Секта Безумного Мага (ПВ-5)

Глава 12

— Небольшой, но уверенный в себе дождь из золотых монет, пройдет сегодня над нами.

Я простер руку властным жестом, в предполагаемой области распространения монет.

Взяв на себя роль финансового метеоролога, я вселил в сердца нашего отряда уверенность и придал ему энергичности. Хотя сам не очень-то и уверен был в сказанном. Не то чтобы я ожидал встретить в сердце самурского леса Тадж Махал, но срытые начисто болванкой сбоку избы, от которых только горящий мусор остался, оставшийся местами частокол, окружавший типичную убогую деревеньку — главная база Безумного Мага напоминала индийскую деревушку в джунглях.

В которую пришел белый сахиб и сейчас спросит жителей за непереносимость лактозы и малое содержание витамина Д. Последняя шутка была немного расистской и предназначена для внутреннего голоса. Его часто в крайности кидает: от либерала до диктатора. Был шанс, что шутейка зайдет.

Из пленных пришлось казнить четверых. Один был командиром отряда и близок к Дрэвену. Второй был педофилом, его еще до меня, пока я в кустиках с Каей обжимался, принцесса и кокнула. Без всяких рефлексий там и причитаний — болт в глаз и готово. Я когда с Каей возвращался, смотрю ноги торчат в траве, подхожу — лежит чувак, лицо спокойное, только глазиком правым сосулю съел. Болт еще таял и, стекая водой, полнился кровью, выкладывая дорожку по щеке казненного.

— Эм, — выдавил я из себя над трупом.

Понимаю, что без оснований принцесса так бы не поступила, но эта решительность и брутальность, в сочетании с ангельским личиком, немного пугает. Хотя больше заводит.

— А, — обернулась Аиша, — этот по маленьким девочкам ходил.

Тут я понял, что трупу еще повезло.

Третий из списка Шиндл шайнской Ирраеры был любителем хемокрафта. Обычно имеется в виду химерология и всякие там петы, существа — которых маг для себя крафтит или выводит скрещиванием. Но третий пошел по стопам Дрэвена и существ составлял, частично используя людей. Тоже в расход ушел. Четвертый был садистом, как выяснилось из игры «Расскажи-ка». Терпеть его долго Аиша тоже не стала.

В общем разобралась принцесса, пока мы там с Каей шалунишничали. Мне немного стыдно стало. Казнила четверых здоровых лбов и даже аппетита не потеряла. Стояла, дожевывая что-то перед выжившими, которые как-то потерянно жались, сидя на корточках.

— Вот. — шмякнула Кая на траву куль с «замученным» нами в кустах культистом. — Крепкий орешек попался. Уж мы его пытали-резали, да бестолку. Не выдал Кибальчиш культистской тайны.

Конечно, лисодевочка про Мальчиша-Кибальчиша ничего не слышала, это я её подговорил так культиста назвать. Шутку обещал раскрыть на вечерних посиделках. Вообще культиста мы так спецон поднимали в глазах остальных. Типа чувак страдал за тиму, но никого не выдал. Теперь он у них в авторитете будет. А нам инфу сливать о настроении и разговорчиках в их среде.

Трюк дешевый, но работает со времен Христа.

— А ты там чьё сердце дожевываешь, подружаня? — подколола Кая принцессу.

— Это шедевробутер от Рисы. — гордо отрекомендовала она монументальное произведение из здоровой булки, начиненной салом ящера, спаржей и сыром, от великого зодчего хавчего КОМа.

Видимо Риса осознала, что шутейка про внуков была не для общего пользования и подходила извиняться. Растет девчуля.

— Риса мне еще второе блюдо сейчас готовит. — гордо призналась Аиша.

— Студень из ног педофила? — поинтересовался я, глядя как Сура уволакивает трупы подальше. — Это ей Сура ингредиенты потащила?

Да я знаю, что на кремацию, но не мог лисодевочку не поддержать.

— Салат из бобов с луком, перцем и орехами. — не поддалась на провокацию принцесса. — Что скажут на это завистники?

— Слава бобам! — немедленно нашел я ответ, но продолжил уже в деловом ключе. — Каков процент перевоспитания негодяев на данный момент? Все ли осознали глубину заблуждений и насколько деятельно готовы раскаяться?

Аиша критически осмотрела обнявшихся, словно в последний раз, культистов.

— Не, ну они те еще подонки. — призналась принцесса. — Но первый, кто накосячит, к Властелину посмертия без очереди попадет.

Все привыкли считать, что в отсталых от современности обществах, время текло медленнее и безынформативнее. С одно стороны это верно, с другой — при наличии власти и желания — голову могли снести с плеч, моргнуть не успеешь. Для меня, с момента попаданства, время скакало как сумасшедшее: авантюрист, окружной наместник, фаворит короля, лидер геройского отряда, комик и финансист.

Потому фраза про золотой дождь автоматически вышла, как мы дошлепали до главной базы культистов. Больше моих шутеек девчули любят только новые навыки и монеты. С навыками было так себе: мы все, кроме Гуры (она взяла три), по два уровня хапнули за обнуление Безумного Мага. Умения моим мемберам выпали посредственные, да и мне «Длань Тьмы» например особо не нужна. На горизонте ни жрецов какого-либо пантеона, ни враждебных ангелов не видать. Только массовое окаменение у Верлиты, которое я сразу отметил как имбовое, и лихой удар Гуры с икс-три усилителем урона внушали уважение. Навык «Воронка пламени» выпавший Суре, назывался красиво, но по сути закл фокусировал несколько подряд фаерболов на одном таргете. А фаербол, что ни говори, самое слабое заклинание у магов огня. Но это даже лучше, чем ситуация у Аиши. Словно в насмешку над топовой волшей воды этого мира, одной ногой, уже стоявшей на тридцатом уровне, после распыления Безумного Мага ей ничего не выпало из умений. У Каи хотя бы кроме относительно бесполезного жала полумесяца (опрокидывающего цель удара с небольшим уроном) апнулся уровень навыка обнаружения. Звездочка в умение, да еще так быстро — месяц активного использования вместо пары десятков лет — несказанно подбодрила лисодевочку. Цели, после использования умения, стали подкрашиваться по степени опасности, а главное: все амулеты и талисманы маскировки её навык теперь успешно пробивал.

— Да! — вскричали возбужденно все участники нашего соединенного отряда.

В деньги верят все. Это общечеловеческий фетиш стабильности независимо от времени на дворе. Нам хочется подержать в руках заветные бумажки, попробовать на зубок золотой слиток. Даже сказочные существа ради золота на многое готовы. Вон, Буратино начал трудовую деятельность с работы кладменом на поле чудес, прежде чем уйти в топ-менеджмент кукольного театра.

Между тем, деревушка со снесенным участком частокола и парой дымящихся избушек, перед которой мы предстали, тем не менее осталась пустынна и тиха. Об этом нам доложил, взлетевший на высоту, разведывательный спутник по имени Риса.

— Ты и ты. — ткнул я наобум в двух пленных культистов. — Летящей походкой идете по деревне до конца, истошно крича, что всех сдавшихся ждет самый гуманный и справедливый в мире суд. А несдавшиеся нам, очень скоро позавидуют мертвым. — добавил я голосом Джона Сильвера, одноногого пирата из «Острова сокровищ».

Хотя по чесноку, эта фраза взята у Карамзина, который описывал покорение Иваном Грозным Новгорода.

Видимо незнание исторических фактов сильно сказалось на избранных. Апостолы самурского гуманизма последовали моему приказу, но с какими-то искривленными лицами, а в их криках прослеживалась нотка отчаяния.

— Кая? — спросил я лисодевочку, пока два культиста брели, спотыкаясь по базе, ожидая каждую секунду града заклинаний в спину.

Пусть против нас вышли лучшие, но и оставшиеся на базе культисты умели во всякие кровавые фокусы.

Лисодевочка отрицательно мотнула головой.

— Ничего не чувствую. Выдвигаюсь сама! — сказала она.

— Риса, на тебе контроль Каи. — скомандовал я. — Аякс, прикрывает Каю.

Если что пойдет не так, захватом цели Риса выдернет Каю из зоны поражения. Насчет Аякса… Мне кажется, он выживет даже в очаге ядерного взрыва.

Но и лисодевочка, напружиненными шажками нарисовавшая солнце, то есть окружность с зубчиками на земной поверхности базы, ничего не нашла. Да и не должна была: вход в подземное убежище находился в монстрарии базы. Это здание отличалось от всех размерами, было огорожено и имело два входа-выхода.

«Удрал подлец», — решил я печально про себя. — «Первые сутки после воскрешения Дрэвен сильно ослаблен. Биться, запираясь под землей явно невыгодно, некуда бежать. Так что, прихватив любимого слона и наложниц, Безумный Маг поскорее эмигрировал в местный аналог Аргентины.»

Слон — не слон, но исполинский Верлиока, охранявший базу культистов огромный монстр, тоже непонятно где растворился. Бессмысленно забирать Верлиоку под землю и давать там нашему отряду последний бой. Не факт, что монстр вообще там поместится.

— Ну что парни, — бодро сказал я культистам, притопавшим обратно, — любить так до гроба, служить так и под землей. Да, да вы верно поняли, аккуратно спускаетесь в тайный схрон, постоянно отмечая уровень своего бытия голосовыми посланиями.

Силой разочарования, проявившегося на их мордах, можно было окислить всю здоровую китайскую статую «Весеннего Будды». Или заново собрать группу «Коррозия металла». И меня это задело: пару часов поработали, никто еще не умер, а посачковать их уже тянет со страшной силой.

— Это что за унылые рожи, — зловеще сказал я, — что за нативная реклама тайного клуба самоубийц? Алле, вы общества не перепутали случаем: вы брутальные культисты или эмобои на передержке? Так и вижу вас на корточках у трупа своего кореша с вейпом и диалогами в стиле «то ли чаю хлебнуть сейчас, то ли пойти повеситься». Живо спустились, каждые три секунды подавая звуковой сигнал первый-второй.

Ничего не поняв, они испугались больше моего тона и покорно засуетились.

Мы зашли внутрь деревеньки и расположились вокруг монстрария. Выживший гаргулийский наездник, стонущий от боли в сломанном позвоночнике на носилках, вокруг пленные культисты, связанные и бесполезные. По периметру наш отряд.

Двое подопытных зашли в дом, каждые три секунды рапортуя о своем состоянии. Голоса их, бродящие по помещению были еще хорошо слышны, но после спуска в подземный уровень стали слышны только лисодевочке.

— Заходим! — решительно толкнул я массивную двустворчатую дверь.

Монстрарий, где Дрэвен собирал монстров, подчинял себе, запирая в специальный браслет частичку их души и управляя жезлом — был похож на конюшню. Стойла для монстров справа, проход в конце которого спуск в подземное убежище, слева помещение для хранения инструментов клеймения, а на стене фиксирующие монстра крепления.

Зашли мы всем КОМом, оставив отряд Хадзами на страже. Монстрарий был пуст, крепления на стене сверкали сталью, а к одному из стойл тянулась кровавая дорожка.

— Первый! — через три секунды. — Второй! — глухо доносилось снизу от ушедших «добровольцев», которым я выдал по самодельному факелу.

«В спешке убегал Дрэвен, даже крепления дорогие не взял» — подумалось мне. — «Теоретический сундук с монетами, закопанный, тоже отрыть бы не успел. Или это отступление-заманушки для решительного боя? Но сражаться с нами ему некем.»

— Первый.

— Что за хрень? — раздалось удивленное сообщение от второго.

— Ну че там, призрак Дрэвена увидели? — крикнул я безмолвным ступеням.

Спуск уходил вниз, закручиваясь по часовой стрелке. Двери вроде не было, звуки от добровольцев проходили, хоть и глухо.

— Вам лучше взглянуть самому. — донеслось до меня. — Здесь точно никого нет.

— А даже если и есть, они немедленно умрут. — пригрозил я на всякий случай.

— Джиро, давай.

Наш танк, выставив вперед щит, отважно двинулся по ступенькам. Вслед за ним выдвинулась Кая, потом все мы. Замыкающим я поставил Дахама. Он пока необученный-необстрелянный.

Вот таким боевым построением мы спустились на подземный уровень. Дверь на уровень, кстати была. Была искорёжена и вырвана из петель. Рассыпалась по полу щепками и обломками древесины. Я сразу закинул в темноту, открывшегося перед нами зала, шар света.

В хорошо оформленном зале с мягкой мебелью и диванами, с несколькими картинами на стенах, закрытыми бархатом, на дорогом палисандровом столе стоял монитор. Ну я так подумал поначалу, мозг рефлекторно отреагировал. Вторая мысль была, что это тот самый Кристалл Прозрения, про который нам культист, раскаявшийся, нашептал.

Вокруг стола стояли с туповатым видом добровольцы. Про кристалл они явно ничего не знали.

А он между тем шел рябью, подергивался дымкой и всячески намекал, что готов к зомбовещанию.

— Что стоим, кого ждем? — бодро среагировал я. — Первый, прикоснись к кристаллу.

Скорчив мученическую рожу, тот дрожащей рукой потянулся к артефакту, видимо ожидая, как последний схавает её по локоть. Это не так работает. Здесь индустрия нужна, массовость и идеология.

Поверхность кристалла, вставленного в черную подставку, так что издалека композиция казалась единым целым, начала проявлять изображение. Черный цвет сменился красным. Вертикальные полоски в прелестные рожки сладкой девочки в черном нижнем белье.

Я еще понять ниче не успел, а руки уже сами купол тьмы на кристалл кинули.

— Именем короля! — взревел я. — Закрыть всем глаза!

Кая и Аиша поглядели на меня возмущенно и с подозрением. Они и не подумали даже меня послушать. На экране передо мной, нагло выпятив свои булки, расположилась молоденькая, полуголая демоница. Она что-то говорила похотливо улыбаясь, но никто конечно её не слышал. Хорошо, что остальные глаза честно закрыли. Хотя… Да Риса же подглядывает!

— Код чёрный! — продолжил я, поклявшись про себя припомнить это Рисе. — Всё произошедшее строго засекречивается. Статус — государственная тайна. Всем повернуться на сто восемьдесят градусов, не открывая глаз.

Немного взволнованные моей интонацией, они сосредоточились выполнение приказа.

— Аякс, бери на руки Верлиту. — добавил я. — Поднимаетесь по лестнице обратно. Я, Аиша, Кая остаёмся для выполнения особо ответственной государственной миссии. Вы ждете нас. Возможно несколько часов.

— А вот вас двоих, конечно, упокоить надо, — добавил я специально для культистов-добровольцев, — но я пока воздержусь от столь специфичных мер. Пока. Будет зависеть от вашего молчания. Шагом марш.

Подождав пока все выйдут, а всё это время я наблюдал, чтобы никто не повернулся, запалив происходящее, я подошел к монитору. К Кристаллу Прозрения, сокращенно крипу. Вот тогда-то мне и заявили:

— Что за дела!

— Ты пялишься на голую демоницу!

Хором обвинили меня принцесса и лисодевочка. Наивные.

— Не похоти ради, но во имя человечества вынужден! — твердо отрезал я. — Это первый контакт с демонами. Давайте просто послушаем уже, что нам скажут: демоница простая прислуга и скоро покинет нас. Но если вы боитесь за мою нравственность, возьмите меня каждая за руку.

Они посопели напряженно, но послушались. Демоница, ранее глядевшая на нас, но из-за купола ничего слышащая, что-то говорила невидимому собеседнику, обращаясь куда-то за крип. Я отменил заклинание купола.

— … нули комнату, с главным остались только зверотянка и серебровласка. Последняя, судя по обвесу артефактами, явно важная особа, но опыта ей не хватает.

— Эйоу, зайка прикроватная! — бросил я. — Ты что про её высочество несешь! Опыта ей хватит на четыре войны с инферно и семь восстаний нежити. А батя у неё знаешь какой? Только заглянул во дворец, он с порога — я выколю тебе глаза, я сломаю обе твои ноги! Вот так радушно он встречает незнакомцев, и дочка, поверь мне, несильно папаньке уступает во встрече с чужаками. Ты вообще в особой зоне риска: как незнакомка и как демоница!

Она забавно ойкнула и прикусила соблазнительно губу, наклонившись близко-близко к крипу.

— Три холма, — певуче и томно сказала она, — резиденция дьяводела Оливия Вайланта. С вами на прямой связи наш Владыка.

С этими словами она развернула крип в другую сторону. Перед нами возник персонаж, унесший меня в мой 2007 и отель в Токио. И если что — это всё одна сплошная ассоциация. Дьяводел Оливий смахивал на Билла Каулитца фронтмена культовой группы: подводкой глаз, укладкой волос, томным выражением лица. Слегка оживившимся при взгляде на меня. Надеюсь на меня, а не на Аишу или Каю.

— А батя твоей лисодевочки на Фенрире в пекарню катается. — подстебал он с ходу КОМ.

Походу этот весельчак еще не понял на кого попал.

— Семейный портрет Каи, это селфи у дуба. — неспешно ответствовал я. — Ниндзя похитили её семью, и теперь мы собираем монеты на занятия по карате. С тебя соточка, если хочешь избежать подозрений в причастности.