Рыжее чудо забытого принца

Пропажа

— Что значит пуста? — растерялась я. — Как такое возможно? Аки ведь открывал проход, ориентируясь на нашу с отцом кровную связь! Даже если отца куда-то перевели, Аки всё равно должен был привести тебя к нему.

— Должен был, — согласился Гарэйл. — Он, в общем-то, и привёл. Да только не к самому Салватору, а к его двойнику, созданному из гомункула на основе крови и какого-то крайне сложного темномагического ритуала. У меня не было возможности разобраться во всех тонкостях, время не позволяло, но за то, что в деле замешана тёмная магия, я ручаюсь.

— Полагаешь, кто-то нас опередил и похитил герцога? — встревожено спросил Индар.

— Прямо из-под носа Первого министра и короля? — Гарэйл покачал головой. — Если такой умелец и нашёлся, он должен быть чрезвычайно силён и самоуверен, чтобы пойти на подобный шаг. Королевская тюрьма что неприступная крепость — туда практически невозможно попасть, не будучи заключённым или конвоиром, но ещё сложней её покинуть. Мне в этом нелёгком деле помогла адская гончая. Но сильно сомневаюсь, что у кого-то ещё мог оказаться подобный козырь в рукаве.

Я нервно сжала и разжала пальцы, ощущая, как всё тело начинает колотить мелкой дрожью.

— Ты обещал мне, — с трудом выдавила я из себя, затравленно глядя на Гарэйла, — что спасёшь моего отца. И я поверила тебя! А ты…

— Яра, Гар тут точно не причём! — тут же встал на защиту брата Индар. — Мы с ним сделали всё, что было в наших силах, чтобы вытащить Салватора. Но кто же знал, что найдутся ещё желающие вызволить его?

— А кто вам сказал, что его вызволили? — выкрикнула я, не в силах больше сдерживаться. — Быть может, его труп уже гниёт в какой-нибудь канаве?

Я жалобно всхлипнула и в отчаянье заломила руки, тщетно пытаясь совладать с эмоциями и не скатиться в истерику. И пока Гарэйл смотрел на меня тяжёлым, пасмурным взглядом, Индар поспешно пересел ко мне на кровать и сжал меня в крепких объятиях, нежно прижимая к своей груди.

— Тшшш, Яра, всё будет хорошо, — успокаивающе проговорил он, ласково поглаживая меня по спине. — Ещё рано отчаиваться и предполагать худшее. Давай думать о хорошем!

— Она права, — сухо возразил Гарэйл. — Куда больше вероятность того, что герцог Эйкин уже мёртв и с помощью двойника этот факт захотели скрыть от его семьи. В конце концов, если бы его спасли из заточения, разве бы не сообщили бы об этом в первую очередь супруге и дочерям?

— Гар! — укоризненно воскликнул Индар. — Это явно не то, что Яра сейчас хочет услышать. Прояви милосердие и дай ей хотя бы призрачную надежду!

Я вздрогнула и, отстранившись, недоверчиво посмотрела на него.

— Ты, правда, полагаешь, что сладкая ложь лучше горькой правды? — сквозь слёзы спросила я Индара.

— В некоторых случаях, безусловно, лучше, — не раздумывая, ответил он.

— Не для меня, — отрезала я и отсела от него чуть дальше, ощущая острую необходимость установить дистанцию. — Я предпочту знать правду, какой бы они ни была.

— Тогда тебе стоит готовиться к худшему, — твёрдо заявил Гарэйл.

— Думаешь, его убили по приказу Его Величества? — мой голос безобразно дрожал, но я постаралась взять себя в руки. В конце концов, ещё ничего точно неизвестно. И призрачная надежда на то, что отец жив, всё равно маячила в глубине сознания, не позволяя безоговорочно принять тяжёлую правду.

— Я не знаю, — Гарэйл был предельно честен. — Но такая вероятность очень высока. Возможно даже, что это сделали сразу после ареста, а в тюрьму доставили уже двойника.

— Но где они нашли специалиста по тёмной магии? — задал вполне разумный вопрос Индар. — Насколько мне известно, ни среди приближённых отца, ни тем более среди людей Первого министра таких специалистов нет. А нанимать кого-то со стороны, сам понимаешь, себе дороже. Да и гомункул… разве для того, чтобы придать ему сходство с конкретным человеком, не должна использоваться кровь живого носителя?

— В момент создания — да, — подтвердил Гарэйл. — Но после того, как гомункул примет нужную форму, оригиналу не обязательно продолжать быть живым — его смерть никак не повлияет на чары, если те должным образом закреплены.

Мне стало дурно от подобных рассуждений, и я устало прикрыла глаза ладонью, делая глубокий вдох и выдох, на этот раз борясь с приступом тошноты.

— Ярвена? — обеспокоенно позвал меня Гарэйл.

— Я здесь, — отозвалась я.

— Я вижу, что ты здесь. Но выглядишь откровенно плохо. Тебе нужно прилечь и немного поспать.

Я болезненно скривилась и подняла на Гарэйла полный отчаянья взгляд.

— Ты сам веришь, что я сейчас могу заснуть?

— Я помогу тебе, — заверил меня он, медленно приближаясь. — Если ты позволишь.

— Да, — кивнула я, понимая, что сон, возможно, лучшее решение в данной ситуации. Как говорится, утро вечера мудреней. — Усыпи меня, пожалуйста.

Гарэйл опустился передо мной на колени и, глядя прямо в глаза, принялся мягко водить ладонью по волосам, нашёптывая какое-то незнакомое мне заклинание.

Практически сразу в голове стало восхитительно пусто, глаза начали слипаться, и я стала заваливаться на бок, буквально засыпая на ходу. Последнее, что ощутила — нежные мужские руки, укладывающие меня в постель и заботливо укрывающие одеялом.

«Пусть всё это окажется сном, — мелькнула в угасающем сознании мысль, полная надежды. — Пусть я проснусь утром, и выяснится, что отец жив и здоров».