Рыжее чудо забытого принца

Чужими глазами

— Нет. Никакой помолвки не будет.

Такого ответа я точно не ожидала. Во всяком случае, не после того трогательного разговора, что произошёл между нами за ужином.

— А как же моя семья? — спросила я, отчаянно пытаясь сдержать слёзы, в очередной раз за этот вечер так и норовившие пролиться из глаз. — Вы обещали помочь.

— И я от своих слов не отказываюсь, — заверил меня Гарэйл. — Но для того, чтобы им помочь, совершенно не обязательно заключать помолвку.

— Как скажете, Ваше Высочество.

Было больно. Забавно, но даже правда об истинной подоплёке нашей помолвки с Индаром не ударила по мне так сильно, как внезапное равнодушие Гарэйла.

«Какая же я дура, — с горечью подумала я. — Снова повелась на красивые слова».

— Завтра утром мы вернёмся в Конгрио, — между тем продолжил говорить принц.

— Я всё ещё могу забрать щенков? — уточнила я.

— Разумеется.

Этого было достаточно. Я смогу помочь малышам, а Гарэйл поможет моей семьей. Всё остальное не имеет значения. Кому какое дело до моих чувств? В конце концов, разбитое сердце — не сломанная нога. Жить не мешает.

Вскоре в комнату пришла служанка и принесла небольшой кувшинчик подогретого молока и пипетку, и я полностью сосредоточилась на кормлении малышей. Гарэйл, что примечательно, не ушёл, а так и продолжил стоять, подпирая плечом дверной косяк. Подобное поведение казалось мне, мягко говоря, странным, но я предпочла промолчать: меньше всего сейчас мне хотелось устраивать ссору, тем более из-за подобных пустяков.

— На ночь я останусь здесь, — сообщил принц отстранённо спустя какое-то время, словно хотел хоть чем-то заполнить неуютную тишину, повисшую между нами.

— Здесь — это в моей спальне, или здесь — в покоях? — флегматично уточнила я, а затем пренебрежительно добавила: — Впрочем, какая разница? Оставайтесь, где хотите. Согласно договору я всё равно не могу вам перечить.

Гарэйл никак не отреагировал на мои слова, продолжая изображать статую возле двери. Это начинало потихоньку подбешивать, но я не собиралась давать волю чувствам. Не дождётся! Я — дочь герцога Эйкина, и мне не престало выяснять отношения с мужчиной. Не хочет заключать помолвку? Его право. Не больно-то и хотелось…

— Ты обижаешься на меня, — тихо проговорил Гарэйл, когда я заканчивала кормить последнего, пятого щенка. — И имеешь на это полное право.

— Напротив, в моём положении лелеять обиды — непозволительная роскошь, — парировала я.

— Твой жених — Индар, — в голосе принца отчётливо слышались металлические нотки. — Да, сейчас ты злишься на него за то, что, заключая помолвку с тобой, он руководствовался чем-то помимо любви. Но пройдёт пара дней, злость утихнет, и ты поймёшь, что всё ещё любишь его. А он между тем любит тебя. И вы всё ещё можете стать мужем и женой, — Гарэйл горько усмехнулся. — Корона королевы Конгрио будет чудесно смотреться в твоих волосах.

Я хотела возразить, что мне не нужна никакая корона, но в этот момент щенок на моих коленях издал какой-то странный звук, — не то писк, не то хрип, — я поспешно опустила взгляд, испугавшись, что он подавился молоком, и буквально попала в плен пронзительных чёрных глаз, на дне которых светились какие-то странные огоньки.

Внезапно перед моими собственными глазами возникла странная расплывчатая картинка: незнакомая тёмная комната, освещённая каким-то непонятным скудным оранжеватым светом не то от свечей, не то от камина, а сама я явно на чём-то лежу. Затем прямо надо мной сверкнуло лезвие кинжала — я успела разглядеть изображение головы грифона, выложенное драгоценными камнями на рукояти, — и ударило мне точно в грудь в область сердца.

Резкая боль пронзила всё тело, я громко вскрикнула, и видение так же внезапно исчезло, как и появилось.

— Яра? — Гарэйл в эту же секунду оказался на коленях возле меня и с тревогой заглянул мне в глаза. — Что случилось? Тебе плохо?

Я ошеломлённо посмотрела на щенка на своих коленях, который широко зевнул и прикрыл глаза, явно собираясь вновь заснуть, а затем растеряно взглянула на принца и дрогнувшим голосом спросила:

— Адские гончии обладают даром предвидения?