Рыжее чудо забытого принца

Особенности мировосприятия

Ночь прошла на удивление спокойно. Щенков необходимо было кормить каждые три часа, и я перед тем, как отправиться спать, попросила Диглана будить меня в нужное время. Тот заверил меня, что всё будет сделано, однако проснулась я один единственный раз — поздним утром, прекрасно выспавшейся и полностью отдохнувшей.

— Эм… — я растеряно огляделась по сторонам и увидела тонкую полоску света, пробивающуюся сквозь неплотно задёрнутые шторы. — Уже утро?

— Ага, — подтвердил Аки, развалившийся возле туалетного столика, где специально для него и щенков Гарэйл приказал постелить мягкую перину.

— Почему ты меня не разбудил? — возмутилась я. — Малышей ведь нужно было кормить!

— А их и покормили, — равнодушно сообщил мне пёс. — Два раза ночью приходил твой чёрный маг, и ещё два — рогатая скотина.

— Какая ещё рогатая скотина?

— Ну, этот, который во фраке ходит и человеком прикидывается.

— Его зовут Диглан, — с трудом сдерживая смех, заметила я. — И я думаю, ему будет неприятно, если он услышит, как ты называешь его рогатой скотиной.

— Как демона ни назови, он всё равно останется демоном, — флегматично отозвался пёс.

Я сонно моргнула и с подозрением уставилась на адскую гончую.

— Тебе не нравится Диглан?

— Почему он мне должен нравиться? Он — демон. Причём значительно сильней меня. Значит, опасен и может навредить.

— Мне кажется, потенциальная опасность и причинение вреда невзаимосвязаны между собой, — я потянулась и поднялась с постели. — Ты тоже опасен. Но ты ведь не навредишь ни мне, ни другим обитателям дома?

— Это другое, — возразил Аки. — Я — твой фамильяр. Мы связаны магической клятвой.

— Уверена, что Диглан тоже не просто так работает дворецким у человека, пусть и некромага, — фыркнула я. — Но если тебя это так волнует, я поговорю с Гарэйлом и узнаю, на каких условиях здесь находится его дворецкий.

Сходив в ванную комнату, я умылась и сменила ночную рубашку на платье, после чего собрала непослушные кудри в высокий хвост — моя излюбленная с детсва причёска, неодобряемая матерью за «недостойный для леди вид», — и вышла из комнаты, намереваясь пробраться на кухню и организовать себе поздний завтрак.

Однако спускаясь по лестнице на первый этаж, я услышала дикий, истошный женский крик.

— На помощь! Помогите! Убивают!

Я резко остановилась, ощущая, как сердце испуганной пташкой затрепыхалось в груди. И тут из боковой двери в холл вышел Гарэйл, несший под мышкой молоденькую чёрную курицу — это она голосила, как ненормальная, прекрасно понимая, что раз её забрали из курятника, то ничем хорошим это для неё не закончится.

— Яра, — Гарэйл остановился и приветливо мне улыбнулся. — Доброе утро. Как спалось?

— Доброе утро, — через силу выдавила я, не сводя взгляда с испуганных глаз птицы в его руках. — Спала я прекрасно, спасибо. А куда ты несёшь это бедное создание? На кухню?

— В ритуальный зал. Хочу попытаться найти Салватора с помощью одного ритуала, но для этого мне потребуется кровь.

— Именно куриная? — уточнила я.

— Любая. Но под рукой у меня кроме куриц и инюшек на птичьем дворе да твоих щенков никого нет. Поэтому приходится пользоваться тем, что есть.

— А как же человеческая кровь?

Гарэйл нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Я торопливо закончила спуск и вплотную подошла к мужчине, старательно игнорируя курицу, продолжавшую истошно звать на помощь.

— Сколько крови тебе нужно? — спросила я, прямо взглянув мужчине в глаза.

— Милилитров двести-триста, не больше, — ответил он.

— Тогда возьми мою, — решительно предложила я. — Разве добровольная жертва для любого ритуала не ценнее вынужденной?

Гарэйл растеряно моргнул и недоверчиво уставился на меня, а потом на его лице отразилось понимание.

— Ты её слышишь, да? — кивком указав на птицу в своих руках, спросил он.

— Да, — не стала лукавить я. — И от её криков у меня разрывается сердце.

Гарэйл тяжело вздохнул.

— Хорошо, допустим, в этот раз я соглашусь принять твою кровь в качестве замены. Но бывают ритуалы, которые подразумевают именно жертву в качестве чьей-то жизни. Ты теперь за каждую овцу вступаться будешь?

— Нет, не за каждую, — покачала я головой. — Только за тех, чью жизнь не обязательно отнимать ради достижения твоей цели.

Гарэйл покачал головой.

— Что-то я не замечал, чтобы ты оплакивала отбивные у себя на тарелке, — заметил он.

— Это просто вы не видели её, когда она была маленькой, — донёсся сбоку голос Анэйт, как раз в этот момент появившейся в дверях столовой. — Каждый приём пищи сопровождала самая настоящая истерика. Потому что птичку/коровку/ягнёнка/поросёнка жалко.

Я смущённо потупила взгляд, ощущая неприятное скребущее чувство в груди — мне не нравилось подобное пренебрежительное отношение к моему мировосприятию.

— И как вам удалось решить данную проблему? — Гарэйл выглядел искренне заинтересованным, задавая этот вопрос герцогине.

— Языком фактов. Салватор просто объяснил Яре такие понятия, как законы природы и пищевые цепочки. Что все в этом мире друг друга едят — так устроена жизнь. Курица есть червячков и жучков, курицу едят люди. В лесу бегают милые зайчики, которых едят волки. Если спасать каждого заяйчика, то волки с их милыми волчатами умрут с голоду. Также и с человеком. Мясо нужно нам, чтобы жить.

— И ты приняла такой подход? — теперь взгляд Гарэйла был направлен на меня.

— Отчасти, — ответила я и протянула руки, чтобы забрать у него бедную курицу. — Да, я понимаю, что так устроена жизнь. Но это не означает, что моё сердце не обливается кровью каждый раз от чужих жалобных криков.

Взгляд Гарэйла наполнился сочувствием, и принц позволил мне забрать птицу.

— Я постарюсь, чтобы тебе не пришлось их больше слышать, — пообещал он.

— Спасибо, — сухо кивнула я, точно зная, что ему не удастся сдержать данное слово.