Самая младшая из принцесс

Глава 25

На ладони горел магический огонек. Он едва освещал дорогу впереди, пока я пробиралась залами правого крыла, выискивая нужный и напряжено вспоминая, как именно и куда шла в тот день, когда проводник Эдварда указывал мне путь в тоннель под землей. Вспоминала и никак не могла вспомнить.

Бродила долго. Холодные и пустые залы замка следили за мной из темноты. Порой казалось, что мои шаги звучат непозволительно громко, и я сперва старалась, чтобы шаг был легким, но спустя пару часов блужданий, забыла о том, что собиралась хранить тишину, а после и вовсе села на первый попавшийся стул и уронила лицо в ладони, понимая, что эти поиски ни к чему путному не приведут. Мне все-таки придется выйти из замка обычным способом, и я решила сделать это сегодня, пока моя решимость мне не изменила. Казалось, сам замок хранит свои секреты. И я бы не удивилась, если бы узнала, что Каслрок водил меня кругами, используя свою темную магию, которой пропитаны старые стены.

Возвращение в спальню заняло не так уж и много времени. Я проблуждала с несколько минут, пока не попала в знакомый коридор, откуда до моей комнаты было рукой подать.

Оглядываясь и крадучись, чтобы не разбудить случайно миссис Бланш, вернулась в свою спальню и накинула сверху домашнего платья теплый плащ.

Медлить больше не было времени. Часы на каминной полке показывали три часа ночи. Скоро начнет светать, а мне еще надо успеть вернуться в Каслрок незамеченной, да и нет гарантии, что Эдвард придет сразу же, как только я выставлю свечу в окне. Возможно, мне придется ждать его, хотя и тогда я рискую напрасно потратить время в бесполезном ожидании. Что, если сэр Генри спугнул брата своими вылазками? Что, если он больше не желает делиться со мной… Чем именно я пока не знала и очень надеялась, что это не обман с целью заманить меня в ловушку.

«В часовне безопасно!» — уверяла я себя, шагая по коридору со свечой в руке. Я не зажигала свет. Здесь мне все было знакомо, и до самой лестницы шла без опасения быть разоблаченной. Замок спал. Его обитатели уже давно видели свои сны, красочные и серые, похожие на птиц, что иногда появляются среди густой листвы в деревьях, чтобы мелькнуть оперением и исчезнуть навсегда. И мне полагалось спать. Но что-то толкало вперед. Предчувствие или интуиция. Даже не знаю. Я просто понимала, что так надо. Что так правильно.

Невольно вспомнила кошмар, который приснился мне прошлой ночью. Я — падающая в бездну, и кто-то там, надо мной, тянущий ко мне руки. Был ли это Генри, я уже не была уверена. Зато я точно помню, что прежде, когда я пугалась, он приходил и успокаивал меня. Но не в этот раз.

Когда до моего слуха донеслись тихие шаги, прозвучавшие в холле, невольно затаилась, спрятавшись за углом. Кто это мог подобно мне бродить ночью по замку? Вот это было подозрительно!

Снедаемая любопытством, осторожно выглянула из-за угла и увидела внизу фигуру дворецкого в смешном колпаке на голове. Он держал в руках подсвечник с тремя свечами и направлялся в сторону кухни.

«И не спится же ему!» — промелькнула мысль в голове, пока я дожидалась, чтобы Отис ушел, и лишь затем поспешно сбежала вниз по лестнице и метнулась к двери, торопясь покинуть замок до возвращения дворецкого.

Двор замка встретил меня снегом и метелью. Едва я спустилась со ступеней вниз, как порыв ледяного ветра сорвал с головы капюшон накидки, зло растрепал пряди волос.

Оглядываясь по сторонам, словно грабитель, я побежала вперед, стягивая на груди одежду и не выпуская из пальцев толстой свечи, запоздало подумав о том, что зря не прихватила с собой перчатки. В такой мороз они бы не помешали. А я снова забыла о них. Растяпа! Но возвращаться дурная примета. Особенно когда идешь на встречу с таким опасным человеком.

Черное небо было разорвано тяжелыми тучами, сыпавшими снег. Метель подхватывала легкие комья и завивала причудливыми линиями. Дергая подол платья, холодила лицо и кожу рук, которые наверняка покраснеют, когда я доберусь до часовни.

Миновав арку, вышла на дорогу. Здесь непогода злилась еще сильнее — замковые стены не защищали от порывов ветра. Превозмогая непогоду, направилась в сторону часовни, темным силуэтом выступавшей на фоне снега. Шла, погружая ноги в наметенные сугробы, ежась от холода и уже жалея, что сорвалась именно сегодня, решившись на эту встречу с Эдвардом и опасаясь, что в такую непогоду он не придет. Что тогда буду делать? Я не знала. Буду ждать до последнего, а затем спущусь в подвал и найду дверь, что ведет в замок через потайной ход.

Спустя минут пятнадцать борьбы со стихией, вышла к часовне. Надгробия были засыпаны снегом, и только фамильный склеп Финчей мрачно взирал на происходящее глазами драконов, охранявших двери. Я прошла мимо него и остановилась перед дверью, ведущей в часовню. В прошлое мое посещение она открылась легко, сейчас же мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть ее и приоткрыть настолько, что мое тело могло протиснуться внутрь. Казалось, часовня противилась моему приходу и пыталась не пустить внутрь. Да только я сдаваться не собиралась. Не для того я покинула замок, чтобы теперь спасовать.

Внутри было темно и холодно. Воздух едва ли был теплее, чем снаружи, но хотя бы не было этого вездесущего, пронизывающего морозного ветра.

Я отдышалась и огляделась вокруг. Ничего не изменилось. Часовня казалась пустой и какой-то заброшенной. Ни следа того, что здесь кто-то живет, или жил.

— Ау! — зачем-то крикнула я.

Мне ответил порыв ветра, ударивший в стекла.

«Не теряй время!» — сказала сама себе и зажгла свечу, использовав ту толику огненной магии, которую получила от родителей. Оранжевое пламя вспыхнуло, осветив помещение мягким светом, но оставило темными дальние углы. Я медлила всего несколько секунд, а затем решительно подошла к окну и, накапав воска, закрепила свечу на подоконнике и стала ждать.

Через полчаса стали замерзать ноги, а никто так и не появился. Только усиливающийся ветер завывал за окном, да снежинки монотонно стучали в стекла.

Я стала прохаживаться по часовне, обхватив себя руками, а затем и вовсе начала тереть плечи с тоской вспоминая свою спальню и горящий камин. Захотелось оказаться там, в уюте и тепле, кутаясь в плед перед огнем с книгой в руках и чашкой дымящегося чая. Но упрямство заставляло ждать.

«Неужели не придет! — подумала почти отчаявшись. — Что, если миссис Хьюз солгала? Что, если ни о чем подобном Эдвард ее не просил… только вот зачем женщине лгать. Подобная месть слишком ничтожна, да и что я могла сделать ей такого, чтобы она решилась на подобное? Нет, миссис Хьюз меня явно не жаловала, но чтобы лгать. Это вряд ли».

Время шло. Я уже не ходила из угла в угол, а начала подпрыгивать в тщетной попытке согреться, понимая, что еще немного и самое легкое, что мне грозит после такого холода — это простуда.

«Не придет», — сказала сама себе. Что помешало, метель и снегопад… или Эдвард уже решил не раскрывать мне свою тайну, какой бы она ни была? Нет. Определенно мне пора уходить. Вот только надо сразу определиться, искать ли выход через тайный ход, или вернуться тем же путем, которым пришла сюда. Но завывания ветра и снег, продолжавший биться в окно, желания прогуляться в метель, не вызывали. Пора было уходить. И я сделала выбор в сторону потайного хода. Когда я уже было совсем отчаялась и хотела спускаться в подвал, чтобы начать поиски тоннеля, в двери часовни что-то ударило.

Первой мыслью было, что это просто порыв ветра, но затем я услышала, как кто-то настойчиво стучится… а точнее, даже не стучится, а бьет в двери.

Сердце сжалось. Страх заполз в него, леденящий и зловещий. В какую-то секунду я подавила в себе острое желание убежать вниз и спрятаться от того, кто сейчас стоял снаружи под завывающим ветром и метелью. А после собралась и шагнула к двери.

— Кто там? — спросила обыденно, хотя голос дрожал от страха, и мне не удалось скрыть его.

— Это я, Элизабет! — расслышала ответ и голос показался мне… знакомым.

— Эдвард? — спросила тихо и, сообразив, что он не расслышал, выкрикнула имя так громко, как только смогла.

— Нам надо поговорить! — кажется, голос чужака, что сейчас стоял за дверью, проник в часовню, наполнил всю ее, до высокой острой шапки, укрытой льдом и снегом.

— Откройте мне, Элизабет!

Закусив губу, потянулась к ручке. Двери распахнулись без прежнего усилия, поддались так легко, словно только и ждали, когда я решусь их открыть. А ведь едва сдвинула с места, когда заходила сюда более чем час назад!

Ветер швырнул в лицо снег, и я отшатнулась под спасительную сень здания. Подняла взгляд и посмотрела на высокую фигуру, застывшую перед порогом.

— Я рад, что вы все же решились увидеться со мной, — сказал Эдвард Финч и скривил тонкие губы в подобие усмешки. — Я оставлял вам на снегу сообщения. Магия Каслрока не пускает меня даже во двор и единственное место на территории замка — это часовня.

— Вы можете зайти сюда? — спросила я.

Эдвард Финч улыбнулся. Как-то мягко улыбнулся и .знакомо.

— Мне бы не хотелось делать этого, — ответил он и добавил. — Может быть, мы поговорим здесь, на пороге, — его взгляд скользнул по моему лицу. — Да вы замерзли! — и мужчина протянул ко мне свои руки, — Дайте, я вас согрею, Элиза!

Я глупо моргнула и, повинуясь какому-то порыву извне, протянула руки к брату своего будущего жениха. Его прикосновение было очень горячим и очень нежным. По телу стало распространяться тепло, и скоро я перестала дрожать, чувствуя, как сила наполняет меня, согревает этим простым прикосновением. Мгновение спустя, невольно отдернула пальцы, словно прикоснулась к пламени.

— Вы не Эдвард, — произнесла я и мужчина улыбнулся.

— Вы правы, принцесса! — и проговорил. — Наверное, я все же зайду! — и, прежде чем я успела возразить или испугаться, переступил порог часовни. Испуганно отскочив назад, выставила перед собой руки, словно пытаясь защититься от некроманта, но он замер, едва сделав шаг.

— Не бойтесь меня, Элиза! — сказал мужчина. — Я не причиню вам вреда!

— Сперва представьтесь, — попросила я.

— А разве вы сами еще не догадались, кто я такой? — мужчина приподнял одну бровь, посмотрел с такой знакомой насмешливостью, что мое сердце дрогнуло.

— Этого просто быть не может, — пробормотала тихо.

— Может, — кивнул Финч.

— Но тогда кто там… В замке, если вы здесь, — я ничего толком не понимала, зная точно лишь одно.

— Как вы оказались в теле своего брата, сэр Генри? И как давно.— меня осенило. — Значит, все это время тот мужчина, что был рядом со мной… это был Эдвард.

Финч приблизился ко мне.

— Я надеюсь, он не сделал вам ничего дурного? — резко поинтересовался мой настоящий опекун.

— Я ничего не понимаю, — я отошла к скамье, что стояла у стены, присела, опустив голову. — Что могло произойти и как вы очутились в теле своего брата? Я надеюсь, вы мне все объясните, милорд, — я была потрясена, хотя, это многое объясняло. Теперь я понимала, что странностям в поведении мнимого сэра Генри были свои объяснения. И вот отчего его не слушался огонь. Я подозревала это, в глубине души понимая, чувствуя, что здесь что-то не то.

— Элиза, — начал Финч, — я постараюсь вам сейчас все объяснить и очень сильно извиняюсь, что был далеко все эти дни и не смог защитить вас.

— Буду признательна, если вы все расскажете, иначе моя голова сейчас взорвется от догадок и мыслей! Мне кажется, я схожу с ума, — я подняла глаза на Финча. И хотя лицо, и фигура у мужчины были другими, я теперь узнавала в движениях, в мимике лица, да просто во взгляде, своего настоящего опекуна. И этого мужчину я любила… даже в теле другого человека.

— Я думаю, что у нас мало времени, — произнес Финч.

— Я вернусь назад через подземный ход, — ответила быстро.

— Тогда давайте сначала спустимся вниз, и я помогу его вам отыскать, — предложил опекун.

— А как же вы? — опомнилась я. — Ведь часовня вас не выпустит!

— Выпустит, — он положил мне руки на плечи и чуть подтолкнул в сторону люка, который вел в подвал.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала тихо, но позволила подвести себя к спуску вниз.

Сэр Генри поднял крышку люка и взмахнул рукой. Почти в тот же миг в темноте вспыхнул огонь, осветивший спуск — им оказалась простая деревянная лестница, чуть скрипевшая, стоило мне лишь поставить на первую ступеньку ногу. И хотя здесь, внизу, было холоднее, я уже не мерзла. Присутствие огненного мага дарило тепло.

Спустившись в подвал, увидела огромный огненный шар, зависший под потолком и освещавший все вокруг мягким светом. Финч присел на ступеньки, явно не жалея одежды, той самой в которой я когда-то увидела Эдварда. Оглянувшись, нашла взглядом тяжелый сундук, стоявший в углу. На нем лежали какие-то одеяла, и я направилась к ним, но когда подошла и прикоснулась к поверхности ткани, то поняла, что она сырая и холодная. Сесть на подобное желания не возникло, но тут подоспел опекун. Он отодвинул меня в сторону и положил обе ладони на верхнее одеяло. Я с удивлением увидела, как кожа на его руках стала светиться золотом, а затем от одеял повалил пар, который рассеялся в воздухе.

— Теперь можете присесть, — Финч убрал руки и небрежно отряхнул их. — Чистоту не гарантирую, но зато они сухие и пока даже теплые.

— Спасибо! — я села на одеяло, понимая, что испачкаю платье, вот только сейчас мне это казалось неважным.

Сэр Генри тем временем обошел по периметру подвал. Огненный шар, сорвавшись с места, плыл за ним следом, как собачка бежит за своим хозяином.

— А вот и дверь, — сказал опекун и откинул какие-то доски, закрывавшие проход. — Ее забаррикадировали по моему приказу, — он положил ладонь на ручку и толкнул дверь. Она жалобно скрипнула, но поддалась, впуская в подвал затхлый воздух подземного коридора.

Сэр Генри поморщился и снова закрыл ее, обернувшись ко мне.

— Я надеюсь, там хотя бы нет крыс!

— Не замечала, — отозвалась бодро и улыбнулась.

Несмотря на чужой облик, этот мужчина был для меня родным. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Ваша магия! — проговорила я. — Я думала, что вы с братом поменялись телами и своими силами.

— Так и было, — кивнул Финч и, вернувшись к лестнице, присел на нижнюю ступеньку, за отсутствием здесь иного места для сидения. — Сначала я мог только убивать. Очнувшись после обмена, ощутил в себе черную жуткую силу, которая пыталась заставить меня действовать так, как было угодно ей самой. У меня осталась даже память брата. Вот так я узнал о том, что он попросил передать вам послание через миссис Хьюз и решил воспользоваться этой возможностью вызвать вас сюда. Но по прошествии времени, мой дар стал возвращаться, а магия Эдварда уходила прочь. Видимо, то заклятье, которое наслал на меня мой дорогой младший братишка, имело брешь или он что-то перепутал в спешке.

— Когда это произошло? — спросила я.

Финч ухмыльнулся.

— Это долгая история, но я попытаюсь быть кратким.

— Я вся внимание! — отозвалась тихо.

— Тогда слушайте, Элизабет, — сказал опекун.

Финч действительно был краток. Я и раньше подозревала за ним особую нелюбовь к разговорам и, наверное, сейчас, он был многословен, как никогда, но я все равно хотела бы узнать больше подробностей во всей этой истории. Что поделаешь. Спасибо и за то, что получила!

— Я не мог и предположить, что Эдвард находится в королевском дворце, — рассказывал опекун, — после разговора с Элеонорой, который, как мне кажется, он подслушал, меня вызвали на аудиенцию к Августу.

— Ваш брат мне об этом тоже рассказал, — произнесла я. Значит, сэр Генри был прав. Эдвард подслушивал. Но как он оказался во дворце? Подозрение в том, что здесь были замешаны король, и его дети не отпускало меня.

— Как вы можете понять, аудиенция закончилась весьма скоро. Я прямо сказал Августу, что спешу домой, к вам, а затем в очередной раз отказался от той должности, которую он предлагал мне.

— Дознаватель? — уточнила я. — Король хотел, чтобы вы вернулись? — Эдвард был в тронном зале, поняла я. Ведь сейчас рассказ обоих братьев был идентичен.

— Да. А когда я отказался, он бросил мне в спину о том, что я еще пожалею о своих словах. Что у него есть более подходящая кандидатура на эту должность, — кивнул Финч. — Я пожелал Его Величеству долгих лет жизни и ушел. Теперь я понимаю смысл его слов, а тогда списал их на злость.

Невольно нахмурилась, слушая опекуна. Где-то наверху, за стенами часовни, продолжал завывать ветер. Я радовалась тому, что мне не придется возвращаться домой в замок через метель. Под одежду снова стал пробираться холод, и я спрятала руки, засунув их в длинные рукава платья. Финч заметил мое движение и замолчал.

— Вы замерзаете, Элизабет! — он не спрашивал, а утверждал.

— Я потерплю, — сказала быстро и попросила, чтобы он продолжил свой рассказ.

Опекун сделал какое-то неуловимое движение руками и огненный шар, что висел под потолком, подплыл ко мне и завис над головой. Я почувствовала идущее от него тепло и благодарно улыбнулась сэру Генри. В этом был весь он. Грубый, порой холодный на вид, но при этом внимательный и нежный. Пытающийся скрыть свои чувства.

— Я возвращался домой верхом, — между тем продолжал Финч, — здесь я допустил огромную ошибку. Я забыл, что мне стоит опасаться врагов. Я был слишком уверен в себе и поэтому получил удар в спину.

— Что? — я не сдержалась. Невольно вспомнила, что на груди того сэра Генри, которого я спасла, магический след был на груди и уж точно не на спине.

— Удар выбил меня из седла, — не останавливаясь, говорил опекун. — Я поднялся на ноги и повернулся лицом к тому, кто таился позади. Чертова лошадь куда-то убежала, испуганная магией, а я увидел перед собой своего брата.

Я прикрыла глаза, представляя себе пустынную дорогу и двоих мужчин. Таких разных и все же связанных крепче чем только возможно представить. Братьев и врагов одновременно. Отчего-то стало жутко, а лорд Финч все продолжал свой рассказ.

— Эдвард колдовал, — голос сэра Генри набирал громкость, — он собирал свою силу, чтобы нанести мне еще один удар, и я полагал, что он собирается убить меня. Я, в свою очередь, не хотел смерти родному брату, но мне пришлось вступить с ним в поединок. Я собирался только оглушить его и вернуть назад в часовню...

Мне отчего-то подумалось, что все же гуманнее было убить Эдварда. Я боялась некроманта, но в то же время понимала его. Жить отшельником, запертым в часовне до конца своих дней, перспектива не самая лучшая. Не знаю, как поступила бы я, окажись перед таким выбором. Наверное, сделала бы так же, как и сэр Генри.

— Несколько секунд, всего каких-то несколько секунд длился этот бой, а затем я понял, что проиграл, — Финч вздохнул и криво усмехнулся, — когда из темноты появился Артур в компании своей очаровательной сестры.

Мои брови взлетели вверх.

— Им ничего не стоило взять меня в треугольник. Я не ожидал подобного подвоха, — он заговорил быстрее, словно заново переживал тот день, ту ночь, полную предательств. — Маргарет сильная ведьма и ей хватает умения скрывать это. Именно она бросила мне под ноги дурманящее зелье. Именно она наложила заклятье, что сковало меня по рукам и ногам. А ее брат, наш дорогой наследный принц Артур, который сам из себя по своей сути ничего не представляет, но является огромным резервом силы для сестры, поскольку умеет, подобно вампиру, вытягивать ее из магов, подпитывал Марго, пока она продолжала свое колдовство.

— Артур как Эдвард? — удивилась я.

— Нет. Он... — Финч замкнулся, а потом стал быстро объяснять, — Артур это своеобразный сосуд. Он может собирать в себя магию, вытягивая ее из других. Он впитывает ее в себя, но не обладает даром использовать. Но вот передавать ее другим очень даже может. Потому-то брат с сестрой так неразлучны. Вместе они огромная сила.

— И что же было дальше? — время стремительно летело, и я понимала, что мне скоро надо будет возвращаться назад, пока меня не хватились.

Но я должна была узнать конец этой истории, хотя уже и так прекрасно понимала, что произошло с лордом Финчем. Признаюсь, не ожидала подобного от королевских детей. Я-то думала, что Эдвард все проделал сам, хотя, могла бы догадаться, что младший брат в одиночку вряд ли бы одолел старшего. Силы были неравны. А так… все становилось понятным.

— Дальше проще. Удерживая меня, Марго начала колдовать. Артур пытался выпить мою силу, но здесь ему не повезло. Я успел наложить блок, едва увидел принца, но это не спасло меня от дальнейшего перевоплощения.

— Ты станешь Генри и займешь его место рядом с Элизабет и во главе рода, как и мечтал, — сказала Маргарет, разливая вокруг свои зелья. Дурманящий запах наполнил воздух. Я видел, как горят глаза моего глупого брата. — Взамен нам надо самую малость, — продолжила Маргарет, — ты женишься на Элизе. Она уже влюблена в твоего братца и немного напора не помешает, а потом.

— Что было потом? — я даже подалась вперед, надеясь услышать слова опекуна, но он чуть качнул головой.

— Больше она ничего не сказала, — вздохнул он, — кто-то из них услышал шум приближающегося экипажа. Меня подняли и поволокли в лес. Затем на какой-то поляне швырнули на землю, и Маргарет продолжила свой ритуал. Чертова девка влила мне в рот зелье, а затем из другого флакона выпил Эдвард. Он стоял надо мной, когда все начало происходить.

— Вы поменялись телами! — прошептала я.

— Увы, — Финч развел руками, явно недовольный тем телом, в котором оказался. — А потом, когда все завершилось, я смотрел на себя сверху вниз чужими глазами, и тут Марго совершила ошибку — она на секунду забыла, что теперь удерживать надо не того, кто лежал на земле, а того, кем я стал. Мне хватило этой секунды, и я сперва нанес удар по Маргарет, а затем и по Артуру.

— Что вы сделали с ними? — удивилась я.

— Ничего особенного, — сэр Генри посмотрел мне в глаза, — дело в том, что вместе с телом брата мне перешла и его сила. И магия сработала не так, как я надеялся. Артура и Марго просто выбросило за пределы поляны. Сам не знаю, что произошло. У Эдварда совсем иная магия, я не могу с ней совладать в той мере, в какой владел брат. Этому не учатся за несколько минут. Это черная магия и я удивляюсь, как не прибил обоих королевских отпрысков.

— А что было с вашим телом? — спросила я.

— Видимо, я пострадал намного сильнее, чем Маргарет хотела. Она должна была подлечить меня, но, как вы уже знаете, моя дорогая, в этом я ей помешал. И я увидел, что мое тело умирает.

— И вы послали за мной! — догадалась я.

— Вы были единственной, кто мог помочь… Если бы успели прийти. Если бы поверили знаку и поняли его.

— А я так кстати, оказалась на королевской дороге в экипаже, направляясь на ваши поиски, — произнесла я.

— До сих пор не могу понять, как вы оказались там. Смею поверить в свою удачу или в вашу женскую интуицию! — Финч встал со ступеней и шагнул ко мне.

Медленно подняла на него взгляд, понимая, что волнуюсь. Я хотела снова почувствовать его прикосновение, тепло от его рук. Такое родное, такое желанное. Как я могла только принимать прикосновения Эдварда? Как могла допустить, чтобы он поцеловал меня! Ведь мой самый первый поцелуй должен был принадлежать только Генри и никому другому.

— Я отправилась за вами, поскольку у меня было плохое предчувствие, и вы долго не возвращались, — сказала я, когда опекун остановился в шаге от того места, где я сидела.

— Спасибо вам, Элиза! — шепнул Финч.

— Милорд, — щеки снова покраснели. Эти предатели постоянно выдавали мое смущение, которое, конечно же, не ускользнуло от внимания опекуна.

— Элизабет, мне так много надо вам сказать, — произнес он, — но я не хотел бы делать это в теле Эдварда.

— Я понимаю, — кивнула я.

Финч улыбнулся.

Встряхнув волосами, постаралась взять себя в руки и успокоить взволновавшееся сердце. У меня еще остались вопросы и задавать их стоило с чистой головой. Но рядом с Финчем я чувствовала, что теряю всяческое самообладание. И это было прекрасно, хотя немного пугало меня.

— А почему вы сразу же исчезли и не рассказали мне все сразу, там на поляне? — спросила я.

Финч протянул ко мне руки и взял мои ладони в свои. Чуть сжал, обжигая прикосновением и пуская мое сердце в дикий пляс.

— Скажите, милорд, сколько еще тайн будет стоять между нами! — проговорила я очень тихо. Финч поднес мои руки к своим губам, обжег поцелуями пальцы.

— Вам пора возвращаться, — сказал он, — надо просто немного протянуть время!

— Эдвард сделал мне предложение и требует ответа! — призналась я.

Лицо опекуна окаменело.

— Вы согласились? — спросил Финч.

— Нет, — я покачала головой, — я словно чувствовала, что здесь что-то не так...

Но и отказать ему не посмела. Я видела ваши глаза, милорд, но в них не было того, что я видела раньше.

— Не было любви? — улыбнулся сэр Генри, и я снова покраснела. — Вы так мило краснеете, моя дорогая, — продолжил опекун, — но, кажется, я уже вам когда-то об этом говорил?

Я улыбнулась в ответ и, не удержавшись, прильнула к мужской груди. Финч, словно только и ждал этого движения, тут же прижал меня к себе. Крепко. Его сердце билось под моей ладонью, и я улыбалась, чувствуя нежность этого мужчины, в бережном касании к своим волосам, плечам.

— Интересно, как давно вы поняли, что я люблю вас? — спросил Финч.

Я замерла.

— Что? — чуть отстранилась, взглянув в глаза, такие чужие, но и родные одновременно. Их выражение, их мягкость, их прищур — все было от настоящего сэра Генри.

— Вы ведь знаете, что я люблю вас, Элизабет?

— Теперь да, — я тихо засмеялась, — но вы правы, милорд.

— Генри, — он перебил меня, — называй меня Генри.

Я спрятала лицо на его груди.

— Вы правы, Генри, — имя опекуна легко сорвалось с моих губ, словно они уже не раз произносили его вслух, — Кажется, я действительно, давно поняла, что вы любите меня, а я. — осеклась и, набравшись смелости, выпалила, — а я люблю вас!

— Элиза! — он взял меня за плечи и заставил снова посмотреть на себя. — Элиза, — уже тише и мягче, — я самый счастливый человек на свете. А теперь поклянитесь мне, что сделаете все возможное, чтобы не пойти под венец с Эдвардом. Совсем скоро я вернусь назад. Надо продержаться несколько дней. Моя магия уже вернулась, а значит, скоро и я вернусь в свое тело.

— Магия Эдварда тоже возвращается к нему? — спросила я, хотя в голове все еще безумно и радостно стучало его признание в любви.

— В том то и дело. Маргарет что-то сделала не так, когда говорила заклятье или что еще, но насколько я понимаю, мы с Эдвардом скоро сможем вернуть свои тела. Я уже чувствую себя относительно спокойно в часовне, хотя еще несколько дней назад не мог даже ступить на порог.

— Эдвард приходил сюда? — я вспомнила рассказ лже-Генри о том, что он пытался вызвать брата-некроманта с помощью свечи. Как же хорошо, что у него ничего не вышло.

— Приходил, да вот только я подозревал, что вы все расскажете ему. С вашей любовью к честности, этого стоило ожидать. Я проверял, кто именно был здесь. Я надеялся. Глупо, наверное. Ведь сам запрещал вам приходить сюда и совершать безрассудные поступки. Ведь если бы это был не я. Здесь. Сегодня.

Я сделала несколько шагов в сторону. В моей голове возник новый вопрос, ответ на который Финч просто обязан был мне дать.

— Скажите милорд, — произнесла я и, заметив, как вопросительно приподнял брови Финч, тут же с улыбкой поправилась, — Генри.

Он улыбнулся.

— Скажите, Генри, если Эдвард. — произнести вслух эти страшные слова я не смогла, но Финч все понял, по выражению моего лица.

— Вы думаете о том, что случится, если Эдвард убьет меня до того, как я успею вернуться назад в свое тело.

Я кивнула.

— Тогда он останется в моем, — просто ответил опекун.

— Тогда на поляне.

— Вы спасли нас обоих.

— Это ужасно! — я подняла руки, прижав ладони к щекам.

— Ночь подходит к концу, Элиза, — неожиданно проговорил Финч, — возвращайтесь в Каслрок и постарайтесь, чтобы Эдвард ничего не заподозрил. Вам надо протянуть несколько дней, и я смогу помочь. Вы сделаете это?

Я обернулась и посмотрела в глаза Финча.

— Да! — ответила решительно и спросила. — Кому я могу доверять в замке?

— Никому, — прозвучал ответ.

— А Отис? — удивилась я.

— Я знаю Отиса с детства, но все равно говорю вам — доверяйте лишь себе. А теперь, вам пора! — он шагнул к двери и открыл ее. Я успела заметить, как по лицу, что принадлежало Эдварду, пробежала легкая тень. Догадалась, что часовня все еще имеет власть над этим телом. Пусть уже и совсем слабую, но власть!

— Уходите, Элиза, пока вас не хватились! — попросил опекун.

— А как же вы? — я застыла на пороге. — Вы сможете выйти отсюда, Генри!

В его глазах промелькнула нежность и нечто похожее на благодарность за заботу.

— Не волнуйтесь, дорогая. Я справлюсь, — он сделал легкое движение рукой, и огненный шар сорвался с места и устремился в тоннель, освещая дорогу.

— Поспешите, — напутствовал меня Финч, — долго моя магия в пределах замка не продержится!

Я переступила порог и оглянулась назад, всматриваясь в черты младшего Финча и понимая, что, если даже Генри останется в теле брата, я буду любить его и таким.

— До встречи! — тихо сказал мне вдогонку опекун и закрыл за мной двери.

Тоннель сегодня показался мне нескончаемо длинным. Я шагала следом за светящимся шаром, который, чем ближе мы подходили к замку, тем скуднее освещал путь. Скоро от него осталась лишь крошечная точка, которая исчезла, когда впереди появилась дверь.

Я вышла из прохода в пыльную комнату. Наконец-то я вернулась в замок. Интересно, сколько прошло времени с моего ухода? Оставалось надеяться, что меня не хватились, иначе это грозило большими неприятностями и объяснениями, которых я хотела бы избежать.

Закрыв за собой дверь, вышла в пустынный зал левого крыла и невольно удивилась тому, что, оказывается, была здесь этой ночью, когда искала потайной ход, но, просто не узнала в безликой пустой комнате ту, что видела лишь однажды, заплутав в коридорах Каслрока. Сейчас путь до собственной спальни отнял у меня намного меньше времени, и скоро я открывала двери в комнату, где за окном начинал брезжить рассвет.

Сбросив платье и положив его в шкаф, забралась под одеяло, согреваясь после путешествия под землей. Там было холодно и неуютно, и теперь, лежа в тепле и в относительной безопасности, я думала о том, что мне удалось добраться до спальни незамеченной, и эта мысль грела мое сердце, как и признание Финча. Его слова раз за разом всплывали в памяти. Он любит меня...

Теперь я уже не сомневалась в том ответе, что когда-нибудь дам, только настоящему сэру Генри, а не его брату, скрывающемуся под личиной хозяина замка.

Он любит. Да. Опекун мужчина скрытный и не любит выставлять напоказ свои чувства, но порой это не так важно. Слова не всегда что-то значат. Они могут быть пустыми, как в случае с Артуром. А Генри.

Невольно улыбнулась, вспоминая о лорде Финче. Не той подделке, которая сейчас заняла его место. А о настоящем мужчине. Любимом. Единственном для меня.

— Все будет хорошо. Мне просто надо протянуть время до того момента, когда к Генри вернется его сила и прежний облик, — сказать было просто, но как это осуществить?

Я не сомневалась, что лже-Генри будет торопиться. Эдвард ведь тоже не дурак и прекрасно понимает, что раз к нему возвращается его собственная сила, а магия старшего брата постепенно исчезает, значит, и с Генри происходит то же самое. Значит, они могут снова занять каждый свое место!

Вздохнув, закрыла глаза и постаралась уснуть. За окном по-прежнему дул ветер, но уже не с прежней силой. На рассвете затихает даже ненастье, и сон пришел ко мне, едва первые лучи солнца окрасили горизонт золотом.

Я очень надеялась, что бессонная ночь, что дала мне так много, закончилась действительно хорошо. И искренне надеялась, что никто не заметил того, что я отсутствовала до рассвета.

— Элизабет, вы плохо спали этой ночью? Вы выглядите уставшей и бледной! — Эдвард отложил свою газету и взял со стола чашку с кофе. Я вздрогнула от его слов, но постаралась взять себя в руки и с улыбкой ответила:

— Этой ночью была страшная метель, вот мне и не спалось.

Лже-Генри посмотрел на меня холодно, улыбаясь. Я видела, как он старается сделать вид, что симпатизирует мне, но выходило плохо. Он не любил меня, а актером оказался никудышным. Отголоски того чувства, что хранила память сэра Генри, уже исчезли, а сам Эдвард ко мне ничего подобного не испытывал. Теперь ему было тяжело поддерживать вид влюбленного, хотя, признаюсь, он и не особо старался сделать это.

— Надо было позвать горничную, чтобы она принесла вам горячего успокоительного чая, — проговорил мужчина.

— Я не хотела тревожить слуг после полуночи, — я встала из-за стола, отложила салфетку, поднятую с колен, и поправила платье.

— Весьма великодушно с вашей стороны, — сказал Финч, — но глупо. Это их работа. Они получают деньги за то, что делают ее.

Я промолчала. Подделка под Генри как-то странно смотрела на меня. Серые глаза казались чужими и подозрительными. И хотя мужчина улыбался, эта улыбка не затрагивала его взгляда. Он был по-прежнему холоден, а я старательно делала вид, что не замечаю этого.

— Да, — неожиданно проговорил Финч, — я тоже плохо спал этой ночью и слышал метель. Отис тоже признался сегодня, что страдал бессонницей.

— Правда? — я сделала удивленное лицо и вспомнила, как встретила дворецкого внизу, в холле. Видимо, тот шел на кухню, выпить чаю.

— Вам лучше пойти и отдохнуть в свою комнату, — добавил Эдвард.

— Наверное, я так и поступлю, — я поднялась из-за стола, шагнула мимо мнимого опекуна, в дверях столкнувшись с Марией.

Вид у горничной был странный, словно ее что-то беспокоило. Приседая в книксене, она бросила на меня быстрый взгляд и как-то слишком поспешно отвернулась. Я прошла мимо, едва кивнув служанке, и направилась прямиком в свою спальню.

Покои встретили меня теплом и треском дров в камине. Отчего-то неудержимо клонило ко сну, и я решила не противиться этому желанию. Бессонная ночь дала о себе знать. Я устало прилегла на край кровати, чувствуя, что стоит мне только закрыть глаза, как сразу, мгновенно, усну. И только что-то в самой глубине сердца вызывало легкое беспокойство. Что-то, что я упустила за сегодняшним завтраком.

«Тебе просто мерещится, — сказала мысленно, — спи и набирайся сил. Эдвард ничего не заподозрил. Многие не спали этой ночью в ненастье!».

Сонливость накатила теплой волной, и я, расслабившись, положила под щеку ладони и медленно уплыла в темноту.