Самая младшая из принцесс

Глава 9

Модистка появилась сразу после завтрака. Высокая дама с чемоданчиком вошла в холл, как раз в тот момент, когда я направлялась в библиотеку, почитать книгу. И тут же, оказавшись на ступенях, увидела ее.

Это была красивая женщина уже далеко за тридцать. Одета просто, но изящно. Она посмотрела на меня, спускавшуюся по лестнице, прежде чем стряхнула с одежды налипший снег, и улыбнулась.

— На дворе так метет, что за те несколько метров, что я прошла от портала к вашему замку, невольно стала похожей на снеговика! — сказала она мягко и протянула мне руку, представляясь: — Мисс Оливия Ньютон. Модистка.

Я приблизилась к женщине и пожала ее холодную кисть, отметив, что рука женщины успела промерзнуть даже сквозь перчатки.

— Вы продрогли! — произнесла я и закричала, призывая Отиса или кого-нибудь из слуг.

— Не так чтобы уж сильно, — улыбнулась женщина уже шире и более искренне. У нее оказалась весьма обаятельная улыбка, от которой большие глаза с восточным разрезом, чуть прищурились и засияли мягким светом.

Я услышала торопливые шаги и скоро из большого зала, торопливо отмеряя паркет, появился дворецкий и пара лакеев.

— Леди Элизабет! Вы звали? — проговорил Отис, а затем увидел модистку и застыл, удивленно глядя на женщину.

— Я прибыла сюда по просьбе лорда Финча, — сказала женщина. — Я, мисс Ньютон, модистка, меня пригласил в Каслрок ваш хозяин, чтобы я одела, судя по всему, эту прелестную молодую леди! — женщина покосилась на меня.

— Извините, мадам, что не встретили вас. Я не предполагал, что вы прибудете так скоро, — произнес дворецкий и поманил к себе одного из лакеев.

— Отис, — сказала я, — позаботьтесь, пожалуйста, о нашей гостье. Я думаю, что сперва ее необходимо устроить в комнате для гостей и напоить горячим чаем.

— И было бы неплохо принять горячую ванну, — добавила мисс Ньютон, после чего снова посмотрела на меня со своей обаятельной улыбкой.

— Отис, распорядитесь, — велела я, склоняясь к тому, что женщина мне скорее нравится, чем нет.

Дворецкий поклонился мне и обратился к модистке.

— Вас проводит Фред, мадам, — Отис покосился на чемодан в руках модистки. — Это все ваши вещи? — поинтересовался он.

— Чемодан магический, — пояснила Оливия, и дворецкий понимающе кивнул.

Лакей поклонился гостье и пригласил следовать за собой, но мисс Ньютон задержалась и обернулась, чтобы посмотреть на меня.

— Я уже через час буду в вашем распоряжении, леди.

Я коротко кивнула ей и в сопровождении лакея, модистка ушла. Отис провел ее взглядом и ухмыльнулся. Заметив эту его ухмылку, я не выдержала:

— Что не так, мистер Отис?

Мужчина повернул ко мне лицо.

— Вам показалось, леди, — ответил он, и я так и не смогла понять, что понравилось или, наоборот, не понравилось главному дворецкому Каслрока в модистке из столицы.

Настаивать и расспрашивать не стала. Мне импонировало поведение Отиса, который не лез с советами и своим мнением, просто выполняя свою работу, хотя имел и то и другое. Но и лишнего он не говорил, за что я уважала слугу. Преданность хозяину это большая редкость.

— Я буду в библиотеке, — зачем-то предупредила дворецкого и направилась дальше через холл.

Но сегодня чтение мне не приносило привычного удовольствия. Я то и дело отвлекалась, вспоминая то миссис Хьюз, которая по каким-то непонятным мне причинам ходила в часовню, то думая о сэре Генри. Сама не знаю, почему, но мои мысли чаще всего возвращались именно к нему. К тем откровенным взглядам, которыми он обжигал меня вчера. И сейчас одно только воспоминание об этом заставляло мое сердце учащенно биться.

Отложив книгу, посмотрела на огонь в камине. Тот разгорелся немыслимо высоко. Пламя поднялось, принимая странные очертания, но стоило мне моргнуть, как оно снова стало прежним. Я слезла с кресла, обула ноги в туфли и приблизилась к огню. Протянула руку и призвала силу огня, ту кроху, что жила во мне, подаренная родителями. Мне всегда нравился огонь, но, увы, моя мать ошиблась и моей стихией он так и не стал, хотя учителя в пансионе всячески пытались вызвать его во мне. Не удалось. Я-то знала причину неудачи, но молчала, каким-то шестым чутьем предполагая, что для меня будет лучше, если все они останутся в неведении.

Пламя потянулось к моим пальцам, но не согрело, а обожгло, и я спешно отдернула руку. В тот самый момент в двери библиотеки постучали, и вошел Отис, собственной персоной.

— Мисс Ньютон просила передать, что, когда вы будете готовы и сочтете нужным позвать ее, она будет рада вам услужить, — сказал дворецкий, степенно поклонившись.

— Спасибо, Отис, — ответила я и распрямилась во весь рост, поднимаясь от камина, — где вы посоветуете нам с ней увидеться? — поинтересовалась мнением дворецкого, — чтобы мисс Ньютон было удобно, и мы никому не мешали.

— Вы не можете никому помешать, леди, — учтиво ответил Отис.

Я улыбнулась. Начинало казаться, что дворецкий мне симпатизирует. Лично мне самой он нравился, и я очень надеялась, что это чувство взаимно. Что ж, поживем, увидим. Не стоит делать поспешных выводов, особенно учитывая преданность Отиса замку и его хозяину.

— Так я жду вашего совета! — настояла я.

— Здесь есть небольшая гостиная, — предложил Отис, — я прикажу горничным убраться там и пришлю за вами, когда все будет готово. Полагаю, там вам будет удобно, — он поклонился.

— Благодарю вас, мистер Отис! — улыбнулась в ответ. — Я буду ждать здесь, — и дворецкий с поклоном удалился.

Я пробыла в библиотеке еще с полчаса, когда в двери снова постучали. На этот раз пришла Мария. Поклонившись мне, она сказала, что мисс Ньютон ожидает меня в специально подготовленной для примерки комнате. Я поблагодарила ее кивком, и горничная повела меня длинными коридорами в левое крыло.

Гостиная оказалась премиленькой. Я подозревала, что когда-то она принадлежала кому-то из женщин рода Финч. Комната, действительно, оказалась небольшой, но с теплого оттенка обоями на стенах, диваном, обтянутым дорогой тканью, изображающей золотых птиц, и очередным камином, увидев который я хмыкнула. Здесь почти в каждой комнате был камин. Интересно для чего? Если я понимала, что, к примеру, в жилых помещениях он действительно просто необходим, то зачем подобное в оружейных залах и в комнатах, отведенных под складские помещения?

Модистка уже ждала меня. Она сидела на диване, а на резном столике прямо перед ней были разложены ткани всех оттенков и видов. Шелка и бархат, сатин, бархатная и атласная парча… Да у меня просто глаза разбежались от такого обилия цветов и оттенков. И все яркие, как я мечтала.

Увидев меня, Оливия поспешно встала и улыбнулась.

— Начнем работать? — предложила она, и я кивнула в ответ.

— Сперва скажите мне, какие платья вам нужны? — спросила она.

— Первым делом мне необходимо бальное платье, — сказала я, вспоминая про приглашение Бейли. — Несколько домашних и, конечно же, платье для выхода.

— Амазонка? — поинтересовалась модистка.

Я пожала плечами.

— Вам просто необходимо как минимум иметь два платья для верховой езды, — сказала мисс Ньютон. — Плюс белье. Я сошью его из нежнейшего шелка и пару наборов из выделанной тонкой шерсти.

— Я полагаюсь на ваше мнение, — проговорила тихо. — Я долгое время провела в пансионе и совсем не знаю, что сейчас носят.

Мисс Ньютон снова улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Но я покажу вам все свои эскизы и новые модели, которые сейчас пользуются интересом в столице, и только после того, как вы их одобрите, приступлю к работе.

Она потянулась к раскрытому чемоданчику:

— Сейчас я сниму с вас мерки, леди! — едва мисс Ньютон договорила, как в двери гостиной требовательно постучали.

Мы с Оливией одновременно повернулись на стук. Это не мог быть никто из слуг и, конечно же, не дворецкий Отис. Подозревая самое невероятное, я произнесла громкое: «Войдите!» — и двери распахнулись, впуская в комнату лорда Финча.

Он вошел стремительным шагом и поклонился нам с мисс Ньютон. Взгляд мужчины скользнул по мне и переместился на модистку. На ней он задержался непозволительно долго. Сэр Генри рассматривал мисс Ньютон, а эта особа просто стояла и улыбалась, словно ожидала именно подобного эффекта от собственной внешности. Что-то внутри меня возмутилось подобному поведению опекуна и модистки, но я загнала это чувство подальше и прокашлялась, привлекая к себе внимание.

— Милорд! — словно опомнившись, Оливия присела в реверансе, а затем снова посмотрела на Финча с лукавой улыбкой. Мне она так не улыбалась, это точно.

— Что привело вас сюда, милорд? — я выдавила из себя несколько слов, чувствуя, как злость набирает обороты. С чего бы это? А затем добавила, опомнившись: — Позвольте представить, это мисс Оливия Ньютон.

— Я знаю, кто она, — сухо и невежливо перебил меня опекун.

Я хотела было возмутиться, но решила промолчать. Скандалить в присутствие модистки совершенно точно не собиралась, но при случае выскажу свое неодобрение лорду, когда останется наедине.

— Мы с сэром Генри знакомы, — Оливия кокетливо улыбнулась.

«Неужели еще одна любовница?» — подумала я, но вслух спросила: — Так зачем вы пришли, милорд?

— Хочу немного поучаствовать в выборе бального платья, — произнес он и шагнул к дивану с твердым намерением расположиться на нем.

— А что, если я категорически против? — не выдержала я.

— Вы потерпите, леди Элиза, — сказал сэр Генри. — К тому же я пробуду здесь не так долго, чтобы успеть вам надоесть.

Оливия Ньютон не скрывала улыбки. Кажется, ее веселило происходящее.

— Леди Элизабет, — она обратилась ко мне, весело сверкая глазами, — позвольте, я сделаю необходимые мне замеры, а после приступим к выбору ткани, фасона и цвета.

— Насчет цвета для бального платья, я бы хотел попросить, чтобы это был изумрудный, — вмешался сэр Генри. — Под цвет глаз моей подопечной и обязательно в сочетании с белым.

Модистка покосилась на Финча.

— Прекрасный выбор, — проговорила она, — я и сама хотела предложить именно эти цвета, — и снова улыбнулась моему опекуну многообещающей улыбкой, которая отчего-то вызывала во мне раздражение.

Как странно, ведь при первом знакомстве мне Оливия даже понравилась, а теперь она меня злила своим кокетством. Вероятно, дело не в ней, а в лорде-опекуне и его неприкрытом интересе к этой женщине.

— А что, если я против? — спросила холодно.

— Вы вряд ли будете против, — заметил опекун, — особенно после того, как вчера надевали платье изумрудного цвета. Вы ведь видели себя в нем в зеркале и понимаете, что это ваш цвет, — резонно закончил он.

— Прислушайтесь к словам своего опекуна, леди, — поддержала лорда Финча модистка. — У сэра Генри отменный вкус.

И я смирилась. Пусть делают что хотят. Иначе не отцепится от меня этот проклятый опекун. Да и, если, признаться честно, я сама хотела бы для себя именно зеленое платье. Так к чему упрямиться?

Мысленно послав все к черту, решила, что все остальные платья выберу сама.

Мисс Ньютон быстро обмеряла меня и сделала какие-то записи в толстом блокноте в кожаном переплете. Затем положила его обратно в свой чемоданчик и стала показывать отрезы всевозможных зеленых оттенков, но не мне, а сэру Генри.

— Элиза, подойдите, пожалуйста, и присядьте рядом, — попросил меня лорд Финч.

Я вскинула брови, не скрывая удивления.

— Я хочу еще раз посмотреть на цвет ваших глаз, чтобы не ошибиться, — добавил он и неожиданно улыбнулся. Да так мягко и светло, что я опешила и послушно присела рядом с ним. В этот короткий миг лорд Финч напомнил мне того мальчика с портрета, что когда-то умел улыбаться. Да еще как улыбаться!

Взгляд опекуна впился в мое лицо. Он не постеснялся и, подняв руку, взял мое лицо за подбородок, чуть повернул, разглядывая мои глаза. На мгновение заподозрила его в том, что он просто издевается, но выражение его лица говорило об обратном.

— Какой редкий цвет! — в голосе модистки послышалось неподдельное восхищение. Она тоже склонилась ближе и впилась взглядом в мои бедные глаза, что за такой промежуток времени получили больше внимания, чем за почти восемнадцать лет моей жизни. — Даже не уверена, найду ли у себя в тканях такой!

— А вы постарайтесь, — сказал опекун. — Я хорошо заплачу за ваш труд.

Оливия улыбнулась.

— Не сомневаюсь в вашей щедрости, милорд!

Эта женщина откровенно кокетничала с лордом Финчем. «Я бы не смогла так», — подумалось мне. Хотя, кто знает, может она как раз из таких женщин, что кокетничают со всеми мужчинами подряд?

Пока мисс Ньютон и опекун выбирали ткань для моего платья, я посмотрела на модистку другими глазами. Да, она хороша, этого не отнять. Но ее возраст... Кажется, женщина ровесница сэра Генри, а судя по обращению — мисс — она определенно не замужем. Интересно, как они познакомились? Скорее всего, через семью Бейли. «В любом случае, — решила про себя, — можно гадать до бесконечности и выдумывать всякие варианты. Это, в конце концов, не мое дело».

Я вытерпела болтовню опекуна, и мисс Ньютон еще минут с десять, после чего лорд Финч, наконец, решил нас оставить и откланялся. Уходя, он всего на долю секунды задержался в дверях и бросил на меня странный, пронзительный взгляд. Я не хотела отворачиваться, но не выдержала и все же отвернулась, показывая тем самым, что игнорирование моей персоны мне не пришлось по душе.

— Хорошо провести время, дамы, — чуть кивнул нам обеим Финч и закрыл за собой двери.

Модистка еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем повернулась ко мне.

— Простите, — сказала она, — мы с милордом немного отвлеклись. Зато посмотрите, какой удивительный цвет нашелся в моем ларчике, — и она протянула мне лоскут ткани идеального изумрудного цвета. Идентичный цвету моих глаз.

— Подойдет, — сухо сказала я.

Оливия перестала улыбаться.

— Вы меня простите, леди, я понимаю, что была нанята для того, чтобы в первую очередь заниматься вашими пожеланиями, но нанимателем выступает сэр Генри, а он не тот человек, которого я могу игнорировать.

— Откуда вы знаете его? — не удержалась от вопроса и тут же мысленно отругала себя за любопытство и длинный язык. Ведь решила не задавать подобных вопросов этой женщине, а сама.

— Не знаю, вправе ли я отвечать на этот вопрос, — туманно пояснила женщина и тут же спешно добавила, — хотя и молчать меня никто не просил.

Я пристально посмотрела на мисс Ньютон, и та снова заулыбалась.

— Лорд Финч приезжал ко мне и не раз в сопровождении одной дамы, имя которой я все же оставлю в секрете. Вы ведь уже вполне взрослая девушка и понимаете, что у мужчин в таком возрасте есть определенные потребности, — она многозначительно улыбнулась, а я покраснела, ругая себя еще сильнее. Вот кто меня тянул за язык, кто, спрашивается? И зачем мне такие подробности личной жизни опекуна?

— Я вас поняла, — сказала я, и больше к этой теме мы не возвращались, занявшись, наконец-то, тем, для чего мисс Ньютон была приглашена в Каслрок.

Вернувшись в свою спальню после общения с модисткой, отчего-то чувствовала себя выжатой как лимон. У меня не было никакого желания сегодня даже проверить свою компаньонку и, тем более, сходить к заветному окну с видом на часовню. Опустившись на кровать, легла и, чувствуя себя ужасно разбитой, уснула, убаюканная треском поленьев в камине. Ох эти камины. Они начинали нравиться мне все больше и больше, поскольку именно от их тепла я чувствовала себя намного уютнее.

Когда меня разбудила Мария, я сонно проморгалась и села в кровати. Голова отчего-то ужасно разболелась, и идти на обед не было никакого желания, да и самого голода отчего-то не ощущала.

— Что с вами, леди Элизабет? — Мария нерешительно протянула руку и позволила себе коснуться ладонью моего лба. — Кажется, температуры нет. Вы часом не простудились, когда прогуливались на холоде со своей компаньонкой?

— Пустое, Мария, — отмахнулась я, — просто сегодня я не спущусь вниз. Передайте лорду Финчу, что мне не здоровится и я хочу поесть в своей комнате, — я посмотрела на горничную. — Только прошу, Мария, мне принесите чего-нибудь легкого, так как я совсем не чувствую голода.

— Это плохо! — сказала женщина. — Молодой организм должен хорошо питаться, — и чуть пригнулась ко мне. — Что-то болит? Скажите мне. Может послать за лекарем?

Я отрицательно покачала головой.

— Пройдет, — ответила я и встала, чтобы снять тяжелое платье. — Мне просто надо отлежаться.

Мария помогла мне справиться с одеждой и затем, когда я забралась под одеяло, подоткнула его, как бережная мать своему ребенку, что вызвало невольную улыбку.

— Я сейчас пойду к миссис Хьюз, — заявила мне горничная. — Пусть побудет с вами, пока я не вернусь с обедом.

Я мысленно застонала. Видеть рядом физиономию компаньонки мне хотелось меньше всего.

— Мария, не стоит! — сказала я. Голова начала болеть все сильнее, и я едва сдерживалась, чтобы не обхватить виски руками. И с чего это только она так разболелась? Может, действительно, я простудилась и это первый симптом? Очень не хотелось бы слечь с насморком и всеми предлагающимися к нему радостями.

— Ничего, — заявила горничная, взяв на себя роль няньки, — пусть немного поработает, а то целыми днями со своей мигренью носится. Надо иметь совесть, ей же не за то платят, чтобы целыми днями в кровати валялась, — сказала и была такова.

Я с тоской посмотрела на закрывшуюся за Марией дверь, а спустя несколько минут в комнату постучали, и вошла миссис Хьюз собственной персоной. В руках у нее я заметила увесистую книгу.

— Вы заболели, леди? — поинтересовалась она и прежде чем я успела ответить, она продолжила. — Я надеюсь, это не плачевный результат нашей с вами прогулки?

Я указала ей на кресло. Компаньонка прошла и села в него.

— Хотите, я вам почитаю? — предложила она.

Я решила, что пусть уже читает, раз пришла. Может, под ее монотонный бубнеж, я сумею снова заснуть? Но оказалось, что голос миссис Хьюз меня жутко раздражает, и головная боль от этого стала только сильнее. Мне захотелось попросить женщину уйти из моей комнаты, хотя она старательно вычитывала строки какого-то романа, кажется, про любовь. Вот уж не ожидала, что миссис Хьюз читает подобные книги.

Когда я уже решилась прогнать компаньонку, положение спасла вернувшаяся с подносом Мария. Миссис Хьюз тотчас же умолкла и выразительно посмотрела на меня.

— Я вам еще нужна, леди Элизабет?

Я покачала головой, радуясь возможности избавиться от этой женщины и ее чтения.

— Выздоравливайте, — сказала миссис Хьюз и, пожелав мне хорошего отдыха, вышла из комнаты. Мария в это время поставила на столик поднос и подняла серебряную крышку с глубокого блюда.

— Куриный бульон, — сказала она с воодушевлением, — самое лучшее средство от всех болезней.

Я в этом немного сомневалась, но перечить не стала.

Мария села на краю кровати, видимо, намереваясь кормить меня с ложки, но я решительно запротестовала.

— У меня болит голова, Мария, — проговорила с улыбкой, — я не умираю и еще в состоянии есть сама! — и, решительно сев в постели, взяла в руки серебряную посуду и поставила ее себе на колени.

— Лорд Финч просил передать вам пожелания скорейшего выздоровления, — сказала мне горничная, наблюдая, как я ем, — мисс Ньютон также присоединилась к этим пожеланиям, — добавила горничная.

— Мисс Ньютон? — я проглотила очередную ложку бульона.

— Да. Она трапезничает вместе с милордом, — кивнула женщина, и я не сдержала усмешки. Лорд Финч не приветствовал присутствие за своим столом прислуги, а эту модистку усадил рядом с собой. Странно как-то!

А эта Оливия Ньютон явно положила глаз на моего опекуна и, видимо, уже давно.

С бульоном расправилась быстрее, чем предполагала, после чего легла обратно на подушки.

— Чаю? — поинтересовалась Мария.

— Нет, — ответила тихо и закрыла глаза.

Голова продолжала болеть, и легче мне не становилось, но одновременно с этим накатила сонливость, и я повернулась набок, положив под щеку ладонь. Отчего-то вспомнила своего старого медведя, что остался где-то в моих вещах, из тех, что не разобрала прислуга. И с мыслями о том, что мне стоит отыскать его, уснула. Но, перед тем, как провалиться в сон, услышала тихие шаги горничной, которая, на цыпочках, прихватив поднос, выходила из спальни.

А затем мне приснился странный сон. Будто кто-то тихо зашел в мою спальню и положил мне на лоб широкую холодную ладонь. И боль ушла.