинным носом ассасина-черепашку. — Не хочет дешевых и прочных товаров. Хочет золота, которое на развлечения тратит. Убивает родную промышленность, дворцов понастроил! Королевство катится в пекло!

Кибальчиш приостановился и посмотрел строго на короля. По своей структуре он состоял из порядочных и справедливых флюидов. Обтечь мимо настолько вопиющих фактов, дух просто не мог.

— А че? — занервничал король. — На свои бухаю. Ты кому больше веришь мне или полену?

Тут Чиполлина достает со дна корзинки, уличающие короля факты. Статистический сборник отчетов королевского совета. За годы правления короля Карабаса производство упало в два, а налоги выросли в три раза, казнили с конфискацией столько-то тысяч, покинули страну столько.

Дух почитал-почитал сборник, да врезал Карабасу по лицу. Король сильно от такого расстроился: лег на пол и умер. Асассины-черепашки и Дуремар сдались. Их определили на воспитание в Кровавый пруд, где они теперь ловят гигантских пиявок и шакарлей. Профессор Карло и Чиполлина поженились. Под строгим влиянием последней, Карло бросил пить белое вино. Иногда балуется кальяном, но в целом ведет здоровый образ жизни. Буратино стал героем детворы и мемов.

— А Кибальчиш? Что с ним случилось? — спросила Кая.

Дух справедливый, но Карабасу прислуживал. Какая-то мутная история.

— Тридцать процентов своей компании Чиполлина ему отписала. — «вспомнил» я. — Кибальчиш стал в ней управляющим. Затачивает крестьянские мотыги, накладывает бафы. Мониторит справедливую оплату. Подружился с Буратино, по выходным вместе охотятся на бобров.

— Ясень-пень, — заговорила на друидском принцесса, — ирония клички культиста в её фальшивости.

— В некоторых ситуациях можно опереться на бесплотную руку помощи. — озвучил своё мнение. — Важно при этом правильно отплатить за поддержку. Золотыми отделаться очень пошло, да и дух монеты не примет. А вот инкорпорировать в свой бизнес магическое существо, по-нашему и грамотно. Смекаете?

Они дружно протянули «да-а-а» позевывая и засыпая. На том вчерашний рассказ закончился.'

Сегодня с утра, Буратино обрел субъектность для законных шуток. Ловко я Верлиту поддел, она сразу палец из носа высунула. Даже обтерла об кожанку Аякса.

Я вгляделся в её заклинание заново, с умным видом. «Выявляет природную и антропогенную неоднородность структуры почвы. При многократном использовании выявляет генетические почвенные горизонты».

— Будешь сервам подсказывать, где сеять. — огласил результат своего творческого штурма. — Сначала бесплатно, потом они втянутся. Будут заваливать тебя бесплатными фруктами и овощами.

Верлита с неким равнодушием выслушала мой приговор. Недостатка она ни в чем не испытывала. Но ежели Джерк так желает, будет у сервов праздник. Вообще интересно узнавать, когда у твоей магии находится новое применение, неожиданное и объемное. В таком роде она выразилась.

На этом месте наш поучительный диалог прервался громким треском. Я, даже не оборачиваясь, сразу понял в чем дело.

— Леви на повозку! — вскричал устрашающе.

Риса еще не соображая, что делает, развернулась как на учениях и вскинула двумя руками посох, нацелив на повозку. Очень вовремя, задняя колесная часть повозки превратился в месиво из щепок, втулка отлетела, колеса отвалились, и телега была готова рухнуть оземь.

— Красава. — похвалил Аэроняшу. — Спасла детей-сирот от голодной смерти.

Явное преувеличение, но на это милое личико с гордой улыбкой, можно любоваться бесконечно. Ореховое масло залутанное с монстров, навсегда бафало на единичку здоровья, в целом было невероятно полезно для организма. Три здоровые амфоры, каждая как старый молочный бидон вместимостью около пятидесяти литров, мы везли для приюта и вообще всех детей Самура.

Хорошо, еще я для стражи и авантюристов забил пять литров.

От вас ничего не скрыть — литруху на личные нужды замутил в инвентарь. Курица в смеси орехового масла, кокосового молока и греческого йогурта, тает божественным нектаром из белков во рту.

Так вот, Риса телегу взлеветировала и помогла спасти от опрокидывания. Я подозвал Аякса и попросил его изобразить атланта. Элементаль присел под телегу, приняв на плечи. Риса отменила заклинание, Гура срубила ближайшее дерево, в два удара выкроив из него увесистую чурку.

Я еще пошутил, что это заготовка для нашего Буратино.

Потом мы подложили чурку под телегу и стали думать дальше. Бледные культисты стояли в упряжи рядом и тряслись. Видать подумали: их сейчас на деревьях распнут в качестве украшений. На самом деле чудо, что эрзац-колесо дотянуло почти до Мрама. До него по карте, километра четыре оставалось.

— Ок, парни. — принял безжалостное решение. — наш отряд возвращается в Мрам. Вы ждете здесь запасную ось, чините повозку, сторожите преступников. Затем выдвигаетесь следом, без остановки в Мраме, держите путь в Самур. Главный Хадзами.

Под вздохи разочарования и начавший накидывать снежок, КОМ отделился от всех и продолжил движение. Через час показался частокол Мрама, а у ворот беловолосая фигура. Загадочное отцовское сердце, вот как Уолфи угадал момент?

Гура рванула с пробуксовкой, только тень мелькнула мимо. Добежала и повисла на батьке, вцепившись в родную куртку, пока мы степенно и с достоинством преодолевали последние сто метров.

— Почти неделю не видел свою роднульку, ваша милость. — заявил довольный Уолфи. — Так она изменилась, так повзрослела!

Я окинул взглядом счастливую Гуру. Нет, вроде всё так же рано в будущую баскетбольную команду города, дополнительного частокола острых зубок не выросло. Но отцовскому сердцу виднее.

— Гура крутая. — ублажил признанием авантюриста. — Махач дикий выдавала. Даже Ренграннаку в глазик засадила фошаром. Первобой у неё с древокуром учинился, просто по дпс быстро не вывозила, так что Джиро помог.

Я с ним поболтал еще минут пять, пока для нас разгружали повозку с мрамором и прилаживали простые лавки. Мы все порядком вымотались шастать по лесу, жажда встречи с родным городом была сильнее нужд каменотёсной отрасли. С родным домом, я бы уточнил. Горячий чудо-источник, домашняя еда. Пивасика под карасика, девчули под киндзмараули. Ощущения уюта и спокойствия, мягкая кровать, родные.

Пару-тройку часов тряски оставалось потерпеть. Ночевать и ждать свою роскошную карету из Самура даже принцесса не захотела. Хотя был один человек.

— Ты проведи время с батей. — сам предложил Гуре. — Завтра оба вернетесь.

Здесь у него хотя бы дом есть, а там только палатка. Постройку первого тулоу только завершают. Надеюсь.

Гура согласно кивнула, вжимаясь в папку. Как позже она признавалась «кто же знал, что приключения не оставят до самого дома? Люто хотелось быть с вами в тот момент!»

В тот же момент, после её слов, там в будущем, я прозвал Гуру про себя малышкой-глупышкой. Что она понимает в мирной жизни? Нет ничего в мире важнее сухих штанов на тебе!

Но тогда мы благостно распрощались, я тиснул Гуру на прощание, КОМ расселся в повозку с бортиками, и мы потрусили по свежесделанной грунтовке. Камня у нас завались, инфраструктура ждать свежего асфальта не станет, оттого я повелел, хотя бы грунтовкой, соединить деревню и город по-быстрому. Технология была примитивной: основание делали из пакеляжа (примерно одинаковых камней 2 к 1 размерами) которые широкой частью укладывали на грунт. Щели между камнями засыпали щебнем, заливали смесью песка, извести и смолы, затем утрамбовывали молотом. Потом сверху насыпали слой гравия сантиметра в четыре. Мастерили грунтовку, начиная с грунта или песка выпуклой формы в поперечном разрезе, чтобы вода стекала с дороги к ее краям.

Через несколько километров наша повозка объехала шесть трудившихся над дорожным полотном рабочих, перешла во всё более раскисавшую, под падающим снегом колею. Постепенно весь отряд задремал. Кая и Аиша навалились на меня по бокам, мелкие обнялись и закинули ноги на Джиро, Дахам откинулся на борт, посвистывая носом, а в его плечо уткнулась Сура.

Набитая спящими принцессами и принцами повозка застряла, не доехав до города несколько сотен метров. Как раз обогнули бывшее болото с ужаснокроликами, и все колеса засосала трясина. Лично наблюдал. Мой организм, позорно заваливавшийся спать при каждом удобном случае, сегодня оказался иммунен.

Спрыгнув с повозки, я оценил бы раньше ситуацию как безнадежную, но ведь у нас есть Аякс. Он сейчас на отдыхе, чилит где-то в своём карманном измерении, но Верлита быстро его вытащит заклинанием призыва для молодеческих подвигов.

Вот только Верлита просыпаться не хотела, шепча вроде что-то «да сдала я контрошу по матике, отстань», вяло отмахиваясь от меня, видимо перепутав с мамкой. Тем временем, зоркий взгляд стражей с городских стен, повозку вместе с героическим её содержимым давно засек и оценил.

Пока я разбудил КОМ, и мы, зевая и хлюпая сапогами, потащились в Самур, у ворот начала выстраиваться огромная приветственная делегация. Довольные лица, каждый из них видел окружное сообщение про зачистку леса, светились счастьем, любовью — если не лично к нам, к предстоящей наживе на ресурсах — и теплом.

— Дорогие самурайцы и самурайки! — Подняв руку жестом римского императора, провозгласил я. — Враг повержен и повозки с награбленным добром ожидают своего часа для вступления в город. Захваченные мятежники будут преданы справедливому суду. Наш лес стал безопасен, границы благополучия и торговли, в очередной раз передвинуты благодаря нашему славному отряду и лично её высочеству, проявившей беспримерную доблесть, далеко за Самур! Слава КОМу!

Не понял: отчего их довольные лица бледнеют? Руки Вельге Лекаменсгилле затряслись ходуном, Джил Свакинг выпучил глаза, Гирк Фрейн ослаб в коленях и упал на землю. Даже Килтил Роштийский судорожно раззявил рот, силясь что-то произнести, но не может.

За своей спиной я услышал далекий гул, свист и грохот. Резко обернулся и похолодел от ужаса.