Секта Безумного Мага (ПВ-5)

Глава 28

— Блямк! Блямк! Блямк!

В глубоком шоке КОМ наблюдал, как юная Леда расстреливала толпу аванков из своего трезубца болтами льда. Так вот кто самый быстрый ганфайтер на нашем Западе.

Ледой назвала своего элементаля Аиша. Лёд — Леда, видимо такая ассоциация сработала, хотя элементалька совсем не была холодной. Живой и шаловливой. Ну, барыня так решила, кто же тут ей указ. Про себя я подумал, что тогда своего элементаля света, появись тот у меня, нареку Зевсом. Чисто в рамках аутентичности.*

Разозлилась Леда, когда километров через семь Эрайн поворачивал направо к Тритикаму. На берегу столпилась стая аванков, монстров похожих на бобров-переростков. Аиша уже дала ей имя, я на десяточку скил призыва прокачал принцессе, первые заклинания мы потестили. Тут — чудища. Стоят толпищей, вздевая лапы, молятся своему кровавому Посейдону, нас завидели, засуетились.

— Ну что стоишь? — сказал Леде. — Они за тобой пришли.

Сами бобры, даром что грызуны, в схватке не подарок. Пасть свою откроют, чел окровавленные резцы увидит, стопудов растеряется. Бобёр «кусь», человек «драп». У аванков лапы мощнее, скорость передвижения хотя и немного медленнее бобра, но загоняют людей стаей. Там после «кусь» переломы и обильное кровотечение.

Леда как услышала, что за ней, взяла свой трезубец и по три патрона, как с калаша, выдала очереди ледяных болтов. Магазин-то ей переснаряжать не надо: пять секунд и вся толпа чудищ бездыханной валяется.

— Ого, — оценил я, — сильна малышка.

Аиша засияла, чмокнула свою протеже, выдала боевой рюкзак, попросила за лутом сгонять. Леда заскользила по родной среде спорткаром, добежала до трупов и деловито обшарила каждый. Вернулась к нам и вывалила кучу вещей, из которых для неё нашлись мокасины и плащ с меховым воротником. Элементали без признаков пола, в шмотках смотрятся почти по-человечески. У Леды тонкие черты лица, в отличие от грубых черт Аякса, зеленые глаза, голубые волосы. Милашечный саппорт с автоматом. Подвешивает на хозяйку баф усиления магии воды.

— Пропала принцесса. — сказал я, смотря как Аиша суетится вокруг Леды.

Она ей уже ювелирку нацепила неплохую из лесных трофеев, пыталась водяной буре научить. Гидробластом Леда уже умела пользоваться, но как я подозревал, на следующие заклинания ей хотя бы немного подрасти нужно, освоиться.

Вот так мы и шли. Бригантина постепенно ускорялась, благодаря попутному ветру, на пике выходя на семнадцать километров. Часа четыре и до столицы доплывем, благодушно думалось мне. На реке было свежо и холодновато, но переполненные впечатлениями и путешествием на доселе невиданном в этих краях корабле, с палубы девчонки не уходили. Джиро пришлось брать корзинку, вынося к нам на кокпит самурский козий сыр с орехами, кусочки обжаренного сазана (подобраного нами после уничтожения сома-убийцы) в муке и кабачки в чесноке.

Пока мы там уютно перекусывали под горячий пунш из черного чая, тимьяна, южнокаталийского рома и ягод малины, а я шутил с девчулями, что между нами тает сыр, на горизонте реки, вдали появились три точки.

Через полчаса стали видны детали. Обычные грузовые ладьи с одним здоровым прямоугольным парусом, спущенным, узкий вытянутый профиль, приподнятые борта, по бокам гребцы. Первые судна, встреченные нам во время перехода. Насколько я знал обозначений портов приписки в Несте не существовало: судно несло два флага. Первый — местопринадлежности к государству, второй — своего патрона, владетеля. Или если такового не было, например ладья построена на средства всех моряков, флаг капитана.

Под треугольным вымпелом Шайна, на мачтах всех трех ладей, вторым вымпелом висел герб с быком, жующим виноград. Ну, здорово, предатель. Это были люди Сентенты. Кстати, они от кого-то удирали, судя по измученным лицам гребцов и водяному буруну за ним.

Вот и их капитан, завидев королевский штандарт, испугался и что-то орал нам, приложив ладони ко рту.

— Чство…Еее! Ев! — Доносилось от него.

— Что он там орет? — недовольно спросила Аиша, промокая аккуратно белоснежным платочком прелестный ротик. — От кого их спасать?

— Может речной лев? — предположил я.

Речный лев в Несте был устроен по типу земного муравьиного. Размерами раз в сто побольше, естественно. Тусил под водой, дожидаясь лодочек. Затем устраивал водовороты, в которых несчастные рыбаки попадали и пожирал своих жертв. Здесь лев то ли голодный, то ли вконец тупой попался: ладья из ловушки выгребла, а жадный монстр, возмутившись своим фиаско, погнался за ушедшем ужином. Тварь не особо плавучая на длинные дистанции, даже в родной стихии, но ладьи идут пусть по течению, зато против ветра, тяжело груженные, паруса спущены, гребцы выбиваются из сил.

— Ледочка, дай ему промеж глаз пару болтов. — умильно сказала принцесса элементальке. — И к нам. Мы из него быстро суши нарежет.

Ледочка понятливо отмурлыкала на своем, вынырнула из плаща, вытекла из мокасин, ласточкой взмыла с борта и понеслась к бедолагам. Своей особенностью мгновенно менять форму тела, она сильно мне напоминала жидкого терминатора.

— Реально из речного льва суши делают? — заинтересовался я новым блюдом.

— Года три назад тушу во дворец привозили. — подтвердила Аиша. — Мэтр Дамиш что только из неё не вытворял: квасил, мариновал, тушил, варил. Вкус речного льва достоин Создателей.

— Что же, — ласково сказал я, наблюдая как Леда скользит по волнам, — первый сезон «Игр в кальмара» объявляю для речных монстров открытым.

С первой ладьи, разглядев бегущую по волнам королевскую посланницу, со страха даже шарахнулись в сторону. Но сообразив, что это их спасать будут, приободрились и прямым курсом продолжили путь. Я в этот момент отдавал Жемчужине приказы лечь в дрейф.

Леда проскользила огибая ладьи до последней, затормозила, подняв фонтан воды и с трезубца, поднятого над головой, выпустила очередь. Пенный бурун воды остановился, на поверхность высунулась потрясающей красоты харя. Увидев нового врага, речлев поднял мощную заднюю оконечность, через которую естественным насосом монстр выталкивал воду. С него, немедленно, в сторону элементальки сверкнуло и вытянулось блестящее лезвие воды. Выгнувшись телом в сторону, под немыслимым градусом, Леда пропустила мимо мощную струю и повторно засадила в монстра тремя болтами. Чуть отъехала в сторону, пританцовывая над поверхностью воды, высунула язычок и покачала насмешливо трезубцем, подзывая речного льва к себе.

Речная регата с ладьями была сразу же забыта. Пылая недобрыми намерениями, монстр припустил за элементалькой.

— Накину оковы на него, копьем зашлифую. — предложил Аише. — Скорость у него упадет прилично. Разряды предполагаю он переживет, так что накину марш, а ты его забьешь до смерти, таков план?

— Да просто формацию льда в глубину накину. — озвучила свой расклад практичная принцесса. — лев вмерзнет и сдохнет. Мясо так не попортится.

Сбрасывание хода, маневрация парусом и рулем привела Жемчужину к циркуляции против ветра. Я отдал якорь, корабль встал кормой, а Леда прикатила к нам и подкинула еще болтов, пышущему негодованием чудищу. Я накинул погибель, размягчая магическую защиту, оковы тьмы и долбанул копьем. Тормозивший лев, издал рычащий звук, высунув наполовину тело из воды. Это немного его спасло, в том смысле, что сразу он не умер. Применившая заклинание Аиша, вморозила участок воды со львом. Поскольку половина тушки оказалась над уровнем воды, обзаведшаяся пьедесталом из семи кубометров льда, нижняя половина начала тянуть его на дно. Визуально монстру поплохело до жалобного пищания ультразвуком, но чувствовал он себя явно лучше альпийского Этци.** Пусть не в благородном стиле «Айллбибэка», но погружаясь в воду, он заодно топил репутацию КОМа.

Ты еще свой жгутик знаком большого пальца нам выгни на прощание, скотобаза.

— Не позволю уйти от нас будущему ужину! — крикнул молодечески. — Ледуся, в место соединения глазного жгутика с головой, копье воткни в него со всей дури!

У речного льва глазик висел на жгутике. Я почему его харю отвратной назвал — она и у муравьиного льва не подарок, но этот вообще страховидла. Лап у него нет, но два рога в обрамление хватательных и глазных жгутиков заставляют передернуться, как начинаешь в лицо ему всматриваться. Рогами речный лев на глубине копает яму, меняя ход речного течения на каком-то участке. Водовороты же случаются из-за изменения потока движения воды у берегов и выступов рек. Нижняя конечность у него вращается, выпуская мощные струи воды. Лодка, попадая в водоворот, быстро теряет конструктивную целостность, разлетается щепками, лев подхватывает человеков на рога и жрет с помощью жгутиков.

Так что следы пены, бурунчики на воде, любого авантюриста сразу настораживают.

Леда видоизменила трезубец, превратив его в шефлин, шиловидное копье ландскнехтов, подлетела к замороженному льву и в прыжке вонзила под жгутик. Лев затрясся, забился в агонии, обмяк и распластался на глыбе.

По-прежнему, погружаясь на дно.

Но я уже вытащил гордень, закрепленный за обух бугеля на топе мачты. Это снасть такая, грузы тягать. Нижний конец сетки я выкинул за борт, Леда его схватила, поднырнула под льва и одела снизу.

Я поглядел на Джиро. Он ответил преданным взором.

— Тяни, юнга. — щедро предложил ему, кидая конец троса.

Пусть Джиро тринадцать, но мышцы и силушка у него раза в четыре побольше моей. К сожалению, я своего чемпиона малость переоценил, до поверхности тушку Джиро дотянул, но вытянуть её не смог. Леда принялась отрубать ледяной пьедестал, но Аиша вынула волшебную палочку, превращая магией лёд обратно в воду и управилась за минуту.

Джиро с уханьем начал вздымать тушку, а с нами поравнялись ладьи, груженные углем из Рюьинса.

Главный мужик на них, в шерстяном шапероне (это шапка, легким движением руки превращающаяся в шарф) и сером плаще представился капитаном Бралом Хилдебрантом. Он с ходу рассыпался в любезностях перед нашим блондейшеством, благодаря за чудесное спасение.

— Это мой долг, — небрежно ответила Аиша, — вызволять своих подданных в трудную минуту. Всё ли у вас в порядке, шан Брал?

Он немного помялся, но признался в раненом на борту. Ну как раненом — челу ногу отхватило от колена. Попав в водоворот, ладью дернуло: двое несчастных с неё слетело. Одного лев сразу перекусил пополам, второй успел выбраться. Частично.

Его вынесли к нам на носилках, я добросовестно похилил калеку. Тут бы длань исцеления не помешала, но сближаться вплотную и переходить на ладью, немного не то занятие для однодневного капитана. Жить одноногий точно будет, жгутом ему ногу затянули. От вероятной инфекции своим хилом я его избавил, плюс анестезировал. Увечье не моя вина, что я еще могу сделать?

«Хотя…», — поглядев на семиметровый труп речного льва, со вставшими дыбом глазожгутиками, валявшийся на палубе, меня осенило.

Кая, поймав мои просиявшие глаза, сразу всё поняла. Опрокинула труп панцирем вниз, «вжух!», только мечуга сверкнула, как тушка льва оказалась распорота снизу-верх.

— Ты бы, ваше высочество, глазки зажмурили. — нежно попросил Аишу.

Но откуда в нашей команде слабаки, только презрительное «хе» донеслось от богини воды, играющей со своим дитем в обнимашки. Элементалька уже вылезла из воды, взобралась на бригантину, облачилась в мокасины и плащ и ластилась к принцесске. Аиша поглаживала её по волосам и шептала какая та умница. Лут, который она притащила с монстра, состоял из «Ожерелья речного льва» и двадцати золотых.

— Понял-принял, — решительно сказал принцессе, — Джиро, щипцы, зажим! В смысле помоги Кае с разделкой.

Совместными усилиями мы отсекли кишечник, вытащили на палубу и выкинули в реку. Аиша брезгливо зажимая платочком носик, смыла кровавые ошметки прочь. За кишечником нашли большой пузырь желудка, взрезали его. Первым в окровавленной прорехе показался полуразъеденный череп в слизи и желто-бурой массе. То была верхняя половина бедолаги, которого монстр сожрал. За ним шла нижняя половина. Мы их вытащили: в слизи и крови, остатках желудочного сока, я спросил у их кэпа будут ли те устраивать погребальный костер по своему моряку.

— Не смею просить вас о подобном… — начал тот.

— Услышал вас. — оборвал его. — Ваше высочество, проявим уважение к нашим славным морякам.

Она проявила, окружив обе половинки водой и заморозив.

Затем я достал из желудка речного льва ногу калеки в высоком сапоге со шнуровкой сбоку. В целом та выглядела свежей и не попорченной работой кишечника чудовища, хотя эти вот ошметки нервов и сухожилий, торчащее мясо, провоцировали рвотные позывы. Я засунул за голенище сапога полтинник золотых. После, ногу принцесса вморозила в порядочный брус льда.

— Кидай свой трос, шан Брал.

Тот закинул к нам обычную пеньковую веревку. Мы сложили лёд с частями погибшего моряка и ногой в гордень, привязали к нему веревку, перекинутую нам с ладьи.

— Тяните к себе. — приказал им и обратился к капитану. — Своего безногого вместе с оторванной конечностью, отвезете к мэтру Лорадану в Самур, первым делом. Лёд будет таять долго, дальнейшая дорога безопасна. Мэтр её пришьет обратно. За голенищем сапога монеты. Золотых точно не хватит, но передайте, что город все расходы возместит.

— А ты не рыдай. — удивился я слезам калеки. — Всё ты нам отработаешь. В мире ничего не бывает бесплатно, их высочество просто дает тебе шанс.

Хотя я ловко свалил гуманистический порыв на принцессу и услышал ожидаемые крики «слава их прекраснейшему великодушию!», сама Аиша осталась сильно недовольна. Как мы попрощались с моряками, она призналась, что мысль об операции извлечения ноги пострадавшего из желудка монстра и последующих реанимационных действиях, должна была прийти в голову ей.

— Хреново я еще забочусь о своих подданных. — ударилась принцесса в самокритику.

«Тебе четырнадцать, детка! В твоём возрасте многие в куклы играют» — хотел было я её утешить, но для боевитой принцессы подобные слова смахивают на отборное оскорбление.

Тогда я зашел с другой стороны.

— С чего должна и кому? — удивился я. — Страхованием рисков занимаются гильдии и цеха. Но всё их внимание обращено на грузы и имущество. Остался авантюрист без руки, в гильдии выдадут пару золотых, товарищи подсобят, а дальше крутись как хочешь. Начнешь всех спасать, твоё приданое и года не выдержит. Здесь же глобально нужно мыслить, должна быть явлена твердая государственная воля, надзор и поддержка!

Она превратилась в одно большое ухо, доверчиво раскрыв голубые глаза.

— Вижу главную задачу короны в формировании здорового рынка страховых отношений. — сформулировал свое видение проблемы. — Для начала нужен сбор статистики по смертям, травмам и несчастным случаям. Опираясь на математический анализ, составить таблицу распределения рисков. Установить минимальные государственные стандарты страхования жизни и здоровья. Ввести государственный надзор за финансовой состоятельностью компаний, желающих работать на рынке страхования. Желательно для начала их поощрить: ввести безналоговый период, упрощенную отчетность.

Аиша прилежно записывала мои мудрые мысли, вытащив карандаш и небольшой блокнот из клатча.

— Для начала обратить внимание самих заинтересованных лиц. — предложил ей. — Выступи, например, на королевских чтениях с посланием «О мерах предупреждения и снижения травматизма во время боевых миссиях авантюристов. Компенсационные механизмы.». Расскажи про Дахама и сегодняшнего бедолагу. С мамкой обговори будущее законодательство, уверен она тебя поддержит.

Тут я вспомнил о сущности Найзирии. Эта хитрая бестия своего не упустит: стопудов использует инструмент законодательства для влезания в дела независимой гильдии авантюристов. Палец ей в рот не клади, вообще прикасаться к ней не советую, а ручонками своими, лучше карманы от неё придерживать постоянно.

Королева мне нравилась, но вот эта хозяйственная черточка тащить всё в копилку королевского влияния немного подбешивала. Ты ей нитку с иголкой в дар притащишь, моргнуть не успеешь — сидишь за станком и джинсы для всего мира пошиваешь. Будто внутри королевы в юбке заисекаился товарищ Си в костюме. Хорошо, что Аиша не такая.

Я поглядел на свою блонду.

Принцесса упала в бездну бюрократии с головой и не обращала ни на что внимания.

Она игрок, а не декоратор. Не станет как мамка расставлять фигурки, скорее сама ринется в бой. Игрок универсальный: может в шашки, может го-го станцевать. Хотя последняя опция подключена только для меня. Любит учиться и применять знания, отважна.

Надо признать: мне выпали козырные девчули, бьют любую карту противника. Успокоив себя таким образом, я чмокнул и принцессу, и Каю, и Леду. Достал на радостях гитару и исполнил для них «Ай кен би ё хиро, бэби» от Энрике Иглесиаса.

*По греческим мифам у Зевса были отношения с Ледой. Хотя у кого их с Зевсом не было. В этом плане Зевс первейший исекайщик.

**Замороженный человек, найденный в Альпах. «Айсмен» с сохранившимися кровяными клетками.