Рыжее чудо забытого принца

Ужин

Платье, оставленное мне слугами, было из тончайшего шёлка нежного светло-зелёного цвета, имело свободный крой и напоминало длинную бесформенную тунику, как те, что носил Пэйот и его супруга. Я долго крутилась перед зеркалом, разглядывая своё отражение и пытаясь понять, нравится мне такой фасон или нет. Мама порой заказывала у модисток подобные домашние платья — то ли потому, что они ей действительно нравились, то ли в качестве ностальгии по беззаботной жизни в отчем доме. В любом случае, ни меня, ни сестру она носить их никогда не заставляла, даже не предлагала, да мы и сами не горели желанием. Ведь какой смысл от платья, если оно не подчёркивает достоинства фигуры, а лишь всё скрывает? Однако сейчас выбирать не приходилось, поэтому я, тяжело вздохнув, собрала волосы в высокий хвост и вышла в гостиную, где меня уже ждал Гарэйл.

— Тебе идёт, — первым же делом заявил принц, окинув меня беглым взглядом.

— Мне кажется, я в этом платье кажусь в два раза толще, чем есть на самом деле, — пожаловалась я, усаживаясь на стул, галантно отодвинутый мужчиной.

— Это платье, в отличие от традиционных нам, оставляет простор воображению, — насмешливо заметил Гарэйл, занимая место напротив меня за небольшим круглым столом, сервированным на двоих. — Как по мне, это очень будоражит, следить за каждым движением понравившейся девушки, пытаясь разглядеть смутный силуэт и угадать, что скрывается за бесформенным нарядом: точёная фигурка, пышные формы или кожа да кости.

Я смущённо фыркнула, однако должна была признать, что определённая логика в этом есть.

— Я получил известие от Диглана, — между тем сообщил мне принц. — Он навестил герцогиню Эйкин и передал моё письмо, в котором я подробно расписал ей суть моего плана. Её Светлость, разумеется, не была в восторге, но согласилась действовать согласно ему. Кроме того, граф Навейо навёл справки: королевский суд по делу герцога Эйкина ещё не состоялся, и даже точная дата пока не назначена, так что можешь выдохнуть — пока жизни твоего отца ничего не угрожает.

Это были чудесные новости, заставившие меня улыбнуться.

— Спасибо, Гарэйл, — искренне поблагодарила я его. — Ты многое делаешь для меня и моей семьи.

— Нет смысла в благодарности, мы же заключили договор, — отмахнулся тот. — Свои дивиденды я получу в любом случае. По сути, уже получаю, учитывая твою сегодняшнюю находку.

— То есть ты не будешь сильно возражать, если время от времени в твоём доме будут появляться бесхозные зверюшки, нуждающиеся в помощи? — сразу решила я прояснить данный вопрос. Потому что физически была не способна пройти мимо, когда кто-то завёт на помощь, и неважно, человек это будет, голодный бродячий кот или птица с подбитым крылом.

— Главное чтобы не создавали проблем и не мешали мне работать, — ответил принц, не раздумывая. — И уход за ними и последующий пристрой на тебе.

«Какой он всё-таки восхитительный мужчина, — мелькнуло в голове, пока я наблюдала за тем, как он изящными, отточенными движениями с помощью ножа и вилки ел свиную отбивную. — Красивый, умный, щедрый и добрый. Если бы ни эти жуткие слухи, которые не пойми кто распускает, все девушки королевства мечтали бы стать его женой».

— Почему ты так смотришь на меня? — спросил Гарэйл, прямо встретив мой взгляд.

— Пытаюсь понять, почему все тебя так боятся, — честно ответила я. — Откуда вообще пошли слухи о том, что ты чуть ли не людей ешь у себя в особняке?

Гарэйл нахмурился и потянулся к бутылке из тёмно-зелёного стекла без опознавательной этикетки, стоявшей в центре стола.

— Вина?

— Если только чуть-чуть, — согласилась я, позволяя принцу наполнить мой бокал на треть рубиновой жидкостью, в то время как свой собственный он заполнил на две трети и сразу же сделал солидный глоток, никак не соответствующий традиционному «слегка пригубить», принятому в высшем обществе.

— Страх людей понять можно, — отстранённо заметил Гарэйл, возвращаясь к трапезе, но теперь больше не глядя в мою сторону. — Тёмный маг в умах непосвящённых всегда является синонимом злодею. Тем более когда этот самый маг ведёт затворнический образ жизни и никого у себя не принимает. Впрочем, — Гарэйл криво усмехнулся, — в моём случае все слухи от первого до последнего слова — правда.